Легенда о Намикадзе-Учихи

Джирая повидал на своем веку немало. Он прошел через пекло двух великих войн, созерцая как божественное милосердие, так и пугающую жестокость человеческой натуры. Его жизнь была калейдоскопом встреч: он знал святых и безумцев, верных друзей и откровенных чудовищ. Сердце старого саннина до сих пор болезненно сжималось при воспоминании о трех учениках, оставленных в пыли Третьей мировой войны. Они были великолепными детьми, полными надежд, которые навсегда остались лишь тенью в его памяти. Но путь шиноби требует стойкости. Джирая верил: его четвертый ученик, Минато Намикадзе, — то самое Дитя Пророчества, которому суждено принести миру истинный покой. Однако реальность была сурова. На горизонте вновь сгущались тучи Четвертой великой войны, нации стягивали силы к границам, и призрак мира таял с каждым днем. Именно в это неспокойное время Джираю призвали на гору Мьобоку. Подобное случалось крайне редко и обычно предвещало лишь одно: Великий Старейшина узрел новое пророчество. Эта мысль заставляла Джираю нервничать — каждое слово старой жабы неизменно меняло судьбу мира, и далеко не всегда в лучшую сторону. Перед ним стояли Фукасаку-сама и его супруга, леди Шима. Старейшие жабы клана, его наставники и верные соратники в бою. — Как думаете, зачем Великий Старейшина позвал меня именно сейчас? — спросил Джирая, стараясь скрыть тревогу. — Дело касается пророчества, мальчик мой, — мудро ответил Фукасаку. — Вы знаете подробности? — Нет, этот упрямый старик молчит как рыба, — раздраженно фыркнула Шима. — С каждым днем он становится всё невыносимее. Шима не скрывала своего недовольства. Ей претило, когда её отрывали от приготовления обеда ради капризов «ленивой лягушки», которая только и делает, что курит и бормочет невнятицы. — Маа, прояви хоть каплю уважения к Великому Старейшине! — упрекнул её муж. — Заткнись! — отрезала Шима. Джирая лишь тяжело вздохнул. Эти двое, несмотря на свою мощь и возраст, порой вели себя как капризные дети. Глядя на гигантскую фигуру дремлющего Старейшины, он понял: аудиенция затянется. Он мог бы сейчас писать новую главу «Ича-Ича», которую ждали миллионы поклонников, но вместо этого вынужден был покорно ждать, пока старик изволит проснуться. (Коноха) Тем временем на тренировочной площадке клана Намикадзе царила рабочая атмосфера. Минато и Наруто стояли друг напротив друга. Хокаге с удовлетворением отметил сосредоточенный взгляд сына — Наруто не привык относиться к делу спустя рукава. — Хорошо, Наруто. Мама научила тебя пробуждать чакру, теперь моя очередь научить тебя управлять ею, — серьезно произнес Минато. — Управлять? — переспросил мальчик. — Именно. Любое дзюцу — это ювелирная смесь физической и духовной энергии. Без должного контроля ты просто сожжешь свои силы впустую. Прежде чем переходить к сложным печатям, мы займемся базовыми упражнениями. Наруто решительно кивнул. Он понимал, какая честь ему выпала. Обучение у самого Хокаге — мечта любого шиноби. Мальчик помнил слова матери о надеждах, которые возлагает на него деревня. Коноха была его домом, его колыбелью, и он был готов стать щитом для своей родины. — Начнем с малого, — Минато сорвал лист с дерева и протянул его сыну. — То-сан, и что мне с ним делать? — Наруто озадаченно склонил голову. Минато со смешком взъерошил золотистые волосы сына, вызвав у того притворное возмущение. — Это упражнение называется «Балансировка листа». Ты прикладываешь его ко лбу и направляешь поток чакры точно в центр, делая лист фокусной точкой. Цель — заставить его парить, удерживая лишь силой энергии. Смотри. Минато прижал листок ко лбу и замер. Наруто включил свои сенсорные способности на полную мощность. Он видел, как чакра отца, обычно бушующая как океан, превратилась в спокойный, едва заметный ручеек. Через секунду лист медленно оторвался от кожи и замер в паре футов над головой Минато. «Я понял... — восхищенно подумал Наруто. — Быть сенсором — это как иметь шпаргалку к самой реальности!» — Теперь твоя очередь. Не расстраивайся, если не выйдет сразу, — посоветовал Минато. — Вот увидишь, То-сан, — Наруто с ухмылкой прилепил лист ко лбу. «Спокойно... Поток должен быть как волна, а не как взрыв», — настраивал себя мальчик. Минато ощутил, как вокруг Наруто начала закипать чакра — мощная, плотная, удивительно чистая для такого возраста. Лист на лбу Наруто задрожал. Сначала на дюйм, потом на два... и вот он уже парит в пяти футах над головой, плавно покачиваясь в невидимом потоке. — Он сделал это с первого раза! — выдохнул пораженный Минато. Наруто плавно опустил лист и поймал его рукой, сияя от счастья. — Я действительно горжусь тобой, — Минато тепло положил руку на плечо сына. — Даже мне потребовалось время, чтобы уловить этот ритм. В чем твой секрет? — Я использовал свои чувства, чтобы увидеть твой поток, То-сан. Ты не просто давил чакрой, ты создал резонанс с листом. Главное не количество, а точность, — просто объяснил ребенок. Минато прищурился, решив испытать сына на зрелость: — Использовать сенсорику для понимания концепции... Тебе не кажется, что это своего рода обман? — Вовсе нет, — твердо ответил Наруто. — Каа-чан учила меня, что шиноби обязан использовать все доступные инструменты. Мой дар — это мой инструмент. Если он помогает мне защитить то, что мне дорого, какой же это обман? — Мудрые слова, сын. Никогда не пренебрегай тем, что дает тебе преимущество, — одобрил Минато. — Раз ты так легко справился с базой, перейдем к уровню джоунина. Хокаге подошел к ближайшему дереву и, не меняя положения тела, просто зашагал вверх по стволу, застыв на ветке вниз головой. Наруто замер, но быстро взял себя в руки. Он подошел к дереву, приложил ладонь к коре и закрыл глаза. «Что он делает?» — Минато с интересом наблюдал за ним сверху. Наруто не пытался сразу прыгнуть. Он стоял неподвижно, словно пытаясь услышать пульс самого дерева. Через пару минут мальчик отступил на шаг. Его лицо скрывала маска, но в глазах горел азарт победителя. Он сложил печать барана. Раз. Два. Три... Пятнадцать шагов. Наруто поднялся на высоту пятнадцати футов, не сбившись с ритма ни на секунду. Он просто... зашел на дерево. — Йо, — непринужденно бросил Наруто, оказавшись рядом с отцом. — «ЙО»?! Это всё, что ты можешь сказать?! — вскричал Минато, теряя самообладание. — Ты хоть понимаешь, что только что освоил технику контроля высшего уровня за одну попытку? Ты — вундеркинд, Наруто. Твой интеллект и спокойствие напоминают мне о Втором Хокаге. — Это было весело, То-сан! — Наруто радостно спрыгнул вниз, изящно приземлившись на траву. Узы братьев — НАРУТО-НИИЧАН! Внезапный живой снаряд сбил Наруто с ног. Итачи сидел на груди брата, сияя как начищенный грош. — Ох, ну и манеры у тебя, — проворчал Наруто, ткнув младшего в лоб. — Эй, за что?! — возмутился Итачи, потирая место удара. — За то, что приземлился мне на ребра! — Следи за языком, Нару-чан! — раздался строгий голос Микото. Наруто вздрогнул. Гнев матери был единственной вещью, которая пугала его по-настоящему. Итачи лукаво улыбнулся и, прежде чем брат успел его схватить, бросился под защиту материнской юбки. — Каа-чан... Нии-чан сказал грубое слово! — ябедничал маленький манипулятор. — Ах ты, мелкий предатель! — в шоке выдохнул Наруто, прежде чем получить от матери три профилактических подзатыльника. Позже, когда семья устроилась в тени деревьев, чтобы перекусить, Наруто заметил, что Итачи притих. Младший брат пытался улыбаться, но в его глазах сквозила тень обиды. — Ты ведь злишься на меня, да? — мягко спросил Наруто. Микото хотела вмешаться, но Минато придержал её за плечо: пусть братья поговорят сами. — Отец и мать говорят только о тебе, Нии-чан, — тихо признался Итачи, опустив голову. Наруто подошел к нему и прошептал на ухо: — Открою тебе секрет. На самом деле, когда тебя нет рядом, они только о тебе и болтают. Даже жители деревни ждут не дождутся, когда ты подрастешь. — Правда? — Итачи недоверчиво поднял взгляд. — Хай. И помни: мы с тобой — одна кровь. Я всегда буду рядом. Даже если я стану для тебя преградой, которую нужно преодолеть, я сделаю это ради твоего роста. Итачи бросился в объятия брата. — Я не заслуживаю тебя, Нии-чан... — Ну конечно, ведь я — самый классный старший брат в мире! — отшутился Наруто. Когда Микото увела сонного Итачи в дом, Минато остался наедине с сыном. Он увидел в глазах Наруто нечто новое — пугающую и величественную решимость. — Помнишь свое обещание, То-сан? — сурово спросил мальчик. — Помню. — Итачи станет мостом к истинному миру. Моя задача — быть столпом, который удержит этот мост. Я защищу его любой ценой. Минато смотрел вслед уходящему сыну, и в его голове эхом отозвались слова Джираи о пророчестве. «Наруто... Неужели Дитя Пророчества — это ты?»