Хрусталь и лёд

      Профессор зельеварения был в своем кабинете, когда к нему прибежал Малфой с требованием дать еще одну сыворотку правды для Амбридж. Эта безумная женщина порядком ему надоела, растрачивать свои запасы на ее прихоти, он больше не собирался. Снейп отправился вслед за Малфоем в кабинет директора, чтобы отказать ей лично. В кабинете он увидел, что в плен угодил не только нерадивый Поттер, но и вся компания его друзей. Гарри выцепил его взгляд и усиленно передавал свое послание «Волан-де-Морт схватил Сириуса, Волан-де-Морт схватил Сириуса в Отделе тайн».       Снейп поспешил откланяться и убраться из кабинета прочь, чтобы связаться с Орденом как можно скорее. Это явно была ловушка. Но глупый Поттер не понял, что его мысли уже прочитаны, он завопил:       — Он схватил бродягу! Он держит его там, где оно спрятано!       Амбридж злобно потребовала ответа от Снейпа, о чем кричит Поттер. Северус надел на себя ехидную маску и безразличным тоном процедил:       — Понятия не имею — в этот момент он успел заметить, как изменилось выражение лица Гарри и невольно увидел замешательство на лице Гермионы.       Мисс Грейнджер, ну хоть вы не будьте идиоткой…       Он поспешно вышел и как только дверь кабинета захлопнулась, отправил патронуса Дамблдору.       Быстрым шагом он поспешил в свои покои, чтобы была возможность получить ответ в безопасном месте. Инструкции от Ордена были четкие. Он понимал, что столкновение в Министерстве неизбежно, но никаким образом проявить себя там не мог. Единственное, что ему оставалось — обеспечивать безопасность Хогвартса и быть начеку. Он перепроверил защитные чары замка, начал обход здания по периметру. Минуты тянулись мучительно долго, вокруг было тихо. Невыносимо тихо.       Северус сорвался с места и поспешил назад к кабинету Амбридж. Только для того, чтобы убедиться, что ее заложники все еще у нее. Предлогом будет внезапно найденный флакон сыворотки правды.       Он добежал до кабинета и обнаружил, что там больше никого нет. Ни самой директрисы, ни ее приспешников, ни Поттера с командой. Очевидно, что Поттер рвался в Отдел Тайн всеми способами. Если им удалось обмануть розовую бестию и сбежать, Ордену стоит поторопиться им на помощь. Северус сотворил еще одного патронуса. Теперь он точно сделал все, что мог. Оставалось самое сложное — ждать. Ждать, пока остальные сражаются и жертвуют собой.       Единственное место, где появятся первые новости о битве — Больничное крыло. Захватив с собой пару нестандартных зелий из кладовки, он направился к Поппи Помфри, чтобы ожидание было не настолько томительным в одиночку. После дежурного обсуждения больничных дел, она начала рассказывать ему о Гермионе, как юная волшебница помогает ей, как приятно учить такую талантливую и отзывчивую девушку. Северус уже пожалел о том, что не остался ждать новостей в одиночестве. Разговоры о Гермионе необъяснимо его тревожили, особенно сейчас, когда он не мог знать точно, где Поттер с друзьями, присоединился ли к ним Орден, насколько Гермиона стабильна после долгого нервного напряжения от экзаменов. Все это невольно возникало у него в голове и сходилось в одной точке, которую он игнорировал всеми силами.       Спустя около трех часов они услышали шум и топот нескольких ног, которые приближались. Мадам Помфри поспешила навстречу шагам, но не успела выйти за дверь, как она распахнулась настежь.       — Мадам Помфри, она умерла? — прям с порога закричала Джинни со слезами на глазах.       Снейп обернулся и увидел бездыханное тело Гермионы на руках у Невилла.       Все внутри оборвалось. Она не могла умереть. Он с ужасом представил, как последнее, что она о нем думала — что он предал их, предал Орден, Поттера и ее. Нет, она не должна была умереть. Профессор яростно развернулся и подлетел к Уизли и Лонгботому.       — Если вам не требуется экстренная медицинская помощь, выйдите отсюда. Сейчас же! — рявкнул он. Снейп резко протянул руки к телу Грейнджер, но взял ее у Невилла предельно осторожно. Не обращая внимание на удивленные лица и на явные внешние повреждения остальных, он ушел в дальний угол больничного крыла и положил Гермиону на кровать, скрытую от посторонних глаз, за ширму.       Мадам Помфри подбежала к ним и сразу сотворила диагностику над головой девушки.       — Она жива, но тут есть над чем поработать, серьезные внутренние повреждения — произнесла целительница.       — Я знаю это проклятие. Оно смертельно, правда, сработало на мисс Грейнджер не в полную силу — задумчиво произнес Снейп. — Поппи, позвольте мне. Это темная магия, специфическая.       Мадам Помфри кивнула. Но прежде, чем отойти и заняться оказанием помощи Невиллу, Джинни и Рону, она заклинанием поменяла одежду Гермионы на больничную.       Снейп склонился над девушкой и проследил за огромной фиолетовой гематомой от проклятия на грудной клетке Гермионы. След начинался в районе ключиц и уходил вниз, скрываясь под одеждой. Шрам останется точно, но можно попытаться сделать его менее заметным. Северус смотрел за показателями Гермионы на диаграмме, прикидывая в уме какой вариант общеукрепляющего зелья надо будет для нее приготовить. Он аккуратно дотронулся до поврежденной кожи своими пальцами и начал шептать заклинания.       Сломанные нос Невилла и лодыжку Джинни Поппи вылечила довольно быстро, но порекомендовала студентам остаться в крыле на ночь до полного восстановления. После приема необходимых зелий, они заснули. Положение Рона было более тяжелым, веселящие чары сделали его почти безумным. Мадам Помфри решила разместить его отдельно, в инфекционный бокс, иначе словесный потоп от рыжего парня мешал бы абсолютно всем.       Гермиона не приходила в сознание. Снейп сверлил взглядом диагностику, периодически обновлял терморегулирующие чары и наносил мазь на прочие мелкие повреждения на ее коже.       — Северус, с ней все будет в порядке. Ты сделал, все что было необходимо. Сейчас остается только ждать, пока она придет в сознание — сочувственно повторяла ему Поппи.       Опять ждать. Пока она была там, сражалась и едва не погибла, он сидел здесь и ждал. Он понимал, что он не мог раскрыть себя. Поэтому его не было там с ней. Поэтому он не мог ее защитить. Но он с пожирающим чувством вины ощущал, что он должен был.       Ближе к утру дыхание девушки стало более выраженным и на щеках появился румянец, она дернула рукой. Снейп вскочил и вгляделся в ее лицо. Гермиона приоткрыла глаза, остановила свой взгляд на его фигуре, стоящей около койки. И вновь провалилась в сон. Он встал и вышел из Больничного крыла. С минуты на минуту она совсем очнется и пусть в этот момент его не будет рядом, пусть первой она увидит заботливую Поппи, пусть к ней сразу прибегут ее друзья. С ней должны быть люди, которым она будет рада. Не он.       

***

      Гермиона пришла в себя и закашлялась, чем привлекла внимание мадам Помфри.       — Детка, лежи спокойно, сейчас надо будет выпить несколько зелий и тебе станет лучше — она вернулась через минуту с подносом, на котором стояли флаконы. — Я сообщу профессору Макгонагалл, что вы проснулись.       Слабость и ломота в теле были еще слишком сильные, Гермиона лежа выпила залпом все зелья одно за другим и вновь закрыла глаза. Неизвестно сколько прошло времени, когда она услышала, что кто-то ломится в запертые двери Больничного крыла. Очевидно, это были ее друзья. Мадам Помфри ворчала, но дверь им открыла. Строго ограничив время посещения, она впустила Гарри и Полумну. Джинни и Невиллу также разрешили подойти к ней. Гарри рассказал о том, что произошло в Министерстве. Гермиона пыталась принять новые обстоятельства и поддержать друга. Хотя своих сил у нее было крайне мало.       Джинни и Невилл в тот же день были выписаны. Гермиона осталась в палате одна. Рон все еще лежал в инфекционном боксе. Друзья продолжали приходить к ней каждый день, пытались ее развлечь, приносили книги и угощения. Их поддержка была важна, но после каждого их ухода Гермиона оставалась наедине со своими мыслями и начинала чувствовать, что она взаперти. Отчаянно она продолжала следовать указаниям целительницы и выпивать десяток гадких зелий, которые мадам Помфри исправно приносила ей по часам. Лишь бы поскорее ей разрешили покинуть больничную палату.       Однажды в дверь тихо постучали, и сердце Гермионы замерло, в тихой надежде увидеть того, кто не посещал ее ни разу за все эти дни. Ее желание сбылось, но совсем не тем образом, который она себе успела представить. На пороге стоял человек, которого она совершенно не ожидала увидеть в качестве своего посетителя. К ней приближалась Пэнси Паркинсон.       — Привет, бурундук — слишком весело сказала она. — Ты уже лучше себя чувствуешь?       — Привет — настороженно ответила Гермиона — Я себя чувствую нормально. Зачем ты пришла?       — Не переживай, у меня нет скрытых мотивов. Я просто… захотела узнать, как ты. Все уже в курсе, что произошло в Министерстве. И о том, как вы обманули Амбридж — она засмеялась.       Пэнси положила на тумбочку коробку шоколадных лягушек и села на край кровати. Гермиона чувствовала напряжение — зачем слизеринка пришла к ней?       — Разве ты не состоишь в Инспекционной дружине, которая ее боготворит? — нахмурилась Грейнджер.       — Да, я состояла. Но очень быстро разочаровалась в том, что она действительно из себя представляет. Мне жаль, что пришлось этим заниматься. — по виду девушки можно было сказать, что ей действительно неприятна эта часть ее жизни. Но Слизеринка вдруг улыбнулась — С другой стороны, настоящие поклонники Амбридж ни за что бы не упустили возможность схватить тебя около кладовки Снейпа.       Гермиона все больше удивлялась от визита Пэнси. Девушка явно пришла с мирными целями и пыталась выстроить дружелюбное общение.       — У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что не сдала меня тогда — Гермиона кивнула. — Ты промолчала, потому что уже тогда разочаровалась в политике Амбридж?       Пэнси хитро улыбнулась.       — Почти. У тебя был такой напуганный вид. Я решила, что оставить у себя в долгу лучшую ученицу Хогвартса будет значительно приятнее, чем списать баллы с Гриффиндора. — Лицо Гермионы озарило пониманием, ЧТО именно сделала в тот момент Пэнси. Это было слишком хитро.       — Ты быстро сориентировалась в ситуации — захихикала Гермиона. — Однако я даже не знаю, чем я могла бы тебе пригодиться.       — Не думай за меня. Я сама выберу нужный момент. Жду удобного случая, чтобы по максимуму использовать в свою пользу ваши особые отношения с профессором Снейпом — Пэнси явно не скрывала своих хитрых мотивов, что делало ее слова не настолько угрожающими. Но от последнего намека Гермиона вспыхнула.       — У меня вовсе нет особых отношений — прошипела она, чтобы ни в коем случае их разговор не коснулся ушей мадам Помфри.       — Оу, запретная зона, я поняла –Пэнси вскинула руки в сдающемся жесте. — Декана не упоминаем. Окей. Хотя если захочешь поговорить с кем-то не особо болтливым, я к твоим услугам.       Они посидели еще недолго, и Гермиона с удивлением поняла, что ей было легко и весело общаться с Пэнси. Слизеринка не казалась ей опасной, она была открыта, весело шутила и колко комментировала происходящие вне больницы события. Под конец их беседы Гермиона настолько привыкла к своей собеседнице, что решила задать вопрос, который за время их разговора всплывал у нее не один раз:       — Пэнси, почему ты называешь меня бурундук? — в ответ та расхохоталась.       — Ты бы видела себя со стороны в том коридоре. У меня так и стоит эта картинка перед глазами. Ты такая маленькая, напуганная, застигнутая врасплох на месте преступления, а твои карманы раздуты до каких-то немыслимых размеров от количества вещей. Прям как щеки у бурундука, когда он ворует запасы из чужой норы.       В ответ Гермиона тоже расхохоталась и представила, как она действительно выглядела в тот момент в глазах Пэнси. Засыпая в тот вечер, девушка с улыбкой подумала, что обзавелась неожиданной дружбой с кем-то ярким, смелым и понимающим.       

***

      В последний день пребывания на лечении она собирала вещи и приводила себя в порядок. Шрам был еще яркий, что ее очень расстраивало. Но она планировала изучить вопрос заживления магических шрамов, когда доберется до библиотеки. Вдруг дверь открылась и в комнату вошел профессор Снейп.       — Добрый день, мисс Грейнджер. Мадам Помфри у себя? — девушка кивнула. — Впрочем, я полагаю, некоторые зелья, которые она просила меня принести, предназначаются для вас.       Он запустил руку в карман мантии и достал несколько бутыльков. Общеукрепляющие, обезболивающие, экстракт бадьяна, мазь для ран и синяков, крем от шрамов. Северус молча поставил флаконы на тумбочку около ее кровати.       — Поздравляю вас с превосходной сдачей экзамена по моему предмету. Если вы не передумали становиться целителем, вам следует выбрать курс зельеварения в следующем году. С зачислением у вас проблем не возникнет — он говорил сухо и сдержано, его глаза не выражали ничего. Это сбивало с толку Гермиону. Она смутно помнила размытое очертание его фигуры над ее кроватью и случайное касание их рук, но сейчас он не подавал никаких признаков того, что он был в палате, когда она была без сознания.       — Спасибо за зелья. Я не передумала быть целителем. На шестом курсе наши занятия продолжатся? — спросила она, хотя интересовало сейчас ее совершенно другое. Но спросить действительно ли он был здесь она не решалась. Его не было ни в один день, когда она была в сознании, да и у него не было причин навещать ее. Он не ее декан, не ее друг. Что бы она не чувствовала от общения с ним и как бы он не занимал иногда ее мысли, он не мог быть ее другом. Он был профессором зельеварения. И все.       — Если ничего кардинально не изменится, то продолжатся — холодно ответил он — Хороших каникул, мисс Грейнджер.       Он посмотрел на нее бесстрастным взглядом, коротко кивнул и вышел из палаты.