Хрусталь и лёд

      С того момента, ей показалось, что их общение с профессором стало более уважительным и человечным. Снейп не казался ей уже грозным ужасом подземелий, она стала невольным свидетелем другой его части, которую никто до этого не видел. Этот человек нес на своих плечах груз, который был ей неизвестен. Она с сожалением иногда думала о том, что увидела только малую часть того, через что он был вынужден проходить. Гермиона решила никогда не упоминать о том вечере и никому о нем не рассказывать. Но его хмурый взгляд и острый язык стали вызывать внутри нее совершенно другие чувства, не страх и не злость.       Весна наконец вступила в свои права, но вместе с ней пришли события, которые окончательно разрушили и так едва державшийся режим в школе. Отряд Дамблдора был раскрыт и, «неожиданно», пострадал от этого их уважаемый директор.       — Надо было назвать наш отряд по-другому. Может быть, тогда Дамблдор не пострадал бы — сокрушался Гарри. Золотое трио и Джинни сидели в Кабаньей голове за столом. Поговорить безопасно в школе уже не казалось возможным.       — Он все равно взял бы вину на себя, Гарри — произнесла Гермиона тихо. — Он сделал бы все, чтобы защитить нас. Может быть, я вообще зря предложила тебе эту идею. Я с самого начала знала, что кто-то нас выдаст. О чем я только думала…       — О чем вы говорите вообще — вспылил Рон. — Если бы не ваша идея с организацией, никто бы и надеяться не мог на сдачу практики по ЗОТИ. А уж опыт боевой защиты и дуэлей получить было бы невозможно!       — Вы продолжаете винить себя, но в том, что Амбридж заняла пост директора есть настоящий виновник. И ее зовут Мариэтта Эджком — поддержала Рона сестра. — На ее месте я бы вообще ушла из школы, чтобы не светить своим прыщавым лицом.       Компания сидела за круглым столом, закуски стояли по центру, но никто не хотел их есть. Все думали лишь о том, что произошло и как невинная идея с дополнительным кружком для подготовки к СОВ стала в глазах министерства революционным сопротивлением во главе с директором. Мариэтта получила заслуженное проклятие фурункулами на лицо. Она знала, на что она шла, когда вступала в Отряд.       — Чжоу подходила ко мне — задумчиво произнес Гарри. — Она говорила, что очень сожалеет. И что Амбридж выпытала признание под действием сыворотки правды.       — Ты ее больше слушай — гневно выпалила Джинни. — Может быть, вообще хорошо, что ловцом на следующем матче буду я, а то ты как-то очень заботишься о чувствах этой Чжоу.       — Ты намекаешь, что я отдал бы победу Когтеврану из-за того, что дружу с Чжоу?! — Гарри даже вскочил от гнева.       — Прекратите! — остановила их Гермиона. — Сейчас даже не известно будет ли матч. Мы пришли сюда не спорить! Мы хотели обсудить, что нам теперь делать, вы забыли?       Гарри сел обратно за стол, все еще обиженно глядя на Джинни. В ответ рыжая девушка смотрела на него с вызовом. А потом твердо сказала:       — Ее подружка сдала нас, Гарри. Если бы не Дамблдор, нас всех бы исключили. А твоя Чжоу почему-то ищет оправдания предательству. — в ее глазах горел огонь. Гарри все еще злился на Джинни за то, что та сказала. Но он понимал, что она сказала правду. Это событие не только разрушило их тайное общество, но и разорвало все нити нежных чувств, которые Гарри испытывал к Когтевранке. Хотя напрямую вины Чжоу Чанг ни в чем не было.       Паузу нарушил Рон.       — Мы для того и занимались, чтобы уметь защитить себя. Я не верю, что не было возможности оттянуть время и предупредить нас. Или найти другой способ сохранить тайну. Любой способ.       Все снова уставились пустым взглядом на стол, каждый думал о своем. О том, как он бы мог попытаться избежать предательства, если бы оказался схвачен. Возможно, при других обстоятельствах Мариэтт заслуживала бы сожаления и поддержки, но гриффиндорцы не готовы были ей это дать. Гораздо больше сожаления у них вызывал захват школы розовым диктатором.       — А нам теперь нечего делать — вяло подытожил Рон, отвечая на ранее брошенных вопрос Гермионы. — Все, что могло случиться, случилось. Теперь каждый сам за себя — без Отряда, без защиты директора. Мы остались один на один с ней.       Его слова отражали безысходность, которую ощущали все четверо. Добавить позитивных мыслей в его вывод никто не мог. Так все и было, они остались один на один.       Постепенно террор просачивался во все кабинеты замка. Новый режим затронул не только учеников, но и преподавателей. Бежать из-под гнета было некуда, Гермиона приняла решение еще больше погрузиться в то, что возвращало ей смысл. Она чаще стала приходить в Больничное крыло, даже когда там не было пациентов. Мадам Помфри оставалась символом островка безопасности и заботы в мрачнеющем замке. Гермиона помогала ей с регулярными отчетами для Амбридж, вникала в тонкости бюрократического порядка, который должен соблюдать колдомедик. Поппи учила Гермиону некоторым более продвинутым медицинским чарам, которые могли оказаться полезны даже для самопомощи. К сожалению, с началом директорства Амбридж в Больничном крыле появилось больше пациентов, пострадавших от ее методов воспитания. Пытки и телесные наказания применялись теперь открыто. А вот пополнение запасов и расходных материалов в свою очередь стало более проблематичным. Поэтому оказывать помощь иногда приходилось подручными средствами. Некоторые зелья, которые раньше заказывали извне, теперь был вынужден готовить Снейп. Поэтому в его кабинете теперь стояло несколько котлов с готовящимися зельями, которым требовалась не одна неделя.       Сам профессор зельеварения стал выглядеть более бледными, если это было вообще возможно, и уставшим. Гермиона продолжала приходить к нему на занятие каждую пятницу.       В один из таких вечеров Снейп был увлечен приготовлением костероста для нужд Больничного крыла, а Гермиона варила умиротворяющий бальзам. Внезапно профессор подошел к ее столу, взял щепотку порошка валерианы и засыпал в ее котел. Зелье моментально потемнело и приобрело металлический отлив. Девушка округлила глаза:       — Вы что сделали?       — Испортил ваше зелье — просто ответил он и вернулся к своей работе.       — Для чего? — ведьма ошарашенно посмотрела на него, но он был невозмутим и неотрывно следил за процессом в своем котле.       — Для того, чтобы у вас была возможность его исправить.       Это шутка какая-то? Портить зелья для развлечения? У меня же все было идеально.       — Это не развлечение, мисс Грейнджер — ответил он, посмотрев ей в глаза. Гермиона моментально отвела взгляд, вспомнив, что он легилимент. — Вы по-прежнему неуверены из-за того, что постоянно боитесь допустить ошибку. Я облегчил вам задачу, допустил ее сам. Вам осталось только ее исправить, что вы будете делать?       Лицо Гермионы округлилось от удивления. Но она начала анализировать ситуацию.       — Вы добавили лишнюю щепотку валерианы. Значит пропорция элементов зелья нарушена.       — Верно       — Можно увеличить объем всех остальных ингредиентов, но…       — Но?       — Но корень валерианы добавляется на финальном этапе. Все предыдущие ингредиенты уже взаимодействуют между собой. Добавить по щепотке каждого из них — испортить зелье окончательно. Можно добавить нейтрализатор.       — Какой конкретно?       — Измельченную перламутровую раковину.       — Добавляйте. — он кивнул. Гермиона добавила порошок в котел и с облегчением увидела, что цвет зелья поменялся, а пар стал серебристым, как и было необходимо. — Теперь подойдите сюда.       Гермиона подошла к его столу и заглянула в котел. С его зельем явно что-то было не так.       — Вы испортили и свое зелье тоже?       — Я… экспериментировал. Ваша задача определить на каком этапе была допущена ошибка и в чем она заключалась.       Девушка начала вглядываться в серое варево. По цвету и запаху оно чуть отличалось от эталона, но не критично. А вот по текстуре, которая должна быть похожа на густой кисель, отличалось значительно. Она обратила внимание на огонь под котлом.       — Вы его перегрели. Реакция происходит слишком быстро, у вас же испаряются полезные свойства. Если сейчас же не уменьшить уровень нагрева, оно вообще не загустеет и будет бесполезным.       Снейп коротко кивнул и убавил огонь.       — Как видите, часть ошибок подлежит исправлению. Вам важно помнить об этом для сохранения ясности ума, особенно на экзамене. Но если ошибка привела к серьезным структурным изменениям, и ваше зелье просто разваливается, безопаснее отказаться от экспериментов и начать все заново.       — Никогда не думала, что можно намеренно испортить зелье — улыбнулась Гермиона.       — Не все лекарства уже придуманы, мисс Грейнджер. Чтобы научиться синтезировать необходимые препараты самостоятельно, надо знать какие последствия имеет каждый шаг. Чем больше вы будете наблюдать за намеренными неточностями и их нейтрализацией, тем увереннее сможете контролировать процесс, который придумаете сами.       — Вы разрешаете мне намеренно портить зелья на уроках? — Гермиона улыбалась все шире.       — Нет. Можете экспериментировать, как и когда вам будет угодно, но, чтобы я не видел этого в итоговом результате. — он строго посмотрел на нее, но ее улыбка сохранилась.       Разрешение на крошечный бунт в классе зельеварения немного повеселило Гермиону. Психологически принять то, что зелье можно и нужно портить контролируемо, было сложно для человека, который привык следовать правилам. Но это понимание подарило девушке облегчение и некоторую свободу в действиях.       Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Гермиона засела за перечитывание учебника. Ее особенно интересовал раздел с классификацией ошибок при приготовлении зелий. За соседним столом сидели Гарри и Джинни, обсуждая стратегию на финальном матче по квиддичу. Гермиона с удивлением осознала, что финальный матч сезона состоится уже на следующей неделе, а после начнутся экзамены. Еще больше девушку удивило, что Амбридж не направила свой репрессивный аппарат на отмену соревнования.       Вероятно, Министерство посчитало, что лишение всех студентов квиддича принесет последствия пострашнее, чем революционное восстание Отряда Дамблдора       В связи с предстоящим матчем в замке ощущалось воодушевление. Противостояние в этот раз заключалось не только в желании выиграть Кубок, оно перерастало в войну факультетов. Отношения между Гриффиндором и Когтевраном и так в этом году оставляли желать лучшего, но после разоблачения ОД студенты то и дело перекидывались взаимными обвинениями. Квиддич стал своеобразным поединком с целью определить, кто прав.       Джинни Уизли была в этот раз особенно бесподобна на поле. Вырвать победу из когтей соперницы для нее было чем-то большим, чем игровой азарт. Это было что-то личное.       — Вы бы видели ее лицо, когда я схватила снитч прямо у нее перед носом — хохотала Джинни, принимая поздравление от прибежавших на поле друзей.       — Ты была невероятна, сестренка! — близнецы подняли девушку на руки и принялись качать.       В это же время толпа расстроенных когтевранцев покидала трибуны, но Гермиона заметила единственную фигуру с синим шарфом, которая направилась на поле. Майкл Корнер приближался к ним, и это показалось Гермионе разумным, ведь он идет поздравить свою девушку, которая выиграла этот матч. Но внезапно траектория его движения изменилась. Гермиона с изумлением обнаружила, что парень направляется к стоявшей в стороне одинокой фигуре Чжоу Чанг.       Когда Джинни вернули на землю, Гермиона пихнула ее локтем, указывая в сторону когтевранцев.       — Кажется, у тебя появился повод бросить его — многозначительно двинула бровями Гермиона.       Лицо Джинни удивленно вытянулось, когда она увидела своего парня, утешающего свою соперницу.       — Действительно — с претензией в голосе протянула девушка, а потом выкрикнула во все горло, показывая в их сторону неприличный жест. — Совет да любовь, лузеры!       На этом отношение Джинни и Майкла были закончены. Он, конечно, потом предпринял попытки объясниться, но Джинни оказалась непреклонна, ведь повод отделаться от него она искала уже долго.