𝐅𝐀𝐓𝐄: 𒆜Дети Подземелья 𒆜

☆

Would you save me or the world?

__________________________________________________ Искренность Джея: его крик, его слёзы, признание ошибок и утрата всесилия в глазах Engi приблизили Ангела к его бойцам. Он стал видеться им обычным человеком со своим ворохом моральных терзаний, которые тот пытается разрешить наравне с остальными. На рассказе о прошлом вечер откровений не закончился. Расходиться по комнатам не торопились, тем более куда-то уходить. В гостинной витали отголоски разных эмоций: Чонвон сидел в углу комнаты отстранённо, но при этом энергетически был неотъемлемой частью общей сети мыслей, Сонхун и Джейк делили новый глоток воздуха в отношениях, Рики потрясывало от внутренней необходимости срочно действовать, пока не стало поздно, Сону отводил от него взгляд, скрывая собственный страх. Но, будь то разочарование, тревога или сожаление, объединяло всех семерых чувство привязанности. Им ничего не оставалось, кроме как смириться с новыми обстоятельствами. Парни неосознанно держались друг за друга, в глубине души зная, что в одиночку все они — лишь уличная пыль. — Я поставлю чайник, — оживил парней Хисын и удалился на кухню. «Чай» означал, что старший, опытно-рационально распоряжающийся всеми запасами, достанет из закрамов крошащееся печенье с засохшим джемом, что липнет к зубам и наполняет рот приторной сладостью. А еще склеивает за семейным чаепитием, пока вокруг соседи орут и громят квартиру, за окнами стоит смрад и вопль колек, город кишит земляными паразитами, а высшие скрипят зубами в неистовом желании их убить.

***

Холлаксо никогда не спал, он трещал, шуршал и стонал, бодрствовал вне законов времени суток. Но Хисын всегда ходил к Кан Минхо, когда Engi настигал сон. Когда он мог уйти незамеченным и вернуться так же тихо, чтобы о его отлучке стало известно только по стуку консервных банок на кухне. Мужчина с мешком за спиной уверенной и ровной походкой шёл по знакомым до тошноты улицам, что за одиннадцать лет стали лишь больше похожи на постаплкалиптические развалины. Его лицо всё так же было закрыто колючим шарфом, виднелись одни непоколебимо живые глаза. Полы длинного выцветшего и затёртого пальто скрывали арсенал для самообороны: перочинный нож и пистолет в поясной сумке. В холщевом мешке цвета болота — оплата за его непрогорающую красоту, еда, которой хватит на весь отряд минимум на две недели; на три, если быть экономнее. Еда, на которую можно было расчитывать, от искателя, которому можно было доверять. Даже собственное тело. Рики застал Хисына в дверях. Он невольно нарушал выстроенные за много лет привычки, по-случайности вторгался в пространство, ограниченное от общего взгляда, всего лишь бесцельно слоняясь по квартире от нервной ноющей боли в мышцах. — Привет, Хён, — прозвучало с вопросительной интонацией. — Доброе, Рики. Хисын невозмутимо сбросил мешок с добытой едой и потянулся развязывать шнурки на берцах. Рики продолжил стоять в коридоре, связывая сонные мысли воедино, продолжил вопросительно наблюдать за Хёном, который слегка раздраженно кидал на него короткие взгляды. — Спрашивай уже. — поддался, чувствуя, что пытливый ум, не оставит его без расспросов. — Ты уходил пока мы спали? — Да. И планировал вернуться, пока все ещё спят. Не сложно было догадаться, что Хисын не особо рад быть встреченным Рики. Но младший лишь равнодушно пожал плечами, и прошел в кухню вслед за ним. — И часто ты уходишь из дома один? — Достаточно, чтобы в доме всегда было, чем подкрепиться. Хисын решил не вдаваться в подробности и стал неспешно заполнять полки, укореняя в себе уверенность, что поступает правильно. Рики молча присоединился, однако озадаченность с его лица не сходила. — Ты такой подозрительный, Рики. Расслабься, я не собираюсь скрывать от тебя ничего важного. А мои скелеты в шкафу к важному для тебя никакого отношения не имеют. — он аккуратно сложил мешок и сунул его в ящик, — И да, эти вылазки больше никак не связаны с работой на высших, если тебя это беспокоит, — сел, попутно доставая сигарету, и слегка вздёрнулся из-за резкого появления Сонхуна в коридоре. — Жопой чую, нас сегодня ждёт сытный завтрак! — Утро. — кинул старший, зажимая сигарету меж губ. — Доброе, — фраза, всегда звучащая скорее как издёвка. — И когда у твоей пятой точки успели развиться такие способности… — Хисын устало затянулся, откинув голову к стене. — Даже так, вряд ли она может посоперничать с твоей, раз за нее так щедро платят. В секунду спокойствие старшего было нарушено и удачно подвернувшаяся мокрая тряпка агресивным и точным броском полетела прямо Сонхуну в шею. Он поймал ее, падающую с плеча, усмехаясь, кинул в раковину. Наблюдавший за этим Рики вытянул лицо, скрывая понимающую ухмылку. — А, Рики же ещё не знает… Расскажешь ему, откуда у нас еда? Или стесняешься? — снова уколол старшего Сонхун. На что в ответ получил угрожающий взгляд. — Следи за словами, родненький, иначе останешься без жрачки. — звучал достаточно гневно, чтобы остановить наглые подколы Сонхуна. — Я же шучу, хён… Если бы не ты, мы бы рыли шахты день и ночь. — Перестань, — отмахнулся Хисын. — Не могу сказать, что жертвую чем-то. Иногда бывает даже весело… — звучало самоубеждающе, ибо «веселье» к дням в городе мало применимо. Однако он снова таинственно улыбнулся сам себе, не спеша сразу раскрывать все карты. — Надеюсь, эта ночь была из весёлых, — по-доброму добавил Сонхун и ушёл умываться. Хисын глубоко вдохнул и с выдохом расслабленно осел, прикрыв уставшие веки. Рики взгдянул на него иначе. Конечно, он не мог быть просто «домохозяином», в его глазах всегда жила эта чертовщинка, которую незнающий игнорировал; тело под одеждой горело отпечатками прожитого, но лицо никогда этого не выдавало. — Я не настаиваю, конечно, но теперь мне просто интересно… — намекнул Рики, садясь у противоположного края стола. — Кто бы сомневался. Все вы любите грязные секреты. — выражение лица Хисына сделало его похожим на старшего брата, что собирается рассказать откровенную правду, о которой родители бы умолчали. — Примерно раз в пару недель я провожу ночи с одним искателем. — С искателем? Кто это? — Торговцы искатели — те, кто собирает свой товар в пустоши. На границах можно найти много всего полезного, но мало кто решается сунуться туда. — И он отдаёт это всё бесплатно? — с недоумением уточнил Рики, прекрасно понимая, каким риском эти товары были добыты. — Бесплатно? Ха-х, — Хисын претенциозно вздёрнул брови, кинув на Рики косой взгляд, — Я плачу тем, что дороже любых денег. — Я имею в виду… — замялся, отведя глаза, —я не сомневаюсь, что оно того стоит…то есть, — попытался исправиться, но всё, что лезло в голову звучало бы ещё страннее. Хисын лишь усмехнулся тому, как неловко выглядел Рики, пока решал, какую эмоцию использовать. Тихими шагами сонный Джей тоже оказался в кухне, молчаливым кивком ответил на пожелание доброго утра от Рики с Хисыном, налил треть стакана в ручную отфильтрованой грунтовой воды и стал пить маленькими глотками, зависнув в своих мыслях. А Хисын вернулся к рассуждениям, дабы удовлетворить любопытство Рики и отсечь догадки. — Знаю, неожиданно. Менять редкий секс на еду… — озвучив это, сам скривился от несуразности, — Но он без ума от меня, поэтому согласен на такие условия. Джей замер на секунду. Услышанное выдернуло его из утренней дрёмы, и он сконцентрировал внимание на разговоре, продолжая стоять лицом к кухне. Конечно, Джей прекрасно знал, каким образом Хисын добывает для них пропитание и хозяйственные принадлежности, но ему старший никогда не рассказывал подробностей. За ненадобностью и неуместностью. А Джею спрашивать что-то о его вылазках было бы странно, хотя внутренне он переживал за безопасность Хисына, Кан Минхо больше никто из группировки лично не знал. И Хисын, как будто слыша его мысли, решил успокоить. — Минхо хороший человек, мне не страшно с ним, в отличии от тех, с которыми приходилось иметь дело раньше. Джей устремил на Хисына внимательный взгляд через плечо, тут же встретившись со взглядом старшего. Он ждал его реакции. И по инерции продолжил рассказ. Разворошённые за последнее время чувства искушали затеять игру в хитрую провакацию и безоснавательную ревность. — Был другой искатель… Я приходил к нему каждую неделю, пока его не убили. Но это не важно, он мне не очень нравился. — Ли с пренебрежением поморщился, делая новую затяжку, — Кажется, он хотел примкнуть к армии высших, торговал наркотой…еще и недобросовестно, был груб со мной. Да и платил не щедро, чтобы мне приходилось ходить к нему чаще. А этот человек…он сотрудничает с LOSS, но кормить нас просто так отказался. Всё-таки он рискует жизнью, собирая товар, а гарантии освобождения я дать ему не могу. Зато могу дать себя и гарантию отличной ночи, каждая из которых может стать для него последней. Хотя не удивлюсь, если он по-правде влюблён в меня, — томно наполняя никатином лёгкие, смотрел Джею в глаза, как будто говорил о чем-то посредственном. — Только влюблённый мужчина может так трепетно раздевать, когда вся кровь давно оттекла от мозга к члену. Правда, Джей? — он ехидно улыбался, даже не думая отводить взгляд. На эту явную издёвку Чонсон фыркнул себе по нос, глумливо покачав головой. — Видимо он правда хороший человек, раз его до сих пор не «убили», — акцентированно выговорив последнее слово, спешно удалился с кухни, не заметив как серьёзность поглотила озорство с лица старшего. Поиграли. И поняли, почему им и правда не стоило касаться этой темы. — В общем, все запасы у нас в ящиках — его оплата. Поэтому мы больше не работаем на высших. — Подытожил Хисын для Рики, который как обычно — по случайности — стал свидетелем неоднозначных разговоров старших и скрывал настороженность за тупой улыбкой. Последняя фраза Джея — закономерность, не существующая в природе, но Рики свёл всё к тому, что вырванные из неизвестного ему контекста слова, не должны его заботить. — Видимо, нам несказанно повезло… — Определённо. Работа на высших — круги ада воплоти…лучше не знать. Хисын хотел бы не грузить мозг Рики ещё больше, но теперь его мысли и желание выговориться, пока слушают, было не остановить. К тому же, не только Рики слышал эти истории впервые, любопытные уши прятались где-то за углом, ведь Хисын не склонен был жаловаться на прошлое. — Было время, когда я имел обычную работу. Ёщё когда Джей был со мной. Я работал кассиром в круглосутке и подворовывал, потому что на ту зарплату мог позволить себе только мелочь у кассы. Меня вышвырнули, предворительно избив до полусмерти. Они с огромным нечеловеческим удовольствием сломали мне четыре кости. Здесь… — Хисын приподнял рукав рубашки, указывая на шрам на предплечье, — Здесь… — отодвинул ворот, скрывающий красный поплывший шрам на ключице, — …большой палец на правой руке и правую коленную чащечку. Джей тогда рвался в искатели, чтобы хоть как-то нас прокормить. Его чуть не поймали, и я умолил не возвращаться к пустоши. — он рассказывал об ужасных вещах почти безимоционально, констатируя факты. Докурил и ткнул бычок в пепельницу. — Так… А теперь надо подумать о завтраке. Раз уж ты здесь, Рики, поможешь мне. Парень потянул спину, закинув руки за голову, и поднялся вслед за Хисыном, готовый выполнять его указания в приготовлении завтрака. Он старался не выдать своих мыслей, но многое из рассказанного поменяло взгляд Рики на заботливого по-родительски Хисына. Открытые тайны и с него сняли маску праведника. И всё же, есть вещи, которые останутся закрыты ото всех, кроме самого близкого когда-то человека, пожалуй, до самой его смерти, какой бы она не была. Искатели — не единственные, с кем Хисын имел связи. Он позволял упиваться своей красотой дьяволам, проникая в обитель зла не столько ради денег на оружие и бензин, сколько ради облегчения души… И тайна не в его корыстной связи с врагом, а в крови на руках и теле, что остаётся после. Жажда мести за боль, за потери, жестокость запертая в глубине души — всё оставалось красными лужами растекаться по постелям, пока судорожно отмытые руки рыскали в ящиках в поисках купюр. А причиной было необъяснимое чувство, связывающее его с прошлым, каждый раз, когда нож в его руках в адской ярости вонзался в грудь узурпатора, ломая рёбра одно за другим. Его откатывало к прошлой жизни, ко дню, когда он с ней попрощался. Каждый откат наносит травму, но желание найти источник собственного зверства и понять причину своего самоубийства заставляет вновь и вновь идти на преступление. Он прощал себе это каждый раз, возвращаясь домой с деньгами и оставленным рассыпаться тираном. Он возвращался ангелом, замаливать заботой своё зверское желание убивать. Потому он и не боец. Потому и выбрал роль душевного защитника, что убийство наносит ему боль.

***

Стук столовых приборов по растрескавшимся тарелкам в тишине обострял чувства, словно все остальные звуки в тот момент были поглащены соседствующей пустошью. Еда, жуткая на вид и запах радовала, наполняла желудки и тела силами. Отрываясь от тарелок, иногда пересекаясь, мелькали взгляды. Неловкие, ожидающие, вопросительные. — И что нам делать дальше? — не выдержав тишины и заевшей в голове мысли, Сонхун озвучил общий для всех Engi вопрос, что молчаливо нависал над кухонным столом тем утром. Джей дожевал, отложил вилку и выпрямил спину. Каждый почувствовал необходимость обратить на него внимание, ещё до того, как лидер начал говорить. — Несмотря на то, что LOSS подозревают меня, мы всё ещё должны работать с ними в связке. Готовиться к войне. — он смотрел куда-то неопределённо, когда говорил это, потому что понимал, что вести отряд за собой больше не сможет. — Но вам, — окинул взглядом троих спящих поочерёдно, — вам нужно быть крайне осторожными. В один день ситуация неизбежно станет слишком опасной для вашего выживания, мне придётся запретить вам участвовать в миссиях. Помните об этом. Чонвон не сдержал раздражения, которое ясно показалось на его лице, хотя он не издал ни звука. Джей заметил это. Сложно было не заметить. Как и колкий взгляд Сону, однозначно говорящий: «Ты не заставишь меня сидеть тихо и ждать чудесного спасения». — Для каждого из нас в приоритете сохранение жизни, особенно ваших жизней. А я сделаю всё, чтобы найти выход как можно скорее. — попытался убедить младших Джей, но не ждал сиюминутного принятия. — Я хочу помочь. — вдруг выпалил Рики. Ангел перекинул на него озадаченный взгляд. — С чем помочь? — С поисками выхода. — уверенно уточнил парень, чем окончательно сбил лиричный настрой монолога Джея, и вызвал волну неоднозначных эмоций. У Сону нервно задёргалось лицо, Чонвон вытянулся из-за его плеча, недоумённо нахмурив брови, старшие насмешливо переглянулись. — Что, Рики, страшно стало? — укоризненно прозвучало от Сонхуна. — Кому-то не терпится слинять отсюда… — добил его издёвку Джейк. Рики в общем-то понимал, почему над ним насмехались: самый младший, самый живой, стенки его лёгких ещё не покрылись слоем нагара, глаза ещё не умели видеть сквозь темноту и смог, рефлексы выживания ещё не въелись в его мышцы и кости, он «недостаточно пострадал», чтобы с таким рвением стремиться к побегу. В глазах старших он мог показаться трусом, не понимающим всей опасности системы. Он в общем-то всё это понимал, но в тот момент его взяла злоба. Он с сжатой до скрипа челюстью отразил слова Сонхуна и Джейка пламенным взглядом, пока в голове искал слова, что дали бы им понять стойкость его убеждений. — Кому-то уже нечего терять. А мне есть что. — Ты так уверен? — критически отбил Сонхун. — Я знаю это. — Ты прав, у тебя есть прекрасная возможность выйти отсюда чистеньким, почему бы ей не воспользоваться, — говорил Джейк с какой-то невнятной простотой, пожимая плечами, — Я помню, как умирал, я помню это чувство безысходности. И всё-таки считаю, что жизнь стоит того, чтобы за нее побороться. Хотя бы немножко. — Оставьте… — махнул Джей в сторону парочки, раздражённо сдвинув брови; на этот раз проигнорировал заявление Рики. Затем выдержал паузу, чтобы вернуть диалог в нужное русло. — Вам придётся смириться с тем, что наши пути разойдутся. — он смотрел исподлобья, медленно скользя глазами по сжатым лицам, — Здесь нет места выбору чести. Мы все должны выбрать жизнь. Нельзя было однозначно сказать, обида или страх скорого расстования настроил старших против плана Джея, когда стало ясно, что приоритеты расставлены не в их пользу. Джейк хотя и ожидал, что это случится, не был до конца готов остаться без своего лидера, на Сонхуна же всё свалилось одномоментно. Покетз и вовсе не могли за одну ночь сжиться с мыслью, что им предлогается забыть тот путь, что они проделали вместе, отказаться от главной цели — победы, оставив ее достижение на плечах старших товарищей. — А у тебя, хён, вообще есть какие-то гарантии, что этот выход приведёт нас к солнцу? Почему никто даже не заикался о нём раньше, а теперь мы все должны безосновательно тебе верить? — вырвались у Чонвона неозвученные вчера слова. — Если вам сложно поверить мне, вспомните, что рассказал Хисын. — Помним. Хисын предпочёл не рассказывать нам о выходе. Наверное и LOSS не просто так отказались от его поисков. Кто может нам гарантировать, что мы действительно выживём? — поддержал Сону опасения Чонвона. Хотя его личной причиной не подчиняться указаниям Джея было простое неверие, что его жизнь ещё можно спасти. Он слишком привык к мысли, что должен отвоевать шанс на новую. — Я верю тебе Хён, но я тоже не согласен отсиживаться в тихую! — Рики вновь перетянул внимание на себя, — Я хочу помочь… — Я не позволю тебе появляться в тех местах, куда собираюсь идти. — строго осадил его Джей, и вилка звонко ударилась о стол в такт его голосу, что вернуло всех к первоначальному робкому молчанию, — Хватит. Это превращается в спор. Вы спросили, что делать дальше, я вам ответил. И лучше бы вам следовать моим указаниям.

***

Конечно, новость о том, что Джей сам однажды был спящим и спасся, сразу была донесена Енджуном до TXT. Они, в отличии от Engi, не удивились его решению отстраниться от революции, более того, поддержали, искренне желая младшим Engi не пострадать в атаке и выжить; согласились содействовать в поисках выхода по мере возможностей. Так что уже в первую, после целебного сна, вылазку Джея, его сопровождали Енджун и Субин. Но они направились не к разрушенной стене, как Ангел обещал Хисыну, а к предполагаемым местам взрывов жилых домов постройки Ангелов. К предполагаемым, потому что вся эта область была превращена в развалины, на которых руками бездомных душ выросли трущобы. Бывший фундамент домов было найти тяжело, не только потому что его засыпало огромной массой бетона и арматуры, но и потому что прямо там жили люди. Оставлять в этом районе машину было не безопасно — нигде не спрячешь, поэтому парни отправились в трущобы пешком, разнося по улицам стук оружейного металла, который непроизвольно заставлял прохожих, остерегаяющихся появления полиции, обходить их стороной. С границы эта зона выглядела как ожившие руины, бетонные мертвецы, восставшие душами общины. Вероятно, люди и знать не знали, что наваленные друг на друга бетонные плиты, которые защишали их от дождя, кое-как от ветра и совсем никак от холода, когда-то были многоэтажными домами, с чистой водой в трубах, в окна которых светил мягкий тёплый свет. Более того, что они были отправными точками пути на поверхность для спящих, попавших в число счастливчиков. Джей шёл первым, бдительно сжимая кожаный ремень винтовки, на которой оружие висело на его плече прикрытое широким пальто, освещал себе дорогу электрическим фонарём. Субин и Енджун в напряжении следовали за ним, оглядываясь по сторонам. Они широкими шагами переступали через обломки, иногда перелезали через куски плит, словно проходили полосу припятствий. Возня и гул голосов волной стихали вокруг революционеров по мере их продвижения в глубь общины. Люди реагировали на них по-разному: кто-то шарахался, исчезая под завалами словно помойная крыса, сбегающая от света автомобильных фар, кто-то тянулся им навстречу, жалобно заглядывая в глаза, но замирал как зачарованный с ускользающей надеждой провожая их выцветшими глазами. С ними боялись заговорить, но вслед кричали что-то неразборчивое на разных языках. У Джея сжималось сердце при виде этих жалких, грязных людей в страшных обносках. Община живых мертвецов. Он бывал в ней не впервые. Много раз поиски ответа приводили его к этому месту, хотя сам он свой последний день в теле спящего не помнил и ранее не понимал, как именно дома могли быть связаны с выходом, ведь даже в сообществах правда о дороге жизни строжайше скрывалась. Не понимал и, как этим людям удавалось выживать, какая мысль не давала им просто покончить со своими мучениями. Что-то вроде портала, который могли открыть Ангелы или небесной лестницы на поверхность — чушь. Эти мысль посещала его иногда в вечера отчаяния, но теперь пазл начинал складываться как нельзя удачно и… даже просто. «По трубам…уходите по трубам» Нужно было не взбираться ввысь, а копать ещё глубже. Верхний уровень Холлаксо — лишь внешняя капсула, в нижних же слоях, в сырых катакомбах, водились тайны и заговоры земляных жителей, что не всегда выходили в верхий город. Джей предположил, что и трубы, по которым наставлял уходить Адам, пролегали под разрушенными высотками и вели через ТЭЦ на поверхность. Нужно было начинать с них. Где конкретно искать, конечно, Джей не знал. Лишь примерно помнил, куда уходили Ангелы, которых он приводил сюда, а еще с надеждой полагался на ангельский компас. Но его, как на зло, как будто сбивали полярные магнитические поля, и стрелка прерывисто и раздражающе металась из стороны в сторону, хотя Джей ровно держал компас на ладони. Десятки подозрительных глаз следили за каждым его движением, а Ангел начинал сомневаться: чем дальше шёл, тем сильнее путался. Нельзя было начать копать абы где, нужно было найти фундаменты разрушенных многоэтажек, где пролегали коммуникации, и он решил рискнуть и попросить о помощи жителей. Джей обвёл взглядом людей, боязливо озирающихся на него и его спутников, и сделал шаг в сторону старой женщины, серым куском ткани вытирающей от грязи руки мальчика. Она делала вид, что революционеры ей не интересны и не поднимала глаз от маленьких рук, что стали тревожно дёргаться в попытке вырваться и убежать, потому что мальчик видел, как мужчина в черном одеянии медленно приближался именно к ним. Когда Джей остановился в полуметре от них, женщина всё-таки подняла голову и отпустила парнишу, который тут же юркнул за кусок бетонной плиты, служивших стеной шалаша, на которую был накинут огрызок обивки от дивана или что-то вроде. — Здравствуйте. — обратился он к женщине. Она смерила его подозрительным взглядом — явно была не из тех, кто готов пресмыкаться перед LOSS ради их помощи. — Здравствуй, советник. — она поднялась с колена, уверенно вскинув седую голову к Джею. — Ты снова здесь ради своего спящего, даже когда все Ангелы мертвы. Глаза Джея невольно округлились после неожиданного замечания в лоб, но он не отвёл взгляд, хотя в гортани завязался узел. — Вы не единственная, кто винит меня. И, вероятно, остаётесь правы. Но я должен закончить то, что они начали. — он старался вести себя отстранённо и не терять лицо. — И что тебе для этого нужно? — она же говорила с ним фамильярно, как с соседским сыном. — Мне нужно знать, где находится фундамент. — Я тебе скажу, но этого будет мало, чтобы завершить то, что начали Ангелы. Эти слова ввели Джея в замешательство: что она могла знать о плане Ангелов? Его скептичный ум счёл эту фразу за защитное высокомерие, и он не стал расспрашивать, чего ещё по мнению жительницы трущоб ему не хватало. Тем временем вокруг них собирались люди, любопытно навострившие уши, их шопот звучал белым шумом в голове мужчины. — Я разберусь. Только, пожалуйста, направьте меня к фундаменту. — Весьма самоуверенно, советник: ты многого не знаешь и уверен, что разберёшься сам. — говорила с некоторой насмешкой, — Я могу сделать вывод, что Ангелы тебе не доверяли. Джея неприятно укололо в солнечное сплетение, убивая его самоуверенный настрой. «Многого не знаешь» — уверенный голос отразился эхом в его сознании. Он вдруг допустил мысль, что Ангелы использовали его, а не наоборот. Джей был уверен, что несмотря на несовершенное доверие, он единственный, кто хранит их тайны. Теперь оказалось, всё это время были люди, знавшие намного больше него, а дезертир из LOSS, похоже, был лишь пешкой в их плане. Он, хмурясь, стиснул зубы, чтобы усмирить эмоции. — Вероятно, вы снова правы. — признал Джей, вспоминая, как, умирающий Адам сожалел о молчании. — А зря… — ее взгляд сменился на снисходительный, — ты снова здесь, ты их не предал. Я думаю, мы должны показать тебе больше, чем местонахождение фундамента. Неожиданное чувство принятости разбило маску неприступности на лице Джея, он обмяк, словно получил долгожданное прощение. — Спасибо, — с искренним признанием он пригнулся в поклоне от поясницы и почувствовал, как женская рука легонько коснулась его плеча, прося подняться. — Как ваше имя? — спохватился Джей, снова смотря на женщину сверху. — Зови меня Морена, Пак Джей. *** Ненадолго они снова остались одни под надзором копошащихся душ, пока случайная собеседница, оказавшаяся нужным Джею человеком, собирала согласия остальных старейшин общины на помощь Ангелу LOSS. — Не вешай нос, братишка, — пытался взбодрить Джея Енджун, видя по глазам и тягучей походке, как анализирующий ум снова заполнился мыслями-змеями, пожирающими друг друга. — Я просто не могу поверить… — Не забывай, ты всё равно был для них революционер, человек извне, а не верховный Ангел. Безвластному народу они доверяли легче. — Обычно недоверие — наша защита, но иногда оно и убивает, — рассуждал, доставая сигарету из внутреннего кармана пальто. Он собирался закурть, но только чиркнув зажигалкой, отвлёкся на возросший гул людских голосов. Енджун и Субин обернулись в сторону шума, когда и’здали их слух зацепили быстрые шаги. Все трое всматривались в сторону, откуда пришли, пока среди серого неоднородного горизонта не появилась ясная высокая фигура Рики, решительно шагающего к ним. — Ка-ко-го черта?! — яростно изрёк Джей, безотчётно сминая меж пальцев сигарету. — Это Рики или мне кажется? — озадаченно уточнил Субин. — Это он. В одиночку? — Енджуна больше удивляло, что наивно бесстрашный Рики шел по их следам один. Возникал вопрос, как и кто его отпустил, возможный ответ так же возникал сам собой — упёртый юноша улизнул из дома без ведома старших. Он, гордо расправив плечи, приближался к компании, и Джей размашистым шагом ринулся ему навстречу. В его тёмных глазах разгорался гнев, от которого даже Субину стало не по себе. — У-у-у, сейчас кому-то не хило прилетит…— по-братски сопереживая, протянул Енджун. Он хоть и был старшим своей группировки, никогда не вставал в отцовскую позицию, как Джей перед младшими. Они сошлись почти что лоб в лоб: осмотрительный и раздраженный игнором его указаний Джей и набирающийся наглости, бесстрашный «вызволитель» Рики. — Объясни мне, что ты здесь делаешь? — Джей будто отчеканивал каждое слово, впечатываясь взглядом в натянуто-безразличное лицо младшего. — Держу слово. — гортанным голосом отвечал парень. — Решил поиграть в героя? Тогда лучше бы защищал Сону, а не следовал его примеру, сбегая в одиночку. Вы себя, идиоты, совершенно не бережёте! — он в чувствах дернул Рики за ворот куртки, сдерживаясь, чтобы не дать ему по затылку. — Полегче, командир, — встрял Енджун, делая шаги в их сторону. — Что толку, если он тебе не верит? Я выберу что-то сделать для нашего спасения, а не прятаться и считать дни до разлуки! Субин и Енджун, впечатлённые дерзостью младшего, не скрывали ухмылок, подходя ближе. — Делай со мной что хочешь, но я буду участвовать в поисках выхода. Джей вздёрнул брови, часто проморгавшись, словно пытался развидеть раздражающую напыщенность на лице парня, почти вдвое младше него. — Ты… — начал, скрежеча зубами, но бросил мысль недоозвученной, потому что Субин за его спиной, озвучил несколько иную: — Ты, Джей, бесишься, потому что он ведёт себя точно, как ты, как боевой ангел. — Ты ведешь себя как идиот, Рики. — в момент перевёл Джей на родительский язык, не успев толком осознать наблюдение товарища. — Так же…неотступно. — довершил Субин. Старшие окружили его, негласно принимая в состав этой миссии. — Эй, Рики, с каких это пор ты имеешь при себе G3? — поинтересовался Енджун, обратив внимание на оружие, с которым парень пришёл. — Это временная акция, — застенчиво отмахнулся, хотя, явно был доволен иметь дело с более серьёзным огнестрельным. Джей шумно вздохнул, окинув его критическим взглядом. На парне висел автомат Джейка, и его куртка, которую тот добродушно отдал тогда ещё новоприбывшему на совсем. — От кого ты узнал, что мы здесь? — Джей прожолжал негодовать, хотя понимал, что эту ситуацию он уже не изменит, Рики не вернётся домой. — Птичка напела. — Тут не живут птицы, дурень, — он пытался продолжить его отчитывать, но теплые чувства к младшему брали верх, он усмехнулся его глупому ответу. — Значит не сдашь болтуна? — его голос уже не звучал так грубо, к тому же, он начинал понимать, что имел ввиду Субин — взглянул на Рики другими глазами. — Думаю, он сам сдастся. Слишком уж переживал, что проговорился. — Я-ясно, — протянул Джей, догадываясь, о ком говорил Рики. И, как не странно, его предположение было верным. Болтуном оказался Джейк, непосредственно беседовавший с младшим этим утром. Сонный и доверяющий, он повёлся на хитрость Рики, подсознательно желая вернуть себе его расположение после нескольких стычек. Джейк всё-таки переживал за младшего спящего, и свои придирки пытался перекрыть тёплой курткой, подброшенными в карман запасными патронами, попыткой отговорить его идти за Джеем. — Эй, Рики, я же волнуюсь за тебя. Помнишь, Джей сказал, что твоя судьба теперь в наших руках? Я не сомневаюсь в тебе, только хочу защитить, как и Джей. Рики поверил ему, но настоял на своём, однако благоразумно принял навешанный на него Джейком автомат и кастет на случай, если придётся отразить нападение. *** Посоветовавшись с компанией взрослых мужчин и женщин, очевидно, авторитетных фигур в общине, Морена взяла за руку маленького Оливера, в свободную руку — масляный фонарь и повела четверых революционеров на окраину трущобы. Выбора Рики не оставил, поэтому его тоже представили как члена группировки Engi, разве что от этого незнакомое общине лицо не стало более радушно принято. На этом пути из растревоженных людей образовался картеж, они следовали за Мореной, окружив гостей плотным строем. Джей не задавал вопросов, просто доверчиво шел по следам женщины, а за своей спиной слышал несмолкающий трёп трёх голосов. Парней слишком волновало, куда их ведёт толпа оборванцев. — Мы отведём вас ко входу в тайную часть подземелья. — В пол оборота взглянув на компанию, объяснила Морена. — Черт возьми, сколько в этом муровейнике тайных частей?! — недоумённо пробурчал себе под нос Енджун. — Но дальше лучше пойти только Джею. — добавила женщина. Трое позади мужчины переглянулись между собой настороженно. — Попахивает заманиловкой, не так ли? — усмехаясь, обратился Енджун к двум младшим. — Как мы можем отпустить нашего Ангела в тайное подземелье в одиночку, — с искренним волнением возразил Субин. — Перестаньте. — остановил Джей, — Я пойду один, раз это требуется. — Я скажу тебе дорогу, и ты пойдёшь к человеку, который, возможно, согласится. тебе помочь. — обратилась Морена к Джею. — Звучит подозрительно, — Рики присоединилися к замешательству товарищей, но было уже ясно, что Джей не собирается нарушать условия, выставленные для него жителями. Когда трущобы остались позади и вся толпа под предводительством одной из старейшин общины шла по сухой пустынной земле, Морена нашептала Джею дорогу к таинственному человеку от входа в подземелья и слова, которые дадут понять, что он пришел по ее наводке. Пройдя ещё метров двести, она остановилась возле неприметного полуразрушенного сарая. Морена вошла, окликнув кого-то из толпы, и двое крепких, по мерам голодающих, мужчин проследовали за ней. Она указала на громоздкую серую плиту, прося поднять её, и Джей с Субином, вошедшие следом, трезво оценив вес плиты и силу незнакомцев, ринулись на подмогу, их примеру последовали Енджун с Рики. Силой шестерых плита была быстро приподнята с одного края. — Милости просим, советник, — Морена повела рукой, указывая Джею спускаться в черноту узкого отверстия в земле, которое оказалось под плитой. Джей взглянул туда с небольшой опаской, но в любом случае отступить себе уже не позволил бы. — Ещё раз спасибо, Морена. — он благодарно взглянул на неё, отпуская край плиты. — Рановато ещё благодарить, кто знает, куда тебя отправляют, — подметил всё ещё обеспокоенный Субин. — Лезь уже! Тяжело держать, — подгонял его Енджун с присущим ему раздражением, за которым скрывал волнение за товарища. И Джей поспешил сесть на землю, свесив ноги в колодец. Краем ботинка нащупал ржавую лестницу, которая угрожающе проскрипела от прикосновения, вдохнул побольше воздуха и, упираясь руками в край колодца, стал стремительно погружать туловище под землю. Скоро и его макушка исчезла в глубине тёмного хода. — Будь осторожен! — крикнул Субин перед тем, как пятеро опустили плиту и она глухо ударилась о землю, подняв небольшое облако пыли. Джей не впервые лез, куда, казалось бы, не стоило, но Рики наблюдал это в первый раз и не пытался скрывать потрясение. Отряхивая руки, старшие направились к выходу вместе с остальными, в то время, как Рики замешкался, смотря на прилипшую к земле бетонную плиту. — А как он вылезет обратно? — спохватился младший, дернув Енджуна за рукав. Тот, уже собравшийся покинуть неуютные стены, обернулся к нему, растерянно поджав губы. — Точно… — А, серьёзно, как мы не подумали об этом! — всполошился Субин. — Но мы же поднимем её втроём? — Нужно было оставить проход открытым... — досадовал Рики. Енджун, сдерживая неловкий смех, взял рацию, чтобы связаться с Джеем: — Джей-я, звякни, как собирёшься вылазить. — попросил непосредственным тоном. "Слышу. Хорошо", — последовал ответ из динамика рации, означавший, что у Джея есть связь, и у всех немного отлегло от сердца Почти все люди уже разошлись, Морена подозвала к себе Маркуса, с интересом разглядывавшего революционеров, взяла мальчика за руку и коротко попрощалась перед тем как уйти. Парни втроём остались в сарае, в свете ручных фонарей. Наверное, снаружи тот сам выглядел как большой фонарь, потому что свет пробивался через дыры в крыше и части, где обвалились стены. — Это было смело, — подметил Енджун, садясь рядом с Рики на расстеленную куртку, — не знаю, насколько рационально, но смело. — Спасибо. — У нас, как ты мог заметить, смелость ценится больше рациональности, — Субин расположился напротив, разложив под собой полы плаща. — Ну ладно, раз у нас есть возможность поболтать с тобой лично, давай о чем-то интересном, — с интузиазмом начал Енджун, — как там у вас с Сону? Рики, не ожидавший таких вопросов, замялся, выбирая, что лучше на это ответить. — Уже успели переспать? — уточнил вопрос страший, не дождавшись ответа. — А…нет, — он смущенно отвёл глаза, покачав головой. — Ну хоть целовались? — подключился к расспросам Субин. — Это да, — признался Рики, довольно ухмыляясь сам себе. — Э-э-э, мальчишка, — Енджун навалился на него, обняв за плечи, словно младшего братишку, — не ломайся! Я уверен, Сону хочет тебя больше, чем ты думаешь. — Он вряд ли скажет это напрямую, но по его поведению это видно, — подтвердил Субин. Рики лишь согласно покачал головой, не зная, как реагировать на такие откровенные обсуждения личной жизни. Он понимал, что для них это норма, но его трепетное отношение к Сону из жизни ярко отразилось на взаимоотношениях в Холлаксо. Он привык беречь его как хрустальную вазу и даже не доходил до мысли о сексуальной связи, однако здешний Сону сам, не скрывая, о ней грезил. — На самом деле, есть у них с Бомгю что-то общее. — продолжил Енджун неожиданно изменившимся тоном, — Какая-то бесовшинка в глазах. Только Бомгю — это безумие в абсолюте, а Сону мучается от того, что надёжно заперто от посторонних глаз. Рики обратил внимательный взгляд на старшего, что всё так же обнимал его за плечи, только теперь не ободряюще, а тяжело, будто найдя в младшем опору. — Я иногда совершенно его не понимаю. Я боюсь, он скрывает от меня что-то страшное. — делился опасениями Енджун. — Почему ты так думаешь? — сопереживающе спросил Рики, автоматически перекладывая эти мысли Енджуна на них с Сону. — Я иногда чувствую его мысли…и последнее время мне снятся жуткие сны, где он стреляет себе в голову на краю пустоши. А та быстро поглощает его. Рики пораженно вздёрнул брови, а по его спине пробежали быстрые мурашки. Это звучало страшно, он подумал, какого было Енджуну видеть это в своих снах, зная, что некоторые из них имеют весомое значение. По мрачному лицу Субина было видно, что о страхах старшего ему известно, поэтому он молчал, но и Рики, растерявшись от резкой смены настроения, не смог ничего сказать. А Енджун и не ждал от них утешения, в тот момент он был погружен в себя. — Вообще-то, я уверен, что он знает что-то, что не хочет мне рассказывать. Из прошлой жизни. — Ему пришлось не легко…наверняка есть вещи, о которых он не хочет даже вспоминать. — предположил Субин. — Да…возможно, это просто наростающая тревога, верно? — он поднял взгляд от земли с явно натянутым оптимизмом. Парни задумчиво закивали, ведь их согласие могло хоть немного успокоить Енджуна, однако мысли на этот счет оставались смутными. — А я боюсь, что Сону откажется выбираться к солнцу со мной. — осмелев, Рики поделился и своими переживаниями. — О-о-о…это оправданно, — рассудил Субин. — Он уже не считает себя спящим, переубедить его будет сложно, да и… — Енджун замялся и решил не выдавать своё мнение в первоначальном виде, чтобы не задеть им Рики, — …нет, вероятность, конечно, всегда есть… — Вот и я так думаю, а он говорит, чтобы я не пытался его спасти! — в чувствах жаловался парень толи в гневе, то ли с ноющим от обиды сердцем. Субин смотрел на него, сожалея, будто не решался озвучить реальные мысли, которые явно не внушили бы Рики надежду, да и Енджуну очевидно нечем было его обнадёжить, он только больно похлопал Рики по плечу, вздыхая, и пообещал лишь то, что в его силах: — В любом случае, мы будем стараться прокопать этот выход для вас в ближайшее время. А там как судьба распорядится.

***

В это время Чонсон, согнувшись, шёл по земляному тонелю, под ногами у него что-то хрустело и чавкало, но он ради безопасности собственной психики не опускал фонарь и светил только перед собой. Вдалеке начинал отчетливо разгораться свет и еще через пятьдесят метров Джей выключил фонарь, следуя лишь этому свету. Наконец мужчина дошёл до окончания узкого тонеля и упёрся в решётку, которая, однако, оказалась заперта на примитивную щеколду. Весьма…не соотносилось с привычными железными дверями в тех частях подземелья, где он бывал раньше. Джей вынырнул из тонеля и смог встать в полный рост в не менее узком коридоре, который растягивался в обе стороны от него. Морена говорила идти налево, пока он не упрётся в табличку с названием первой улицы, от которой зигзагоподобным рисунком отходили прилежащие, путая чужака на поворотах. Но, следуя инструкции, Джей смело углублялся в катакомбы, казавшиеся более освещенными, чем город на поверхности, где свет рассеивался и терялся в смоге. Здесь не было тихо, земля Холлаксо тоже жалобно скулила; мимо Джея, остерегаясь, проходили жители, несущие железные бедоны с водой в свою нору, торговцы с тележками скудного товара, тащились умирающие старики, но он лишь изредка бросал на кого-то взгляд, старась не сбиться с пути. Один поворот за другим, всё чаще люди, шептались, следя за направлением его движения. «К Ангелу… Он идёт к Ангелу…» — звук изумлённого голоса добрался до слуха Джея и его в миг ошарашил страх. Морена не говорила, что человек, который должен ему помочь, это Ангел. Ему не верилось, что это возможно, что такое огромное количество информации было ему недоступно. Как говорить с высшим Ангелом, как просить о помощи после всего, что он допустил. Но он запретил себе отспупать. Его трусость и чувство вины не могли стать препятствием на пути к спасению Чонвона и Рики. Волнение возрасло, ладони мокли, а колени дрожали с каждым шагом всё больше, но это чувствовал только сам Джей, со стороны его твёрдым шагам и уверенности на фактурном лице можно было только позавидовать. От настенных ламп, соединённых тонким проводом, свет падал, создавая плотные тени под скулами и бровями, в которых скрылись его тёмные глаза. «86-я, 87-я, 89-я…и…вот, 88-я» — дверь с треснувщей деревянной табличкой «88» спряталась в углублении между двумя, идущими перед и после в порядке счета. Джей остановился, выравнивая дыхание и, хоть он старался не обращать внимание на приследовавших его жителей, по левому плечу гуляли неприятные заряды тока от пристально наблюдавших за ним из конца коридора глаз. Он вошёл в углубление в стене, скрывшись от них, и постучал железным кольцом в дверь. Через десять секунд замок защелкал и дверь приоткрылась на ширину цепочки, что ее удерживала, в проёме показалась часть мужчкого лица. — Вы кто? Чего нужно? — враждебно встретил его хриплый надрывистый голос. Джей чуть отпрянул, испугавшись, что ошибся, ведь ожидал, что его встретит женщина, которую Морена представила Катариной. Но всё-таки продолжил действовать по плану. — Море принесло свет, — спокойно отвечал словами Морены, над смыслом которых думал всю дорогу сюда. Он оказался поразительно ясен Джею после собственного открытия взаимосвязи воды и света. Даже через узкую щель, он увидел, как поменялось лицо мужчины от удивления. Тот, ничего не ответив, захлопнул дверь и, кажется, не спешил ее вновь отворять. Джей застыл в недоумении, уже поднял руку, чтобы постучать снова и попытаться объяснить, как ручка дёрнулась и дверь распахнулась. — Входите. — кротко обратился мужчина к Джею, освобождая путь. И он вошёл в комнату с низким покатым потолком, удивительно уютно обставленную, несмотря на старину всех вещей. Это был уют старого дома, непременно вызывающий ностальгию даже у того, кто никогда не был в нём раньше. В углу комнаты на кресле-качалке сидела пожилая женщина с покрытыми повязкой глазами. — Должно быть, вы ко мне, — сказала старушка удивительно мягким, даже молодным голосом, не подходящим ее внешнему облику. — Да, Катарина, к вам. Здравствуйте, — Джей низко поклонился, хотя понимал, что женщина, этого не увидит. Ещё не знал, что она обязательно это почувствует. — Я Пак Чонсон. — Вы из LOSS? — она словно знала, что к ней должен прийти боевой Ангел, и ждала этого: вопрос ее прозвучал ни чуть не удивлённо. А вот мужчина вдруг покосился на гостя с преждевременной угрозой, которую Джей почувствовал холодом на своей щеке. — Да. — ответил он, переведя взгляд на низкорослого мужчину, глаза которого в тот момент расширились, наполненные испугом и злобой. — Но я не собираюсь вас забирать. — остановил его враждебный порыв, обращаясь к Ангелу, — Здесь вы, вероятно, в большей безопасности, чем оказались остальные. Женщина тихо и удрученно усмехнулась, и у Джея сжалось сердце от надоевшего сожаления. — Тогда зачем вы здесь? — грубым тоном мужчина накинулся на него словестно. Однако стоял, готовый сорваться на Джея с кулаками в любой момент, ради защиты, вероятно, последнего высшего Ангела от LOSS, погубивших остальных, как стали считать все, верившие в первородных хранителей. — Я ищу выход и знаю, что у вас есть информация, которая может мне помочь. — отвечал отстранённо от негодующего хозяина, всё время смотря лишь на Катарину. — Ангел LOSS ищет выход…удивительное рядом. Что же побудило вас предать ценности LOSS? — судя по ее тону, не оставалось сомнений, что Катарина знала всю историю Чонсона, однако хотела услышать его лично, уделить внимание его версии. — Однажды я уже был здесь, и в сообществе мне помогли вернуться к жизни, — в доказательство Джей оттянул ворот свитера, указывая мужчине на шрам в виде цифр, напоминающих о проведённых в подземелье днях, жесткость на морщинистом лице сменилась на внимание, — А теперь, спасти спящие души — это моя миссия. — Есть ещё кто-то, кроме твоего подопечного? — …Да. — тяжело выговорил Джей, — И им нужна срочная помощь. — Вот как… — Катарина понимающе закивала головой. — Я знаю, что выход до сих пор существует, но за два года работы над поисками с Ангелами, я почти не получил от них никакой информации. Они унесли все наработки с собой. — Они не доверяли вам, потому что вы из LOSS. — озвучила женщина и так очевидную вещь. — Но у меня не осталось предрассудков на ваш счет. И я хочу, чтобы наш договор был абсолютно прозрачен. — она сделала паузу, вытянув руки к Чонсону, ориентируясь на исходящее от него тепло, — Подойти ко мне. За два шага Джей оказался около нее и опустился на одно колено, позволяя Катарине коснуться его плеч руками: она видела ими вместо выколотых бунтовщиками глаз. Женщина ощупала его широкие плечи под плотным плащом, попросила опустить воротник, чтобы самостоятельно прочесть подушечками пальцев дни, отпечатавшиеся на шее мужчины припухшими рубцами. Джей чувствовал, как мокнут его глаза — он, боевой Ангел извне, и первородный Ангел-хранитель города в такой близости, в доверии и готовности содействовать, о которых он уже перестал мечтать. Она аккуратно обрамила ладонями его лицо, прогладив шершавыми пальцами по щеками. — В твоём лице столько силы и жёсткости…но столько же тонкости…уязвимости душевной. — она еле касалась его кожи, считывая энергетические импульсы, которые посылало его сердце. Джей уже смотрел на нее как на близкого и дорогого человека, не замечал, как одинокие слёзинки сорвались с век. Он будто опять оказался в теле спящего перед чистейшим Ангелом. — …ты ни в чем не виноват…не-ет, не виноват. — однозначно утвердила Катарина, отвечая его мыслям. Еще раз прогладив его по плечам, она направила руки к свалявшемуся шерстяному платку на своей голове, развязала узел на затылке и потянула за край. На плечи женщины упали абсолютно белые волосы. Нет, это была не седина, это была белизна ангельских волос. — Мои глаза забрали, но мои волосы ещё со мной. Я прячу их и от высших и от LOSS, но ты тот, кто должен был увидеть: я ещё жива. И я ещё могу помочь. Следующие десять минут Джей сидел перед ней на полу, как сидел на ковре возле бабушки в гостиной ее старого дома, когда был подростком, и слушал. Всё устоявшееся покрывалось пеленой безразличия, он начинал видеть ситуацию с другой стороны. Он в глубине души хотел быть героем для своего отряда, но оказался слишком мягок там, где нужно было надавить, чтобы получить своё. Он почитал Ангелов и верил им, даже когда они оттягивали спасительную операцию, до которой не дожил Хисын, даже когда ни слова не говорили о том, насколько ближе стали к спасению его подопечных. Если бы они только позволили ему знать, что путь к солнцу — подземные катакомбы, уцелевшие части которых всё это время они самостоятельно изучали, всё было бы иначе. — …он бы мог согласиться, пока его счетчик не остановился, Рики бы не попал сюда в теле спящего, он мог бы стать его Ангелом…он, вообще-то и сейчас ведёт себя так… — Ты не можешь изменить их судьбу, Джей. — она остановила его стенание, протягивая руку, чтобы ради поддержки коснуться протянутой в ответ ладони, — Не на все вещи в своей жизни ты способен повлиять, не стоит отдавать себя за жизни других. — Наверное, вы правы. Но я не хочу верить в то, что они тоже могут умереть. — Я дам тебе всё, что может это предотвратить, но ты не в ответе ни за их жизнь, ни за их смерть. Джей смиренно опустил голову, коснувшись лбом тыльной стороны женской ладони, которую бережно держал в своей. Катарина попросила оберегающего сожителя дать ей сейф-коробку, из которой достала сложенную бумагу — на ней узнаваемый ангельский почерк: первоначальная схема тонелей вдоль водопровода к ТЭЦ, откуда дальнейший путь на поверхность должен пролегать по подземной реке, и более новые описания всех сохранившихся входов и коридоров с зарисовками. — Ещё у меня должен быть компас… — У меня есть, — воодушевлённо заявил Джей, обрадовавшись, что эта находка не безделушка, достал его из кармана и дал Катарине в руки. Она тщательно ощупала прибор и на лице ее выразилась неуверенность. — Кажется, это экспериментальный вариант. Я дам тебе свой. Она указала мужчине, достать компас из замаскированного под стену ящичка под облезным сервантом и вручить его Джею. Новый компас оказался куда тяжелее, его стрелки ходили вязко, а не болтались, вместо сторон света обозначения восходящего, полуденного и заходящего солнца, а так же луны на месте юга. — Будь осторожен, воен-защитник, я в тебя верю. Катарина словно наполнилась жизнью, отдав такие ценные вещи в руки человека, в кого верила. Она знала, что поступает правильно, она была счастлива оказаться нужной тому, кто борется за свет, когда сама она уже не способна что либо изменить собственными силами. А Джей бесконечно кланялся ей, держа за руки, которыми она смотрела на него с гордостью, сжимала, прощаясь, наставляла быть смелее. Ему не хотелось уходить, он чувствовал себя рядом с Катариной в безопасности, но нужно было поспешить. На последок, она притянула его ближе, шепнув на ухо: — Ты не виноват, Пак Джей. Они научились открывать бункер и выходили без тебя, они сами привели к себе смерть. Ты не виноват. __________________________________________________

I'll let the world burn

For you

☆