​Сердце из льда и пламени

Мы собрались в лаборатории. Брюс Беннер, тихий и явно нервничающий человек, пытался отследить Тессеракт. Тони Старк, не замолкая ни на секунду, крутился вокруг экранов, а Наташа Романофф стояла в тени, наблюдая за всеми нами своим нечитаемым взглядом. ​Тор, который едва помещался в этом технологичном пространстве, кажется, выбрал себе объект для интереса. И этим объектом была я. ​- Леди Сара! - прогрохотал он, подходя так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. - Рассказ о том, как вы бросились в гущу сражения в лесу, достоин песен в чертогах Вальгаллы! В тебе живет душа истинной девы-воительницы. Твой брат сказал, что ты восстала из льда... В Асгарде мы ценим тех, кто обманул смерть. ​Я подняла бровь, стараясь не улыбаться. Его манеры были чересчур пафосными, но в них была какая-то детская искренность. - Спасибо, Тор. Но в Бруклине за это песен не поют. Там за это дают нагоняй от командира. ​Тони Старк, проходивший мимо с чашкой кофе, вклинился в разговор: - Златовласка, полегче. Ты ее сейчас ослепишь своим сиянием. Сара, осторожнее, у них в Асгарде ухаживания обычно заканчиваются либо пиром на триста человек, либо тем, что в тебя кидают козу. ​- Твой язык так же длинен, как твой полет, Человек из Железа! - Тор добродушно отмахнулся от него и снова повернулся ко мне. - Скажи, Сара, какие подвиги ты совершила в своем прошлом? Я бы хотел услышать о твоих победах. ​Я помрачнела. Победы? Мои победы пахли гарью и порохом, а самая большая потеря навсегда осталась в заснеженном ущелье. - Мои победы остались в другой жизни, Тор. Сейчас у меня другие приоритеты. •••• ​Спустя час, когда Старк и Беннер углубились в споры о гамма-излучении, а Стив ушел проверить посты охраны, я отошла к панорамному окну. Облака проплывали мимо, напоминая мне о пушистых сугробах. Я достала из потайного кармана маленькую, помятую фотографию. На ней был Баки — еще до войны, смеющийся, с дурацким мороженым в руке. На обратной стороне я сама нацарапала дату. ​В груди заныло. Где-то там, внизу, в секретном бункере, сейчас спала наша дочь. Джейми. Девочка, которая никогда не увидит эту улыбку. Я прижала фото к губам, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь, на глазах у величайших героев Земли. ​- Твое сердце не здесь, - тихий, неожиданно спокойный голос Тора заставил меня вздрогнуть. ​Он стоял поодаль, не пытаясь подойти ближе, проявляя редкую для него тактичность. - Ты тоскуешь по тому, кто остался в прошлом? - спросил он, глядя на фото в моих руках. ​- По ним обоим, - честно ответила я, пряча снимок. - По отцу моей дочери. И по самой дочери. Она совсем кроха, Тор. Ей всего пять месяцев. А я здесь, охочусь за богом-обманщиком. ​Тор подошел и на мгновение положил свою огромную ладонь мне на плечо. В этом жесте не было флирта - только глубокое понимание воина, который тоже знает, что такое долг и разлука. - Ты сражаешься, чтобы ей не пришлось этого делать. Это величайший подвиг из всех возможных. Твой воин... как его звали? ​- Джеймс. Но все звали его Баки. ​- Баки... - Тор торжественно кивнул. - Я подниму кубок в его честь, когда мы победим. У человека, который зажег искру в твоем сердце, наверняка была душа героя. ​Я посмотрела на него и впервые за долгое время искренне улыбнулась. Тор был странным, шумным и слишком «божественным», но в эту минуту он стал первым, кто действительно меня понял. ​На мостик ворвался агент Бартон (Клинт), который был под контролем Локи, и начались взрывы.