Поросший мхом

      Она приоткрыла глаза, ощущая сухость губ и мягкий теплый воздух. Рей проснулась за секунду, когда осознала, что лежит на крепкой мужской груди. Внутренне застыла, не смея двигаться. Кажется, что она вчера уснула у Леви в кабинете, а затем, видимо, во сне прилегла на него. Он тоже вчера выглядел слишком уставшим и сонным. Она лежала головой на его груди, почти свернувшись калачиком, когда мужчина уснул сидя, отклонив голову на спинку дивана. Он не трогал ее, его руки лежали не соприкасаясь с ее телом. Рей почувствовала горечь во рту от этого факта. Глупо, но ей бы хотелось ощущать его руки на себе. Хотелось бы чувствовать его. Но все было также, как и обычно. Даже во сне он отталкивал ее. Точнее, он ничего не делал. Ни шага назад, ни шага вперед. Ее убивала неопределенность, которую она явно ощущала между ними. Ощущал ли он хоть что-то? Она вспомнила, как думала, что играет с ним, как тянулась поцеловать. Как он сказал, что она ему неинтересна. Так может так оно и было? Он никогда не высказывал никакой симпатии к ней, никогда не был инициатором близости, никогда не проявлял к ней мужского внимания. Он лишь иногда расслаблялся, ровно также, как расслаблялся со своим отрядом или Ханджи. Может она просто немного вошла в его круг доверия? Они ведь и вправду много времени проводят вместе, она ведь его пленница. Может он просто стал считать ее за человека и принял то, что она теперь находится здесь, если так можно сказать, по своей воле? Ведь изменения произошли именно тогда, когда она добровольно согласилась уйти с ним. Когда произошел разговор про то, что они могут сотрудничать. А кем же его считала Рей? Почему она начала реагировать на его человеческое отношение так, будто между ними и вправду происходит что-то романтическое? Возможно, дело было в том, что поначалу он был ее палачом, показывал свою жестокость и избивал ее. Относился как к дерьму. Но это время закончилось и теперь, когда он относится к ней как к обычному человеку, она воспринимает это так, будто она является кем-то особенным для него. Будто между ними что-то есть, какая-то необычная и сладострастная связь. Рей явно была подвержена боваризму. Она явно не осознавала эту грань, между реальностью и тем, что она выдает за реальность. И это выбивало ее из колеи, потому что она не могла трезво оценивать все происходящее в ее жизни. Не могла реагировать здраво. По ее логике, можно было подумать, что Жан тоже в нее влюблен, но это ведь не так. И здесь явная разница, потому что в первую очередь она не хочет, чтобы он был в нее влюблен. Но с Леви все иначе. Она хотела, чтобы его чувства были взаимными, поэтому в каждом его действии ей мерещилась скрытая любовь, какой-то подтекст. Она считала, что они играют и читают друг друга между строк, не говорят явно о своих желаниях, а лишь создают интригу. Но правда была в том, что в этой игре был только один игрок — она сама. Леви сразу сказал, что она ему неинтересна. Он ведь дал ей понять это, тогда почему ее сердце так реагировало на то, что происходило? Почему она придумывала то, чего нет в настоящем? Лелеяла призрачные надежды. Мужчина чуть шелохнулся, заставляя ее сразу испуганно захлопнуть глаза. Было не лучшей идеей — притворяться спящей, однако встречаться с ним лицом к лицу было слишком страшно. Она не готова. Ей казалось, что как только их взгляды встретятся, то ее сердце разорвется от боли, потому что она знала, что в его глазах не будет ничего, кроме тотального безразличия. Она почувствовала, как его руки сжимают ее плечи, как он снова отодвигает ее от себя. И Рей снова совершила ошибку. Она открыла глаза. Он моргнул, убирая руки и резко вставая. Его лицо казалось еще заспанным, но вот глаза уже глядели с равнодушием. Рей тихо выдохнула, пряча лицо в руках. Она не хотела сейчас разговаривать с ним, не хотела слышать то, как он ее прогонит. Как скажет, что это ничего не значит. Она итак это все знала, ей просто нужно было найти в себе последние силы, чтобы встать и уйти. Хотя бы здесь собрать свои остатки гордости. Он что-то делал за столом, когда Рей встала, не оборачиваясь, направилась сразу к двери. Взялась за ручку, нажимая на нее слишком медленно и коря себя за это действие. Она хотела, чтобы он ее остановил. Чтобы поговорил, позвал выпить чай, чтобы сделал хоть что-то. Но он ничего не сделал, потому как она молча вышла и захлопнула дверь с силой, чуть ли не бегом добираясь до своей комнаты. Закрылась на ключ, падая лицом в подушку и сжимая ее со всей силы. Это было настоящим безумием, потому что она находилась на войне, она находилась в плену, находилась на вражеском острове и чувствовала обжигающие слезы на щеках из-за того, что ее гребаные чувства были не взаимны. Рей ненавидела себя за это, ненавидела за слабость и за то, что она посмела что-то испытывать к этому человеку. Она даже не понимала, что она испытывает. Любовь? Симпатию? Больную привязанность? Что это было? На одиночество сейчас было глупо все спихивать, ведь при желании она уже могла быть не одинока здесь. Что, если Леви просто оказался тем человеком, который был с ней рядом тогда, когда она распадалась на части? Да, он ничего не делал и, честно говоря, не то чтобы изъявлял сильное желание находиться с ней. Но все же он был. Может все дело в этом? В том, что ее больная голова решила, что может что-то испытывать к нему и доверять, потому что он просто был в ее жизни в ее период разлома? Рей пыталась объяснить свои чувства с логической точки зрения, но правда была в том, что его не было. Оставалось только смириться, но она не желала соглашаться с этим. Ей не хотелось, она устала со всем мириться. Почему бы им просто не поговорить? Это же нормально, разговаривать, тем более, что вчера они так и не закончили их беседу. Зачем же она так быстро убежала? Рей начала тереть лицо руками, осознавая, что в очередной раз сглупила. Можно было свести то, что они уснули вместе на случайность, свести это в шутку, а не убегать сломя голову от него так, будто он являлся монстром. Может он и хотел это обсудить, а она даже на дала ему возможности. Рей встала, рассматривая себя в зеркало. Темные круги под глазами, раскрасневшееся лицо, мятая одежда. Но он ведь итак видел ее такой, тогда почему она хочет привести себя в порядок, перед тем, как пойти к нему? Нужно хотя бы умыться. Рей спустилась в душевые, чтобы умыться, но решила еще и принять душ. Прошло около двух часов, за которые она успела привести себя в должный вид и пропустить завтрак. Она стояла возле зеркала, глядя на шелковистые волосы, посвежевшее лицо и чистую одежду. Рей была одета все также неприметно: обычная белая майка и серые штаны, которые сейчас уже почти не висели на бедрах. Что ж, это было лучшим, что она могла с собой сделать. За окном приятно светило солнышко и у нее даже поднялось настроение. Сейчас они поговорят, все обсудят и может даже выпьют чаю. А затем она могла прогуляться, возможно, встретиться с ребятами, если те были в корпусе. Или зайти к Ханджи, чтобы поболтать. Оставаться одной и вариться в депрессивных мыслях сегодня, наконец-то, не входило в ее планы. И это почти заставило ее улыбнуться собственному отражению. Рей решительно вышла, замечая, что ее походка стала более ровной и уверенной. Она не понимала, что именно хочет обсудить, но была уверена в том, что слова сами найдутся, когда она его увидит. Оставалось надеется, что он в своем кабинете. Она постучалась, пару секунд пребывая в напряжении из-за того, что стояло гробовое молчание. Неужели его там нет? Но раздалось знакомое «войдите» и она воодушевленно открыла дверь. И да, он был в кабинете. И не один. Рей удивленно взглянула на прекрасную девушку, которая стояла возле стула, на котором сидел Леви. Она слишком близко была наклонена к нему, кажется, они что-то обсуждали, какую-то бумагу, лежащую на столе. Но то, что ее смутило, так это то, что раньше она не видела эту девушку здесь. Та мило улыбнулась и Рей с каким-то неприятным чувством отметила то, что она очень красива. У нее были черные, длинные волосы, маленький аккуратный нос, голубые глаза, пухлые губы и ровная улыбка, с выпирающими клыками. Но даже это, черт возьми, было красиво. Она была одета в черный корсет, который выгодно подчеркивал большую грудь и в черные штаны, снизу были ботинки на шнуровке. У нее была идеальная фигура, Рей закусила губу, понимая, что явно проигрывает ей во всем. У нее никогда не было таких красивых форм, никогда не было большой груди и ягодиц, она всегда была чем-то средним и не выделяющимся. А от того, какая яркая перед ней стояла особа, Рей захотелось утопиться, потому что все ее прихорашивания рядом с этой девушкой казались лишь пылью, брошенной в глаза. — Ты что-то хотела? Она перевела взгляд на Леви, который выглядел сейчас слишком раздраженным ее появлением. Он задал вопрос с явным холодком, как бы говоря «проваливай». Заметила две чашки с чаем и блюдо с сушеными фруктами на нем. И все это стояло на его рабочем столе. На том самом столе, где он не позволил Рей кушать и пить чай. А сейчас делал все это с какой-то незнакомой девицей. Какой же она была дурой. — Да ничего важного, — она развернулась, собираясь убежать из этого места. — Подожди, посиди с нами немного. Ее голос…да у нее даже голос был идеальный. Рей ошеломленно обернулась, смотря, как незнакомка улыбается ей и указывает на стул возле стола. Ведет себя здесь, как хозяйка. А Леви молчит, позволяет ей и это ударяет в самое сердце. Рей чувствовала себя так, будто она мумия, потому что конечности стали ватными и она разом потеряла всю свою грацию, которой итак было немного. — Меня зовут Кейтлин Роажи. Приятно познакомиться, — Кейтлин изящно протянула руку для рукопожатия. — Рей… Рей Кристольд, взаимно, — она пожала руку девушке, ощущая себя гоблином рядом с ней. Брюнетка мило улыбнулась, отходя к капитану и проводя по спинке стула ладошкой, явно специально касаясь формы мужчины. Рей проследила за этим взглядом, подмечая, что Леви даже не двинулся. А затем, к ее удивлению, откинулся на спинке, соприкасаясь с рукой Кейтлин. Та обворожительно улыбнулась ему, когда он поймал ее взгляд и, кажется, даже его губы немного дрогнули в ответ. Рей хотелось провалиться сквозь землю. Внезапно брюнетка посмотрела на нее серьезным, но от этого не менее дружелюбным взглядом. — Я новый спонсор разведкорпуса. Слышала, что обычно такие дела решаются на приемах, но небольшая переписка с Леви дала мне понять, что вы тут все очень заняты, поэтому я приехала сама. Меня очень восхищают люди, способные отдавать свою жизнь за нашу родину, даже словами не передать, сколько для этого требуется смелости. Меня всегда тянуло к настоящей силе, — она мило улыбнулась, стреляя глазками в капитана, — Поэтому, Рей, если тебе что-то необходимо прямо сейчас, то ты можешь сказать мне об этом. Мы с Леви как раз заняты тем, что он вводит меня в курс дела по поводу ваших нужд. Рей открыла и закрыла рот. Новый спонсор? Ее речь была будто отрепетирована, Рей чувствовала какую-то искусственность в этом, зато искренности в том, как она смотрела на капитана было слишком уж много. И это ее «мы с Леви», которое выбесило ее в момент до невозможности. Мы с Леви. Рей мило улыбнулась, делая шаг вперед, игнорируя холодный взгляд капитана. — Вообще-то да, — она изящно поправила волосы, — Знаете, не хватает сладкого и мясного в нашем рационе, я уже и забыла, когда в последний раз держала во рту хоть что-то не пресное, — Рей сейчас завидовали все актрисы современности, — А еще было бы здорово, если бы было больше гигиенических средств, а то мои волосы явно страдают от всех этих ужасных шампуней тут. Не хватает гражданской одежды, уж точно, приходится ходить чуть-ли не в тряпках. Да и форма будто бы устарела, нужно ее модифицировать, также как и оружие, явно устаревшее. В общем, я рада, что у нас появился новый спонсор и уважаю ваше желание помогать этому миру вместе с нами, — Рей расплылась в ангельской улыбке. Леви был в бешенстве, она поняла это, когда мазнула по нему взглядом и тут же поняла, какой чуши она наговорила только что. И что ей это просто так с рук не спустят. Брюнетка выглядела удивленной, однако, тут же скрыла эту эмоцию за довольно милым смехом. — Леви, а ты не говорил, что у вас здесь все так плохо, — она стрельнула глазами. Снова. Рей приподняла бровь, понимая, что ее сейчас просто проигнорировали. Капитан расслабил черты лица и перевел взгляд на Кейтлин. Рей захотелось закричать, что она вообще-то еще тут и они поступают как полные мерзавцы. — Не слушай всего, она еще кадет, — он кинул Рей убийственный взгляд, — Не знает, как здесь все устроено. И пожалуй, тебе пора идти на тренировку, кадет. — Ох, как жаль, — явно наигранно протянула Кейтлин, — Ну ничего, надеюсь мы еще встретимся, Рей. Она пронзительно посмотрела ей в глаза, так, что Рей на секунду утонула в голубизне ее глаз. Да у нее какие-то ведьминские чары, не иначе! Рей скомкано попрощалась, выходя за дверь. Тут же нахмурилась. Ревность распирала ее, заставляла внутренности скукоживаться от ощущения того, что брюнетка позволяла себе трогать капитана и улыбаться ему. От того, что он не был против и сам вел себя с ней довольно мило. Конечно, в пределах того, каким он мог казаться. Если бы Рей его не знала, то подумала бы, что ему все равно. Но она уже научилась читать его по одному движению глаз или губ. Конечно, не идеально, но все же. С кабинета послышался изящный женский смех. Рей явно специально громко пошла до своей комнаты, ощущая как сердце бешено колотится и будто хочет выпрыгнуть из груди. Злость одолевала ее ровно также, как и ненависть к себе. Он ведь свободный человек, волен делать все, что хочет. Прислоняться к руке этой брюнетки, например. Рей внутренне зарычала, заходя в комнату и пиная стул. Раздражало до невозможности, хотелось прямо сейчас заявиться туда и выгнать ту девицу оттуда. Но она понимала, что итак натворила делов, и что ей обязательно скажут пару ласковых после. В какой-то больной степени, ее грела мысль о том, что Леви будет с ней разговаривать. Однако, разговор явно будет не из приятных. И это расстраивало, ей хотелось трусливо раствориться в воздухе. Рей обвела взглядом комнату, затем перевела взгляд на окно. Сейчас проходили тренировки. Она подумала о том, что возможно Кейтлин и Леви скоро закончат, и тогда вероятность того, что он придет ее убить, росла с каждой секундой. Рей решительно встала, направляясь на поиски хоть кого-нибудь из ребят. — Так, ты чего здесь шастаешь? Еще и в гражданском! Приказали же, всем заниматься делами сегодня! Ты из какого отряда? — к ней подошел какой-то мужчина, выглядевший очень серьезно. — А…я…не помню, — Рей не представляла ситуации глупее этой Он был лысым и высоким, а ещё смотрел очень хмуро на нее, так, будто сейчас расстреляет на месте. Рей хлопала глазами, не понимая, что должна говорить ему. — Ты из кадетов что-ли? Странно, не припоминаю тебя что-то, — его взгляд стал подозрительным, — А ну и не важно, все вы на лицо как мешки с дерьмом, пойдем за мной! Рей пошла, ошеломленная от его грубости. Кто это? Почему он так общается с ней, будто она является каким-то мусором? Она замечала, как на него хмуро смотрят другие солдаты, и сделала вывод, что его здесь явно недолюбливают. Было понятно, почему. — Инструктор, извините, — к ним подбежал какой-то запыхавшийся солдат, — Мы закончили тренировку, нам можно отдохнуть? Инструктор, как назвал его мальчишка, скорчил слишком страшную мину. Нахмурил брови и от этого пошла огромная морщина на лбу. Мальчишка будто разом весь сморщился. — Значит бегайте, пока я не приду и не скажу, что вам делать дальше, щегол! Рей нахмурилась. Мальчишки и след простыл. — А ты почему не с ними? — он резко обернулся на нее. — А вы какое право имеете так со мной общаться? — Рей скрестила руки на груди. Мужчина расширил глаза, резко приобретая устрашающий вид и краснея от злости. Рей как-то резко растеряла весь свой пыл. Кажется, что она сегодня била все рекорды по тому, как попадать в неприятности. — Живо. Пошла. Драить. Конюшню. Да так, чтобы она блестела, когда я туда приду. Если хоть пылинку замечу, я тебя по стенке размажу и будешь выдраивать у меня весь корпус! Бегом! Рей рванула прочь от греха подальше, еще не отошедшая от злющего выражения лица старика. Конечно он не был прям стариком, но уже был явно в возрасте, хотя пребывал в достаточно хорошей физической форме. Как и все здесь. Она хмуро подошла к конюшням, видя, как здесь грязно. Лошади спокойно стояли, поедая овес, даже не обращая на нее внимания. Рей пришлось идти в замок и тратить время на то, чтобы найти того, кто выдаст ей ведро с водой и тряпки. Это заняло много времени, поэтому когда она явилась к конюшне, то получила ещё один неприятный нагоняй от инструктора, который решил проверить ее. Настроение было ни к черту, когда она выводила лошадей, и смотрела на то, какая работа ей предстоит. Хотелось побежать жаловаться к Ханджи, но тогда была большая вероятность нарваться на капитана. Поэтому лучше было убирать лошадиное дерьмо, чем сталкиваться с ним. А ещё она не знала, может ли говорить кому-то здесь, что она пленная. Нужно было спросить об этом у Ханджи, конечно. Рей принялась за уборку. Это было ужасно, она вся взмокла, желудок урчал уже который час, напоминая о том, что она пропустила ещё и обед. Кис Шадис, как она узнала и сразу возненавидела, был здесь инструктором и они приехали сюда с совсем ещё зелеными ребятами для того, чтобы они посмотрели как проходит жизнь в разведкорпусе. На деле, их жестко гоняли, тренируя и заставляя в наказание, как её, выдраивать помещения. Это она узнала из того, что услышала, пока инструктор стоял и наблюдал за её мучениями. И провела логическую цепочку, возможно, где-то додумала, но так ей показалось, по крайней мере. Когда она закончила, то была вся потная и еле передвигала ноги. Ей все ещё казалось, что она убралась недостаточно хорошо, но надеялась, что её не заставят снова перемывать здесь все. Рей вышла из конюшни, волоча за собой ведро. — О, а вот и она. Она замерла, разглядывая довольного Шадиса и Ханджи, которая стояла в недоумении. Рей захотелось взять свои слова назад и вернуться обратно в конюшню. У нее даже открылось второе дыхание для этого. И еще физическая нагрузка здорово помогала ей ни о чем не думать. — Так это…ошибка, Кис. Она наша, кхм, гостья. Мужчина вскинул брови. — Но она представилась кадетом. — Наверное, она пошутила, — Ханджи нелепо улыбнулась. — Черти что у вас тут происходит, — проворчал инструктор и скрылся. Рей с тяжелым вздохом поставила свое ведро, принимая свою участь. Видимо сейчас Ханджи все выскажет ей, заместо капитана. Конечно, она понимала, что долго избегать этого разговора не получится, однако, ей бы хотелось, чтобы он не состоялся никогда. Потому что она не могла объяснить, что ей овладело в тот момент, когда она открыла рот при брюнетке, позволяя себе говорить все те вещи. — Привет, я потеряла тебя и беспокоилась. Хах. Тебе там прислали подарки, — Ханджи мило улыбнулась. Рей нащупала свою челюсть где-то на полу. — Привет, эм, подарки? — какие к черту подарки? — Ну, Леви сказал, что наш новый спонсор разговаривал с тобой и прислал тебе что-то. Коробки доставили где-то час назад, а я тебя искала все это время, — Ханджи начала идти в корпус и Рей последовала за ней, испытывая чувство вины, — Честно признаться, застать тебя здесь я никак не ожидала. — Ну…у нас произошло некоторое, хм, недоразумение с инструктором. А что за коробки? — какие к черту коробки? — Я не смотрела, на обыске солдаты сказали, что ничего запрещенного не было. Да уж. — Посмотрим вместе? Пожалуйста, — Рей сейчас не хотела оставаться одна. А все потому, что она боялась, что если останется в одиночестве, то обязательно наткнется на мистера-я-тебя-убью. И компания в лице Ханджи на время спасала ее от этой участи. Возможно, что Леви уже остыл и ничего ей не скажет. В любом случае, слышать как он боготворит спонсора и унижает Рей, не хотелось. Когда они вошли в комнату, то там действительно стояли коробки. Они начали открывать и Рей ахнула одновременно с Ханджи. В коробках были сладости: разнообразные сухофрукты, яблоки, ягоды, пряники с начинками, пироги, печенье, а еще пачки с сахаром, которого здесь было явно в нехватке. Маленькая коробка с мылом, шампунями, мочалками и разными маслами. Следующая коробка была с одеждой: разные платья, брюки, блузы, украшения и обувь. Рей не понимала, как Кейтлин не ошиблась с размерами, возможно, когда она сюда попала, то на нее составляли какую-то бумагу с ее данными, однако, это были лишь ее предположения. — Вау, да я тебе завидую! Столько всего, это же можно целый год питаться одними сладостями! Видимо ты приглянулась нашему спонсору, — Ханджи подмигнула. Да уж, явно приглянулась. — Ты же знаешь, что спонсор — это девушка? Женщина засмеялась в ладошку. — Рей, кажется, у тебя появилась поклонница, — Рей лишь закатила глаза, улыбаясь над таким абсурдным предположением. — Я отдам все коробки тебе, ладно? Это ведь можно распределить на солдат, на какое-то время. Женщина удивленно посмотрела на нее, пока Рей не понимала, в чем дело. Не думала же Ханджи, что она оставит все себе? Это ведь было нереально съесть одной, тем более, что когда-нибудь продукты начнут портиться. — Ты серьезно? — она кивнула, — Я приятно удивлена…ты…спасибо, Рей, — Ханджи улыбнулась слишком тепло, — Давай я заберу это все с Гарланом и мы отнесем на кухню, а ты можешь взять небольшую коробку с сухофруктами и отнести ее на ужин. Я думаю, что ребята обрадуются, они все сегодня целый день были сильно нагружены. Рей неожиданно покраснела. — Хорошо. Когда Ханджи с Гарланом и еще несколькими помощниками ушли, Рей направилась в душ, чтобы смыть с себя пот, грязь и усталость. Она с наслаждением мылилась новым душистым мылом, наконец-то мыла волосы шампунем и еще под конец растерла на теле вишневое масло. По ее меркам, она сейчас пахла слишком восхитительно для ее положения здесь. Пока Рей шла до комнаты, она думала о том, с чего такая признательность со стороны спонсора. У нее было такое чувство, будто ответ лежал где-то на поверхности, но она все не могла за него зацепиться. Эта девушка явно была богатой, однако предположение Ханджи о том, что Рей ей приглянулась — было абсурдом. Хотя бы потому, что брюнетка постоянно стреляла глазками в капитана и они очень быстро выпроводили ее из кабинета, оставшись наедине. Это все не ввязалось в общую картину, она не могла собрать пазл воедино и это ее раздражало. Ей и вправду было очень интересно почему так вышло. Хотя бы потому, что в жизни ничего не бывает просто так, она уже давно поняла это. Как бы это не звучало, но она давно поняла, что в ее жизни не появится принц (или принцесса), который решит все ее проблемы. Она хорошо уяснила, что если к тебе хорошо относятся, то не просто так. Везде есть своя выгода. И выгоду Кейтлин она понять не могла, хотя бы потому, что Рей и вправду здесь бесполезная. Она не опытный боец, не опытный специалист хоть в чем-то, она может делать успехи в лаборатории, но вряд ли бы Леви стал рассказывать об этом спонсору. Значит, в теории, она представляет для Кейтлин интерес, о котором еще не догадывается. Это пугало. Рей надела на себя новую одежду и покрутилась перед зеркалом. У нее было такое чувство, будто бы Кейтлин знала о ее предпочтениях в одежде, что казалось особенно странным. Это ведь невозможно. Рей спихнула все на обычное совпадение, ведь у нее был довольно типичный для девушки вкус. На ней была белая обтягивающая водолазка с длинными рукавами и белые штаны, на ногах ботинки на шнуровке. Рей решила надеть золотые серьги и цепочку с зеленым камнем, однако она была уверена, что это обычная бутафория. Никто не будет ей присылать драгоценности, конечно. Размечталась. Она решила, что выглядит неплохо и по солдатским мерам не вычурно. Надевать платья, которые отправила Кейтлин, она бы не решилась. Это бы вызвало вопросы. А так, казалось, будто бы она просто ходит в своей одежде, как и многие здесь. В какой-то степени это значило то, что она была как и все они, такая же. И Рей позабавила мысль о том, что они все одинаковы. Она так долго жила с мыслями о том, что они отличаются, о том, что здесь живут одни лишь демоны, что сейчас казалось до нелепости смешным то, что они ничем не отличались от нее. Она зашла в столовую, выискивая взглядом знакомые лица. Ужин почти закончился, но практически все солдаты были здесь, весело или не очень, переговариваясь. На нее особо никто уже не обращал внимания. Рей нашла взглядом знакомые макушки, но с ними сидели еще три человека и она узнала брюнетку, которую видела недавно и силой которой восхищалась. Она не знала, что ей делать, переминаясь с ноги на ногу, пока ее не заметила Саша, которая яростно замахала ей рукой. Рей неловко улыбнулась, подходя к столу и здороваясь с ребятами. Троица тоже поздоровалась, но не представилась. Помимо красивой брюнетки, там был еще высокий голубоглазый блондин, который смотрел на Рей странно и… Подождите-ка. Пришло внезапное осознание того, кто сидел перед ней. Неразлучная троица, о которой говорил Райнер. Брюнетка — Микаса, блондин — Армин и брюнет Эрен, который владеет силой Прародителя. Рей заставила себя опустить взгляд на коробку, делая вид, что только что не пялилась на них. Никто не должен понять, что она знает. Что она узнала их. Она даже не знала, могут ли они контактировать. Боже. Она была сейчас так близко к Прародителю, за которого боролись и умирали ее друзья. А он сейчас сидит перед ней, даже не обращая внимания, совершенно спокойно ест. Перед своим врагом. Или они уже так не считают? Да и что могла сделать Рей? Очевидно, что они не считают ее хоть сколько-нибудь опасной. Она для них все равно, что таракан, который живет с ними под одной крышей. Она заставила бешено стучащее сердце успокоиться. Вдох, выдох. Все хорошо. Нужно держать себя в руках. — Что это у тебя? — Саша заинтересованно попыталась заглянуть в коробку. — Это…ну в общем, я случайно пообщалась с новым спонсором и он прислал…эм…подарки. Ханджи решила, что я могу принести это сюда. В общем, вот, — Рей раскрыла коробку и пододвинула к ребятам. Саша разъяренно накинулась на сухофрукты, поглощая их целиком, даже не разжевывая. Рей открыла рот, отходя на шаг. Жан и Конни схватили Сашу, начиная оттаскивать ее от коробки, пока она не переставала поглощать сладости. Армин с интересом заглянул в коробку, переводя взгляд на Микасу и посмеиваясь. Остальные ребята начали с интересом смотреть в их сторону и на загадочную коробку, за содержимое которой, парни сейчас нехило получали от Саши. Они привязали ее к деревянной балке, вставляя в рот тряпку, на что Рей открыла рот еще шире от удивления. Она хотела спросить, но видя каким полоумным стал взгляд Саши, не стала. Ребята поглощали сухофрукты, говоря, что Рей словно сошла со стен с этими дарами к ним. Начали подходить и другие солдаты и Рей окончательно расслабилась, предлагая попробовать всем вкусности. Ее щеки стали красными от такого повышенного внимания к себе, потому что каждый, кто подходит за такими редкими здесь угощениями, благодарил ее и сыпал комплиментами. — Все! Хватит! Хоть вы прекратите! — она повернулась к Жану и Конни, — Вы меня смущаете, — закрыла руками горящие щеки. — Рей, женись на мне, — она ударила Жана по плечу с кулака, на что тот захохотал. И внезапно она пересеклась взглядом с Микасой. Та довольно мило ела сушеное яблоко, смотря с небольшим интересом. Рей она казалась уже не такой холодной и недоступной как раньше, но она все еще боялась заговаривать с кем-то из них. Будто чем больше она игнорирует их присутствие, тем правильнее это ощущается. Потому что, если она начнет общаться и с ними тоже, то почувствует себя крайне плохо от того, что она предательница. Конечно, она понимала головой, что она связующее звено в будущих мирных переговорах. Однако, это все больше выглядело так, будто Рей просто сменила сторону. А об этом ей думать не хотелось, потому что она не считала себя той, кто поменял сторону. Она просто желала воплотить в жизнь идею с примирением, точнее, могла помочь в этом. Но менять сторону — это совсем другой разговор. — Это правда очень вкусно, — Армин посмотрел дружелюбно на Рей. Она замерла, затем отвела взгляд. Она не будет, не может говорить с ними. Это слишком тяжело, слишком сложно принять это все. Переварить всю эту информацию, изображать из себя дружелюбную пленную. Она чувствовала, как ее начинает трясти. Становилось слишком душно для этого помещения. — Кхм, ладно, мне пора, увидимся, — она невнятно попрощалась и буквально вылетела из столовой. Рей выбежала на улицу, чувствуя, как горят ее щеки. Она сжала руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Думать о том, что она повела себя неприлично или странно, не хотелось. Рей начала медленно идти вдоль корпуса, обхватив себя руками, будто пытаясь успокоить. Кто она сейчас? Враг, друг, а может что-то между? Она чувствовала, как ее голова разрывается вместе с сердцем от этой двойственности. Было трудно принять решение, что ее шокировало и будто бы блокировало дальнейший анализ. Она не могла спокойно сидеть и ужинать с Прародителем, зная, кто он такой и что он значит для Марли. Она не могла так поступить. Это было выше ее сил. Она никогда не смогла бы быть и вполовину такой же сильной как Райнер. Слабая. Бесполезная. Вот кто она. Рей села на траву, совсем рядом с тренировочным пролеском. Уже темнело, желудок будто бы забыл, что голоден и больше не давал знать о себе. Кажется, так на нее влиял стресс. Она зарылась руками в волосы, чувствуя, как глаза становятся влажными. Ее положение было ужасным. Ей и вправду нельзя было сближаться с кем-либо, потому что была вероятность того, что ей придется предать их. Хотя как она могла предать тех, за кого даже не боролась? Она ведь не была на их стороне, но сам факт, что она живет с ними, делит кров и еду. Эта ноша была слишком тяжелой для нее, она не справлялась с этим. Ей хотелось домой, туда, где не нужно выбирать. Где все определенно и понятно. Но также она понимала, что как раньше уже никогда не будет, ведь теперь она знает правду об острове Парадиз. Никогда и ничего уже не будет как раньше. От этого осознания захотелось трусливо заплакать. Она чувствовала себя ребенком, маленьким и беспомощным, что боится всего мира вокруг. Такого чужого и непонятного, который раздавит в любой момент. Сожрет и не подавится. Она чувствовала ненависть к Марли, к Элдии, к себе и ко всем людям одновременно. Она ненавидела их за войну, за то, что ей приходилось выбирать. Но правда была в том, что она хотела усидеть на двух стульях сразу, или если быть точнее, она не хотела выбирать между людьми и людьми. Может она и размышляла как ребенок, но она не желала войны всем сердцем. Она желала мира между людьми, спокойствия и умиротворенной жизни. Горячие капли обожгли обветренные щеки. Она корила себя за то, что сейчас мечтала лишь о том, чтобы заблудиться где-нибудь в лесу, вдали от войн и всех людей. Она бы жила в уединении с природой, никогда не плакала бы и была счастлива. Счастлива. Рей уже забыла, что значит это слово. Она всхлипнула, резко начав смеяться. Как же это все глупо. Люди гибнут ежесекундно, теряют своих родных, а она здесь льет слезы потому, что боится взять на себя ответственность за свой выбор. Трусливо думает о побеге, когда ее родители, наверняка, места себе не находят без нее. Ее губы скривились от отвращения к себе. Рей стерла слезы, смотря на закат. Успокоила дыхание, стараясь отпустить ситуацию. У нее есть время, она успеет подумать обо всем. Она успеет еще принять решение. Она уже хотела вставать, как услышала шаги. Обернулась, видя перед собой капитана во всей красе. Надо же. Она совсем забыла про него. Усмехнулась своим мыслям, понимая, что утром злилась на него и, кажется, хотела поговорить. Но сейчас внутри нее ничего не было, кроме безразличия. Ко всему. В первую очередь, к самой жизни. Рей отвернулась, продолжая смотреть на закат. Пускай это будет единственной красивой картинкой перед тем, как она пойдет спать. Возле нее что-то грохнулось и Рей вздрогнула, замечая возле себя УПМ. Подняла взгляд на Леви, но тот смотрел на закат. На нем была черная форма и УПМ. Рей нахмурила брови. Что это значит? — Так и будешь здесь сидеть? — он протянул это, даже не смотря на нее. Рей вспомнила, что он, вроде как, должен был злиться на нее. Потому что утром он смотрел на нее так, словно готов был придушить. Однако сейчас выглядел слишком спокойным и она почувствовала в этом подвох. Покрутила головой, пытаясь выкинуть эти мысли. Пора переставать быть такой подозрительной, это начинало сводить с ума. — А что мне, танцевать? Он внезапно посмотрел на нее, переводя взгляд на УПМ. Рей откинула свою язвительность и посмотрела удивленно. Он что, предлагает ей полетать вместе? Ее глаза расширились ровно также, как и брови взлетевшие вверх. Губы дрогнули. — Я не умею надевать его, — она встала. Леви выглядел слишком умиротворенно, для такого человека, как он. Рей напряглась, потому что это все выглядело уж слишком странно. Во-первых, ОН позвал ее полетать, во-вторых, ничего не сказал на ее язвительный комментарий, в-третьих, он начал подходить и помогать ей фиксировать снаряжение. Это было явно не в его стиле. Она даже не наслаждалась его скользящими прикосновениями по ее телу, пока он помогал надевать ей УПМ, все еще раздумывая над тем, что что-то было не так. Он бы не стал так просто подходить к ней, с предложениями прогуляться. Она не дура. И все же, когда он выпустил трос, взлетая, как птица в небо, Рей восхищенно проследила за ним взглядом. Он будто бы вообще не напрягался, будто был рожден сразу с УПМ на бедрах. Она приготовилась ко взлету, но с раздражением заметила то, что у нее трясутся коленки. Было страшно, а размазаться об дерево не хотелось. Тем более, висеть на тренажере — дело одно, а заскакивать на большое дерево — другое. Неужели их всех так учат и отправляют сразу на практику? Это было ужасно страшно. Она выдохнула, беря себя в руки. Если все ее знакомые смогли, то чем она хуже? Она тоже может. Рей выпустила трос, резко взлетая и со всей силы врезаясь в ветку. Она сдавленно застонала, карабкаясь руками и пытаясь найти опору ногами. Осознала, что висит на середине ветки, не имея возможности опереться на что-либо. Трос болтался, руки соскальзывали. Рей было по-настоящему страшно, потому что если она упадет, то уж точно разобьется. Леви изящно опустился на ветку и Рей облегченно выдохнула. Пришло спасение. Однако, она нахмурилась, когда увидела его взгляд. И тут она все поняла. Никто не переходит от тренажера сразу к деревьям, они тренируются на манекенах, это ей рассказывали ребята. Он сделал это специально и его взгляд подтверждал это. Леви шел, изящно ступая, словно хищник крадется к добыче. Рей еще раз вяло подтянулась, чувствуя сильное дрожание рук. Она не провисит здесь долго. Он присел на корточки возле нее, смотря сверху вниз. — Ты понимаешь, почему ты здесь? — холодный, ледяной голос. Его глаза не выражали ничего, являясь сосредоточием всего темного и ужасного в этом мире. Он смотрел без абсолютно какого-либо выражения. Ему было плевать на то, что она могла сорваться вниз. Рей из последних сил подтянулась, сжимая зубы. Понимая, что он ее наказывает. — Я все поняла, — жалкая попытка капитулировать. Он наклонил голову вбок, рассматривая ее, как дешевый экспонат. Скривил свои чертовы губы, будто бы готовясь дать ей оценку. И в этот момент она возненавидела его. — Я так не думаю. Рей начала соскальзывать, цепляясь руками и ногтями за ветку, сдирая кожу и чуть ли не плача от досады, но не позволяя себе этого. Она не могла. Точно не при нем. — Пожалуйста, помоги, — проглоченная гордость плюнула ей в лицо в тот момент. Он поднялся, выставляя вперед ногу, как бы говоря ей «хватайся». Рей сжала зубы по скрипа, явно осознавая, какое это унижение, что он даже не дает ей руку. Она схватилась за его ботинок, проклиная себя в тот момент, ненавидя и презирая. Но произошло то, чего она не смогла предугадать. Он одним движением сбросил ее руки. Рей застыла, понимая, что не чувствует ничего. Какая-то доля секунды, когда она находилась без какой-либо опоры. Одна. В воздухе. Летя со скоростью на твердую землю. Ублюдок скинул ее с дерева. Рей в гневе выпустила трос, со всей силы проезжаясь ногами по земле, чувствуя, как заскрипело ее колено и резко подрываясь с земли, летя прямиком в огромный ствол. Она зарычала, выпуская второй трос и отпуская первый, опять ударяясь об землю ногами, чувствуя, как колено буквально трещит от столкновения, снова поднимаясь в воздух и так несколько раз, пока не влетела в ветку, ударившись всем телом об ствол дерева и не прислонилась к нему спиной, выдыхая. Она чувствовала, что по ее лицу катятся слезы, совсем неосознанно, от той боли и унижения, что доставил ей палач. Рей одним движением стерла с лица влагу, поднимая отворот штанов и видя, что ее колено перекошено в совершенно другую сторону и кровит. Она зарычала, закусывая руку. Было чертовски больно, она снова почувствовала ненавистную влагу на лице. Снова стерла одним движением и попыталась привстать, садясь со стоном обратно. Ей казалось, будто в ее ноге сосредоточена вся боль этого мира. Она посмотрела вниз, понимая, что сидит слишком высоко для того, чтобы можно было безболезненно спрыгнуть. А в таком состоянии и сидеть то было пыткой, не то что ходить или прыгать. Она сдавленно выдохнула, чувствуя, что слезы застилают глаза. Скорее почувствовала, как дрогнула ветка, чем услышала звук приземления. Открыла глаза, видя перед собой мутные очертания палача, влага в глазах мешала видеть четко. Рей снова стерла слезы, теперь видя ясно: он смотрел на ее колено так, словно не ожидал этого. Но это слишком быстро сменилось на равнодушный взгляд, поэтому Рей снова спихнула все на свой воспаленный мозг. Она снова это выдумала, ему очевидно плевать и он добивался этого. Он достал из кармана платок, сворачивая его и давая ей. — Закуси. Будет больно. Рей послушно взяла тряпку, закусывая и почувствовала, как неконтролируемо полились слезы из ее глаз. Она не хотела чувствовать боль. Не сейчас. Пожалуйста. Столько можно. Почти успокоилась, когда раздался хруст. Она закричала, со всей силы хватаясь за дерево и палача, сжимая его руку до посинения, утыкаясь головой в его плечо со всей силы. Это было ужасно больно, будто бы ей разом переломали все кости. Рей дрожала, чувствуя, как колено выворачивает наизнанку. Она кинула на него взгляд, но оно уже стояла на месте. Палач вправил ей колено. Ей захотелось громко засмеяться или заплакать, она сама не понимала, чего больше. Выдохнула, чувствуя, что ее немного отпускает боль, откинулась снова на ствол, больно ударяясь головой. Отпустила его руку, встречаясь с его внимательным взглядом. — Надеюсь, — хриплый голос, — Что это все твое наказание, — она опустила голову, чувствуя, как ненавидит его. Как ей обидно за то, что он так поступил с ней. Она не понимала, почему он так относится к ней и почему так делает. Она знала, что провинилась, но это…было слишком. Слишком жестоко даже для него. Будто он совсем не видел граней. Будто у него совсем не было души, лишь пустота. — Я не хотел этого. Она внезапно засмеялась. — Так держать, палач, — она заметила, как дрогнули его губы, — Теперь я прекрасно поняла, что лучше держаться от тебя подальше. Спасибо, что еще раз доказал мне это. Она не понимала его взгляд сейчас, он выглядел слишком странно. Какой-то непонятный, взъерошенный, совсем не собранный. Не как обычно. Он смотрел ей в глаза, будто пытаясь что-то ей сказать, но она упрямо выставила перед собой ледяной барьер, не желая его слушать и слышать. Его губы снова дрогнули, но слова так и остались невысказанными. Что ж, видимо он решил похоронить ее здесь, в молчании. Рей чувствовала, что ей трудно держась себя в руках, чувствовала, что хочет уничтожить его, разбить, сделать также больно, как и он ей. Но она нихрена не могла сделать, сидя тут и скуля, как побитая собака. Ей стало слишком тошно, во рту собралась горечь. Она хрипло выдохнула. — Я не знаю почему ты ведешь себя как последний ублюдок. Я оправдывала это тем, что ты много пережил, но теперь я понимаю, что ты это все заслужил. Потому что тебе очевидно плевать на все и на всех, я уверена, что даже когда ты проебал весь свой отряд, тебе было совершенно плевать на это. Он резко вздрогнул, на секунду, будто теряясь в пространстве. Перевел на нее дикий, сумасшедший, совсем не его взгляд. Она видела, как сжались его кулаки, но это только распаляло ее, буквально выталкивая грязные слова с языка. — Ты все это заслужил и я надеюсь, что ты помрешь также гадко, как и они… — Закрой свой грязный рот. Она безумно улыбнулась, когда увидела его снова обретенный ледяной взгляд и услышала снова обретенный, пропитанный вечным холодом, голос. Вот он, снова вернулся, соизволил спуститься к ней, сюда, заговорить с таким ничтожным человеком, как она. Наверное, ей стоит кланяться ему в ноги и целовать ботинки. Он ведь этого хотел, когда подставлял ей свой ботинок, вместо руки? Когда унизил ее, опустив на самое дно? Этого он желал? Что ж, он добился своего, теперь она и вправду ощущала себя на самом дне, в аду, где она медленно и мучительно варилась в собственном котле. — Ох, прости, наверное мой рот не такой чистый, как у Кейтлин. Потому что в ее рот ты заглядывал как чертов пес, увидевший кусок мяс… — Я приказал тебе заткнуться! Он внезапно оказался слишком быстро, прижимая ее за горло к дереву. Его глаза странно горели, он он не делал ей больно. Лишь фальшивил, пытаясь показать свою силу. Рей перевела взгляд на ранее вывихнутое колено и снова на него. Силу он уже успел показать так, чтобы она уяснила, но она явно была мазохисткой, потому что ее это впредь не останавливало. — А ты мне никто, чтобы раздавать приказы, — выплюнула прямо в лицо, смотря с ненавистью. Он скривил губы, прислоняясь лбом к ее лбу, чуть сдвигая голову так, чтобы быть практически у ее уха. — Еще одно мерзкое слово вылетит из твоего мерзкого рта и я скину тебя с этого чертового дерева, а затем закопаю заживо, причем сделаю это так, чтобы тебя через каких-то несколько дней, когда ты помрешь от недостатка кислорода, нашли ебаные собаки и растаскали по всему лесу твои уродливые останки. Рей замерла, отчетливо слыша стук собственного сердца. Перевела взгляд на палача, замечая, как его зрачок почти полностью сожрал радужку, а хватка на ее горле усилилась. Он сейчас не был человеком, он был монстром, беспощадным и жестоким. Таким, каким пугают детей в сказках. Рей поняла, что проигрывает уже тогда, когда почувствовала как дрожат ее губы, а голова начинает пульсировать от нехватки кислорода. Когда по ошибке опустила взгляд ниже, впиваясь им в его губы. Когда поняла, что снова хочет поцеловать его. Он заметил это, и она увидела, как его взгляд двинулся ниже, а глаза потемнели еще больше. Она была готова поклясться, что он думал о том же самом. Она практически почувствовала вкус его губ. Резкий вздох. Рей распахнула глаза, понимая, что он отступил, поднимаясь на ноги. Снова тот же холодный взгляд, та же прямая осанка. Тот же палач, что и раньше. Она сдвинула брови, рассматривая его, понимая, как разбито выглядит на его фоне. Закрыла глаза, закрывая лицо руками. А когда открыла, то его уже не было. Она чувствовала как стучат ее зубы от холода, а тело неистово дрожит от перенапряжения. Чувствовала, как ей сносит крышу, как он снова сломал все выстроенные ей барьеры, снес их одним ударом, только лишь приблизившись к ее лицу. Рей коряво спустилась вниз на тросах, пару раз чуть не влетев в деревья. Колено нещадно ныло, когда она шла, прихрамывая на левую ногу. Лучше бы он и вправду закопал ее под деревом.