Поросший мхом

— Даже дохлая лошадь вас обгонит! — Быстрее, мать твою. — Кирштейн, еще раз пропустишь ветку, я засуну тебе ее в зад! Жан, весь красный и потный, остановился на дереве, переглядываясь с Конни. Тот ответил ему таким же недоуменным взглядом. — Я глаза вам повыкалываю, будете летать вслепую, черти. Они скрылись из зоны видимости капитана, чуть ли не сталкиваясь лоб в лоб. Жан тяжело перевел дыхание, опираясь на колени. Конни чуть ли не выплевывал легкие. Они заметили Сашу, которая чуть ли не падала, пока капитан уничтожал их словами. — Да что с ним сегодня? — Жан нахмурил брови. — Я…Не знаю… Фух… Может, не с тобой ноги встал, у него бывает. — Вот бы прописать ему в табло. Конни выпучил глаза, мгновенно улетая. Жан раздраженно повернулся, когда его с силой столкнули ногой с дерева, но он успел выпустить тросы, профессионально опускаясь на ветку. — Кому ты там хочешь в табло прописать? — Леви смотрел так, будто сейчас они все были не его отрядом, а уродливыми титанами. — Йегеру, — Жан проскользнул дальше, отрываясь от капитана. Это всегда было правдой. Еще не было обеда, а он уже их загонял до полусмерти, с самого утра придя разъяренным зверем, даже не позволяя закончить завтрак. И все это объяснялось словами, что они должны быть лучшими. Но они итак были лучшими! Конечно, совершенству нет предела, но это уже давно перешло из тренировки, в откровенное издевательство и это понимали все. Жан злился, потому что ненавидел, когда кто-то вот так использует свою власть. Это было, черт возьми, неправильно. Леви ушел примерно в обед, сказав, что на сегодня они могут закончить. Жан, конечно, привык к подобным нагрузкам, бывало и хуже, но все равно чувствовал, что прямо сейчас был готов рухнуть в постель и уснуть на целые сутки. Они пришли на обед, но как назло, из-за всех сверх нагрузок, ничего не лезло, хотелось лишь выблевать свои внутренности. Пока ребята обедали, Жан вышел во двор корпуса, идя в свое излюбленное место — за оружейную, в которую капитан частенько отправляет его убираться. Эх, знал бы он, что Жан обожает это место за то, что за ним была скрытая общественная курилка для солдат. Он как обычно присел за ней, вытаскивая из кармана пачку и закуривая. И почему-то именно в этот момент курение тоже не приносило облегчения, а лишь усугубляло желание выблевать все содержимое желудка. Парень раздраженно потушил сигарету, пряча ее под землю. Уже почти вышел, как услышал странный грохот и чье-то знакомое ругательство в оружейной. Интересно. Он широкими шагами направился туда. — Ты откуда такие слова знаешь? Рей испуганно обернулась, держа в руках грязный УПМ. Жан округлил глаза, явно не понимая, что она здесь забыла, да и еще и со снаряжением, которое выдают под роспись. Он сузил глаза, пытаясь рассмотреть ее поближе. Это было, мягко говоря, подозрительно. — Что ты вообще здесь делаешь? Она тяжело выдохнула, кладя снаряжение на пол, ойкая и переступая аккуратно ногами. Он обратил внимание на то, что она хромает и ее левое колено было раздуто. Что-то ему все больше не нравилась эта ситуация. — Я, — она тяжело присела на скамью, убирая волосы со лба, — Просто летала вчера и, эм, упала. Вот. Пришла вернуть снаряжение. Ага, так он и поверил. Жан дружелюбно улыбнулся, подходя и садясь рядом. Смотря на нее невинным взглядом, в то время как Рей выглядела взволнованно. Ее глаза метались туда сюда и она все еще тяжело дышала, как после долгого бега. — Рей, ты украла УПМ, чтобы сбежать? Ее глаза расширились. — Что? Нет! Жан, мы уже выяснили это, некуда мне бежать. Я просто хотела полетать, — она нахмурила свои аккуратные бровки. Он скептично поднял бровь. — Рей, я, конечно, может и не такой умный как Арлерт, однако знаю, что тебе никто бы не дал УПМ просто так, — она растерялась на секунду. — Ты прав, — потупила взгляд, рассматривая пол. — И еще забавно то, что давать УПМ девушке, которая совсем не умеет им пользоваться, ну, как-то странно, не находишь? — он явно хотел выжать из нее правду. Рей, кажется, сдалась. — Я, если честно, не знаю, можно мне говорить или нет, — она говорила с явным сомнением и каким-то еле ощутимым страхом. Жан не был умным как Арлерт, но два и два сложить мог. Рей кто-то дал УПМ, значит, это был тот, кто мог взять его не под роспись, значит, кто-то, кто был старше их всех по званию. Она выглядит слишком нерешительной и будто бы запуганной. Главнокомандующая Ханджи запугать не могла, в то время как капитан Леви, который сегодня, кстати говоря, был зол как черт, вполне мог. — Это был капитан? Он понял все по ее расширенным глазам. — Жан, пожалуйста, пускай это останется между нами, ладно? — ее глаза будто бы молили об этом. — Да чего уж там, конечно. Хотя теперь я знаю ваш секрет, — он самодовольно улыбнулся. — А от тебя несет сигаретами, насколько я знаю, солдаты не должны курить, — а вот и характер Рей проснулся. — Ладно, заметано. Расскажешь, что случилось? Она волнительно огляделась, будто бы здесь мог быть кто-то еще. Вообще, это было недалеко от правды, сюда часто кто-то заходил. Жан взял ее УПМ, ставя его на предполагаемое место, хмурясь от того, что он был грязным. Капитан явно не одобрит этого. — Пойдем за оружейную, — он начал идти, как заметил, что она ощутимо отстает, хромая, — Давай, держись за меня, — Жан, как настоящий джентельмен, предложил ей свой локоть. Они зашли за оружейную, Жан сел на корточки, доставая пачку и ловко вытягивая сигарету, затем кивнул на Рей и она взяла у него одну штуку, вертя ее в руках. Она села прямо на землю, видимо, что на корточки ей не позволяло сесть опухшее колено. Они закурили, Жан почувствовал, что наконец-то выдохнул этот день и расслабился, в то время как Рей была чернее тучи, дымя быстро, как паровоз. — Эй! Учись наслаждаться никотином, у нас здесь не марафон. Она снова потупила взгляд, будто только сейчас осознав, где находится. — Прости. Я нервничаю. Он просто кивнул, давая ей время. — Помнишь, вчера я пришла с коробкой сухофруктов? — она дождалась его кивка, чтобы продолжить, — В общем, когда я встретилась утром с этим спонсором, случайно, я…эм…наговорила всякого лишнего ей, сама не понимаю почему. Сказала, что мне нужно сладкое и одежда нужна, ну и остальное…и это все, конечно, было при Леви. И естественно, ему это не понравилось. Когда я вышла из столовой, то пошла посмотреть на закат и он подошел с предложением полетать. Я, кхм, вроде сразу поняла, что что-то здесь не так, но все равно почему-то согласилась. И тогда…в общем, я со всей силы врезалась в ветку и упала. Получилось это, — она указала на колено. Жан внимательно её слушал. — То есть он специально дал тебе УПМ, зная, что ты не умеешь им пользоваться и не помог тебе? — Получается так, — Рей снова вернулась в грустное состояние. — Ублюдок. Она как-то грустно посмеялась. — Не ты ли говорил, что он хороший человек? — в ее глазах смеха не было от слова вообще. — Да, но чаще он ублюдок, — Жан затушил сигарету об землю. Перевел взгляд на колено девушки, поджимая губы. Это было слишком странно даже для капитана, наказывать таким образом за какое-то высказывание. В его стиле было заставить убираться, тренироваться, выполнять какую-то работу, но точно не давать хрупкой девушке снаряжение, с которым она просто не умеет работать. Это было слишком…жестоко. И Жан нахмурил брови, думая о том, что здесь есть какой-то подвох. Чего-то явно не хватало в этом рассказе и он не мог, естественно, доверять Рей. Чему-то верить можно было, но доверять — нет. Он не дурак и ему хватило истории с Райнером, Бертольдом и Энни. Конечно это не значит, что все они такие, но перестраховаться стоило всегда, особенно теперь, когда они знают, как выглядит их предполагаемый враг. Хотелось конечно поверить во все то, что она говорила про сотрудничество, однако, было тяжело. Потому что слишком многое он повидал и через слишком многое прошел. После такого вообще чудо, что в нем живет еще какой-то отголосок надежды. — Пойдем, я отведу тебя в медпункт, — он помог ей встать.

***

— Так больно? Рей снова вскрикнула, когда по ее колену провели руками. Они сидела на кровати, пока Жан стоял в дверях, а медсестры суетились возле нее. — Да, — Рей поморщилась. Та медсестра, что постарше, явно выглядела недовольной. — Было сильное смещение костей, чудо, что не проткнули кожу тебе. Видимо, что помощь пришла незамедлительно и вправил человек знающий, это хорошо. Но придется наложить бинты и мазать мазью, чтобы быстрее зажило. Где-то недельку-две похромаешь, а воздержаться от физических нагрузок стоит на месяц. Пропишу тебе потом леченую физкультуру. Рей устало откинула голову, начиная тереть лицо руками. — Спасибо. — Да не за что, милочка, спасибо скажи тому, кто тебе вправлял это все дело. — Обязательно, — голос, наполненный сарказмом. Рей все еще хныкала, когда ее колено мазали и бинтовали, но все равно ощутила, как ходить стало легче, потому что бинт удобно фиксировал ногу. Она, довольная, вышла вместе с Жаном, подставляя лицо солнцу. — Ты кстати вообще ешь? Я не видел тебя пару дней точно в столовой. Она распахнула глаза, осознавая, что вообще-то нет. — Я, кажется, нет. Забыла, — она неловко улыбнулась. Жан закатил глаза, чуть ли не таща ее за руку. — Тебе бы с Сашей побольше общаться, она научит тебя правильному аппетиту, — Жан улыбнулся своим мыслям. — О нет! Не хочу, чтобы меня привязывали к столбу, уж извини, — Рей прыснула от абсурдности этой мысли. Они сидели в столовой, еле выпросив дополнительные порции обеда у поваров и первые минуты молча ели, пока Рей не спросила про остальных ребят. Жан начал рассказывать во всех красках про сегодняшнюю тренировку, не скупясь на выражения, пока Рей краснела от его красноречия, хотя явно была с ним солидарна, потому что речь шла про Леви Аккермана, на которого Рей поставила себе табу еще вчера, решив, что его больше нет в ее жизни. Жан предположил, что все ребята сейчас отсыпаются, когда в столовую зашли Армин и Эрен. Армин что-то воодушевленно рассказывал, пока Эрен выглядел слишком задумчивым и будто погруженным в себя. Рей казалось, что он даже не слушает, да и не смотрит ни на кого. Рей нахмурилась, вспоминая слова Конни о том, что Эрен кричал о том, что перебьет всех титанов и был очень целеустремленным. И это описание никак не вязалось с тем молодым человеком, которого она сейчас видела. — Армин! — Жан помахал рукой. Армин подсел к Жану, в то время как Эрен, даже не смотря на Рей, подсел к ней. Она почувствовала себя слишком неуютно в этой компании, даже когда они поздоровались с Армином и тот выглядел дружелюбно. Эрен молчал все время, лишь иногда поднимая взгляд на них. Рей старалась смотреть только перед собой и иногда переводить взгляд на Жана или реже на Армина. Последний рассказывал о том, что они наконец-то закончили постройку гильотины для титанов и теперь нужно просто подождать какое-то время, пока она не убьет их всех. Он делал предположения, что на это уйдет около полугода, возможно, даже меньше. Рассказывал истории про гарнизон, Жан очень много спрашивал об этом, явно находя солдат гарнизона забавными и относился к ним как-то несерьезно. Рей молчала вместе с Эреном, тупо пялясь в тарелку, хотя та уже давно опустела. — Кстати, я слышал ты тренировалась, Рей. Как тебе наши тренировки? — Армин обратил на нее взгляд голубых глаз и ей захотелось утопиться в супе, который она уже, к сожалению, съела. — Здорово. Вчера я вывихнула себе колено, — она криво улыбнулась. — О! Это тебе еще повезло, у нас тут каких травм только не было. Сколько не учись — всегда будет мало, — она кивнула как болванчик на эту реплику. — Ну как сказать, я бы предпочел не находиться на таких тренировках, как сегодня, — Жан снова начал свою заевшую пластинку. Они начали обсуждать утреннюю тренировку и Рей подумала о том, как ей сбежать, потому что слушать про одно и тоже не хотелось. Точнее, слушать про кое кого не хотелось. Это мешало ей не думать о нем, а этого Рей хотела в последнюю очередь. Она подумала о том, что может дойти до Ханджи, хотя отвечать на очередные вопросы по поводу колена очень не хотелось. Если Жан ей поверил, и то, она сомневалась, то Ханджи так не проведешь. Да и не любила Рей врать, однако сказать правду тоже не могла. — Э-э, ну ладно, мне пора, хочу отдохнуть еще, пока, ребята, — она начала вставать, когда Жан и Армин дружелюбно помахали ей в след. — Тебе точно не надо помочь? — голос Жана. Рей тяжело вылезала из-за стола, потому что попросить Эрена встать у нее не хватило смелости. Она перекинула одну ногу, затем еле-еле другую, придерживаясь за стол, чувствуя, как после долгого сидения ноги занемели. Особенно левая, которая была забинтована, кажется, что из-за тугой перевязки и ее положения за скамьей, туда совсем перестала поступать кровь, но Рей поняла это слишком поздно. — Да не, я справлю… — она ступила на больную ногу как раз в тот момент, когда поняла, что совсем не чувствует ее. Она уже видела перед собой пол, когда ее резко схватили за руку и развернули к себе, второй рукой придерживая за локоть и буквально держа половину ее веса на себе. Рей столкнулась лицом к лицу с Эреном, негромко ойкнув. Он держал ее крепко, практически прижимая к себе и заглядывая прямо ей в глаза. Рей моргнула, будто потеряв способность двигаться. Его зеленые глаза словно затягивали в себя, она не могла перестать смотреть, только ощущала, как его рука стискивает ее ладонь сильнее, чем было нужно. В этот момент все перестало существовать вокруг, она будто бы резко утратила свою способность к жизни, застывая в одном положении. Зеленый омут засасывал в себя, но она даже не пыталась сопротивляться этому. Потому что это было чем-то до боли необходимым. На секунду, ей почудилось, что она будто парит в воздухе и совсем не чувствует усталости, боли, страха. Только окрыленную невесомость. Но секунда прошла. — Эрен! — голос Армина. Парень вздрогнул, моргая и с какой-то отстраненной медлительностью начал ее отпускать, до последнего не выпуская ее ладонь из своих рук. Эрен еще раз взглянул на нее, всматриваясь в ее лицо, будто пытаясь найти там что-то. Рей смотрела в ответ, ещё не до конца контролируя свои чувства и эмоции. Было такое чувство, будто только что её внутреннего зверя пригладили и тот довольно замурчал. — Да что с вами? Ей богу, сегодня все будто с ума посходили, — Жан раздраженно встал. Рей перевела взгляд на ребят, замечая, как Жан что-то бормочет, забирая тарелки и как дотошливо смотрит Армин, переводя взгляд с Эрена на нее. А она стояла, явно не понимая, что только что произошло. Но ей показалось…показалось, будто на секунду, ей стало легче дышать. Рей тряхнула головой, еще раз скомкано прощаясь и прихрамывая, направилась на выход. Сегодня у нее и правда полная путаница в голове, после вчерашнего. Она снова разозлилась на себя за то, что вспомнила, потому что дала себе обещание забыть обо всем, что было между ними. Она больше не будет унижаться, бегать, вымаливать что-либо. Хватит. Ее терпению пришел конец. Теперь для нее не существует никого с именем, начинающимся на букву «Л».

***

Прошло две недели. Рей стояла с ребятами в обед на улице, все еще немного прихрамывая, однако бинты с нее уже сняли. Сегодня собрался весь отряд Леви, они скоро должны были уйти на тренировку. Рей заметила, что Микаса постоянно находится рядом с Эреном и задумалась над тем, какие у них отношения. Она не замечала чего-то явно романтического, решив, что они просто близкие друзья. Хотя взгляд Микасы выдавал будто бы нечто большее. Эрен расцвел и ему говорили об этом все, подкалывая тем, что его депрессия прошла. Он стал чаще улыбаться и чаще встречаться с ней взглядом, но Рей все еще не могла принять то, что она с ними и вправду общается, поэтому чаще всего отводила глаза в сторону. Хотя «общается» было сильно сказано, потому что все что она делала, это лишь избегала их общения, делая вид, что так и нужно. Потому что все ещё боялась и сомневалась, все еще не решалась переступить тонкую грань. Все еще старалась балансировать где-то между, понимая, что долго так не протянет. Она услышала топот копыт со стороны ворот в тот момент, когда Жан, Саша и Конни привычно подшучивали друг на другом, заставляя всю компанию заходиться смехом. Рей повернула голову и увидела шикарного фризского коня, на котором ехала не менее шикарная всадница. — Ничего себе! — Рей была полностью согласна с Жаном. Она сразу узнала в наезднице Кейтлин Роажи. Та превзошла саму себя, выглядя точно, как настоящая королева. Ее черные длинные локоны красиво вились, она была одета в черное походное платье с корсетом, которое выделяло ее большую грудь. Рей заметила, как солдаты на воротах провожают ее откровенно влюбленными взглядами, она перевела взгляд на компанию ребят и поняла, что те тоже пялятся. Все, кроме Микасы, Эрена и Армина. Эрен смотрел спокойно, Микаса настороженно, а Армин с легким интересом, в то время как у остальных буквально отвисла челюсть. Рей подавила в себе желание закатить глаза. Не то чтобы она была какой-то завистницей, но Роажи её явно раздражала. Кейтлин остановилась возле них, изящно улыбаясь и грациозно слезая с лошади. Она с улыбкой подошла к Рей, неожиданно обнимая ее и целуя в обе щеки. Рей нахмурилась, чуть отодвигая от себя девушку, не ожидая такого горячего приема. Ребята все еще не подняли челюсти с земли, явно не понимая того, что здесь происходило. — Здравствуйте, вы друзья Рей? Я новый инвестор, не знаю, рассказывала она обо мне или нет, — Кейтлин кокетливо посмотрела на них. Армин вышел вперед. — Здравствуйте, да, она немного рассказывала. Спасибо вам за подарки от всех наших ребят, — Армин мило улыбнулся, а Рей захотела врезать ему за его вежливость. Кейтлин нахмурила изящные бровки. — Какие подарки? Ребята недоуменно начали переглядываться и смотреть на Рей. Та отошла на шаг назад, всем своим видом показывая то, что она не при делах и вообще ее не существует. Кейтлин внезапно просияла. — А! Я поняла. Я послала подарки Рей, но, кажется она решила поделиться со всеми, — брюнетка мило улыбнулась. Рей только и смогла, что выдавить из себя нервный смешок. — Ты серьезно? Рей, тебе прислали столько еды, а ты решила отдать ее нам? — Саша явно не понимала как такое возможно. Все остальные смотрели на нее, явно ожидая ответа. Рей чуть ли не впала во внутреннюю истерику, потому что в столовой она не обозначила то, что эти подарки были предназначены только для нее. Она не хотела, чтобы это все узнали и придали этому значение, потому что это было мелочью, которая ничего ей не стоила. Она это сделала не потому, что считала их своими близкими и не потому, что хотела сделать им приятно. Это просто было логичным решением. — Эм…ну в общем, да. Хах. Она заметила, как изменился их взгляд, будто она правда сделала для них что-то стоящее. И самое ужасное было в том, что Рей это тронуло и ещё то, что на самом деле она ничего для них не сделала. Ей захотелось сказать, что это было ее искренним подарком для них, что они могли бы стать ближе, хотя бы у себя в голове, но она усилием воли сдержала этот неожиданный порыв. Так нельзя. Нельзя. Нужно было держать голову всегда трезвой. Она и так позволила себе три месяца убиваться по палачу, что на этот раз? Рей чуть ли не ударила себя по лицу, понимая, что снова вспомнила его, хотя пообещала себе, что не будет. И честно выполняла свое обещание, избегая с ним абсолютно любого контакта. Даже если они пересекались где-то на улице или в коридоре, она не смотрела, хотя будто бы ощущала его прожигающий взгляд. Сверлящий, где-то на уровне её глаз или плеч, иногда ощущающийся раскаленным огнем где-то между лопаток. Или ей казалось. В любом случае, она говорила себе, что больше не станет думать об этом, потому что она была выше всей этой абсурдной ситуации между ними. — Так, — Кейтлин хлопнула в ладоши, — Хочу сказать, что у нас есть дела, Рей, — брюнетка обернулась прямо к ней и только сейчас Рей заметила какую-то корзину в ее руках. Она успела попрощаться с ребятами, хотя Кейтлин заверила ее, что это необязательно. Они пошли к Ханджи и та дала согласие на небольшую конную прогулку на территории корпуса для них. Они мило разговаривали все это время, пока Рей мялась на выходе. Роажи явно понравилась Ханджи, это было заметно по тому, как часто они смеялись. Рей подумала, что по всей видимости, во всех мирах все решают деньги. Немного позже, уже вдвоем, они направились в комнату Рей, где Кейтлин ее переодела в похожее походное платье. Оно отличалось от обычного тем, что вместо юбки там были брюки. Рей посмотрела на себя в зеркало, замечая, что она словно не похожа на себя. Кейтлин заплела ей волосы в косы, распуская заднюю часть. Украшения на Рей были все те же, она решила не менять их совсем. Платье было белым и красивым, расшитое будто по фигуре. Корсет был почти такой же, как у Кэт (она сказала называть ее так, потому что они стали подругами, хотя Рей явно удивилась такому статусу, но противиться инвестору было глупо), хотя более закрытый, а может дело было в том, что у Рей была не такая большая грудь. Он выгодно подчеркивал талию, переходя в брюки. От талии начинался плащ-юбка, который выглядел совершенно изящно сзади. На ногах были походные ботинки. Кэт заставила ее покрутиться, говоря, что она выглядит словно принцесса, а Рей чувствовала себя явно не в своей тарелке. Это все было не для нее, ей не нужно было наряжаться, чтобы поехать кататься верхом. Она вообще чувствовала, что это слишком ненормально для той ситуации, в которой она оказалась. Но ведь брюнетка не знала о том, что Рей здесь пленная? И все же, было странно выряжаться здесь, когда они находились на военной базе, где люди отдавали свои жизни и теряли близких. Рей пребывала в своих тяжелых мыслях, где-то на фоне слыша голос Роажи. Кейтлин вообще болтала без умолку и постоянно смеялась. Рей только и успела удивляться тому, как ловко она меняет темы разговора. Она рассказала о том, что выросла в богатой семье и род Роажи очень известен в столице. Что они уже целое столетие ведут свое дело по выращиванию цветов и культур, также имея магазины с одеждой и украшениями, что пользуются огромным спросом среди элиты. Что Кейтлин решила пойти по стопам матери и заняться благотворительностью и нашла то, что по-настоящему близко ее душе, ведь она всегда мечтала быть такой же смелой и безрассудной, но ей никогда бы не позволили стать солдатом, потому что она была представителем богатого и аристократичного рода. А еще жаловалась на то, что все аристократы до ужаса скучные или до ужаса странные, поэтому ей давно не хватало такого интересного собеседника, как Рей. Рей в очередной раз кивнула, понимая, что за весь диалог сказала максимум два слова. Они вышли к ребятам и Рей снова почувствовала себя неуютно, когда заметила их взгляды. Она чувствовала себя слишком неуместно сейчас, когда на нее было направлено такое пристальное внимание. Точнее, ей нравилось быть в центре внимания, но сейчас это казалось каким-то неестественным, искусственным, чем-то совсем не ее. Однако она заставила себя все же выровнять спину, немного подражая грации Кейтлин. И тут она замерла, замечая его. Он вышел со спины Жана и Рей не сразу его заметила, потому что брюнетка впереди нее загораживала эту часть двора. Рей расширила глаза, когда увидела, как он смотрел. Так смотрят на девушку перед собой. На красивую девушку перед собой. Это продлилось пару секунд, пока на него буквально не напрыгнула Кейтлин, грея в объятиях и ярко приветствуя. Жан удивленно раскрыл рот, как и все остальные. Рей внутри закипала. Леви лишь вежливо кивал, пытаясь отодвинуть Кэт от себя. Это было в любом случае неприятное зрелище. Видеть, как его касаются чужие женские руки, как ему улыбаются и пытаются быть к нему ближе. — Блин, почему он, а не я, — она где-то на задворках сознания услышала голос Конни. Рей мысленно согласилась с ним. Было бы проще, если бы на месте Леви сейчас стоял Конни, потому что тогда Рей бы лишь посмеялась, а не стояла и напряженно рассматривала парочку перед собой, пытаясь унять своих внутренних демонов. — Потому что с твоим ростом ты бы упирался ей не в лицо, — Саша зашлась смехом. Рей внезапно рассмеялась, переводя взгляд на красного Конни и довольную Сашу. Жан переглянулся с ней, тоже засматриваясь на снова перепирающихся ребят. Рей совершенно случайно поймала взгляд Эрена и замерла. Ей показалось, что он смотрел на нее слишком давно и только сейчас получил ответный взгляд. — Ты выглядишь как принцесса, Рей, — Эрен улыбнулся. А она расширила глаза в ужасе, потому что именно в этот момент все решили дружно заткнуться. Микаса чуть нахмурила брови, Армин смотрел только на Эрена, а Рей чувствовала на себе взгляды остальной компании. Ситуацию спасла Кейтлин, которая в миг оказалась возле нее и немного покружила, смеясь и подтверждая слова Эрена, а уже ей поддакнул Жан, продолжая этот спектакль. Рей почувствовала, как горят ее щеки и выдавила из себя тихое «спасибо». А затем посмотрела на взгляд Жана в сторону Кэт и мысленно закатила глаза, хотя все же улыбнулась. — О! Я кое-о чем забыла! Подождите здесь пару минуток, пожалуйста, — Роажи слишком быстро скрылась. Рей проводила ее взглядом, совершенно случайно, пересекаясь взглядом с Леви. Тот и вправду выглядел так, будто хотел что-то сказать. Будто одновременно и хотел согласиться со словами ребят, а одновременно и сказать нечто иное. Их прервал Жан, который в шутливой манере выставил вперед ладонь. — Прекрасная леди, разрешите вашему покорному рабу провести вас на танец под луной. Рей засмеялась в голос, замечая, как другие ребята подхватывают это. Жан на секунду, также шутливо для других, прижал ее к себе, один раз кружа, но на ухо прошептал то, отчего ее сердце будто остановилось насовсем, отказываясь работать дальше: — Будете так пялиться друг на друга, все поймут, — и также быстро отошел от нее, с улыбкой отпуская ее руку. Рей опустила взгляд в пол, переваривая то, что он только что сказал. Она мысленно поблагодарила его за то, что он сделал это все незаметно для всех, однако, ее ужаснула мысль о том, что он догадался, что между ними что-то происходит. Хотя, подождите. Рей только сейчас поняла, что все это время она ничего не придумывала, потому, что если бы это все было лишь плодом ее фантазии, то Жан бы не заметил то, что между ними что-то происходит. А он заметил. Значит, она все это время была права. И ей захотелось запрыгать от радости в этот момент, хотя она стойко держала себя в руках. Но это продлилось недолго, потому что Кейтлин пришла с прекрасной белой кобылой. Рей раскрыла рот от удивления. Это была самая прекрасная лошадь на свете. Она явно была спортивной, у нее было идеально сложенное строение. — Я, кстати, говорила, что моя семья занимается еще и разведением лошадей? — Кэт мило засмеялась, пока все пребывали в шоке, — Я подумала, что могу сделать такой подарок своей подруге, — она протянула поводья Рей. Рей моргнула, в какой-то степени, внутренне напрягаясь от всего этого. Все это было похоже на какой-то цирк и какое-то представление, которое явно предназначалось не для нее. Она ни черта не понимала, пока ребята гладили красивую кобылу, а Кэт дружелюбно общалась с ними. Это не могло быть правдой и она почувствовала это слишком очевидно. Возможно, что для других это и было историей «двух подруг», но она ведь знала правду. Рей встретилась взглядом с Леви, который тоже хмурил брови. Она поняла, что не одна думает о подвохе. — Ну же, Рей, поехали со мной, — Кэт мило улыбнулась. Походной костюм, явно подготовленная лошадь, разрешение на прогулку, дружелюбие и сладости, чтобы усыпить бдительность. Могло ли это являться правдой? Она закусила губу, чувствуя, что начинает нервничать. Подняла взгляд, видя, как Леви следит за ней. Он заметил её состояние. И тут же изменился в лице, переводя взгляд на Кейтлин. — Сегодня и вправду хороший день для прогулки. Что скажешь насчет компании? — Леви смотрел на брюнетку так, будто понимал, что она не может отказаться. Кейтлин лишь кокетливо хихикнула. — Ох, капитан, вы начинаете смущать меня своим вниманием. Аккуратнее, иначе я тоже могу проявить инициативу, — она стрельнула в него глазками. А Рей снова услышала за спиной голос Конни и фразу в стиле «почему он, а не я». Однако было такое чувство, что все в какой-то момент стали более напряженные. Рей поняла, что они считали это со своего капитана и тут же поменяли себя с людей на бойцов, которые шли за своим вожаком. Рей застыла. — Седлайте лошадей, — он обращался к ребятам, но смотрел лишь на Кейтлин. Та легко пожала плечами, бездумно отворачиваясь и запрыгивая на своего шикарного фриза. Рей села на свою лошадь, также как и остальные ребята. Леви, как всегда, был на своем Вороном. Они ехали большой компанией и через какое-то время снова расслабились, потому что Рей опять начала слышать шутливые переговоры ребят за спиной. Те радовались тому, что тренировка отменилась. Леви ехал слева от нее, немного отставая, в то время как они с Кейтлин ехали впереди всех. — Тебе нужно дать имя своей лошади, — Кэт изящно взмахнула волосами. — Я не могу принять такой подарок, — Рей потупила взгляд. — Да брось ты. Извини, если смутила тебя, но у нас так принято и для нас это все мелочи, — она снова изящно захохотала, — Поэтому назови свою чудесную кобылку. Рей задумалась. У нее никогда не было домашних животных и она особо не обращала внимания на животных своих друзей, тем более на их клички. — А как зовут твоего коня? — Ворон. Рей захотелось ударить себя головой об стену. Они что, издеваются? Два сапога пара. Что один назвал вороного коня Вороным, что вторая назвала вороного Вороном. Надо же додуматься до такого. Рей не хотела называть свою кобылу как-то посредственно, тем более, она все еще не верила в то, что это правда ее кобыла. Да и сидела в седле она слишком неуверенно, для всадницы и владелицы собственной лошади. — Предлагаю имя Жанна, — предложил Жан. Рей обернулась, бросая на него косой взгляд. — Ну ты и самовлюбленный индюк. Пускай лучше ее зовут Белая, — предложил Конни. Рей захотелось закрыть уши, а лучше пустить в них стрелы. — О боже! Заткнитесь оба! Вы вообще не разбираетесь в кличках. Рей, назови ее в честь чего-то любимого. Например, Булочка. Рей засмеялась, заставая, как ребята начали подшучивать над Сашей за эту реплику. Назвать в честь чего-то любимого. Это звучало как хорошая идея, на самом деле. Но ей нужно было подумать об этом еще. Они остановились на красивой поляне, оставляя лошадей неподалеку. Рей почувствовала, как её колено снова начало ныть и поняла, что перед встала очевидная и до глупости нелепая проблема: слезь с лошади. Ее возню заметил Эрен, подходя ближе и предлагая свою помощь. Рей застопорилась, но через пару секунд отпустила ситуацию. Это просто помощь. Он взял её за руку и чуть придержал за талию, помогая аккуратно спуститься. Рей почти безболезненно встала на землю, поблагодарив его, и замечая, как он снова не отпускает её руку. Кровь начала приливать к щекам, ровно до того момента, пока в поле зрения не появился Леви, который вел Вороного. Он сщурил глаза, рассматривая парочку, кажется, собираясь подойти. И именно в этот момент Рей вытащила свою руку из хватки Эрена, мягко поблагодарив и отводя свою лошадь к дереву. Ей хотелось исчезнуть отсюда раз и навсегда, потому что это все напоминало чью-то неудачную шутку. Когда она подошла к поляне, то парни уже помогали расстилать Кэт плед, попутно пуская на нее слюни. Девочки раскладывали еду из корзины. Они сели, начиная перекус и разговор о жизни. Рей заметила, как Леви отошел к лошадям, протягивая руку к ее лошади, а затем подходя к своему коню и гладя его гриву. А еще она заметила, что он привязал их вместе, но ее кобыла постоянно фыркала на Вороного, не давая ему подойти к ней слишком близко. Рей улыбнулась, возвращаясь в разговору и жуя безумно вкусный сэндвич. — Я думал, что стану исследователем. Я все еще мечтаю увидеть море, его соленые воды, посмотреть на песчаные и белые земли, — проговорил Армин. Рей удивленно взглянула на него. — Вы никогда не видели моря? Все разом посмотрели на нее. Рей моргнула, понимая, что ляпнула и перед кем. Хотя заметила, что в глазах Армина горит неподдельный интерес, да и другие смотрят на нее любопытно, будто ожидая продолжения. Рей набрала побольше воздуха в легкие. — Ну, море и вправду очень соленое, а еще ему не видно конца и края. На моей, кхм, родине оттуда вылавливают рыбу и ракообразных, еще осьминогов и креветки, это…эм…морские жители. Животные, которые обитают только в воде. Их можно готовить и есть также, как и обычных животных. И еще в водах есть настоящие хищники, но они обычно обитают на глубине. Когда я плыла через море сюда, то смотрела на бесконечные волны, такие синие и красивые. А еще это было непередаваемое ощущение: были только волны и я, посреди всей этой огромной территории с водой, — Рей погрузилась в свои мысли, уже не особо контролируя то, что она рассказывала. — Это когда вы приплыли, чтобы убить нас? — Рей вздрогнула, когда услышала ледяной голос сзади. Удивительно, как он умел портить все хорошее. — Но самое главное, что море настолько огромное и бескрайнее, что если кто-то вдруг случайно попадет на глубину и не сможет выплыть, то его вряд-ли когда-нибудь найдут. Скорее он пойдет на корм рыбам, — она смотрела перед собой уничтожающим взглядом, но кажется, что все поняли, кому были предназначены эти слова. Кейтлин хлопнула в ладоши, резко переводя тему, но напряжение до конца снять удалось только под самый конец их пикника. Рей думала о том, что она не собирается прерывать свой бойкот, который объявила Леви, в то время как он первый задал ей вопрос. И она мысленно похвалила себя за то, что никак не отреагировала на его провокацию. Ну, почти. Но крайней мере, она не стала отвечать ему прямо. Рей удивилась, что многие ребята здесь до самого конца не понимали, что они пойдут в разведкорпус, а до кадетского училища вообще не собирались идти на военное дело. Но им пришлось, потому что стену Мария сломали и титаны сожрали сотни тысяч людей. Армин рассказал про то, что тысячи человек отправили сражаться с ними, просто потому что не было возможности прокормить так много голодных ртов. Рассказал, среди них был и его дедушка. Что не вернулся никто. Рей сжала кулаки, сдерживая слезы. Это было ужасно, это было бесчеловечно. Она просто не могла поверить в то, что это сотворили ее друзья с Марли. Она просто не понимала во что ей верить и кому теперь принадлежит на самом деле ее вера. Она чувствовала, что у нее будто бы начинается раздвоение личности. Вспоминала Райнера, который был похож на ходячий труп. Она не могла пойти по такому же пути. Она не могла убить в себе человека. Она в первую очередь всегда была именно человеком. — Пора закругляться. Все послушно начали собираться, будто бы Леви единственный, кто мог принимать решения. Хотя уже темнело и было ясно, что нужно уходить. Они ехали обратно уставшие, наполненные мыслями после всех разговоров. По дороге назад никто не шутил, стояло молчание. Было слышно только топот копыт и фырканье лошадей. Рей внезапно обернулась к ребятам, замечая, что они подняли головы. — Я назову ее Несущая Свободу. Она поймала их улыбки перед тем, как отвернуться.

***

Рей возвращалась в свою комнату, раздумывая над тем, что принес ей этот день. Было слишком много новой информации, которая не хотела укладываться в ее голове. Снова. Мозг будто отказывался анализировать и Рей казалось, что она уже не помнила ни слова из того, что ей сказали ребята. Видимо, ее мозг таким образом пытался защитить ее от того, чтобы она не сошла с ума. Получалось у него так себе, потому она чувствовала всю двойственность своих приоритетов. Чувствовала, как все трещит по швам. Представления о старом мире были разрушены, но представления о новом так и не хотели складываться в ее больной голове. Она вроде и могла нащупать фундамент, кирпичики, однако не видела всю картину в целом. — Долго от меня бегать будешь? Рей замерла, резко выдыхая, сжимая ткань своего платья в руках. Медленно обернулась, встречаясь взглядом с серыми льдинами. — Я не бегаю, ты отнял у меня эту способность, если забыл. Леви сделал шаг к ней, наблюдая все так же равнодушно, но выглядел он так, будто пытается острожничать. Рей напряглась. С чего вдруг он захотел с ней разговаривать? — Нужно обсудить кое-что. Зайди в мой кабинет, как успокоишься, — он медленно развернулся, уходя. Рей сдвинула брови на переносице. Что это вообще значит? Она раздраженно зашла в свою комнату, начиная переодеваться. Что ему могло понадобиться от нее? Две недели ему было все равно, а тут резко решил поговорить. Рей обдумывала то, что могло произойти за это время, но в голову ничего не приходило. Решил снова наказать за ее слова? Или поиздеваться? Это было бы в его духе. Рей натянула на себя обычный свитер и штаны, даже не заморачиваясь. Она больше не собиралась наряжаться для него или же как-то стараться. Это все осталось в прошлом, в позорном времени, когда она лелеяла у себя в голове призрачную надежду на что-то непонятное. Но она похоронила это вместе со своими чувствами ещё там, в лесу. Так было спокойнее. Так она чувствовала, что мыслит трезво. Когда она вышла, то заметила, что дверь в его кабинет была приоткрыта. Зашла, не стучась, однако, никого не обнаружила. Было темно. Рей закусила губу, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Если это какая-то очередная игра, то ей лучше уйти. Внезапно послышались шаги из спальни и она увидела, как Леви зажег свечу. Он тоже уже переоделся в обычную серую рубашку и штаны. — Что тебя связывает с Кейтлин? Она моргнула. — Ты же сам все знаешь. Он молчал, лишь скрестив руки на груди, как бы давай понять, что не согласен. — Вы бы знакомы до твоего появления здесь? Рей издала что-то похожее на истеричный смешок. — Если ты позвал меня за этим, то я ухожу, — она развернулась и уже дошла до двери, как его рука со всей силы впечаталась в дерево. Рей сжала губы, медленно поворачиваясь. Леви стоял совсем рядом, однако, её сейчас не будоражила эта близость. Скорее, от нее хотелось отделаться также, как и от липкости на теле. — Это важно. — Если ты думаешь, что я приезжала сюда раньше на каникулы, то ты ошибаешься. Нет, я не была с ней знакома, палач, — он поморщился, словно проглотил что-то горькое. — Перестань, ты общаешься как свинья. — Пытаюсь быть похожей на тебя. Он прикрыл глаза, отходя на шаг. Рей чувствовала напряжение между ними и то, как это утомляет их обоих. — В чем ты подозреваешь её? Вы ведь так мило ворковали. — Не твоё дело. Рей улыбнулась. — А, ну конечно. Здесь же только ты можешь задавать вопросы, как я могла забыть. Если это все, то я ухожу, — она развернулась. — Не все. Приложила руку к двери, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она хотела ненавидеть его так сильно за то, что он не мог полюбить её. — Прости меня. Она вздрогнула так, словно в нее сейчас выстрелили из лука и раздробили ей всю мышечную ткань. Рей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он сказал и кому адресованы эти слова. Она развернулась, заглядывая в его серьезные глаза. Захотелось разорвать себя на куски, потому что она явно ощутила то, что он был искренен. Потому что она хочет простить его. — И ты меня. Закусила язык, чувствуя боль во рту и то, как глаза начало щипать. Леви смотрел ещё несколько секунд, прежде чем кивнуть. Она чувствовала, как из комнаты будто разом высосали весь кислород, вынуждая её задыхаться. До боли в груди захотелось снова вернуть ту наивность и легкость в себе, но Рей понимала, что этого уже никогда не случится. Что они те, кем они являются. — Как твое колено? — Жить буду. Он снова кивнул, а Рей поняла, что не может вымолвить ни одного слова, будто её словарный запас магическим образом исчез, вместе с мыслями и образами. Осталась лишь её оболочка, которая все также разглядывала капитана перед собой. — Мне пора. Она не хотела уходить, но понимала, что больше ничего не сможет выдавить из себя, что никакого диалога у них не получится. Все что ей хотелось сейчас — это уткнуться головой в подушку и хотя бы на какое-то время покинуть реальный мир. — Да, доброй ночи. Язык ощущался во рту тяжелой гантелей, которую Рей была не в силах поднять. Глаза болели от того, сколько времени она уже не моргала. Леви выглядел уставшим и каким-то до боли поломанным сейчас. Будто он тоже не хотел, чтобы они сейчас расставались, хотя Рей снова не могла утверждать, было ли это правдой. Она постоянно думала о том, что это все лишь плод её фантазии. А ещё, он попрощался. Первый раз нормально попрощался с ней, как с человеком. Её сердце заскрипело от натиска всех чувств, которые Рей так усердно похоронила в себе за бесконечным количеством замков. Но он снова это сделал. Снова все сломал, разрушил все её выстроенные вокруг своего сердца стены. Она облизала нижнюю губу, наконец-то моргая, наконец-то смея дышать. Сколько же ей придется собирать все это по кирпичикам, пока он снова не придет все разрушить? — Пока. Рей вышла, не оборачиваясь вслед, потому что побоялась того, что она сломается и снова наплюет на свою гордость. Что она не сможет уйти от него. Она шла, считая каждый свой шаг в попытке успокоиться и придти в себя. Этот день слишком сильно вымотал ее, а то что произошло между ней и Леви, окончательно добило ее сломанную психику. Рей рухнула на кровать, чувствуя мокрые дорожки на щеках перед тем, как провалиться в глубокий и темный сон.