Поросший мхом

      Мелькали неясные очертания. Кажется, это был затяжной сон. Вот она спрыгивает на помост, вот улыбается Зик. Надо же. Рей открыла глаза и тут же пожалела об этом. Голова раскалывалась на тысячу мелких осколков. Руки нащупали матрас. И цепи. Кажется, она была прикована к кровати. Открыв глаза, девушка увидела перед собой темноту и каменный потолок, с которого капала вода. Затхлый воздух душил, во рту пересохло. Сомнений не было. Она находилась в темнице. Что произошло? Девушка закашляла, горло обожгло желчью. Послышалось какое-то шевеление за её камерой, затем шаги. И все стихло. Её наказали за невыполнение миссии? Где ребята? Где её родители? Почему она здесь? Господи, как же хотелось пить. Рей повернула голову. Вокруг одни голые стены, поросшие мхом. Темница слишком маленькая. Глаза болели, но она увидела коридор за решеткой. Узкий, грязный коридор. Никого не было рядом. — По…помогите, — ей казалось, что горло разрезали ножами. Голос был хриплый, тело нещадно ломило. Она умерла? Все закончилось? Слезы потекли из глаз. Конец ее миссии, конец всему. Внутри было пусто. Слишком пусто, для молодой девушки. Внезапно раздались шаги, дверь камеры открылась. Кто-то вошел, держа перед собой фонарь, который нещадно слепил сетчатку её глаз. Пришлось часто моргать, но разглядеть вошедшего не получилось. Он держал фонарь прямо перед собой, будто бы специально ближе к её глазам. Будто бы пытаясь ослепить её и с этой задачей он справлялся на ура. Глаза жгло, было невозможно держать их открытыми дольше пары секунд. — Кто ты? — жесткий, грубый голос. Лес. Титан. Падение с дерева. Сон. Она не добралась до корабля. Ее не спасли, иначе бы не спрашивали кто она. И в этот момент все прояснилось. Она в плену у демонов. — Пить, — прохрипела девушка. Это казалось разумным. Она была слишком шокирована и потрясена, чтобы думать. Нужно было выиграть время. Как угодно. Да и пить хотелось до невозможного. — Как тебя зовут? — опять этот голос. В голове ничего не было, только липкий страх расползался по телу. Она не знала ничего о них. Совершенно. Только то, что они чудовища и демоны, которые хотят пустить колоссов из стены для того, чтобы уничтожить Марлию. Они не ведают жалости, они беспощадны. И они убьют её. — Я ничего, — хрип, — Не скажу тебе, чудовище. Внезапная боль в животе заставила её вскрикнуть. Кандалы впились в запястья и щиколотки, больно проходясь по коже. Монстр ударил её ногой в живот, она чувствовала его тяжелый ботинок на своем теле. Не убирает ногу. Кажется, собирается бить ещё. — Отвечай! — он не повысил голос, изменилась лишь интонация. Угрожающий, властный голос. Пусть лучше убьет её на месте. Она будет молчать до последнего вздоха. Рей пыталась рассмотреть мужчину перед собой, но все тщетно. Глаза, немного привыкшие к свету, различили могильные глаза незнакомца. Это её палач? Взгляд мертвый, жестокий. Губы сжаты в полоску. Крепкое, обтянутое белой тканью бедро и нога в армейских ботинках. — Хочу пить. Раздался ещё один удар. Её голову отбросило в сторону, Рей закашляла, чуть не захлебнувшись кровью из разбитой губы. Он ударил локтем по её лицу. Было ужасно больно, но кровь промочила разодранное с отсутствием жидкости горло. Она сделала глоток. Во рту стоял металический привкус. Как же мерзко. — Я ничего…не скажу тебе…мерзкий ублюдок, — прохрипела, чуть ли не просопела она. И тут же вскрикнула, когда его нога начала давить на живот. Подошва больно впивалась, калеча ребра и тазобедренные кости. Он специально елозил грубым ботинком, сминая все внутренности девушки. Дышать стало невозможно, выбраться не получалось. Она сдавленно заплакала от боли, показывая зубы и рыча от боли, когда монстр ударил ещё раз, целясь в центр живота. — Я советую общаться со мной уважительно, — ледяным голосом протянул мучитель. Рей чувствовала, что начинает терять сознание. Нужно было подумать, но на это не было сил. — Вы все сдохните, — прошипела, — Свиньи. Затем все закончилось. Он просто ушел, оставляя её одну. Рей тяжело дышала, внутренности жгло огнем, казалось, что их вывернули наизнанку. Губа болела, было больно шевелить мышцами лица. Она не могла точно определить, сколько пролежала здесь. Думать было тяжело и она соображала медленно. Она не собиралась говорить врагам хоть что-то, она собиралась сделать так, чтобы её убили. Это было больно, но это был единственный вариант для её положения. Вряд ли они допустят возможность её побега отсюда. А если будут пытать долго, то она не была уверена в том, что сможет молчать все время. Не была уверена, что не расколется, как бы жалко это не звучало. Оставалось только одно — провоцировать их на то, чтобы они ее прикончили. Слезы покатились по щекам. Пускай она проснется и это все окажется лишь плохим сном. Окажется, что она в своей кровати, в своем доме. Что родители рядом. Она расскажет об этом Зику и они вместе посмеются над тем, что ей снится. Пожалуйста. Рей открыла глаза и тут же зарыдала громче. Она была здесь, на демонском острове. Это никакой не сон. Она здесь совершенно одна. Послышались шаги снаружи и все её тело моментально напряглось. Прошло не так много времени, как ей казалось. Неужели опять будут пытать? Опять чертов фонарь, пришлось зажмурить глаза от яркого света. Шаги были другими, более тихими, что-ли. Фонарь подносили не близко к лицу. Она рассмотрела женщину. — Тише, тише, — приятный голос. Рей почувствовала, как ей что-то колят в шею. Нет! Она содрогнулась, стараясь выбраться, но ничего не получалось. Что ей вкололи? Её превратят в монстра? — Не надо, — были последние слова перед тем, как она отключилась. Проснулась она в светлой комнате, где пахло настойками и лекарствами. Глаза постепенно привыкли к свету и девушка почувствовала, что привязана к кровати. Опять. Повернув голову в сторону, она заметила небольшое окно, большой стол, заваленный бумагами и женщину. Та казалось, не замечала её, что-то выводя на листах. Ее коричневые волосы были завязаны в хвост, на одном глазу красовалась повязка, а сверху были надеты очки. Внезапно женщина посмотрела на нее и Рей испуганно вздрогнула. Ее застали врасплох. — Проснулась уже? Как хорошо, — дружелюбный голос и улыбка, хоть слегка и нервная, казались очень странными в данных обстоятельствах, — Меня зовут Ханджи, я главнокомандующая разведкорпусом. Разведкорпус? Кажется, о нем что-то упоминал Райнер, они служили там с Энни и Бертольдом. Черт. Но здесь ведь должен быть и Эрен. Они все должны быть здесь. В голове закрутились шестеренки. Она не помнила особо какие-то имена, кроме имени координаты. Тут же начала корить себя за то, что недостаточно внимательно слушала. Вернее сказать, подслушивала. Ханджи казалась милой, но Рей знала, что демоны могут быть разными. Она все равно её обманет, ей нельзя доверять. Однако, она не могла отрицать то, что возможно поспешила со своим первым планом. Если есть какая-то возможность достать информацию и сбежать, она должна этим воспользоваться. — Меня зовут Рей. Это была та информация, которую можно было сказать даже демону. Женщина нервничала, это было видно. Как скоро она начнет пытать её или жрать? Как скоро покажет свою демоническую душу? — Приятно познакомиться, Рей. У меня к тебе есть вопрос…ты владеешь титаном? Девушка поперхнулась. Что? Почему они не подумали об этом перед тем, как разбить ей губу? — Нет. Ханджи выдохнула, но все еще вела себя слегка нерзвозно. Кажется, они боялись, что Рей превратится в титана, но тогда какой смысл было избивать её? Что хотят эти демоны? Как вообще устроен их мозг? Если бы Рей была титаном, она бы уже давно вырвалась отсюда и никакие кандалы ей бы не помешали в этом. Какая глупость. Голова запульсировала, Рей облизала рану на губе, нащупав пластырь. Зачем это? Сначала бьют, потом лечат. Кажется, их это забавляет. — Это здорово. Тебя нашли в лесу без сознания и доставили сюда. Теперь ты под нашим надзором. Ясно, что ты не местная и прибыла из-за моря. Я полагаю, прибыла сюда вместе с Зиком Йегером для того, чтобы уничтожить нас. Я все правильно сказала? От прежней веселости не осталось и следа. Рей наконец-то могла разглядеть эту женщину, в глазах которой читались все тяжести войны. Но ведь так не бывает. Они — демоны. И если они думают, что она им все расскажет и они ее убьют, то они ошибаются. Все её тайны умрут вместе с ней. И ещё этот невозможный тон. Говорит так, будто главным злодеем был Зик, а не они сами. Будто это не они хотят уничтожить Марлию, будто они святоши. Это невероятно раздражало. Ей нужна была информация, как и им, очевидно. Одна никто не готов был ею делиться. Рей молча уставилась на женщину. Та тяжело вдохнула. — Ладно, я поняла. Ханджи приняла решение довериться Леви. Эта девчонка добавила им проблем, но возможно она и поможет их решить. Но что-то не давало покоя. Взгляд зеленых глаз этой маленькой блондинки. Смотрит с испугом и в тоже время с ненавистью. Так смотрят на мерзкое существо перед собой. И это никак не давалось пониманию главнокомандующей. Возможно, если они проявят терпение, то она им все расскажет. Но времени не было. Не было и сил. После смерти Эрвина все пошло наперекосяк. Они все ещё не восстановились после той бойни. И кажется, что никогда уже не восстановятся. Когда им только сказали о девчонке, Ханджи видела взгляды своих солдат. Они хотели справедливости, желали мести. Дай им волю и они растерзали бы молодое тело, совершенно не щадя её. Столько было в их глазах ненависти. Ханджи и сама это понимала. Они понесли сокрушительные потери. Убито слишком много их товарищей, а предположительно, соучастница всего этого, находится сейчас здесь. Тяжело будет держать себя в руках, но это необходимо. Иначе информации не добиться. — Что с ней? Ханджи удивленно посмотрела на избитую молодую девушку. Этого не было, когда её привезли. — Нужно было допросить её. Она вперила взгляд в Леви. Тот глядел с равнодушием, синяки под глазами теперь были слишком явно заметны. Ему тоже было тяжело. Казалось, что он больше не видел цели перед собой, не видел ничего. Будто перестал быть человеком, лишь его тенью. Воином, цепным псом без души. Прикажи — выполнит. И спрашивать не имело смысла. Никто из них уже никогда не станет нормальным, не станет прежним. У них начались проблемы с головой ещё тогда, когда они увидели первую смерть перед собой. Что уж теперь говорить. А Леви всегда был жесток и беспощаден. Стоило сказать, что к врагам. И сейчас Ханджи это видела ещё отчетливее. Для него не было пола, не было возраста. Было только одно слово: враг. А к врагам Леви не испытывал ни малейшего сожаления. И так было всегда. — Если ты её убьешь, то допрашивать будет некого, — проворчала Ханджи, но откровенно ей не было жаль девушку, как бы жестоко и страшно не было признавать это. Она не могла позволить себе жалость, точно не сейчас, не в этих обстоятельствах, когда на нее теперь возложено столько ответственности. После смерти Эрвина это ощущалось вдвойне тяжелее. Ноша, огромный булыжник, привязанный к спине веревками. И все что останется — это идти с ним дальше, взбираться на гору, чувствуя как он тянет тебя вниз. — Я проведу тебя обратно. Давай без глупостей. Девушка нахмурилась, когда женщина отвязывала её от кровати. Рей пошевелила пальцами ног и рук. Затекшие конечности постепенно приходили в норму. Что же ей делать? Бежать сейчас казалось бессмысленным. Она ничего не знает, только то, что в плену у демонов. Женщина смотрела на нее слишком странно. Кажется, она не боялась её. Да и кто будет боятся худощавую девчушку? И все же, ей сохранили жизнь. Оставался вопрос, почему? Ради информации? Что ж, это казалось разумным. Рей медленно поднялась с кровати, конечности все ещё плохо её слушались, но она смогла встать. Её живот был туго перевязан. Ноги казались неподъемными. Сколько же она пролежала в одном положении? — Идем. Девушка подняла глаза, все ещё опасливо оглядываясь, будто сейчас на нее нападут мерзкие существа. Но это было лишь плодом её фантазии. Она медленно поднялась, пошатываясь и хватаясь за стену. Стоять было тяжело. Они шли по каменным коридорам. Это какой-то замок? С окон можно было разглядеть военные площадки, скорее всего, здесь тренируются демоны. Людей не было. Лишь тишина. Они спускались по лестнице вниз. Опять подвал. Рей с силой зажмурила глаза. Нужно вести себя тихо, по крайне мере сейчас. Разведать обстановку. А затем вырваться на свободу. Медленно они спустились по лестнице в вниз. Рей думала о плане побега. Был смысл вести себя хорошо, чтобы затем сбежать. Также, как и выдавать фальшивую информацию порциями. До того момента, пока её не спасут или она не сможет сбежать. Она вздрогнула, когда сбоку от нее появилась рука. Ее решетку отперли и она смиренно вошла в камеру. На столе стояла пластиковая бутылка с жидкостью. — Хочешь пить? Да, как же. Казалось, над ней издеваются. Отравили ли воду? Может намешали что-то? Черт, как же хотелось пить. Хуже уже не будет, если умереть, то от яда. Рей выпила всю воду за секунду. Губа неприятно саднила, рана ещё не зажила. Ханджи забрала бутылку. — Ты можешь рассказать мне все добровольно: как ты здесь оказалась, для чего. Это будет лучшим выходом для тебя, поверь мне, — женщина не обманывала. Рей это чувствовала. Или же она слишком хорошо умела лгать. Но это все казалось бессмысленным. Как же, рассказать все демонам? Предать свой народ? Ради чего? Было ясно как день, что её не отпустят. Даже если она выдаст им все, то какой в этом смысл? Её или убьют или придумают ещё что-нибудь похуже. А даже если подумать над тем, что ее могут отпустить на свободу, то что ее ждет? Скитание по пустыне? Участь быть сожранной титаном? Или проводят до корабля, который уже, конечно же, уплыл? Это все бессмысленно. — В этом нет смысла, — тихое хрипение. И это осознание больно ударило по её голове. Её жизнь закончилась здесь, на демонском острове и в кандалах. Ханджи поджала губы. Они не могли предложить ей свободу. Это была правда. Вести себя тихо. Обмануть. Вдох. Выдох. — Я оставлю тебя, — женщина ушла. Хуже всего в этом было то, что она сидела в полном одиночестве. Скорее всего это сделали специально, чтобы у нее было время подумать. Уроды. Лучше сгинуть здесь, чем играть в их игры. Её так просто не проведешь. Возможно она и слабая телом, но её волю им не сломить. Стало холодно. Рей прикрыла глаза. Она ненавидела себя за эти мысли, но часть её желала уютной кровати и еды. Любой еды. Свежего воздуха. Она никогда не была в плену. И всегда расценивала, что плен — это хуже, чем смерть. Обычно тех, кому все же удалось выбраться живыми из плена, убивали. Потому что им уже не верили так, как раньше. Все просто. Тогда уж лучше умереть героем, чем предателем. Демоны думают, что если лишить ее самых простых благ, то она быстрее расколется? Скорее наоборот. Эти мысли помогали держаться и не падать духом. И все же хотелось горько заплакать. Обнять родителей, увидеть Зика. Чтобы это все оказалось сном, неудачной игрой воображения. Пожалуйста. Ей нужно спастись. Послышался какой-то звук, затем шаги. Рей напряглась. Ханджи решила вернуться? Или может её решили покормить? А может просто кто-то здесь гуляет? Внутренности обдало ледяной крошкой, когда она видела кто подошел к решетке. Её мучитель, палач. Демон, с острова Парадиз. Рей сглотнула. Дура. Какая же дура. Конечно они будут пытать её, а не переводить на нее еду. Взгляд мужчины пугал. Он был высоким, точно выше её. Черные волосы спадали на лоб. Губы поджаты, ледяные глаза смотрели с равнодушием. Как на насекомое. Ее тело мелко затряслось. Черт, она и вправду выглядит как насекомое. Мужчина начал открывать замок решетки и в голове вспыхнули образы того, как она избивает её. Раны ещё не зажили. Она уже знала, что ее ждёт боль. Возможно, ей удастся его вывести или он сам изобьет её настолько сильно, что она умрет. Как же жалко. Она еще раз попробует привести в исполнение свой первый план. — Что тебя связывает с Зиком Йегером? — мужчина стоял перед ней, скрестив руки на груди. Рей отвела взгляд, рассматривая стену. Возможно, что он поймёт, что ему ничего не дождаться от нее и уйдет. Она начала считать камни, чтобы успокоиться. Сердце бешено колотилось. В ней говорил адреналин и страх. Она сейчас беспомощна. Раз камень, два, три. Легко думать о том, что нужно провоцировать человека на собственное убийство. Тяжело воплощать это в реальность. Она чувствовала себя трусливой сейчас, сидя на кровати и смотря в стену. От этого захотелось содрать с себя кожу. — Я с тобой разговариваю, отродье, — пальцы больно сжали её скулы. Он наклонился к ней, сжимая её лицо в своей руке. Рей казалось, что сейчас её челюсть треснет, но больше пугали его глаза. Он смотрел на нее так, как смотрят на врага. С жестокостью, которая способна жить далеко не в каждом человеке. Да он и не человек. Гребанный монстр и ублюдок. Палач. Во рту собралась слюна и она хотела плюнуть в него, как внезапно его зрачки расширились. Затем была боль. Лицо горело. Он ударил её в скулу, явно понимая, что она собиралась сделать. Рей приземлилась на подушку. Во рту была кровь. Опять. Она закрыла глаза. Главное не заплакать. Точно не при нем. Раздался удар. Затем еще и еще. Она уже не понимала куда он их наносит. Было адски больно, изо рта текла вязкая красная жидкость, смешиваясь со слезами. Ребра горели, также как и живот. Монстр знал, куда бить. Рей почувствовала головокружение. — Смотри мне в глаза, — его взгляд убивал. Она видела перед собой лицо её мучителя и все, что она могла делать, это лежать, сворачиваюсь в клубок. Голова пульсировала, все тело сводило судорогой. Сейчас хотелось лишь одного — смерти. Нужно было что-то делать, однако она слишком боялась. Слишком жалела себя сейчас. Он присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза. Рей заметила в его руке нож, на его скулах играли желваки. Злится? По его лицу невозможно прочитать эмоции. Он как восставший мертвец. Ледяной и беспощадный. Не ведавший ни любви, ни жалости. Дьявол. Она медленно моргнула, пытаясь придти в себя. Дышать было тяжело, кровь все ещё капала с её приоткрытых губ. — Ты же понимаешь, что молчанием ты только увеличиваешь вероятность того, что тебе будет больно? — вопрос в пустоту. Рей вздрогнула, когда почувствовала сталь через тонкую ткань штанов. Монстр вел ножом по её ноге, не надавливая, но при этом с каким-то секундным удовлетворением замечая страх в глазах жертвы. Была лишь секунда и кажется, её сердце оставалось, когда она решила пнуть его ногой. Это было заведомо плохой идеей. Она сейчас слишком слаба, а его инстинкты нечеловеческие, а демонические. Он поймал её ногу, крепко сжимая в своей руке. Рей втянула воздух. — Ты меня слышишь вообще? Она моргнула. Он смотрел на нее без интереса. Скорее всего, пытался нащупать точку опоры, чтобы разговорить. Рей не была уверена, что ему приносит удовольствие пытать её. По его лицу было невозможно понять. Его взгляд был холодным и возможно немного уставшим. Будто это последнее, что ему хотелось бы делать. Но он все равно здесь. — Ты не боец. Что же ты тут забыла? — он не выпускал её ногу из рук. — Пошел к черту, — злобный рык. Он моргнул, кажется, не ожидая что она что-то скажет. Рей замерла, тяжело дыша. Пускай монстр говорит что хочет. Она сжала зубы. Сейчас он начнет давить на нее, а может и зарежет. Мысленно она подготовила себя к этому. Но ничего не произошло. Он убрал нож, отпуская её ногу и отходя. Смотрел на нее странным, непонятным ей взглядом. Рей нашла в себе силы сесть на кровати. Внутренности жгло, голова болела. Однако, её не собираются убивать. Она тут же возненавидела себя за то, что испытала облегчение от этой мысли. Нужно было что-то сделать. Как-то вывести палача. Нужно было сделать так, чтобы он её убил. Нужно. — Я нихрена не скажу вам. Лучше убей меня и дело с концом, чертов мясник. Она видела, как он на секунду застыл. Моргнул, возвращая лицу обычную отстраненность. Рей все еще пыталась держаться ровно, но её постоянно клонило из стороны в сторону. Хотелось рухнуть на кровать и закричать. — Я не собираюсь убивать тебя, особенно теперь, когда знаю, что ты этого хочешь. Она подняла на него взгляд, не с первого раза сосредоточившись на лице. Он выглядел серьезно и так, будто больше не собирался прикасаться к ней. Будто она была чем-то омерзительным. — Я все равно умру, рано или поздно, скорее всего, с твоей помощью. Так зачем тянуть время? — ее отчаянная попытка и он понял это. — Ты недооцениваешь время, а у нас еще будет ещё очень много, поверь мне. Подумай хорошенько об этом. Ей хотелось вскочить и задушить его. Уничтожить. Разбить голову палача об стену. Закричать, резко встать и убежать. Но она просто сидела и тупо пялилась в одну точку. Даже не поняла, когда он развернулся и прямым шагом направился на выход. Рей прилегла на кровать, сворачиваясь в клубок. Все тело неистово болело, особенно живот и ребра. Она чувствовала себя ужасно. Слезы покатились по щекам. Это было отвратительно, находиться здесь, ожидать своей кончины в сыром вонючем месте. Унизительно терпеть побои. Ее никогда не били раньше. Никто не поднимал на нее руку. Рей заплакала в голос. За что с ней так? Почему она? Почему именно с ней? Когда это закончится? Она не помнила, когда слезы высохли. Помнила, что лежала так долго, смотря в стену и чувствуя лишь холод. Ей казалось, что она на способна двигать своим же телом, будто оно принадлежит совсем не ей, а кому-то другому. Будто все это происходит не с ней. Рей погрузилась в свои мысли, надолго оставаясь в воспоминаниях о доме. Там было хорошо, спокойно, там была её семья. Она так сильно скучала по ним и так хотела домой. Почему все так обернулось? Для чего? Ей всегда хотелось верить в то, что случайности в жизни не случайны, однако сейчас её это совсем не мотивировало. Скорее ужасало и пугало. Она останется здесь навсегда. Возможно, что она встретит рассвет своей молодости здесь, повзрослеет здесь. Хотя это вряд ли. Скорее всего её будут мучать, а затем убьют. Но он так не хотела, чтобы её пытали, не хотела чувствовать боль. Это было ужасно унизительно признавать, но они когда не была смельчаком. Рей прикрыла глаза, чувствуя, как веки начинают тяжелеть. Она что-нибудь придумает. Обязательно придумает.