Сказ о фавне и волколаке

Уже завтра утром, когда опасность точно миновала, ребята проводили Антона до дома, попутно рассказывая ему о своих приключениях. Белоголовый лишь тихонечко улыбался, слушая истории друзей, не перебивая и даже не комментируя их. Как-никак, эльфы очень хорошие слушатели, но сами по себе не говоруны. Именно поэтому не стоит беспокоиться, что ваш секрет, рассказанный им, куда-то распространится без вашего ведома. В любом случае, подойдя к эльфской деревне они решили распрощаться. –А ты зимой будешь гулять, на?– спросил вдруг Бяшка. Беловолосый приулыбнулся. –Конечно!– кивнул он. –Вы приходите к нам как появятся сугробы, я запрягу оленей и вас на санях покатаю. Ромка и Бяша ахнули и переглянулись, увидев на лицах друг друга удивление вперемешку с радостью. Увидеть оленей и покататься на санях им теперь хотелось больше всего на свете. И всё же, не больше, чем отправиться бродить по всему свету или найти древние сокровища. Они слышали, что олени любят жевать ягель и морковь, и им бы очень хотелось их чем-нибудь угостить с рук. К тому же, было бы очень здорово погладить их по шёрстке и почесать между рогов. Интересно, какие они на ощупь? –С удовольствием придём!– решительно сказал волчонок. –Что ж, тогда, увидимся в декабре? –Да, увидимся в декабре!– с этими словами Антон зашагал в сторону своей деревни, и очень скоро совсем скрылся за воротами. Друзья проводили эльфа взглядом, а затем вздохнули. Прощаться с новым другом было очень тяжко, особенно надолго. Наиболее тяжко было Иигару, ведь он был ребёнком всегда очень сердобольным и на удивление чутким. –Ну вот, теперь только мы с тобой остались, на.– грустно пробубнил ягнёнок, копая землю копытцем. –А ведь мне уже так сильно хочется увидеть северного оленя! –Мне тоже, но сначала нужно дождаться снега.– спокойно ответил волчонок, похлопав друга по плечу. –Не волнуйся, пошли лучше навестим Полину? Тут же настроение ягнёнка заметно поднялось, и хвостик его заходил ходуном, как всегда бывает, когда он сильно счастлив. –Пошли!– воскликнул он, и с силой потянул друга в сторону озёр. Видимо ему также сильно понравилось общаться с озёрной девой, как и самому Роме. Неудивительно, ведь Полина была очень весёлой девушкой. Она знала много разных песен и всяких сказок, и красиво пела, и умело играла на йоухикко. А ещё она была такой же, как и они, то бишь чудачкой. Очень интересной чудачкой, каких бывает мало. Придя к тому самому водоёму они увидели знакомую, ради которой и пришли. Озёрница сидела себе и играла сонную, но приятную мелодию. Она звучала как колыбельная, протяжная и убаюкивающая, не громкая и оттого сладкая, прямо как сон в хорошо проверенной комнате. Перебивать её игру никто из них ни в коем случае не хотел, и поэтому приблизились они очень тихо, и стали ждать, пока она не закончит. Благо Полина очень скоро доиграла песенку, и обернулась на них. Неизвестно, как она узнавала, что они рядом, но это и не важно. Она улыбнулась. –Вы как раз вовремя, я ещё не заснула.– сказала она. Бяша непонимающе почесал голову. –А разве не рано? Сейчас же день, на.– смутился он. Фоа звонко рассмеялась. –Нет-нет, дело не в дне или ночи.– объяснила она. –Каждый год духи озёр и леса впадают в спячку чуть раньше, чем начнётся зима, и просыпаются весной, где-то в апреле. И я в том числе. Шатен внезапно насупился. Как же это наверное скучно, просто так спать зиму за зимой, и совсем никогда не видать той красоты, что таит в себе заснеженное поле, и обернувшиеся пышными белыми шубами сосны. Представить невозможно, что кто-то делает это добровольно год за годом. Ну или не совсем добровольно, возможно. Впрочем, стоило спросить, Поля же не кусается и возможно даже ожидает подобный вопрос от них. –Ну... А зачем тебе впадать в спячку? Зимой же так красиво, можно ещё снежную бабу слепить и в снежки играть!– возразил волчонок. Полина задумчиво посмотрела вдаль, и покачала головой. –Понимаешь, Ром, мы духи, мы так не можем.– объяснила озёрница, вздохнув. –К тому же, я так делала всегда, и все мои родственники до меня делали так же. И мавки спят, и кельпи, и даже шелки, и без них в озере будет скучнее обычного. Бяша снова пригорюнился, опустив глазки в пол и вздыхая. –Значит, мы только весной встретимся, на?– спросил он. Фоа ахнула. –Ну не расстраивайся!– попросила она. –Я проснусь в апреле, и мы вместе споём что-нибудь весеннее. А пока что положитесь на Антошу, он обязательно придумает что-то весёлое! Эти слова успокоили парней. Волшебники точно люди не без фантазии, особенно Антон, так что сомневаться в нём они не собирались. Тем более, когда он уже пообещал им прокатиться на упряжке с оленями. Настроение от этого, безусловно, поднялось. –Тогда до следующей весны, Поль!– сказал Рома. –И сладких снов!– добавил Бяша. После того, как они распрощались, ребятки пошли обратно в Стронтин, а Полина нырнула на дно своего озера, залегла там поудобнее и крепко-прекрепко заснула на всю зиму. Уже на завтрашнее утро начал выпадать снег, а к декабрю он и вовсе перестал таять и превращать землю в сплошную грязь, накрыв поля и луга своим белым полотном. В воздухе послышался не тот промозглый и пряный аромат поздней осени и долгого сна, а неуловимый, свежий запах мороза и снега, щекочащий нос. Днём ребятам казалось, что в свете бледного, совсем не греющего солнца, снег блестел, словно тысячи бриллиантов, а с пришествием заката становился нежно-розовым, отражая собой румяную зарю. Отдельной негой было и то, как холодный ветер покусывал щёки, когда с утра выходишь на улицу, укутавшись плащом, и как звонко хрустел под ногами снег на пороге. А вечерами отрадно было тихонечко сесть у окошка, и наблюдать за кружащимися в вальсе снежными хлопьями, медленно спускающимися с неба на карнизы и крыши зданий, словно крупные белые мотыльки. Настала поистине волшебная пора, и время, которого Рома с Бяшей так сильно ждали. Ведь сугробы уже давно насыпало, от чего они уплотнились и стали пригодными для катания. Фавны заливали их кипятком, чтобы те покрылись ледяной коркой, и давали детям скатываться с них на специальных досках. Однако это была забава для маленьких детей, ягнёнка с волчонком скорее интересовали катания побыстрее и подольше, на больших санях. Именно поэтому, они решили отпроситься у родителей, чтобы пойти в Хельмикюля и наконец-то встретиться с Антоном. И если у Бяшки это получилось более или менее легко, то вот Роме пришлось немного постараться. Мало того, что ему пришлось тренироваться усерднее сегодня, чтобы командир точно разрешил ему идти, так он ещё и с утра пораньше убрался как следует в казармах, на всяких случай. И всё же, шатену было в любом случае немного не по себе. Что если Дрейдах не разрешит ему идти? Всё же, сегодня был день зимнего солнцестояния, Йоль, и его всегда празднуют с близкими. И Рома всегда праздновал его с Дрейдахом и солдатами, потому что ближе них у него был разве что Бяша. Скрепя сердцем, волчонок подошёл к командиру, и подал голос. –Дядюшка, можно попросить тебя о кое-чем?– спросил он вполголоса. Дрейдах, занимавшийся украшением их части к празднику, не отвлекаясь от дела кивнул. –Ну, выкладывай. Что у тебя на уме?– пребывая в добром расположении духа спросил он. Роман глубоко вдохнул и резко выдохнул, чтобы немного успокоить себя и придать смелости. –Я хотел на этот раз пойти праздновать Йоль с Иигаром и нашим общим другом, Антоном. Можно?– спросил он. Фавн слегка нахмурился и обернулся на волчонка, смотря на того с прищуром. –А где Антон живёт?– с подозрением спросил он. Шатен доверял Дрейдаху, и поэтому не решался врать и хитрить. Да и в целом, зачем? Он же должен знать где они будут, если что. –В деревне Хельмикюля.– ответил Рома, и добавил. –Это на севере отсюда. –Я знаю где это.– серьезно ответил командир, уже полностью поворачиваясь к мальчишке и скрещивая руки на груди. –Далековато твой друг живёт. –Ну так можно или...?– робко переспросил Рома, не заканчивая предложения. Командир грузно вздохнул, и покачал головой. Его выражение лица сделалось из серьезного взволнованным, хоть он всегда пытался этого не показывать. Его глаза каждый раз говорили обо всём. –Я за тебя и летом страшно волнуюсь, когда ты далеко уходишь, а тут зима, все дороги и тропы замело.– ответил фавн. –Меньше всего после праздника хотелось бы отыскать тебя холодного где-то в лесу, понимаешь? От столь откровенного разговора Роману стало ещё больше не по себе. Дрейдах беспокоился за него, и видимо гораздо сильнее, чем он думал. Обычно старый вояка никогда не говорил с ним таким тоном, тоном полным заботы и беспокойства. Обычно его речь была твёрдой и чёткой, почти всегда приказной и лаконичной, не наполненной какими-либо сильными эмоциями. Сейчас же командир говорил с ним как папа, именно папа, добрый и понимающий. Прямо как тогда, когда тот впервые разрешил волчонку гулять с Иигаром. –Я понимаю.– покивал Рома. –Но я так долго ждал этого, и мне так хотелось бы всё же отпраздновать с друзьями. Фавн усердно задумался, опустив глаза в пол, как виноватый школьник, а потом посмотрел на волчонка с надеждой. –Пообещай мне, что будешь предельно осторожным.– попросил тот, положив руку на плечо мальчишки и чутка сжав. Волчонок уверенно кивнул. –Даю слово, что вернусь целым и невредимым.– сказал он, чем заставил старого доброго Дрейдаха тепло улыбнуться. Это, в собственном негласном языке командира, означало "иди". Ромка тут же побежал собираться, надевать утеплённую обувь и стёганку, закрепляя всё поясом, на котором крепился его любимый кинжал, а поверх накидывая тёплый плащ. Конечно же, на голову он надел свою уже порядком старую шапку, чем-то напоминающую мурмолку. Нельзя же просто взять и выйти на мороз без шапки, правда? После этого он рванул прямиком в деревню к Иигару, и прибежав к его дому кинул в окно снежок. –Бяш-ка! Вы-хо-ди!– крикнул Ромка, слыша как за окном что-то стремительно заметалось. Сразу стало понятно, ягнёнок его услышал и побежал собираться. Оделся он весьма быстро, поскольку уже буквально через пару минут стоял одетый на пороге своего дома и улыбался от уха до уха. –Выглядишь счастливым.– подметил Рома с усмешкой. Бяшка кивнул. –А как же, сегодня же Йоль, на!– воскликнул он, радостно разведя руки в стороны и притопнув. Волчонку поистине грела душу эта лучезарная улыбка и неисчерпаемый энтузиазм друга. В какую бы авантюру они не ввязались вместе - Иигар всегда был среди них двоих главным инициатором курьёза, и шатен никогда не был против. Хотя уже по части оперативных решений, пожалуй, более собранным был именно сам Роман. Он может и не был настолько же хорошим идейным двигателем, но в эффективности и практичности ему отказать было трудно, если вообще возможно. И вместе два приятеля создавали этакий здоровый баланс богатого воображения и максимальной отдачи. Сквозь сугробы, что были ребяткам по пояс, они с трудом пробивались к заветной Хельмикюле. С каждым шагом ноги погружались в снег почти полностью, из-за чего приходилось поднимать их так высоко, как только можно. Сложнее всего, конечно же, было Роме, ведь у него вовсе не копыта, и сапоги его пропитались влагой очень быстро. Из-за этого, через время ему стало просто страшно холодно, но он держался, как настоящий герой, несмотря на неприятное колючее ощущение в ногах. Да, просто прошитые мехом низкие ботинки явно не подходили для такой погоды, но что уж поделать, если других нет? Фавны ботинки не носят, и холод не чувствуют так же, как люди, а значит они и знать не знали, что волчонок нуждался в другой обуви, чтобы ходить сквозь сугробы. Да и парни в такие сугробы никогда не заходили, так что пришлось чуток потерпеть. К их счастью, скоро они всё же нашли деревню, опираясь на озёра, как на ориентир. Деревня располагалась к северо-западу от водоёма, похожего формой на старичка с фонарём, и они это прекрасно запомнили. Сейчас озёра были совсем-совсем чёрными под толстым слоем льда, словно туда вылили целую тонну чернил. Было бы жутко страшно смотреть на них, если бы мальчишки не знали, что зимой все духи озёр крепко спят, и ни на кого не нападают. Зайдя в саму деревню, парнишки зашагали к дому Антона, ловя на себе пристальные взгляды окружающих. Эльфы пялились на чужаков с большим недоверием, ведь они в целом редко встречают гостей, даже в рамках своей деревни, а тут к ним приходят гости совершенно другого вида. Конечно же, они не вступали в контакт, застыв на месте, словно каменные изваяния. Они будто все разом обратились в каменные статуи и это сильно напрягло Рому с Бяшей. Эмоций на их лицах не прослеживалось, и это поистине выглядело более устрашающе, чем если бы они смотрели с презрением. Настолько, что Иигар крепко взял друга за руку, и прижался как можно ближе, чтобы не было так страшно. Мальчики шли вперёд, пытаясь не смотреть в глаза никому, кого они не знают, как будто в этом было что-то опасное. Им казалось, что если посмотреть им в глаза - они тут же нападут и изобьют, а то и поступят с ними так же, как Антон рассказывал они поступают с оленями. То есть убьют ударом в мозг, проткнут сердце и выльют всю кровь для питья и похлёбки, а туши освежуют. Тут, издалека ягнёнок увидел, как кто-то закутанный по самые уши в мех ведёт пару оленей к своему дому. Судя по росту это был как раз их знакомый белобрысый мальчуган. Обрадовавшись, Бяша рванул прямиком к нему, утаскивая за собой и еле поспевающего Ромку, чуть не упавшего по меньшей мере раз десять за эти считанные секунды. –Антоха! Это мы, на!– вскричал Иигар, махая рукой другу. Эльф заметил их, и слегка улыбнувшись помахал в ответ. –Я вижу вы какие-то замёрзшие.– заметил он, поправив очки. –Вам надо согреться и хорошо поесть перед тем, как мы поедем. Я заведу оленей во двор, а вы пока зайдите домой. Так они и поступили. Отворив входную дверь они увидели, как наружу вырывается облако пара, большое и пушистое, как летучая воздушная овечка. Парни тут же прошли внутрь и крепко-накрепко закрыли дверь, чтобы не выпускать драгоценное тепло. Атмосфера здесь была благодатная, дрова негромко потрескивали в печке, на ней клокотал чугунный котёл с супом, а под потолком на верёвочках была развешена сушёная еда, в основном грибы, ягоды, травы и рыба. Поодаль от котла стоял стол, на котором взрослая эльфийка в красивом платочке с усердием разминала ржаное тесто. –Олетко синä, Антон?– спросила та, не поднимая взгляда на пришедших. –Туо минулле сиеменет, киитос! Бяшка с Ромкой переглянулись, и увидели на лицах друг друга одну и ту же эмоцию. Они совсем не поняли, о чём попросила эта женщина, и им стало как-то неловко, что они не могут помочь. Благо вскоре она подняла взгляд и ахнула от удивления. –Ох, извините, я подумала это мой сын пришёл.– сказала она и слегка поклонилась. –Вы наверное его друзья, он о вас рассказывал. Неизвестно, что почувствовал в тот момент Бяша, но вот волчонок даже как-то приободрился от этих слов. Белобрысый наверняка рассказал какие они смелые и гостеприимные, раз уж его мама о них знает. Никто же в здравом уме не будет говорить маме о своих друзьях плохо, верно? Мама отвлеклась от замешивания теста и вытерла руки о лежавшую на столе тряпку. –Садитесь у печи, я налью вам супа.– сказала она, ловко хватая пару деревянных плошек и зачерпывая в них суп из котла. Мальчики уселись у огня, и женщина передала им по плошке ароматного рыбного супа со сливками и сушёным душистым укропом. Эльфы называли его лохикейто, то бишь суп из лосося, но иногда, особенно в сезон, когда красной рыбы не достать, он был просто калакейто, суп из рыбы. Он был совсем горячим, с пылу с жару, и пришлось бы немного подождать, пока он остынет. Но пах он восхитительно, и на вкус наверняка тоже был восхитительным. Бяша свято верил, что мамы не могут готовить не вкусно, и каждый раз всё больше убеждался в своей теории. Наконец-то, вернулся сам Антон, и улыбнулся своим друзьям. –Оленей я запряг, ешьте суп и мы поедем!– радостно сообщил он, снимая свою голубую меховую шапку и полосатую кухлянку, сбрасывая их на пол. –А сам поесть не хочешь?– спросила мама. Белоголовый хмыкнул. –Да нет, я же недавно ел.– ответил он, на что женщина покивала, и снова принялась замешивать тесто. Парни ели быстро, закусывая сытный рыбный суп ещё оставшимся домашним ржаным хлебом. Суп был ну очень вкусным, Иигар даже ложку с тарелкой облизал, настолько ему понравилось. Он бы попросил добавки, но суп был уж очень питательный. Вдруг, парни увидели, как полосатая курточка поднялась в воздух вместе с шапкой, и сами повесили себя на гвоздик. Рома поперхнулся. –Антон, смотри!– указал он на волшебную курточку и шапку. Белоголовый лишь рассмеялся. –Ой, да я забыл вам о них рассказать!– хлопнул он себя по лбу. –Это мои помощники, крохотные мышки-землеройки! Они совсем-совсем невидимые. –А как ты их тогда видишь если они невидимые, на?– съязвил Бяшка. Эльф хихикнул. –Я лишь чувствую их присутствие.– сказал он, и добавил шёпотом. –Это не последнее чудо на сегодня, уж поверьте! Теперь-то у мальчиков не было сомнений, что этот Йоль будет очень весёлым. Но оставалось лишь одно дело, о котором Рома всё стеснялся попросить. Ногам его было очень и очень холодно, и ему было бы безусловно сложно идти в мороз снова в одних только его ботиночках. –Тох, а у тебя нет случайно обуви потеплее?– спросил он робко, смотря в пол. –Моя промокла вся, и не греет. –Есть конечно, иди за мной.– эльф махнул рукой, уводя друга в свой уголок, и доставая из сундука пару высоких меховых сапог. –Вот, дарю. Надевай и пошли. Ромка посмотрел на ботки, и глаза его засверкали словно хрусталики. –Спасибо, дружище!– воскликнул он, и тут же побежал их надевать. Сели они, к слову, на него как влитые, будто для него их и делали. Действительно, в них было намного теплее, чем в старых, ведь эльфы знали толк в сохранении себя от влаги и холода. Сразу после этого эльф, ягнёнок и волчонок пошли к саням, и уселись по своим местам. Беловолосый сел на облучок, взяв в руки поводья, а Ромка с Бяшей уселись на пассажирские места. –А это папы твоего сани, на?– спросил Иигар, проводя по деревянной кромке рукой. Антон рассмеялся, уже готовый отъезжать. –Отчасти ты прав. Они сначала были папины, но теперь - Антоновы!– ответил он, и элоэлем клюнул обоих оленей в бедро. –Но! Сначала олени просто неспеша тронулись с места и пошли, но затем, с командой извозчика, они ускорились, и сани стали разгоняться, а потом уже и помчали в прекрасную зимнюю даль. Взрывая бразды в пушистом снеге, нагруженные сани мчались всё дальше и дальше, в холмы, сквозь лес. Холодный, морозный ветер всё кусал щёки парней, но это было почти совсем неощутимо. Куда уж там, когда вокруг да около сплошная зимняя сказка? Мимо проносились голые деревья в снежных капотах, вечнозелёные сосны, сугробы и изредка всякие зимние животные. И вот, с санями поровнялся кто-то быстрый, кто-то большой и сверкающий глазами. –Волк! Там волк, на!– от ужаса вскричал Бяшка, тут же закрываясь от животного руками. Вот теперь Роме стало не смешно. А что если их преследует не один волк, а целая стая? И как только они замедлятся - их съедят? Но Тоша, как бы не было страшно, совсем не испугался. –Не бойтесь, мы уже почти на Растекайсе! Никто нас не тронет сегодня!– воскликнул он, и подогнал оленей. Они мчались на всех парах в сторону гор, отделяющих лес и Королевство Тиссен от северного государства, Бан-Свериг. Об этих горах ходили самые разные слухи, будто там жил злой горный дух, мечтающий стать королём ночи, или огромный страшный великан, который варит из людей суп, ест сам и кормит им своих гарпий. Интересно, что же такое замыслил эльф? Куда он их увозит и зачем? Вопросы так и лезли в голову, и ответов на них всё не поступало. Одним из вопросов был в том, точно ли Антон знает что делает? Вскоре сани обогнали и медведи, и волки, и дикие олени с лосями, и все как один они бежали к Растекайсу, будто их туда кто-то звал. Однако, внезапно, все звери замедлились, а потом и вовсе остановились на горе. Они замахали хвостами и стали восхищённо оглядываться. Сани тоже остановились, и Антон слез с облучка, погладив своих оленей по мордочкам. Друзья все ступили на снег рядом с дикими зверьми, чего-то ожидавшими. –Иди сюда, Тапио уже ждёт!– поторапливал один волк своего товарища. –Да иду я, иду!– ответил второй. Глаза Ромки и Бяши округлились, и взгляд их устремился прямиком на остроухого в поисках объяснения. –И с каких это пор животные умеют говорить?– удивился волчонок. –И что мы вообще тут делаем? Эльф лишь усмехнулся. –На Растекайсе все животные это умеют!– ответил он. –А что до того, почему мы здесь... Что ж, никто не устраивает лучших праздников, чем сам Тапио! –Сам Тапио, на?– почесав затылок спросил Иигар. –Бог леса.– ответил Антон. –На каждый праздник он и его семья принимают гостей, невидимых существ, что в свете йольского костра становятся вполне себе видимыми. Шатен удивился. Невидимые духи, что становятся видимыми, и бог, который приглашает их всех праздновать Йоль на волшебной горе. Был бы он постарше, он мог подумать, что сильно пьян, но видимо это был вовсе не алкогольный бред. Потому как очень скоро снег зашевелился, а земля задрожала, словно там произошло небольшое локальное землетрясение. Под слоем горного снега оказались огромные врата, как те, что у дворцов самых знатных королей из сказок. И сейчас они со скрипом и лязгом медленно отворились, приглашая всех войти внутрь. –Ухты, на!– воскликнул Бяшка, замахав хвостиком. –Пошли быстрее туда! И он потянул друзей за руки прямиком за врата. Животные, что заходили внутрь тут же вставали на задние лапы, и шли в зал прямо как люди. В коридорах висели щиты и гобелены разных кланов, будто в зале славы, что был давно разрушен людьми и от которого остались лишь руины, не отражающие былого величия. На минуту Рома даже подумал, что это и есть то самое легендарное место, в котором пируют герои истории фавнов: Мёрфи Макгилиган, Рон Род Макгрегор или даже сам Дуайт Чернохвост. Но в зале помимо лесных зверей никого не оказалось. Они все сидели за гигантским столом, на котором были любезно расставлены миски и громадные тарелки с различными кушаньями. Под потолком всюду летали волшебные серебряные кувшины, наливавшие в рога и кубки какой-то горячий пряный напиток. Как только мальчики сели с остальными - один из таких кувшинов подлетел к ним, и разлил напиток по их кубкам, после улетая дальше обслуживать гостей. Шатен недоверчиво взял в руку ёмкость и помешал содержимое. Затем он поднёс её к носу и глубоко вдохнул. Пряное вино со специями, фруктами и чем-то крепким, водкой может быть. –Глинтвейн?– удивлённо промычал тот. Уже осушивший свой бокал Антон покачал головой. –Это не глинтвейн.– сказал он Роме. –Это глёг, наш праздничный напиток, попробуй обязательно! Волчонок нахмурился, аккуратно поднёс кубок к губам и отхлебнул чутка. На языке тотчас раскрылся тёплый сладкий вкус, приятно обволакивающий горло и прогревающий до самой души. Он немедля выпил всё, съедая и кусочки фруктов со дна. В отличии от глинтвейна этот напиток был совсем не кислым, а сладким, прям как сок. Ему он нравился в разы больше, как и, судя по всему, Бяше. Ягнёнок уже успел выпить два бокала, и тянулся за третьим, как вдруг чей-то грозный бас остановил кувшин. –Не наливай ему глёг, налей ему лучше тёплого сока!– все трое тут же обернулись на звук, и увидели перед собой настоящего великана. У него были длинные вьющиеся волосы, ветвистые рога, как у оленя, и ниже пояса были копыта с хвостом. В руке он сжимал огромную корявую ветку, служившую ему посохом. Несмотря на то, каким он был большим, лицо у него было наидобрейшее, чутка вытянутое, нос с горбинкой, а маленькие зелёные глазки в свете факелов и свечей блестели, прямо как два драгоценных изумруда. Антон тут же встал и поклонился аж до земли. –Кернунн!– воскликнул Бяшка восхищённо. –Праотец праотцов! –Господин Тапио!– воскликнул эльф. –Это большая честь встретиться с вами! –А для меня то какая честь тебя увидеть, Антоша.– рассмеявшись по-доброму протянул лесной бог. –Всех вас в целом, на самом деле. Я слышал от моих друзей, что вы весьма необычные ребята. Маленький фавн от гордости выпрямился, выпятив грудь вперёд и причёсывая пятерней густую чёлку. –Ещё бы мы не были необычными, на!– сказал он, чем насмешил Тапио. Его смех был громким и раскатистым, словно гром в самый разгар грозы. –Отдыхайте, веселитесь во всю!– призвал он. –Ночь ещё далеко. С этим, парни развеселились не на шутку. Под весёлые звуки скрипок, лютен, флейт и гармони они плясали так, словно завтрашний день никогда не настанет. Звери вокруг тоже пили мёд и пиво, смеялись, шутили, водили хороводы и заманивали мальчишек в круг с ними. Вокруг бегали маленькие зимние духи, смешно пища и размахивая разноцветными ленточками в воздухе. Топот ног и лап напрочь перемешался со звуками музыки и свистом восхищённых гостей, превратив всё происходящее в сплошной сюр, окружающий и по-своему пленяющий. И вот музыка внезапно стихла, и надо всеми возвысилась величественная фигура бога леса, прервавшего дикие танцы зверей и нелюдей. –Друзья, прошу вашего внимания!– громко произнёс он. –Я знаю, вы собрались здесь чтобы повеселиться и выпить, перед тем как многие вернутся к зимнему сну, и это тоже хорошая причина. Но я собрал этот бал не только ради этого, но и ради великого зимнего костра, который призовёт лето, и обеспечит его возвращение!– Тапио хитро улыбнулся, и оглядев зал заявил. –И для этого я приглашаю наших особых гостей зажечь костёр! Ну же, выходите, ребята! Маленькие духи тут же похватали за руки трёх мальчуганов и повели их прямиком к Тапио. Сердца их стали колотиться быстро-быстро от того, как их назвал бог леса. Особые гости - вот это титул из всех титулов! Особенно когда им тебя нарекает сам бог леса. Антон сиял от счастья, словно он был весь соткан из света, а у Ромы с Бяшей что-то затрепетало в животе от волнения. Не каждый день они встречались с богами, и не каждый день они зажигали костёр на большом празднике. Благо, как Тапио отвёл их к огромному нагромождению веток и брёвен - всё стало предельно ясно. Факел дали в руки волчонку, ведь он очень хотел попробовать зажечь костёр сам, а эльф захотел прочитать зимний стих-заклинание для разжигания йольского костра, которому его обучали родители. Набрав воздуха в грудь и вознеся руки к небу белоголовый громко начал читать: "К нам, одинокие, грустные, К нам, в темноте заплутавшие, Белые, серые, русые, В зимнюю стужу озябшие! Бей, барабан, веселей! Всех наш костер обогреет, Грусть и тревогу развеет. Бей, барабан, веселей! Пламя поярче раздуем, Машем хвостами, танцуем. Бей, барабан, не молчи В черной холодной ночи!" После этих слов шатен бросил факел в шалаш и тот начал стремительно разгораться. Веточки звонко затрещали, брёвна потемнели и позволили языкам пламени подняться ввысь, испуская яркие искры, угасающие на холодном зимнем ветру. Сразу стало жарко, и все присутствующие чутка отошли, услышав смешки маленьких зимних духов-невидимок, чьи силуэты сразу же проявились в свете костра. Они забавно плясали и игрались, водя вокруг костра хороводы и подскакивая, как те самые искры. Ягнёнок и волчонок завороженно смотрели на пляски проявившихся теней, на их игрища и забавы. "Наверное это хорошо быть духом иногда" задумался Рома. И в чём-то он прав, духом иногда быть действительно здорово, когда удаётся повеселиться на славу, но в остальном человеком или нелюдем быть гораздо лучше. –Вы ребятки большие молодцы!– громко заявил Тапио, подходя к трём друзьям. –И за это вам полагается хорошая награда! Он три раза хлопнул в ладоши, и его подручные духи тут же примчались с тремя особенными подарками. Антону они радостно вручили двух больших волшебных воронов, Роме самый настоящий заколдованный клеймор, а вот Бяше досталась... Шайба. С виду это была всего лишь небольшая каменная вещица, похожая на шайбу с выгравированными на ней рунами. Брюнет нахмурил брови, и посмотрел на бога леса с недоумением. –И что это?– спросил он расстроенно. Тапио усмехнулся. –Это то, что тебе очень пригодится в будущем, друг.– объяснил он, положив руку на плечо маленького фавна. –Именно эта вещь поможет вам троим в самый сложный момент. Я бы сказал, она спасёт много жизней. Эти слова тяжко повисли в воздухе, нагнетая мысли о будущем и размышления о призвании. Не том, что создано человеком для человека, а том, что заготовила сама госпожа судьба для всего этого мира и для них троих. –Но как же я пойму, когда её использовать, на?– разглядывая безделушку спросил ягнёнок. –Ты сам узнаешь, вот увидишь!– ответил бог многозначительно. Это конечно ситуации не прояснило. Даже наоборот, это создало ещё больше вопросов, на которые никто отвечать так и не собирался. Единственное, что было ясно - держаться вместе им с этого момента было просто жизненно необходимо.