Сказ о фавне и волколаке

Далеко-далеко, за горами и за долинами распростёрла свои просторы сказочная тайга, Тапиола, дом лесного бога Тапио, и различных духов, его верных помощников. Среди них и озёрные девы, и древесные духи, и фейри, обращающиеся в животных, и даже волколаки. Да, даже казалось бы и такие злые существа, как люди-волки живут в Тапиоле, и Тапио великодушно их принимает. Ведь они же не виноваты, что родились хищниками, охотниками, что ими овладевают инстинкты время от времени. От них это абсолютно не зависит, родятся ли они волколаками или обычными людьми. Также они не виноваты и в том, что люди охотятся на оборотней, потому что боятся их, опасаются. Не виноват был и родившийся в семье людей младенец, от первого взгляда на которого и мать и отец вскричали от ужаса. После долгих и изнурительных ночных родов мать дрожащими руками держала никого иного, как крохотное мохнатое существо, вовсе не напоминающее человека. Это был настоящий волчонок, серенький, ещё совсем слепой, но уже во всю скулящий и требующий внимания, визжа своим тоненьким голоском. Отец с матерью переглянулись, в их глазах был неподдельный страх. Их сынок, их долгожданный мальчик, которому они уже даже выбрали имя оказался чудовищем. –Надобно выкинуть его в лес пока не поздно.– прошептал батька, хватая монструозного ребёнка за шкирку. –Хай его хворь какая унесёт! –Токмо пусть его не видит никто! Позор же такой всей семье будет!– крикнула вслед матушка. Батька зверька взял, завернул в грязный обрывок ткани, и понёс в лес, на произвол судьбы его выкидывать. А мать себе дома у очага села, пригорюнилась сначала, а потом и вовсе закрыла ладонями лицо и заревела в голос. Ребятёнок этот у них должен был стать первенцем, красавцем, как прорицательница говорила, а как родился - так вышел диким зверем. Как уж тут не горевать, когда такое творится? А пока, мрачный от скорби отец вышел из деревни, неся вертящееся в свёртке нечто в пучину сумрачной тайги. Каждый шаг был тяжким, словно на нём были ботинки из чугуна, а не его старые, перешитые тысячу раз, валенки. От осознания, что ему придётся выкинуть своего новорожденного сына ком вставал поперёк горла, а на глазах начинали наворачиваться горькие слёзы. Наконец-то, он остановился, и вздохнул. Поднеся волчонка ближе к своему лицу он шмыгнул носом, и дрожащим голосом прошептал ему: –Прости меня, маленький. Прости, что от беса не уберегли тебя, кроху. Прости и за это.– с этими словами он положил щенка на ковёр из веток, листвы и мха, и отошёл, склонив голову, будто прощаясь. После этого он совсем развернулся и ушёл, оставляя маленькое, абсолютно беззащитное существо наедине с огромным, страшным лесом. Деревья-великаны угрожающе шуршали листьями и размашистыми, похожими на лапы, ветвями, а ветер обдавал кроху собачьим холодом. Малыш снова запищал и завертелся в ткани, ему было холодно, он хотел есть и к маме на ручки. Но мама была далеко, а бор - жесток и дик. Вдруг, вокруг послышался странный шорох. Среди кустов и деревьев кто-то зашевелился, аккуратно, неспешно приближаясь к созданию. Волчонок замолк, прислушался, но слух его был плох, и ему становилось от этого ещё страшнее. Он заскулил с новой силой, в надежде что придет его матушка, что она спасёт его от того, кто крадётся в ночи. Но никто не отвечал ему, и лишь шепотки на неизвестном языке раздавались совсем рядом. Совсем скоро из кустов и с деревьев вылезли и спустились странные бледные существа. Они были тощие, одетые в накидки, которые будто были сделаны из листьев. И у них были острые уши. Один из таких "остроухих" подошёл ближе к малышу и взглянул на него с некой настороженностью. –Суденпенту.– сказал он, указывая пальцем на кроху. –Маленький волк, совсем один. Посмотри, Гве́ттел! –Тише, Ди́рин, ты его пугаешь.– сказал другой незнакомец, видимо тот самый Гветтел, подходя ближе к свёртку, поднимая несчастное дитя на руки и покачивая, чтобы унять писк. Оказавшись на руках, щенок затих и как-то совсем переменился. Шерсть, лапки и хвостик с ушками стали медленно убираться, глазки умиротворённо закрылись, и мордочка втянулась, уступая место аккуратному крохотному человеческому лицу. От волчонка не осталось ни следа, теперь на руках у двух представителей лесного народца был совсем обыкновенный человеческий младенец. Те в изумлении ахнули. –Ихмиссуси...– протянули они оба вполголоса. Остальные их сородичи отшагнули, и как-то странно зашептались между собой. Как оказалось, и этот народ тоже не сильно любит волколаков. Двое остроухих переглянулись и кивнули. –Подкинем его фавнам, вот они посмеются!– сказал Дирин. Гветтел закивал, и те двинули в сторону ближайшей деревни фавнов, что располагалась ближе к лугам, куда люди заходить боялись. Если вы не знаете, фавны или сатиры - это такие люди, у которых ноги от козлов или баранов, от них же рога с ушами, а туловище и голова у них человеческие. Именно к племени овцелюдов эльфы и принесли маленькое оборотное дитя, положив у порога одного из домов, постучав в дверь и как можно скорее убежав. Через несколько минут дверь со скрипом отворилась, и на порог вышел заспанный фавн-воин, один из воинов клана, держащий в руке подсвечник и явно недовольный, что перед ним никого не оказалось. Он тихо выругался, и готов был уже идти обратно спать, однако, услышал лепет маленького существа под своими копытами. Фавн опустил глаза на источник звука и обомлел. –Укко всемогущий! Да это же...– прошептал он освещая малютку. –Человечий детёныш... Он взял свёрток в руки и рассмотрел ребёнка поближе. С виду нормальный человеческий младенец, румяный, здоровый, спокойно себе дремлет. Правда вот одна ручка у него видимо не обратилась, и так и осталась волчьей лапкой. Фавн нахмурился и фыркнул. –Волколак, значит.– сказал он. –Надо показать его Дрейдаху. Может он знает, что с ним поделать можно. Воин оставил волчонка ночевать у них, положил у печи, где теплее, и уже утром показал его Дрейдаху, своему командиру. Грозный военачальник взглянул мельком на малютку, затем поднял глаза на своего подчинённого, и махнул рукой. –Волколака брать опасно, даже маленького.– сказал Дрейдах. –Надобно совет созвать, показать старшим его, они пускай и решают, что с ним делать будем. Этим же днём фавны собрали совет старейшин, а на нём уже и представили им младенца-волколака. И даже старейшины, повидавшие в жизни очень многое, диву дались, увидев как маленькое существо от страха на глазах обратилось из маленького человечка в волчонка. Один из бородатых старших заблеял. –Это дитя проклято!– воскликнул он, указывая на малютку. –Чую, только зло он нам принесёт! Остальные согласно покивали, кроме одного. Это был не менее старый фавн, и не менее мудрый. Он покачал головой. –Чуять можно что угодно, но нужно обождать приговора шамана!– возразил он. –К тому ж, маловат этот для убийцы. Авось, и воспитать его по-нашински получится! –Не неси пургу!– тут же откликнулся первый, кто начал. –Волчонок вырастет, злой станет, нас всех перебьёт. Жёнам и детям нашим головы поотрывает, а молодых мужей мучать будет! Тут, из своей небольшой избушки, весь увешанный разными оберегами вышел шаман, сжимая в руке толстую суковатую палку. Все старейшины тут же расступились и глубоко поклонились чародею, с надеждой смотря на него. А тот подошёл к ребёнку, амулетом над ним каким-то поводил, посмотрел, как тот дрожит, и поморщился. Взял шаман волчонка в руки, и увёл в хижину, где уже было всё готово для гадания. Положил старик мальчика на сено, укрытое тканью, потом отошёл к столу и начал ритуал. Сначала он окурил комнату смесью можжевельника и полыни, чтобы злые духи не исказили его предсказание. Потом взял кувшин и налил из него в медный таз молока, добавил туда плошку свежей барсучьей крови и стал мешать, приговаривая заклинание. Так он и мешал смесь, и через несколько помешиваний в отражении на молоке с кровью начала проявляться величественная картина. Громадное войско фавнов разных кланов стоит в поле, готовые к кровопролитной битве, а впереди них стоит рыцарь, закованный в металл. Проходит лишь миг, и рыцарь этот обращается закованным в доспех волком, и бросается на вражье войско, а за ним в бой бесстрашно бросаются и воины-фавны. Шаман застыл, внимательно рассматривая рябь на воде со слегка раскрытым от удивления ртом. Он обернулся на совсем маленького волколака, и именно тогда добрые духи обратились к чародею, шепча над ухом и складывая из завитков дыма имя мальчика. –Роман!– победоносно воскликнул шаман, выходя из своей хаты, подняв младенца на руках вверх. –Духи нарекли ему это имя, и сим дали добро своё и благословение. Предрекают они, что велико предназначение его! Все старейшины разом оторопели, услышав то, что сказал им шаман. Вот это чудо, подобрать чужака, да ещё и с таким достойным предназначением! В это было трудно поверить, но никто с чаровником спорить не стал, ведь беспристрастнее шамана нет никого в племени. Духи сказали своё слово, волчонка надо было вырастить и воспитать, как они бы воспитывали родного ягнёнка. Проблема лишь в том, что никто не хотел брать к себе волколака. Ни одна мать в клане не верила, что ликантроп, даже маленький, может быть хоть сколько-нибудь безопасен. Именно поэтому растить и воспитывать необыкновенное дитя взялись вояки во главе с Дрейдахом. Вместе они ухаживали за ним, приглядывали, кормили по советам, собранным у мам со всего клана. Рос Роман не по дням, а по часам, словно тесто на дрожжах. И как достиг мальчишка лет шести - сделали ему дворик, чтобы тот упражнялся. Оградили тот двор высоким забором, и никого за пределы его не впускали и не выпускали... Всё это у костра рассказывал таким же юным ягнятам шаман, поглаживая иногда свою седую бороду с заплетёнными в ней косичками. А отроки, хоть и были в силу возраста непоседами, смирно сидели и внимательно слушали историю, удивляясь и иногда прикрывая рот руками от восхищения. Послышались шепотки, тихие смешки, перемешиваясь с потрескиванием мелких веточек в пламени костра. –А что было дальше?– вдруг подала голос одна из малышек, вытягивая крохотную ладошку вверх и обращаясь к мудрому чародею. Тот на минуту задумался, повёл седыми усами, и ответил. –А это, дорогие, никому неизвестно.– сказал он, указывая пальцем куда-то ввысь. –Лишь духам одним, что в небесах и на земле. А конец оставляю придумать вам самим, кому - сласть, кому - грусть. Тут, один из ягнят встал, поднимая за руку и своего дружка-простофилю. –Кому - водки чекушку!– воскликнул он, ожидая, что друг за ним продолжит. –А кому - по макушке!– захохотал второй, и треснул подзатыльник первому. Оба рассмеялись, и заставили залиться смехом и остальных. Детишки, конечно же, сильно от такого раззадорились, и очень скоро самые главные выдумщики придумали, чем кончилась история могучего воина. Самым грустным было то, что не все успели рассказать свою концовку, потому как мамы вскоре позвали всех их закругляться и расходиться по домам. Их версии были очень хороши, даже местами лучше, чем если бы взрослый писатель придумывал конец подобной истории. Но они во многом были далеки от истины, у кого-то больше, у кого-то меньше. А какая же тогда правда? Чем кончилась история волколака, и в какие приключения он ввязался на пути из тернии к звёздам? Терпение, всё очень скоро прояснится. Начнём мы с того, на чём и закончил свой рассказ старик-шаман. Сидел однажды Ромка, как принцесса в башне, во дворе и медитировал. Шаман сказал, что медитации помогут ему контролировать зверя внутри, что поможет контролировать и его превращения. У него уже выходило лучше, даже получалось иногда концентрировать энергию в поток и направлять её в нужное русло. Однако, когда он всё же обращался, это ему мало помогало остановиться. Возможно, практика была менее эффективной, чем казалась. В направлении духовной энергии нужно быть осторожным, как говорил ему чародей. Одно неосторожное движение, одна сильная эмоция - и все старания насмарку. Из-за этого Рома ещё сильнее злился, и обращение его становилось невозможно контролировать. Но сейчас он был спокоен, он тщательно следил за дыханием, представляя поток своей энергии. Она была похожа на голубой густой дым или облако, которым он мог водить туда-сюда. Ни одной другой мысли у шатена в голове и не было, как вдруг... –Привет!– раздался высокий незнакомый голос. Тут же вся долгая настройка сбилась, Ромка вздрогнул и обернулся на звук. Оказалось, заглянув через забор за ним наблюдал маленький мальчик. Такой же маленький мальчик, как и он сам, только глазки его были узкие, как щёлочки, а на голове, помимо густой чёрной чёлки, располагались два небольших отростка. Видимо это были его крохотные, ещё растущие рожки. И уши его были странные, как у овцы. Невольно волчонок иногда трогал свои уши, или долго рассматривал своё отражение в луже, в надежде увидеть вместо себя обычного фавна или хотя бы нащупать овечьи уши и рога. Тогда возможно его бы выпустили погулять за забором с другими детьми. –Ты кто?– спросил Рома с недоверием, вставая на ноги. Мальчик за забором тут же поспешил представить себя. –Меня Иигар зовут на, но все называют меня Бяшей!– громко и чётко ответил он. –А почему ты тут сидишь, совсем один, на? –Мне нельзя с тобой говорить.– строго сказал Рома, скрестив руки на груди. Он действительно верил, что так он выглядит гораздо серьёзнее, ведь когда так делали взрослые - они говорили серьезные вещи. Тогда ягнёнок удивился, и наклонил голову на бок. –А почему? Тебя наказали что-ли? А за что, на?– неустанно задавал вопросы Бяша. Ну и надоедливым показался волколаку этот маленький фавн. Заглянул к нему через забор, расспрашивает обо всём, о чём можно и нельзя. Будто он не знает, что его сюда никто не звал. –Ты чужой, а чужих дядюшка Дрейдах не любит!– грубо ответил Ромка, надеясь, что ягнёнок от него отстанет. Но видимо эта грубость совсем не тронула его. Тот лишь захихикал. –Пусть сначала он меня поймает, я ведь самый быстрый бегун из всех ребят в деревне, на!– похвастался Иигар, гордо тыкнув себя пальцем в грудь. Волчонок недовольно фыркнул. –Ты мне мешаешь, уйди.– с этими словами Рома повернулся к мальчишке спиной, сел и закрыл глаза. Но тот отставать от него не собирался. –А что ты делаешь?– с неподдельным интересом спросил Бяшка. Шатен уж было хотел обернуться и накричать на него как следует, но сил у него это делать не было. Тем более, хороший воин всегда учтив по отношению к гражданским, так что кричать на них вне повышенной боевой готовности нельзя. –Медитирую. –Ух ты! А что это, на? –Это когда ты закрываешь глаза и совсем-совсем ни о чём не думаешь. –Как сон, только сидя!– усмехнулся Бяша. Ромка тоже усмехнулся, ведь это с какой-то стороны действительно выглядело именно так. –И вправду.– кивнул он, взглянув на мальчонку. Вдруг, издалека послышался зов, какая-то женщина кричала "Иигар, домой!". Бяшка тотчас вздохнул. –Мама домой зовёт.– расстроился он. –Я пойду, а то обед остынет, на! Но только он спустился с забора и хотел побежать, как вспомнил о кое-чем важном. Он снова заглянул через забор во дворик и спросил. –А как тебя зовут, на?– этот вопрос показался волколаку странным, ведь его никогда не спрашивали о собственном имени. Все, с кем он был знаком уже знали его имя, и это ощущалось странно. Будто сейчас у него был выбор, что именно сказать. Будто он мог выбрать любое в мире имя, помимо своего. К сожалению, много имён он не знал, да и зачем представляться не своим? Тем более, когда оно тебе очень даже нравится. Поэтому волчонок встал, расправил плечи и гордо представился. –Моё имя Роман!– ответил он. Глазки ягнёнка засверкали, и искренняя улыбка украсила его круглое личико. –Красивое у тебя имя!– ахнул он. –Ну, я пойду? Он мог кивнуть и отпустить ягнёнка бежать домой как можно скорее. Мог бы, но у Ромы был последний, самый неожиданный, даже для него самого, вопрос. –А ты завтра придёшь?– спросил он вдруг. Бяша удивился, но видимо это было приятное удивление. –Конечно приду!– закивал он. –Завтра в то же время, на! Пока-пока! –Пока!– крикнул на прощание шатен, помахав вслед рукой. Тогда Иигар ушёл, и в сердце у волчонка стало как-то странно тепло. Где-то под рёбрами будто танцевал кто-то совсем крохотный, как будто там был бал тысячи тысяч лилипутов. На удивление, это было очень приятное и волнительное ощущение, но абсолютно неизвестное до сегодняшнего дня. Похоже, сегодня у Ромки впервые в жизни появился самый настоящий друг.