The Moon's Apprentice

Я снова посторонилась, когда по коридорам замка мимо меня пронёсся врач. К сожалению, такое происходило пугающе часто, пока я бродила в поисках Трикси. Чем дальше я шла, тем очевиднее становилось, что почти весь замок превратили в госпиталь. Нетронутыми остались лишь архивы, кухня и обеденный зал. Тысячи пони лишились всего. Каденс уверяла, что корона компенсирует каждому потери, но никакая груда битов не заменит дом. Как ни странно, пони, которых катастрофа обошла стороной, то и дело впадали то в эйфорию из-за резкого роста цен на недвижимость — вследствие дефицита, — то в тревогу, что общее ощущение опасности обрушит рынок. — Пони… — пробормотала я. Я резко обернулась, почувствовав на себе чей-то взгляд, и едва не сбросила Спайка со спины. Никого. Только ребёнок тихонько хихикал от внезапного «аттракциона». Может, я и правда становлюсь параноиком, но я готова была поклясться, что кто-то наблюдает за мной уже как минимум полчаса. Это мог быть кто-то от Селестии, но ощущение было совсем другим. Не таким, как при обычной слежке. Вздохнув, я скользнула взглядом в окно, мимо которого шла. Небо буквально заполонили пегасы, работавшие круглые сутки, чтобы вернуть Кантерлоту лето. Как бы ни было важно для пони эмоционально пережить привычный праздник горящего очага, самому Кантерлоту тёплая погода была нужнее из-за наплыва бездомных. Я на мгновение остановилась, наблюдая за одним странным пегасом, который порхал в воздухе, оставляя за собой радужный след. Занимательное и необычное зрелище. Луна, как всегда, была права: мне ещё многому предстоит научиться в магии пегасов. Вондерболты устраивали свои фокусы с грозовыми облаками, но я и представить не могла, что пегасы способны тянуть за собой радуги. Ну да ладно. На всё своё время. Если я собираюсь вознестись, мне придётся хотя бы поверхностно разбираться в магии пегасов. Через несколько минут ощущение чужого взгляда вернулось. Пора было обдумать варианты. Я могла просто просканировать пространство за спиной. Если там кто-то есть, я без труда его обнаружу. Если, конечно, он не под защитными чарами. В таком случае это либо чейнджлинг, либо шпион Селестии. Показывать столь сложную магию первым не страшно. А вот вторым — да. Конечно, память можно стереть, но если Селестия не идиотка — в чём нет сомнений, — после отчёта она обязательно проверит своего агента на провалы в воспоминаниях. Угх. Я не могу рисковать. С другой стороны, возможно, это можно обратить себе на пользу. При разговоре с Трикси я могла бы создать впечатление, будто знаю меньше, чем на самом деле. Правда, если слежка продолжится и после моего пребывания в Кантерлотском замке, с преследователем придётся разбираться уже всерьёз. Позади раздался грохот. В коридорах и без того толкались десятки пони, но ни у кого я не видела ничего, что могло бы так загреметь. Значит, это он — мой наблюдатель. И, похоже, далеко не профессионал. Резко обернувшись, я обнаружила пегаску цвета ириски, погребённую под небольшой кучей медицинских… принадлежностей. — Эм… привет? — осторожно спросила я. Ответа не последовало. Кто бы это ни была, она явно не горела желанием разговаривать. Или встречаться взглядом. Или вообще на что-либо смотреть — она закрывала лицо крыльями и передними копытами. Это было как с Твинклшайн, только в сто раз хуже. Хотела ли я с этим разбираться? Нет, совершенно не хотела. Было ли у меня на это время? Конечно нет. Могла ли я побороть любопытство? Увы, тоже нет. С помощью магии я быстро сложила различные инструменты в сторону. — Привет, — повторила я, надеясь выдавить из пегаски хоть какую-то реакцию. Её не последовало. Зато когда Спайк повторил моё приветствие, голова пегаски резко вскинулась. Я сделал полшага назад, и её взгляд двинулся вслед за мной — нет, за Спайком. Она смотрела на него так, словно меня здесь вовсе не существовало. — Ох! Ты уже умеешь говорить? Но ты же такой маленький. Меня зовут Флаттершай. А тебя как? И в тот же миг я потеряла весь интерес. По крайней мере, эта Флаттершай заинтересовалась Спайком — маленьким драконом, а не драконом по имени Спайк. Надеюсь, она не предложит посадить его на поводок, прогнать куда-нибудь подальше или вообще обращаться с ним как с диким зверем. Даже если он и правда кусается во сне. — Спайк! — прозвучал радостный ответ. — Привет? — сказала я, снова не удостоившись ни малейшего внимания. Полностью меня игнорируя, Флаттершай спросила: — А сколько тебе лет, Спайк? Через неприлично долгую паузу — не стоит, Твайлайт, ему был год, может два по меркам пони — Спайк наконец ответил: — Четыре! Вздохнув, я повернулась так, чтобы Спайк полностью исчез из поля зрения Флаттершай, и попыталась в последний раз. Если и это не сработает, я просто уйду. — Здравствуй, Флаттершай, — сказала я. —Ты хочешь? Флаттершай в панике отпрянула, беспорядочно замахав крыльями и копытами, врезалась в стену и поймала на себе несколько недовольных взглядов тех, в кого чуть не влетела. — П-п-привет, — выдавила она, и голос её почти утонул в шуме коридора. Закатив глаза, я наложила простенькое заклинание, чтобы усилить слух. Беру свои слова назад. Это было совсем не как с Твинклшайн. Та хотя бы разговаривала с пони до того, как я заставила её раскрыться. На этот раз я улыбнулась. — Ты не ушиблась, когда упала? — Н-нет, — прошептала она. — Это хорошо. Хочешь ещё поиграть со Спайком? Уже вовсе не шёпотом Флаттершай выпалила: — Больше всего на свете. Покраснев и отвернувшись, она добавила: — Е-если… если ты не против, конечно. — Мне не жалко. Спайк, хочешь поиграть с Флаттершай? Счастливое хихиканье означало «да». И тут возникает вопрос: бросить Спайка прямо сейчас или сказать Флаттершай заглянуть позже? Я, конечно, надеялась использовать его как буфер между мной и Трикси, но было бы самообманом ожидать, что это действительно поможет. Наверное, стоило просто дать Спайку повеселиться. Хотя, с другой стороны, Флаттершай, скорее всего, была как раз посреди… Ха! Нет. Я уже довольно давно чувствовала на себе чей-то взгляд — скорее всего, всё это время это была именно Флаттершай; значит, какая бы цель у неё ни была для всех этих разномастных медицинских принадлежностей, она уже давно себя исчерпала. Среди них не было ничего особо важного, так что, будем надеяться, она никому не доставила серьёзных проблем. Кстати, неужели нехватка рабочих копыт дошла до того, что набирают случайных гражданских? Флаттершай выглядела примерно ровесницей Пинки Пай — может, чуть старше, — но я никак не могла представить её ни врачом, ни медсестрой, даже если забыть про её характер. — Ну что ж, Флаттершай, если хочешь, я могу оставить тебя со Спайком у своих родителей. Мне сейчас нужно кое-кого найти. — О, да. Это было бы замечательно. — Отлично, тогда идём. — По дороге я спросила: — Ты живёшь… — скорее, жила теперь, — в Кантерлоте, Флаттершай? Я обернулась и увидела, как Спайк и Флаттершай корчат друг другу рожицы. Вздохнув, я сбавила шаг, поравнявшись с Флаттершай. Не знаю, стоило ли удивляться тому, что она этого даже не заметила. — Флаттершай, — попробовала я снова. На этот раз отклик последовал. — Ой, э-э… прости, пожалуйста. Ты что-то сказала? Мой глаз даже не дёрнулся. — Я просто поинтересовалась из Кантерлота ты или нет. — А. Ой, нет. Сейчас я живу в Клаудсдейле с семьёй. — Сейчас? — Я, э-э, не то чтобы прямо вот сейчас-сейчас, — я отвернулась, чтобы на всякий случай закатить глаза, — но обычно да, ну, пока, по крайней мере. Не то чтобы они меня торопили съехать; они такие добрые и столько для меня сделали, и мне хотелось бы быть пони, которой они могли бы гордиться… Тише, чем мог уловить обычный слух, она добавила: — Я только этой весной выпускаюсь. О, прекрасно. Я умудрилась связаться с идиоткой. Вздох. Нет, это было несправедливо. Почём мне знать, может Флаттершай перенесла какую-нибудь тяжёлую болезнь, которую не смогла вылечить магия, или ещё что-то в этом духе. Внешне всё сходилось: долговязая, явно отстающая в учёбе, застенчивая до крайности, будто провела долгие годы в одиночестве в больничных стенах и так далее. — И что же привело тебя в Кантерлот? Я не могла представить, чтобы такая застенчивая персона, как Флаттершай, по собственной воле примчалась сюда помогать пострадавшим пони, но, видимо, с драконами проблем не было. Хотя других драконов в Эквестрии, кроме как на миграционных путях, и не существовало. — Я здесь, чтобы помочь… — глаза Флаттершай расширились. Впечатляюще, что до неё так поздно дошло, что она бросила свой пост, кем бы она там ни была. — Ой-ой-ой. Мне же нужно помогать папе. Её папе, значит? Странно. Раз она жила в Клаудсдейле, он, скорее всего, был пегасом. Хотя, с другой стороны, врачи-пегасы не были чем-то из ряда вон выходящим, но медицина по вполне понятным причинам оставалась областью, где доминировали единороги. Зебры, разумеется, шли вторыми со своими зельями, но даже они составляли максимум процентов десять. В итоге вероятность того, что он был единорогом — с учётом профессии врача и Клаудсдейла, — всё же была выше, чем того, что он пегас. Отбросив тривиальные рассуждения, я сказала: — Ты можешь вернуться к своим делам, если хочешь. — Ой, но я… ну, может… мне стоит, но… но Спайк, и… ой мне так жаль. Но можно… можно я приду позже? Ну вот и всё веселье Спайка на данный момент. — Ничего страшного. Просто попроси стражу проводить тебя к Твайлайт Спаркл. Они все меня знают.

***

Дёрнув ушами, я тихо, почти безумно, хихикнула. Наконец-то. Наконец-то я нашла Трикси. Пришлось перевернуть вверх дном почти весь замок, но вот она, в укромном уголке архивов. Буквально последнее место, где я ожидала её увидеть. Так, Твайлайт, возьми себя в копыта. Не то чтобы Трикси специально заставляла меня исходить весь замок вдоль и поперёк и потеряться с десяток раз из-за его запутанной геометрии, не подчиняющейся никаким законам. Глубокий вдох, Твайлайт. И выдох. Вдох. Выдох. Ладно. Спайк всё ещё сидел у меня на спине, и я направилась к ней. — И снова здравствуй, Трикси. Голова Трикси резко взмыла от стола, а на лице отразилась идеальная смесь шока и… вины? Что? — Я… э-э… привет, Твайлайт. Привет, Спайк, — улыбнулась Трикси, и прежнее настроение будто стёрли. Разве что в уголках губ всё ещё угадывался едва заметный изгиб, но не более того. На всякий случай я убедилась, что не сплю. Спайк, совершенно ничего не замечая, соскочил с моей спины и подбежал к Трикси. Когда она обняла его, я разглядела её получше: глаза у неё были далеко за гранью просто покрасневших. Это она скрыть не могла. По крайней мере, без магии, а ей она не пользовалась. Грустная Трикси — вот это уже имело смысл. Я сама не слишком хорошо восприняла новость о том, что стала «заменой», а мне ведь даже не нравилась Селестия. Трикси, вероятно, переживала это куда тяжелее, если наши с Луной догадки были верны. Но я знала, что Трикси чувствует себя виноватой. Её глаза на миг расширились, когда первый шок прошёл; она упорно избегала моего взгляда, даже когда смотрела в мою сторону; и, если я не ослышалась, она подавила тихий вздох в тот момент, когда я заговорила. Единственное, за что Трикси могла чувствовать вину, — это за то, что стала моей заменой. Но для меня сама эта мысль была почти непостижима. Я, пожалуй, испытала бы лёгкое чувство вины, заняв чьё-то место — если бы не была лучшим выбором, — но куда сильнее меня бы поглотило собственное ощущение неполноценности. А Трикси… я знала, как работают такие пони. Это был один из классических примеров, которые приводила Луна. Трикси жаждала внимания. Она стремилась быть лучшей и делала вид, что уже таковой и является, даже если это было не так. Она должна была злиться на меня или, по меньшей мере, пытаться доказать, что именно она лучшая пони, даже если бы не осознавала этого. Что-то здесь не сходилось. — Трикси, ты не хочешь поговорить? — К-конечно. Трикси всегда готова говорить с умными пони. Как ни странно, я не могла понять, искренни ли слова Трикси. Если отбросить лесть — которая немного намекала на то, что она разузнала обо мне, — звучало так, будто она сама не уверена, хочет ли со мной разговаривать. Впрочем, не то чтобы я приняла бы отказ за ответ. — Спасибо, — сказала я, усаживаясь прямо напротив Трикси. — Учитывая… сложившиеся обстоятельства, полагаю, ты узнала то, что хотела? — Я… да. Узнала. Я ждала, надеясь, что Трикси продолжит без наводящих вопросов, но она, похоже, погрузилась в свой маленький внутренний мир. Похоже, воспоминания у неё всё ещё были — какими бы они ни оказались, — но уверенности у меня пока не было. И всё же мне пришлось сдерживать себя, чтобы не податься вперёд в нетерпении. Как бы то ни было, именно Спайк сдвинул разговор с мёртвой точки, буквально вырвав Трикси из задумчивости. — Я… — вскрикнула Трикси. Она быстро взяла себя в копыта, но на миг я снова увидела на её лице то самое выражение вины. — Что такое, Спайк? — Не грусти, — сказал он, обнимая её. Просто к слову и не по теме, но Спайк был очарователен. Он требовал постоянного внимания, доставлял массу хлопот и обходился недёшево в кормлении — как правило, — но о решение взять его я ни разу не пожалела. Даже сейчас он умудрился вызвать у меня неуместную улыбку. — Трикси не грустит, — заявила та. Я выразительно приподняла бровь. Луна говорила, что приподнятая бровь способна сказать больше, чем большинство речей, и я была склонна с ней согласиться. По-прежнему избегая моего взгляда, Трикси спросила: — О чём ты хотела поговорить, Твайлайт? — Я надеялась, что ты расскажешь мне, что узнала. — Я… я не должна об этом говорить. Прости. Я театрально вздохнула. — Это плохо, потому что я не знаю, сколько именно ты знаешь. Трикси наконец посмотрела мне в глаза. — Но ты ведь понимаешь, что я по крайней мере знаю о существовании тайны, — продолжила я, — и знаю, что ты по крайней мере знаешь о существовании тайны. В сущности, это всё, что имеет значение. В конце концов, мы обе умные пони. Я надеялась, что мы сможем обменяться сведениями. И сохранить этот обмен в секрете, если получится. Каденс и Селестия были совсем не в восторге, когда решили, будто я снабдила тебя информацией. Некоторое время Трикси не отрывала от меня взгляда, а затем наконец спросила: — Почему? Я ответила своей самой мечтательной улыбкой: — Тебе будет понятнее, если я скажу, что хочу поставить точку? — Трикси кивнула. — Отлично. Я нашла свой маленький кусочек счастья и хочу оставить прошлое позади, начав с того, чтобы точно узнать, что именно я потеряла. Это не было ложью. Я действительно хотела «оставить прошлое позади». Единственная загвоздка заключалась в том, что процесс этого оставления заканчивается для Селестии весьма неприятно. — Я… я не должна, — пробормотала Трикси. На миг я задумалась, не наложен ли на неё гиас, но тут же отбросила эту мысль, когда она продолжила: — Ты… как бы это сказать… ты знаешь, что не так с королевской семьёй? — В ней не хватает аликорна, — тут же ответила я. — Ты знаешь её имя? Склонив голову набок, Трикси сказала: — Найтмер Мун. Но… Я улыбнулась. Похоже, Трикси всё-таки была умна или, по крайней мере, достаточно сообразительна, чтобы чуять скрытые смыслы в вопросах. — Её настоящее имя — Луна. Кивнув, Трикси спросила: — Что означает «С.Ш.»? — Сансет Шиммер. А ты знаешь, что такое вспышка? — Да, — ответила Трикси, полностью отводя от меня взгляд. И, даже не пытаясь подбирать слова, прямо спросила: — Ты знаешь об Элементах Гармонии? — Знаю. Думаю, у нас с тобой уже достаточно базовых знаний, чтобы говорить свободно. Ты согласна? — Да, я… ох. А как же Спайк? Мы обе посмотрели на него. Ему стало скучно, и он принялся играть с книгами, будто с кубиками. — Он ещё маленький. Этого оказалось достаточно для нас обеих, и мы снова повернулись друг к другу. — Значит, — начала Трикси, — ты сказала, что настоящее имя Найтмер Мун — Луна? Я мысленно вздохнула. Похоже, первой делиться сведениями придётся мне. Как же это раздражало. — Луна — аликорн Ночи. Я могла бы рассказать тебе о найденных мной хрониках, но, если честно, не думаю, что тебе было бы это особенно интересно. — Согласна. — В сущности, добавить больше нечего, кроме того, что она младшая сестра Селестии. Чисто технически оба утверждения были верны. Первое было верно потому, что как бы сильно Трикси ни недолюбливала Селестию сейчас — если вообще недолюбливала, — в глубине души у меня не было почти никаких сомнений, она всё ещё любила свою наставницу. Практически всё, что я могла сказать о Луне, неизбежно выставляло бы Селестию в дурном свете. Второе же было истинно лишь в хронологическом смысле. Если говорить о времени осознанного существования, Луна была куда старше Селестии; всё же Луна всегда бодрствовала. — Хотя, полагаю, стоит также упомянуть, что Луна никогда не была чудовищем и никогда не ела жеребят. — Разумеется, нет. Трикси не дура. Вся эта чушь про каннибализм — просто старая страшилка, — вздохнув, Трикси спросила: — Ты ненавидишь принцессу Селестию? Тщательно подбирая слова, я ответила: — В отличие от тебя, у меня мало причин её любить. — Ты права, — сказала Трикси, и улыбка на её лице уступила место хмурой гримасе. — Я не могу даже заставить себя её недолюбливать. Хотя вряд ли она взглянула бы в мою сторону, когда нам было по восемь, если бы ей не понадобилось, чтобы я пользовалась Элементами ради неё. О, как же мне хотелось вцепиться в это признание, вытрясти из Трикси каждую крупицу информации. Немедленно, без остатка. Но так нельзя. Больше нельзя. На этот раз я должна была думать, прежде чем действовать. Селестии нужна была Трикси, чтобы использовать Элементы. Почему? Значило ли это, что сама Селестия не могла ими пользоваться, или же ей просто было удобнее, чтобы это делала Трикси? Если честно, судя по всему, Селестии Элементы и вовсе были не нужны для победы. В конце концов, на её стороне была Каденс. Они нужны были ей только для того, чтобы изгнать Луну еще на тысячу лет. Трикси могла быть запасным вариантом на тот крайне маловероятный случай, если Селестия не собиралась снова изгонять Луну, но я не видела ни одной причины, по которой она стала бы утруждать себя поиском иного способа подчинить Луну, когда Элементы работали так безупречно. Значит, всё сводилось к тому, что Луну должна изгнать Трикси. Это было совершенно непостижимым решением, если Селестия могла владеть Элементами сама. Трикси была по сравнению с ней такой слабой, такой хрупкой. Убить Трикси было бы до смешного просто, но тогда и в наших планах не было никакого смысла. Не то чтобы мы с Луной вообще могли до такого опуститься; мы ведь не Селестия. Даже если бы мы нашли другой артефакт, с помощью которого я могла бы вознестись, я всё равно попыталась бы сначала заполучить Элементы. Даже Каденс была бы лучшим выбором. Да, у неё плохо обстояло дело с магией, но за те примерно два десятилетия, что она будет аликорном, она наверняка смогла бы научиться управлять Элементами. Мы с Луной и раньше рассматривали возможность того, что Элементами может владеть Трикси, но эта идея всегда казалась слишком нелогичной. А когда что-то было нелогичным, как не раз говорила мне Луна, это обычно означает, что я в чем-то ошибаюсь. Самым простым объяснением было то, что Селестия солгала Трикси. Однако это плохо вязалось с остальными фактами, прежде всего с тем, что Трикси вообще была её ученицей. Селестия, конечно, могла солгать, но зачем? Если бы у неё была причина врать Трикси, она без труда придумала бы что-нибудь куда более правдоподобное. А что, если она солгала, чтобы Трикси скормила мне ложную информацию? Значит ли это, что она знала, что я ученица Луны? Возможно. Но тогда почему она просто не разобралась бы со мной напрямую? Чтобы усыпить бдительность Луны? Неужели Селестия настолько коварна? Нет. Нет, это было нелепо. Такие многоходовые комбинации затевают от скуки, отчаяния или безумия — обычно в сочетании с десятками других интриг. Первое для Селестии было возможно, но маловероятно. Второе к ней явно не относилось. А третье… у меня не было ни единого доказательства, чтобы в это верить. Лгала ли мне Трикси? Только если она была актрисой уровня Луны. Насколько я могла судить, она говорила правду. Да и причин лгать я за ней не видела. — Твайлайт, — сказала Трикси, ткнув меня магией. — С тобой всё в порядке? Конские яблоки. — О… э-э… да. Прости. — Мне определённо нужно было научиться думать и разговаривать одновременно. — Нет, это я виновата. Надо было выразиться лучше. Но вот что ты потеряла: шанс сразиться с безумной богиней, когда на кону стояла Эквестрия. Я проигнорировала укол раздражения из-за того, что Луну назвали безумной. — Нет, всё нормально. Я просто… не ожидала, что это окажется настолько важно. Разве Селестия не может сама использовать Элементы? — Так она сказала… Хорошо. По крайней мере, это подтверждалось. Но вопрос «почему не Каденс?» всё ещё оставался. Я сомневалась, что Трикси знает ответ, но всё же спросила: — Почему Каденс не может владеть Элементами? Трикси пожала плечами. — Ну… значит, на то есть причина. Мы замолчали. Тишину нарушал лишь Спайк, играющий с книгами. Ни одна из нас не хотела говорить первой. — Хех, — сказала Трикси какое-то время спустя. Я посмотрела на неё, без слов прося пояснить, что показалось ей смешным. — Забавная из нас выходит пара, Твайлайт. Мы такие… — Трикси замялась, покусывая губу в поисках подходящих слов. — Знаешь, в чём настоящая шутка во всём этом? Я покачала головой. — Хотя, если подумать, иронии тут можно нарыть предостаточно. Эти слова вызвали у Трикси довольно саркастичную улыбку. — Ещё как. Но нет, это кое-что, что мне сказала принцесса Каденс. Сансет Шиммер всё ещё жива. По её словам, принцесса Селестия до сих пор иногда чувствует, как та каким-то образом тянет солнце. Она могла бы просто заявиться обратно и свести на нет все наши усилия. — Это… Не дав мне задержаться на этой мысли, Трикси продолжила: — Знаешь, принцесса Селестия и принцесса Каденс всё время твердят мне, что стоит завести побольше друзей. У меня вырвался смешок. Улыбнувшись, я вставила: — Каденс и мне время от времени этим мозг выносит. — Та ещё наседка, правда? — Ты даже не представляешь. — Хех. Может, и нет. Но всё равно… хочешь быть друзьями? Я склонила голову набок. — Почему бы и нет? Было бы приятно иметь пони моего возраста, с которой можно поговорить о магии. Это усложняло жизнь Куколке, но возможность стать подругой Трикси была слишком заманчивой, чтобы от неё отказываться, учитывая, что именно она должна была владеть Элементами. Это открывало перед нами новые перспективы, которых раньше не было, например, склонить Трикси на нашу сторону. Или хотя бы запутать её достаточно, чтобы украсть Элементы и вознестись, если мне не удастся заполучить их иначе. А если всё станет слишком напряжённым — скажем, если Селестия начнёт слишком пристально следить, — Куколка всегда сможет просто разорвать дружбу или дать ей тихо сойти на нет. — Итак… — начала я после долгой, неловкой паузы. — И что теперь? — Я… не знаю. Единственное, что я обычно делаю с Мундэнсер, — это домашка. Совместная работа над домашними заданиями? Причём на уровне, где Мундэнсер действительно могла помочь? Чему вообще Селестия учила Трикси? Трикси должна была на годы опережать своих сверстников, обладать объёмом знаний, недоступным никому из них. Я почти не общалась с Мундэнсер, но, если верить Твинклшайн, той не хватало ни ума, ни мотивации, чтобы поспевать за Трикси даже будучи лучшей в своём курсе. — Она правда хоть чем-то помогает? Я имею в виду, одно дело ускоренная программа, и совсем другое быть ученицей Селестии. — Ну… она, по крайней мере, не мешает Трикси. Но тогда что это говорит о самоучке Твайлайт Спаркл? — глаза Трикси расширились. — Прости. Я не хотела… — Всё нормально, Трикси. В любом случае, я изучаю в основном теорию, — меня до сих пор пробирала дрожь каждый раз, когда я об этом думала; Твайлайт — земная пони была вовсе не шуткой, — так что я, скорее всего, далеко впереди тебя. Ну, это было правдой: большую часть времени, когда я была бодрствующей, я действительно читала книги. К тому же очень помогало то, что мои дни были почти в полтора раза длиннее, чем у других пони. — Ха! Ты осмеливаешься бросить вызов Великой и Могущественной Трикси, Твайлайт Спаркл? — Ну… — начала я, с трудом сдерживая смех при виде позы Трикси, — моя магия ещё примерно день как не ограничена, но мне правда не стоит. — А. Точно. — Трикси с глухим стуком откинулась на спинку стула. — Прости. — Трикси, всё в порядке. Тебе не нужно ходить вокруг меня на цыпочках. Ты сейчас совсем не похожа на ту Великую и Могущественную Трикси, которую знает каждая пони. — Прости… Слабо вздохнув, я спросила: — Хочешь поговорить об этом, Трикси? Я умею хранить секреты и знаю достаточно, чтобы ты могла говорить свободно. И я не Каденс и не Селестия. — Нет, я… — Трикси прикусила губу. — Нет. Проблемы Трикси — это проблемы Трикси. Прости, Твайлайт. Я не могла точно сказать, что именно, но в этом последнем «прости» в её голосе было куда больше искренности. Оно словно значило нечто большее. — В любом случае, — продолжила Трикси, резко меняя тему, — я слышала, ты умудрилась превратить посредственную соседку Мундэнсер в отличницу. Как тебе это удалось? — Я не делала ничего особенного. Просто хороший наставник способен творить чудеса. — Пф-ф. Скука. Ты ведь не делаешь за неё домашку тайком, правда? Я закатила глаза. — Если бы делала, как бы ты объяснила её результаты на контрольных? — Украла бы их заранее. В стиле секретного агента. — Трикси, я знаю, что ни одна из нас на самом деле не учится в этой школе, но мы обе понимаем, что у них почти все экзамены индивидуальные и под конкретного пони. — Ой, да ладно. Для вспышки в тебе удивительно мало огонька, Твайлайт. Ох, ха-ха. — Магия не является магией, пока ты не сделаешь её магией. Поняла? — Трикси, театр — это твоя фишка, не моя. Что ты хочешь, чтобы я делала? Бегала и кричала: «Я им покажу! Я всем им покажу!» — и маниакально хохотала? Напевая себе под нос, Трикси окинула меня взглядом с головы до копыт. — Не совсем то, что Трикси рекомендовала бы… но сработать может. Ты уже пробовала? — Нет. — Великая Селестия, ты пробовала! Проклятые капилляры! — Один раз! Я сделала это один раз. Один! Трикси лишь самодовольно ухмыльнулась. — Это правда! И я сделала это только потому, что вычитала в книге! — О? В какой? — Это… неважно, в какой именно. Смех, между прочим, имеет доказанный антистрессовый эффект. — Всё, что помогает тебе спать по ночам. — Уф! Ладно! — я плюхнулась на стол. — Мне уже всё равно. Думай что хочешь. После долгой паузы я снова подняла голову. Трикси терпеливо ждала… чего-то. Наклонив голову набок, я без слов спросила: «Что?» — Трикси всё ещё ждёт, когда ты скажешь: «Но я тебе покажу» или что-нибудь в этом роде. Я с размаху уронила голову обратно на стол. — Ай… *** Я так и не узнала, в чём именно была проблема Трикси и почему именно она должна была стать пони, владеющей Элементами. С первым я могла смириться. Со вторым… что ж, с этим я тоже могла жить, но это выглядело важной загадкой, и её хотелось разгадать. Я подозревала, что сама Трикси ответа не знает, а спрашивать Каденс или Селестию я точно не собиралась. Оставалась надежда, что Луна будет в курсе, когда я увижу её этой ночью; мой режим сна и так уже пошёл под откос из-за всех этих лишних дневных дрем. К слову о другом. Я наконец поняла, почему Спайку нравилась Трикси. Под слоем иллеизма, театральности, высокомерия, откровенного переигрывания и экстравертности — звёзды над нами, когда она открывала рот, её было не заткнуть — Трикси оказывалась вполне интересной и умной пони. У нас находилось куда больше общего, стоило ей перестать меня раздражать. Как она и говорила, у Трикси был настоящий «огонёк» магии, который, надо признать, мне нравился и который обожал Спайк. Из неё легко получилась бы великолепная сценическая чародейка, а если бы Селестия учила её как следует, Трикси могла бы направить свой талант куда угодно. Всё давалось ей так естественно, что временами я ловила себя на лёгкой зависти. Впрочем, менять свой дар на её я бы не стала ни за что. Так или иначе, я почти добралась обратно к комнате Шайнинга, когда наткнулась сзади на пару пегасов, одна из которых была мне знакома. — Ну давай же. Ты ведь хочешь поговорить с этим Спайком, так? Флаттершай слабо кивнула, но с места не сдвинулась. Буквально. Её… подруга, наверное… пыталась подтолкнуть её вперёд, но без всякого результата. — Тогда просто зайди туда, поговори с ним и покончи с этим. — Н-н-но, Дэш, т-там ж-стража. И т-там п-принцесса. Я не м-могу… — По-моему, звучит круто. А теперь перестань вести себя как жеребёнок и заходи уже, Флаттерс. — Нет! — прошептала Флаттершай. — Дааааа, — простонала пони, которая, судя по всему, и была той самой Дэш, удвоив усилия и добившись лишь скромного успеха. Во всяком случае, именно это имя употребила Флаттершай, если я не ослышалась. Так. Пора было вмешаться в эту комедию. — Ещё раз здравствуй, — сказала я, остановившись в нескольких шагах позади них. Флаттершай, как и ожидалось, пискнула, а вот Дэш обернулась как самая обычная пони безо всяких социальных перекосов. Как необычно. — Привет, — сказала Дэш, окинув меня взглядом сверху вниз и задержав особое внимание на Спайке. — Ты, должно быть, Твайлайт Спаркл. — Подлетев поближе, чтобы рассмотреть его, она продолжила: — А это, значит, Спайк. Никогда бы не подумала, что встречу дракона так близко — и выживу, чтобы рассказать об этом. Я вытянула шею, пытаясь получше разглядеть Дэш, которая разговаривала со Спайком у меня на спине. — Эй… как там называют детёнышей драконов? Неважно. Эй, мелкий. Я — Рэйнбоу Дэш. Самый быстрый пегас в мире. Сняв Спайка со спины и подхватив его копытами, я спросила: — Ты же понимаешь, что такая степень сравнения буквально означает, что быстрее тебя нет никого? — Чего, думаешь, я вру, что ли? — Скорее уж преувеличиваешь, — заметила самая могущественная единорожка Эквестрии. Я тихо хмыкнула про себя, оценив иронию. — Ха! Как бы не так. Знай: ни один пони не сравнится со мной в скорости. Да я в твоём возрасте уже звуковой барьер пробивала легендарной звуковой радугой! У меня дёрнулся глаз, прежде чем я успела это остановить. Вот она — пони, из-за которой у меня случилась первая вспышка. Я даже не знала, что с ней сделать: двинуть копытом по голове… или, кхм… поблагодарить? Скорее всего, ни то, ни другое. Она не специально вызвала у меня вспышку, а раскрыли бы меня в любом случае рано или поздно. Возможно, при куда худших обстоятельствах… — В любом случае, я так понимаю, вы двое — друзья? Дэш подлетела к Флаттершай и подтянула её к себе, обхватив одним передним копытом за бок. Это, вообще-то, было впечатляюще. Флаттершай была заметно выше и тяжелее Дэш, да и сама поза выглядела крайне неудобной для полёта. — Ага, ещё как. Мы с Флаттершай давно знакомы. Ты, наверное, уже заметила, что за ней нужен глаз да глаз. Я заметила. Но комментировать не стала. Судя по всему, Флаттершай тоже не собиралась себя защищать. — Ладно, тогда, может, найдём место поукромнее? — предложила я, многозначительно глянув в сторону Флаттершай. — Чего, и не встретиться с принцессой? Это вообще не круто, Твайлайт. И с каких это пор ты решила, что имеешь парво встретиться с Каденс? Не то чтобы она отказалась бы поздороваться с кем-либо, но я терпеть не могла, когда пони вкладывали мне в уста обещания, которых я не давала. — Дэш, мы не должны… — прошептала Флаттершай. — Флаттершай, ты же сказала, что тебе страшно встречаться с принцессой… — Я не совсем это имела в виду… — …а теперь я сама с нетерпением желанию познакомиться с принцессой! Схватившись копытом за лицо, я простонала: — Угх. Ладно. Давайте просто пойдём в комнату Каденс и подождём, пока она не придет меня искать. Тогда и познакомитесь. Мне всё равно уже пора быть в постели. На что только не приходится идти ради Спайка. *** Я сидела на краю свободной кровати, которую для меня поставили в комнате Каденс. Вообще-то я бы предпочла кровать самой Каденс, но та была из облаков, а накладывать заклинание хождения по облакам при всех я не собиралась. Флаттершай и Спайк играли вместе, полностью игнорируя всех остальных. Я бы, пожалуй, просто сказала стражнику у двери не выпускать её со Спайком и спокойно вздремнула, если бы не ещё одна пони в комнате. Рэйнбоу «Опасность» Дэш, как она представилась мне, а не Спайку, успела заскучать с «таким-то крутым драконом» и теперь лениво плыла на спине по воздуху над моей головой. Это… это просто взрывало мне мозг. Луна говорила, что мне нужно больше узнать о магии пегасов; я сама говорила себе, что мне нужно больше узнать о магии пегасов. Но это… это уже было откровенным нарушением правил. Магия пегасов не должна позволять такое! Да она, казалось, ещё и отталкивалась от воздуха вверх! Это должно было швырнуть её прямо в пол! И самое худшее — самое раздражающее во всём этом — заключалось в том, что Дэш сама не имела ни малейшего понятия, как она это делает. — Ну да, я вообще-то школу просто пролетела. Никак нельзя было удержать такую крутую пони, как я. Перепрыгнула через пару классов на чистой крутизне, а последний год осталась, чтобы помочь Флаттерс. Аргх. Глубокий вдох, Твайлайт. Глубокий вдох. Дэш была недостаточно бессмертной, чтобы пережить всё, чего она заслуживала. — Перед экзаменами я просто не спала ночами, чтобы сдать всю эту теорию, а потом сразу же вымела её из головы. Спокойно, Твайлайт. Ни изобретательность, ни хитрость, ни удача не помогут тебе избежать разрушения Кантерлотского замка как сопутствующего ущерба твоему первому абсолютно оправданному акту божественной кары. Возмездие подождёт. Ослабив скрежет зубов и натянув улыбку, я спросила: — И чем ты собираешься заняться после весны? Ты довольно рано выпускаешься, чтобы сразу отправляться в самостоятельное плавание. Вопрос был безопасный. Я не видела, каким образом Дэш могла бы найти ответ, который загнал бы её ещё глубже в собственную яму; она уже прорылась прямиком в Даймондию. Дэш сделала сальто назад и зависла чуть выше и прямо передо мной. Она расположилась так, словно лежала на кровати, или на облаке, или на чём-то плоском. Я с трудом подавила очередное желание заорать от отчаяния. Всё. Официально. Дэш не подчинялась физике. — Я подумала, что пару лет просто побуду рядом с Флаттершай. Помогу ей освоиться там, где она найдёт работу, может, вступлю в местную погодную команду, полетаю для практики. Ну, всякое такое. А потом, когда подрасту, вступлю в Вондерболты. Я задумалась, может ли лопнуть кровеносный сосуд от одной лишь ярости. Мне с трудом верилось, что Дэш умудрилась найти ответ настолько… настолько… настолько ужасный. Такой неогранённый магический потенциал, и она хочет угробить его, став Вондерболтом. Даже Трикси стремилась быть чем-то большим, чем просто артистка, при том, что вела себя так, будто родилась для сцены. Аргх. Мне было противно это признавать, но это было как смотреть на себя, мечтающую стать всего лишь библиотекарем, только с крыльями вместо рога. На этот раз я решила увести разговор подальше от Дэш. Уж это-то она точно не сможет испортить. — А что тогда собирается делать Флаттершай? — А, Флаттерс хочет найти себе где-нибудь внизу тихое, спокойное и скучное местечко и работать с животными. У меня дёрнулись уши. Первое за весь вечер, что Дэш сказала и что не вызывало желания кричать. Я повернула голову, чтобы внимательно посмотреть на Флаттершай, играющую со Спайком. Оба явно были счастливы. И тут в моей голове начала оформляться идея. Прекрасная. Восхитительная. Совершенно идиотская. — А какую именно работу она хочет? — спросила я. — А? Да любую, где есть животные. Буквально любую. А что? — Ну… если ей нужна работа с животными в месте, где не придётся много общаться с пони, я знаю идеальную возможность. — Серьёзно? — Дэш тут же подлетела прямо к моему лицу, полностью вторгшись в личное пространство. — Ты же не пытаешься обвести вокруг копыта нашу простушку Флаттершай, да? — Мне бы и в голову не пришло. — Круто, — сказала Дэш и подлетела к Флаттершай. — Эй, Флаттерс. Ответа не последовало. Тогда Дэш подлетела ближе и ткнула Флаттершай копытом в холку. Та взвизгнула, взмыла в воздух и тут же неуклюже рухнула обратно на пол. Неужели Флаттершай не умеет летать? Это, конечно, объясняет её желание найти работу на земле. Ну и ладно. Мне ведь не нужно, чтобы она умела летать в космосе. Когда Дэш притащила Флаттершай — на этот раз не буквально — к ней, та сказала: — Эм… Дэш сказала, что ты, возможно, знаешь для меня какую-то работу. То есть я бы не хотела навязываться или что-то в этом роде, просто я искала… безуспешно… и мне бы очень пригодилась помощь, если это, конечно, не слишком обременительно. Я уже собиралась автоматически ответить «да», как вдруг вспомнила, что говорила Твинклшайн. Пони, которых я брала с собой, становились чем-то вроде семьи. Я познакомилась с Твинклшайн, когда та была ещё юной и податливой, но Флаттершай, скорее всего, останется такой застенчивой на всю жизнь. Ей, похоже, даже рядом с Дэш было не по себе. Готова ли я с этим мириться? Скорее всего, нет. Но, с другой стороны, я всегда могла просто не обращать на неё внимания. У неё будет кто-то рядом — Спайк, если уж больше некому, — и я сомневалась, что она обидится или станет несчастной, если я не буду часто с ней разговаривать. Да, это вполне могло сработать. — Да, я… — В дверь постучали, и я поспешно закончила: — Найди меня в Понивилле примерно через неделю, и я познакомлю тебя с работой. — Твайлайт, — начала Каденс, открывая дверь, — ужин в честь Праздника горящего очага почти готов. Ты не спи… — она ахнула и сделала шаг назад. — Ты что… заводила друзей? Я вздохнула и решила проигнорировать вопрос. — Это Флаттершай и Рэйн… Каким-то образом кобыла, о которой шла речь, уже зависла прямо перед Каденс. — Рэйнбоу Дэш, — представилась она. Вместо поклона последовал едва заметный кивок головы. Затем она протянула копыто. — Рада познакомиться, принцесса. Каденс успела бросить на меня широкую улыбку, прежде чем переключить внимание на Дэш. Коснувшись копытами, она сказала: — Здравствуй, Рэйнбоу Дэш. Всегда приятно познакомиться с подругами Твайлайт. А куда подевалась Флаттершай? Я махнула копытом за кровать, и Каденс пересекла комнату, чтобы заглянуть туда и обнаружить дрожащую Флаттершай. — Здравствуй, Флаттершай. Я принцесса Каденс. Очень приятно… познакомиться… Хм… Твайлайт? Она… Пожав плечами, я ответила: — Насколько я могу судить, у неё эквинофобия и ксенофилия. — О. Это… довольно печально. Опустившись на пол, Каденс уставилась прямо на передние копыта Флаттершай, которыми та закрывала глаза. А это был мой сигнал перестать обращать внимание на происходящее. Вместо этого я пошла искать Спайка, который успел забрести в гардеробную. К счастью — огромному счастью — он ничего не поджёг. Единственный хаос, который он устроил в весьма обширной коллекции одежды Каденс, заключался в том, что он запутался в свитере, по размеру как раз для… Шайнинга… Хм. Я раньше этого не замечала, но Каденс всё ещё росла. Сколько времени ей понадобится, чтобы дорасти до роста Луны? Судя по ее возрасту на момент вознесения, она уже была взрослой пони. Насколько она выросла с тех пор, как я её встретила? На дециметр, не больше, как мне казалось. А значит, впереди у неё был ещё долгий путь. О нет. А сколько времени потребуется мне? В последнее время у меня иногда случались боли роста, и мысль о лишних четырёх десятилетиях — или даже больше — совершенно меня не радовала. Хуже того, мама была невысокой, а значит, и я, скорее всего, буду низкой. Сделает ли это процесс ещё более растянутым? Вздох… Что ж, как сказала Луна, конечная боль в обмен на вечность — всё равно выгодная сделка, даже если эта боль будет невыносимо раздражающей. — Пойдём, Спайк, — сказала я, раскручивая хихикающего Спайка из клубка одежды, в который он себя загнал. — Время ужина. — Ещё! Ещё! Я усадила Спайка себе на спину и, выходя, добавила: — Нет, Спайк. Ужин. — Ужин? Алмазы? — Если будешь хорошо себя вести, потом сделаю тебе один. Алмазы, как ни странно, давались мне очень легко. Когда-то я даже подумывала обрушить рынок драгоценных камней, но Луна вмешалась и недвусмысленно дала мне понять, что делать этого не стоит. — Адно! Я вышла из гардеробной и, к своему большому удивлению, обнаружила, что Каденс болтает с Дэш и Флаттершай так, словно это было самым обычным делом на свете. Если бы я не знала её лучше, то заподозрила бы жульничество с использованием её связи с любовью. Поманив меня копытом, Каденс сказала: — Флаттершай хочет тебе кое-что сказать, Твайлайт. — Ой… э-э… да. Я, ну… спасибо. За то, что помогла мне. Тебе правда не нужно было, но… — Пожалуйста, — перебила я, опережая неизбежные слова благодарности. Слушать это ещё раз мне совсем не хотелось. — Пойдём, Флаттерс, — сказала Дэш, как всегда паря в воздухе. Она вообще устаёт? — Давай найдём наших родителей. Я слышала, этот ужин в честь Праздника горящего очага просто потрясающий. — Я бы не сказала «потрясающий», — заметила Каденс, — но кухонная команда действительно очень старалась, готовя ужин для тысяч пони. Если встретите кого-нибудь из них, пожалуйста, поблагодарите. — Обязательно, — бросила Дэш через плечо, уводя Флаттершай из комнаты. Как только они скрылись из виду, улыбка Каденс погасла. Как и моя собственная. — Эй, — окликнула Дэш, влетая обратно в комнату одна. — Слушай, Твай, правда, спасибо тебе за помощь. Флаттершай совсем расклеилась, ей иногда нужно, чтобы кто-то подставил копыто и помог разобарться. Так что, ну, правда спасибо. — Я, э-э… — меня выбило из колеи. Я никак не могла ожидать от Дэш чего-то подобного, да ещё и сказанного настолько искренне. — Да не за что. Правда. — Всё равно спасибо. И было круто познакомиться с вами тоже, принцесса Каденс. Каденс улыбнулась и махнула копытом, провожая взглядом улетающую Дэш. Не глядя на меня, она сказала: — Это было очень мило с твоей стороны, Твайлайт. Я тобой горжусь. Вздохнув, я ответила: — Да ничего особенного. Мне ничего не стоило рассказать ей про работу. И правда, это ничего мне не стоило и, если повезёт, принесёт специалиста по животным. Причём специалиста, который заодно обладает базовыми медицинскими знаниями. Неплохая добыча, если вдуматься. Просто мои собственные интересы по счастливой случайности делали жизнь других пони немного лучше. — Возможно, — сказала Каденс, — но всё равно это было не очень… мрачно с твоей стороны. Краем глаза я заметила у неё на лице лёгкую ухмылку. Такой комментарий заслуживал моего полного внимания. — Кхм. — мы с Каденс повернулись друг к другу, и я позволила привычным тёмным огонькам заструиться из глаз. — Это и правда пустяк. Видишь ли, мои призванные демоны из Тартара становятся ужасно раздражительными, когда выясняется, что у девственных жертв не хватает одного из обязательных условий, и я решила, что Флаттершай будет полезно держать рядом на всякий случай. — Ох. Знаешь, Твайлайт, по-моему, жертвоприношение пони технически даже не запрещено законом. Не могу представить, как принцесса Селестия собирает совет и говорит: «Так, нам срочно нужно запретить жертвовать пони демонам». Это вроде как должно быть очевидно само по себе. — Эй, я всегда приношу жертвы парами. Если им уж совсем не хочется быть принесёнными в жертву, им достаточно просто… э-э… Ох, это уже неловко. Шайнинг вошёл — точнее, вхромал, восполняя одну ногу магией — через открытую дверь, пока я отвлеклась. Я всё ещё не могла заставить себя как следует посмотреть на бинты, закрывающие обрубок. Каденс бросила на Шайнинга обеспокоенно-укоризненный взгляд, а потом расхохоталась. Я понимала, почему с её точки зрения это выглядело смешно, но лично я всегда предпочитала ситуативный юмор, пока сама не нахожусь в центре ситуации. Шайнинг потянул копыто к лицу, но передумал, ещё не доведя его до холки. Он пытался скрыть это, но я заметила, как подогнулись его ноги — верный признак того, что он теряет равновесие, — и уловила болезненную гримасу, мелькнувшую на его лице. — Пожалуйста, скажи мне, что это не станет регулярной темой для обсуждений, — сказал Шайнинг. — И, пожалуйста, скажи, что тёмная магия вообще не предполагает никаких жертвоприношений. — Не предполагает, — ответила я, не забыв погасить тёмное пламя в глазах, пока Каденс продолжала смеяться. — Ну, это хотя бы радует, — Шайнинг медленно и совершенно нарочито вздохнул. — А теперь, будь добр, сними проклятие, которое ты наложила на Каденс, и мы пойдем ужинать. Я опустила плечи и состроила печальную жеребячью мордочку. — Я ничего не делала с Каденс, старший брат, — сказала я. Сделав вид, что вытираю слезу, я продолжила, перекрикивая новый приступ смеха Каденс: — Как ты вообще мог такое подумать? Ты мне не доверяешь? Ты меня больше не любишь? — Ч-что — Твайли, я не это имел в виду… я знаю, что ты не… я… прости. Насмеявшись вдоволь, я сказала: — Я знаю, Шайнинг. Я просто тебя дразню. Было приятно вот так притворяться, будто всё по-прежнему нормально. Я понятия не имела, что нам придётся сделать, чтобы на самом деле вернуть всё к норме — хотелось бы верить, что обойдётся без криков, пассивной агрессии и страха передо мной и/или Каденс, — но пока этого было достаточно. Во всяком случае, ненадолго. Потому что впереди был ужин. Все пони, которым было некуда идти, соберутся вместе поесть, выпить и повеселиться. Но лишь до поры. Когда всё закончится, Каденс публично возьмёт вину на себя и извинится за то, что сделала я. Это раздражало и беспокоило, но изменить это я не могла: Каденс была непреклонна, а какое-то объяснение для публики было необходимо. Я вздохнула. По крайней мере, это скоро закончится. А потом мы втроём уедем в Понивилль и наконец побудем вместе, вдали от всех. Слабо улыбнувшись, я поймала себя на том, что с нетерпением этого жду.