Золушка и её демонический принц: Сказка для взрослых

Лунный свет просачивался сквозь густую листву плакучих ив, рисуя на земле серебряные узоры. Воздух был наполнен ароматом ночных цветов и влажной земли. Ло Бинхэ вёл Шэнь Цзю всё дальше от дворца, к уединённому пруду, где на поверхности воды, словно рассыпанные звёзды, дремали лотосы. Здесь их не мог потревожить ни один посторонний звук, кроме тихого стрекота цикад и шелеста ветра. Шэнь Цзю шёл как во сне. Тепло ладони принца, державшей его руку, проникало сквозь тонкую ткань перчатки, заставляя кровь бежать быстрее. Он пытался собрать мысли в кучу, но они рассыпались, как бусины с порванной нити, каждый раз, когда он бросал украдкой взгляд на своего спутника. Этот демон был слишком красив, слишком притягателен. Его присутствие было почти осязаемым, оно окутывало, лишая воздуха и воли к сопротивлению. Они остановились у самой кромки воды. Ло Бинхэ наконец отпустил его руку, но лишь для того, чтобы сделать шаг ближе. Шэнь Цзю инстинктивно отступил, упираясь спиной в ствол старой ивы. Ловушка захлопнулась. Принц поставил руки по обе стороны от его головы, блокируя любой путь к отступлению. — Шэнь Цинцю, — прошептал он, и его тёплое дыхание коснулось щеки Шэнь Цзю. — Вы всё ещё боитесь меня? Шэнь Цзю судорожно сглотнул, сердце колотилось где-то в горле. Он отрицательно качнул головой, не доверяя собственному голосу. Веер, его единственное укрытие, всё ещё был в его руке, но сейчас казался жалкой защитой. — Хорошо, — улыбка Ло Бинхэ стала хищной, но не злой. В ней читалось предвкушение. — Тогда почему вы прячете от меня своё лицо? Не дожидаясь ответа, он свободной рукой мягко, но настойчиво забрал веер и отбросил его в сторону. Теперь Шэнь Цзю стоял перед ним полностью беззащитный, залитый лунным светом, который подчёркивал его бледность и лихорадочный блеск в глазах. — Так-то лучше, — выдохнул Ло Бинхэ, его взгляд жадно скользил по тонким чертам, по линии подбородка, по изгибу губ. А затем, прежде чем Шэнь Цзю успел осознать происходящее, Ло Бинхэ наклонился и накрыл его губы своими. Поцелуй был нежным, но требовательным. Он не был похож на грубое нападение, скорее на долгожданное откровение. Губы принца были мягкими и прохладными, но от них исходил жар, который мгновенно охватил всё тело Шэнь Цзю. Мир сузился до этого прикосновения, до аромата сандала, исходившего от Ло Бинхэ, до его руки, которая уверенно легла на талию Шэнь Цзю, притягивая его ещё ближе, не оставляя ни малейшего зазора между их телами. Шэнь Цзю замер, его разум опустел. Он должен был оттолкнуть его, ударить, убежать. Это было неправильно, безумно, опасно. Но его тело предало его. Вместо того чтобы сопротивляться, он бессознательно подался навстречу, а его пальцы вцепились в тёмную ткань одежд принца. Когда Ло Бинхэ наконец отстранился, Шэнь Цзю тяжело дышал, его губы горели, а в глазах стоял туман. — Принц… — всё, что он смог выдохнуть, его голос был хриплым и неузнаваемым. — Вы так прекрасны, когда краснеете, — промурлыкал Ло Бинхэ, он наклонился к самому его уху. — И так убедительны в своей роли. Но вам не стоило так стараться. Я узнал вас с первого взгляда. Мир Шэнь Цзю рухнул. Холодный ужас окатил его с головы до ног, отрезвляя и замораживая. — Что?.. — Мы же с вами не в первый раз видимся, Шэнь Цинцю, — голос Ло Бинхэ был тихим, но каждое слово било наотмашь. Он знал. Он всё это время знал. Шэнь Цзю отшатнулся, но хватка на его талии стала железной. — Я не понимаю, о чём вы… — Не понимаете? — Ло Бинхэ усмехнулся, но в его глазах не было насмешки, скорее что-то тёмное, почти одержимое. — Несколько месяцев назад, на рынке у Западных ворот. Вы покупали лекарства для своей сводной сестры. Вы были одеты в простые серые одежды, волосы собраны в хвост, а на лице было такое выражение, будто вы готовы убить любого, кто встанет у вас на пути. Вы были похожи на дикого, прекрасного котёнка, загнанного в клетку. Воспоминание вспыхнуло в голове Шэнь Цзю. Тот день. Цю Хайтан простудилась, и он, проклиная всё на свете, пошёл за травами, потому что слуги были заняты подготовкой к какому-то празднику. Он помнил толпу, шум, но не помнил ничьих лиц. — С того самого дня, — продолжал Ло Бинхэ, его взгляд стал гипнотическим, — ваш образ поселился в моей голове. Я пытался узнать, кто вы, но вы словно растворились. И вот сегодня, я вижу в саду загадочную деву, чьи глаза полны той же холодной ярости и затаённой боли. Я сразу понял, что это вы. Шэнь Цзю молчал, ошеломлённый. Его маскарад был не просто раскрыт — он был бессмыслен с самого начала. Этот демон, этот принц, видел его насквозь. Внезапно, на фоне этого потрясения, в его памяти всплыл другой образ, другой голос, другое обещание. «Сяо Цзю, подожди меня. Я обязательно вернусь и заберу тебя. Мы будем свободны». Ци-гэ. Его названый брат, единственный человек, который когда-то был ему близок. Он обещал вернуться, но не вернулся. Он оставил его одного в этом аду, и со временем боль от предательства превратилась в тупой, холодный шрам на сердце. Шэнь Цзю научился не ждать, не верить и не надеяться. И вот теперь перед ним стоял другой человек, который говорил, что думал о нём, искал его. Демонический принц, который должен был выбрать в жёны его сестру, вместо этого целовал его в тёмном саду, утверждая, что узнал его с первого взгляда. Это было слишком. Слишком много для его истерзанной души. — Почему? — вырвался у него сдавленный шёпот. — Зачем вам это? Ваша невеста… Цю Хайтан… она ждёт вас в зале. Ло Бинхэ рассмеялся, тихо и глубоко. — Цю Хайтан? Милая девушка, не спорю. Но её сердце так же просто и открыто, как полевой цветок. А меня, — он снова сократил дистанцию, его губы почти касались губ Шэнь Цзю, — всегда влекли ядовитые орхидеи. Те, что растут в тени, чьи лепестки обжигают, а аромат дурманит и сводит с ума. Его слова были ядом и бальзамом одновременно. Шэнь Цзю почувствовал, как рушатся стены, которые он годами возводил вокруг своего сердца. Его называли злым, неблагодарным, ядовитым. Но Ло Бинхэ произносил эти слова не как обвинение, а как комплимент. Как причину своего влечения. — Вы не знаете меня, — прошептал Шэнь Цзю, делая последнюю, слабую попытку защититься. — Я хочу узнать, — ответил Ло Бинхэ так же тихо. — Я хочу узнать всё. Почему в ваших глазах столько горечи. Почему вы прячете свою красоту под маской безразличия. И почему ваше сердце бьётся так же сильно, как моё, когда я вас касаюсь. Он снова поцеловал его, на этот раз медленнее, глубже, словно давая время привыкнуть, принять. И Шэнь Цзю принял. Он ответил на поцелуй, неумело, но отчаянно, вкладывая в него всю свою затаённую боль, одиночество и внезапно вспыхнувшую, невозможную надежду. Его руки, до этого сжимавшие одежды принца, ослабили хватку и скользнули выше, к его плечам, а затем одна ладонь осторожно легла на шею, пальцы зарылись в мягкие, шелковистые волосы на затылке. Ло Бинхэ тихо застонал ему в губы, воспринимая это как приглашение. Его рука на талии Шэнь Цзю сжалась крепче, прижимая его к себе так, что он мог чувствовать каждый мускул сильного тела под тёмными одеждами. Другая рука принца легла на его щеку, большой палец нежно поглаживал кожу под глазом, стирая невидимую слезу. Когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть, их лбы соприкоснулись. — Бал в честь моего совершеннолетия, — прошептал Ло Бинхэ, его голос был хриплым от желания. — Бал, на котором я должен выбрать себе пару на всю жизнь. И я её выбрал. Шэнь Цзю вздрогнул. Это было безумие. Он — бывший раб, мужчина, переодетый в женское платье. А Ло Бинхэ — наследный принц демонического царства. Между ними была пропасть, которую не мог преодолеть ни один мост. — Это невозможно, — выдохнул он, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Для меня нет ничего невозможного, — уверенно ответил Ло Бинхэ. Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Шэнь Цзю в глаза. В его тёмных зрачках плясали алые искры. — Мне не нужна покорная принцесса. Мне нужен тот, кто будет стоять рядом со мной. Тот, кто так же остёр и несгибаем, как лучший клинок. Мне нужен ты, Шэнь Цинцю. Он поднял руку Шэнь Цзю и поднёс её к своим губам, целуя тонкую перчатку на тыльной стороне ладони. Жест был рыцарским, но взгляд — собственническим и обещающим. — Сегодня ты уйдёшь домой, — сказал Ло Бинхэ, его голос снова стал ровным и властным. — Никто не должен знать, что ты был здесь. Но это наша последняя ночь порознь. Скоро я приду за тобой. И тогда ты станешь моим. а как моя невеста моя супруга, моя королева. Он отпустил его, делая шаг назад и давая ему пространство для дыхания. Шэнь Цзю стоял, покачиваясь, пытаясь осознать всё, что произошло за этот короткий, но перевернувший всю его жизнь час. Ненависть к балу сменилась ошеломлением. Зависть к сестре — растерянностью. А пустота в душе — пугающим, пьянящим чувством, которому он не знал имени. — Иди, — мягко подтолкнул его Ло Бинхэ. — Пока нас не увидели. Шэнь Цзю, не говоря ни слова, подобрал с травы брошенный веер, развернулся и почти бегом бросился прочь из сада, не смея оглянуться. Он чувствовал на спине прожигающий взгляд демонического принца до тех пор, пока не скрылся в тени дворцовых стен. Вернувшись в свою комнату тем же путём, каким и сбежал, он рухнул на кровать, не раздеваясь. Его губы всё ещё горели от поцелуев, а кожа помнила прикосновения прохладных пальцев. В ушах звучало имя, данное ему принцем, — Шэнь Цинцю. В ту ночь Шэнь Цзю впервые за много лет не чувствовал себя одиноким. Он был напуган, сбит с толку, но под этим страхом разгорался крошечный, тёплый огонёк надежды. Надежды на то, что его личная, бесконечная зима, возможно, наконец-то подходит к концу.