Ведьма и Дракон: Против судьбы

Прежде чем покинуть город, Усянь зашла в свою комнату. Шаги её, обычно легкие и бесшумные, теперь звучали глухо в пустых коридорах. Ей нужно было сменить одежду и собрать некоторые вещи, что могли пригодиться в дороге. Внутри девушки бушевал настоящий шторм: первобытная, застилающая взор ярость смешивалась с неистовым желанием в ту же секунду сорваться с места, и утопить врагов в их же крови. Однако холодный разум, взял верх над минутным порывом. Именно поэтому ведьма сейчас медленно и внимательно рассматривала темный жилет, расшитый узором из облаков. Великий Принц когда-то заказал его специально для неё, и эта вещь хранила в себе слишком много воспоминаний. Прежде чем облачиться в него и отправиться в неизвестность, она нежно провела кончиками пальцев по светлым нитям. Узор уже стал настолько родным, что на прекрасном лице Вэй Ин отразилась горькая, полная невыразимой тоски улыбка. Это было прощание с тем временем, что уже никогда не вернуть. Напоследок она оглянулась, бросив тяжелый взгляд на разрушения. Улицы города, обычно шумные и полные жизни, теперь лежали в руинах и пустовали. Рассветное солнце, холодное и безразличное, медленно пробиралось сквозь вязкие ночные сумерки, пытаясь оживить пустынные переулки и принести с собой новый день. Но к глубокому сожалению Усянь, этот день не имел ничего общего с прошлым. В нем не будет звонкого детского смеха, разносящегося по улицам и согревающего своей искренностью. Не будет и бесконечных, уютных разговоров, которые вдыхали жизнь в этот город. От этих мыслей всё внутри Вэй Ин сжалось от острой боли и жгучей обиды за невинных людей, чьи жизни были оборваны так внезапно. Сделав несколько шагов к двери, она почувствовала, как мысли её хаотично метнулись в разные стороны, не давая сосредоточиться. Перед глазами всплыл образ А-Ли в великолепном свадебном наряде. Сестра держалась гордо и, несмотря на весь ужас происходящего, не проронила ни единой слезинки, скрывая за внешней хрупкостью стальную волю. Следом мысли переключились на Цзян Чэн, которой предстояло вынести на своих плечах немыслимый груз ответственности — как в этот роковой час, так и в туманном будущем. Именно она теперь была единственным представителем Юньмэн Цзян. И, разумеется, невидимые нити души Усянь неосознанно тянулись к Лань Чжаню. Сердце сжималось в надежде, что с ним и со всеми, кого взяли в плен, всё в порядке, насколько это вообще было возможно в лапах врага. Шаг за шагом, чувствуя, как за спиной закрывается невидимая дверь, Вэй Ин отдалялась всё дальше от своего дома. Она глядела в туманную даль, где окончательно просыпался новый день, который ей суждено провести в пути. День, который она проведёт в пути и который приблизит её к разрешению происходящего. В глубине души она надеялась пересечься с войсками, ведь пункт назначения у них был общим, а жажда справедливости — одинаково острой. Поудобнее перекинув через плечо лямку небольшой, наспех собранной сумки, ведьма поймала себя на горькой мысли: она снова теряет свой дом. Хотя, если быть до конца честной с собой, настоящего места, которое она могла бы назвать своим «домом», у неё не существовало до самого прихода в Пристань Лотоса. В годы бесконечных странствий с родителями её дом не ограничивался стенами — он был там, где были они. Иногда это была покосившаяся лесная хижина, сквозь крышу которой виднелись звезды, иногда — шумная, комната на постоялом дворе, а порой они засыпали под открытым небом, укрывшись лишь ночной прохладой. Маленькая Вэй Ин тогда никогда не жаловалась, она искренне наслаждалась этой свободой. Но теперь, когда у неё появилось место, куда можно было вернуться и где стены были наполнены теплом, а её искренне ждали, она не хотела ничего менять. Потеря этого обретенного рая ощущалась как открытая рана. Спустя некоторое время родные земли, залитые первыми лучами солнца, постепенно скрылись из виду, растворившись в утренней дымке. Перед Усянь открылся опасный и тернистый путь, уходящий в неизвестность. Тем временем в другой части Империи, кабинет, обставленный под стать своему хозяину, тонул в густых, вечерних тенях. Это помещение было не просто местом для работы, но и хранило хрупкие, дорогие сердцу воспоминания из далекого прошлого. Серьезный, всегда безупречно собранный, и довольно пугающий в своем могуществе мужчина, в стенах собственного особняка преображался. Здесь, вдали от чужих глаз, Герцог Цинхэ Не был прежде всего любящим и справедливым отцом. Угасающие лучи заходящего солнца, окрашивавшие комнату в тревожный багрянец, не могли заставить его отложить дела. Мужчина сидел за массивным столом из темного дерева, полностью поглощенный изучением документов. Кабинет дышал ароматом старой бумаги и горького чая. В последние годы тяжелое бремя бумажной волокиты с ним разделяла младшая дочь, чья проницательность не раз выручала герцогство, но сейчас её кресло пустовало — она отправилась в Пристань Лотоса, оставив отца наедине с тишиной. Старший же сын, наследник рода, уже многие годы пропадал в столице, неся службу в качестве министра, и Герцог привык гордиться им на расстоянии, хотя в глубине души тосковал по тем временам, когда дом был полон голосов. В сердце этого сурового воина жила безмерная любовь не только к собственным детям, но и к двум братьям — сыновьям его покойного давнего друга. Глядя на пламя свечи, он вспоминал их еще совсем юными. Эти два мальчика повзрослели слишком рано и быстро. Он поддерживал их так же преданно, как когда-то их отца и дядю, и именно по этой причине мужчина не нашел в себе сил возразить, когда его собственный сын решил отправится в столицу, а не остался в отчем доме перенимать дела герцогства. Погруженный в эти теплые, но пропитанные печалью мысли, Герцог поначалу даже не заметил торопливых, сбивчивых шагов, которые с каждой секундой звучали всё громче в гулком коридоре. Тишина кабинета, казалось, сопротивлялась этому шуму, стараясь сохранить миг спокойствия. Уголки губ хозяина поместья непроизвольно приподнялись в едва заметной, мимолетной улыбке, но она тут же застыла. В одно мгновение всё перевернулось с ног на голову. Стоило темной, подчиненному появиться на пороге кабинета, как атмосфера в комнате изменилась. То, что доложила Тень, до сей минуты не укладывалось в сознании, вызывая глухой гул в ушах. Герцог не мог найти ни единого логического объяснения: почему пала неприступная Пристань Лотоса? И чего добивается королевство Цишань Вэнь? Существовала высокая вероятность, что враги готовились к нападению обладая информацией что Император и Великий Принц будут лично присутствовать на празднестве. Ведь за пределами столицы и дворца к ним куда проще подобраться. И всё же, что-то в этой картине не сходилось. Ведь кроме известия о падении Пристани Лотоса, никаких новостей не поступало. Захватчики, вопреки всем ожиданиям не двинулись вглубь Империи, хотя эффект неожиданности давал им колоссальное преимущество. Это бездействие пугало больше, чем открытая атака. Но необъяснимее всего было то, как огромная армия Цишань Вэнь умудрилась добраться до земель Юньмэн Цзян, не будучи замеченной ни одним пограничным дозором. Герцогу Не ничего не оставалось, кроме как действовать на опережение. Он отдал приказ собрать все силы герцогства, снарядив воинов лучшим оружием, и отправить на встречу столичным солдатам. Он был уверен, что его уже в первых рядах вел заклинателей. В это же время в герцогстве Ланьлин Цзинь воздух был пропитан не ароматом благовоний, а запахом страха и надвигающейся грозы. Бывшая герцогиня отдавала приказ о немедленном сборе всех воинов, имеющихся в её распоряжении. Её материнское сердце, скрытое под слоями дорогого шелка, буквально разрывалось от жгучего беспокойства за сына. Он был её единственным сокровищем, светом в этом мире. И вот сейчас, терзаемая неизвестностью и не имея ни малейшего представления о том, жив ли её ребенок, она стояла перед своими людьми. Скрепя сердце, подавляя желание упасть на колени от нахлынувшего отчаяния, она из последних сил отдавала указания. В каждом её слове чувствовалась сталь: если её сыну причинили вред, она была готова превратить всё Королевство Вэнь в пепелище, лишь бы свершить возмездие. Цзян Яньли ощущала себя не лучше, ведь для кого, а для неё этот день должен был стать новым началом, но принёс лишь пепелище, невыносимую боль и ледяную, сжимающую горло обречённость. Она из последних сил старалась держать лицо. Яньли знала, что если она позволит хоть одной слезе сорваться с ресниц, если хоть на мгновение покажет своё отчаяние, это может повлечь за собой сейчас никому не нужные хлопоты. Она видела, как невыносимо бывшей герцогине, видела эту бездну в её глазах и понимала — если и она опустит руки, тьма поглотит их окончательно. Но внутри, за ребрами, она медленно сгорала заживо. Если за судьбу А-Чэн сердце болело тупой, ноющей раной, то неизвестность о судьбе А-Сянь, родителей и Цзинь Цзысюаня была подобна раскалённому клинку. Тишина, окружившая их, кричала о смерти, и это неведение душило изнутри. Тень, доставившая их сюда, двигалась соответственно своему предназначению наблюдая и подводя итоги чтобы уже в следующее мгновение отправить весточку и запустить линию связи для сбора войск В этой чрезвычайной, никем не предвиденной ситуации каждое мгновение стоило тысяч жизней. В Облачных Глубинах воздух был пропитан холодом и предчувствием беды. Лань Цижэнь неподвижно замер у окна, всматриваясь в чернильное ночное небо. Необъяснимая, липкая тревога прочно засела в груди, словно когтистая лапа скребла само сердце старейшины рода. Его внутренняя сущность металась, глухо рычала, предупреждая хозяина, заставляя его копить силы для грядущего кошмара. Он так и не смог сомкнуть глаз этой ночью. Обрывки прошлого, болезненные и тревожные, терзали сознание, наталкивая на самые мрачные мысли. Пытаясь найти крупицу покоя в привычной рутине, он направился в сторону библиотеки, но тишину коридоров разорвали торопливые, сбивчивые шаги. Звук этот отозвался в висках глухими ударами — предчувствие не обмануло. Стоило ему выйти из-за поворота, как реальность преподнесла печальные новости. Перед ним замерли личные стражи его племянников и Минцзюэ. Их лица, ещё хранившие следы внезапно прерванного сна, но вот во взглядах читалась готовность в любую секунду обнажить мечи. Рядом стояли Хуайсан и Ваньинь. Внешний вид которых оставлял желать лучшего, особенно последней. Некогда нарядная и праздничная одежда была порвана и залита каплями чужой — а может, и своей — крови. Лицо девушки превратилось в застывшую маску сосредоточенной ярости, а в глазах полыхали молнии. Кнут так и норовил освободиться из плена кольца и напиться крови врагов. Наложница прилагала колоссальную выдержку, чтобы не дать волю тем разрушительным чувствам, что разрывали её изнутри. — Учитель Лань… — Голос юной госпожи Не дрогнул, срываясь на хрип. — Сичэнь и Ванцзи… Пристань Лотоса… Фразы обрывались, повисая в холодном воздухе тяжелым свинцом. Ей не нужно было договаривать. Старейшина рода по одному лишь виду прибывших осознал масштаб катастрофы. Эта ночь принесла потери и перемены в эти земли. — Немедленно собрать войска! И я хочу знать всё в мельчайших деталях. — Жестко произнес Лань Цижэня, направляясь в сторону казарм. По пути Хуайсан, рассказала о случившемся. Параллельно получая весточки от своих людей. Оставшиеся нетронутыми герцогства тоже собирают войска и готовы в скором времени выдвигаться. Местом встречи была назначена граница возле проклятых земель, недалеко от горы Луаньцзан. Хранитель Библиотеки всем сердцем надеялся, что судьба больше никогда не заставит его оказаться в том месте. Но реальность вновь обернулась ледяной бездной, и неизвестность захлестнула его с головой, лишая опоры. Гнетущая мысль, подобно яду, отравляла разум: если и в этот раз, как много лет назад, он найдет лишь безжизненные тела тех, кто ему дорог, он не выдержит. На этот раз Империя рухнет без промедления. Если не от рук захватчиков, так разодранная собственными министрами, стремящимися к власти. То, что его род возводил веками, могло превратиться в прах в мгновение ока. Однако гибель государства страшила его куда меньше, чем благополучие его племянников. Если братья расстанутся с жизнью, Лань Цижэнь во веки веков не сможет взглянуть в глаза брату и его супруге, когда придет время предстать перед ними в ином мире. Чувство вины уже прочно поселилось в груди, нашёптывая, что он не защитил, не предусмотрел, допустил непоправимое. Как бы настойчиво ни пытался наследник Цинхэ Не отговорить мужчину, но тот оставался непреклонен. Он сам возглавит войска, готовясь выдвинуться так скоро, как только возможно. Единственное, в чем Чифэн-Цзюнь проявил непоколебимость, — это решение оставить сестру во дворце, подальше от грядущей бойни. Стоило Вэнь Цин и Вэнь Нину узнать о произошедшем глубокий укол вины пронзил их сердца. Это было чувство, которое не могло стереть даже самое нежное прикосновение или спокойный взгляд Хранителя Библиотеки. Тяжёлый груз ответственности за грехи своего королевства и рода давил на плечи. Не теряя ни минуты, целительница и её брат собрали все необходимые снадобья, готовясь отправиться в путь вместе с армией. Цзян Чэн за это время успела сменить пропитанные кровью одежды и привести себя в порядок, но внешнее спокойствие было лишь тонкой коркой над извергающимся вулканом. Буря, бушевавшая внутри неё, грозила пролиться на врагов смертоносным дождем, поражая каждого в самое сердце, уничтожая изнутри. Также как совсем недавно её собственное сердце разлетелось на мелкие, острые осколки, вонзаясь в душу, истязая её при каждом вдохе. Девушка металась в агонии собственных мыслей. Оказавшись в одиночестве, она позволила слезам скатиться по изнеможденному лицу. Эти редкие капли едва ли могли оросить выгоревшее дотла сознание, которое до сих пор отказывалось принимать чудовищную действительность. У неё были сотни вопросов, на которые не было ответов. Но сейчас ни причины, ни мотивы врагов не имели значения. Ею двигала первобытная, чистая жажда мести и отчаянное, почти безумное желание вырвать дорогих людей из лап смерти. Тяжелая, осязаемая аура напряжения накрыла столицу, растекаясь по улицам вместе с солдатами. Мирно спящие жители, укрытые ночной тишиной, и не подозревали, что с первыми лучами солнца их жизнь изменится на сто восемьдесят градусов. Наступающий день нес не привычный покой, а разруху, смятение и запах крови. Небеса, словно сочувствуя, разверзлись тяжелым плачем, провожая своих детей в пугающую неизвестность. Кто из них навсегда останется лежать в сырой земле после неравного боя, а кому удастся выжить и увидеть рассвет — не знал никто. Но в душе каждого жила вера в товарищей и непоколебимое намерение защитить свой дом до последнего вздоха. Солнце не смело показаться из-за тяжелых, свинцовых туч, словно боялось вселить призрачную надежду в разбитые души, хотя именно она так нужна была всем собравшимся. Лань Цижэнь уверенно восседал на своей лошади, ведя за собой армию. Рядом с ним, в зловещем молчании, ехали Цзян Чэн, Не Минцзюэ, Сяо Синчэнь, Сюэ Ян, Сун Цзычэнь, Вэнь Нин и Вэнь Цин. Не Хуайсан было решено оставить в столице, ведь нужен был доверенный человек, способный усмирить алчную знать в этот непростой период и при помощи теней координировать действия. Чэнмэй по случайности оказавшаяся во дворце, даже не стала ничего слушать, и без колебаний присоединилась к заклинателям. В её глазах горел холодный огонь решимости. Она понимала, что эта битва может изменить её спокойную жизнь, принести невзгоды и смерть, но оставить тех, кто стал ей близок, лишь в угоду собственной безопасности она не могла. Особенно после того, как Вэй Ин, не раздумывая, помогла детям в приюте, а братья Лань выполнили свои обещания, сделав жизнь сирот лучше и светлее. Путь, что им предстояло преодолеть неблизкий, но никто не собирался останавливаться ни на мгновение. Каждого гнала вперед общая цель: как можно быстрее добраться до тех, кто являлся сердцем, душой и будущим Империи. Все осознавали, что потеряй они своего правителя и его брата, стране придет конец. Она погрязнет в конфликтах, спорах и жадности элиты, разрываемая изнутри. Гнетущая атмосфера гнала всех только вперед, не позволяя отвлекаться на усталость. Поля, залитые дождем, сменялись мрачными лесами, леса — бескрайними просторами их дома, который каждый готов защитить ценой собственной жизни. Разумеется, в глубине души все надеялись на лучший исход, хороня свой страх как можно глубже. Вскоре к ним присоединилось войско, отправленное Герцогом Цинхэ Не. А после они встретили солдат Ланьлин Цзинь. И каково же было удивление, смешанное с негодованием, Ваньинь, когда она увидела, за кем следуют солдаты. — А-Ли! Почему ты не осталась в Башне Кои? — Не сдержалась Цзян Чэн, её голос прозвучал резко на фоне тишины. — Я бы не смогла усидеть на месте, не зная, что происходит. — Спокойно ответила Яньли, хотя в глазах её плескалась тревога. — Пускай я не обладаю достаточно развитым золотым ядром, но я старшая дочь семьи Цзян, и я не собираюсь сидеть в стороне после всего произошедшего. — Сестра, ты не понимаешь! — Не унималась младшая. Она хотела добавить еще что-то, но посторонний, чужой звук со стороны леса заставил всех мгновенно напрячься и сконцентрироваться на защите того малого, что у нее осталось. Девушка не простила бы себя, потеряй она еще и старшую сестру. Показавшийся вдалеке силуэт приковал к себе взгляды. Лучники были наготове, и в любой момент могли выпустить стрелы стоило только незнакомцу показать враждебность. Подобная встреча в пустынном месте удивила каждого, но какое же всех ждало облегчение, когда в поле зрения показались знакомые черты лица и одеяния, а пролетевший над головами сокол перенял внимание на себя. Первой отмерла Яньли. Не помня себя от переполнившего её счастья и страха, она спрыгнула с лошади и на негнущихся, ватных ногах бросилась вперед, навстречу родным объятиям. Объятиям, которых была лишена, и о потере которых боялась даже помыслить. Цзинь Цзысюань стиснул невесту в своих руках, боясь их разжать, боясь, что это лишь мимолетный мираж, порожденный отчаянием. Он и правда не рассчитывал так быстро встретить знакомые лица и обрести хоть малую толику покоя и облегчения. После того как Великий Принц, собрав последние крохи своих сил, освободил его из плена, Цзысюань бежал не останавливаясь. И как бы этот поступок ни выглядел со стороны, он не стыдился его. В будущем он поклялся воздать за все содеянное, отплатить за каждую невинную жизнь, павшую в этом неравном бою. — А-Сюань... — Это было всё, что смогла произнести девушка, уткнувшись ему в грудь. Словами было невозможно передать то всепоглощающее облегчение, которое она испытала в этот момент. Ещё один родной человек, еще одна часть её разбитого мира, была в безопасности. В том хаосе, что поглотил Пристань Лотоса, она так и не смогла поймать его взгляд. Неизвестность пугала и терзала, и девушка боялась даже помыслить о судьбе юноши. Но надежда всегда жила в её сердце, и А-Ли не позволяла себе усомниться в их будущей встрече. Герцог прижал невесту к себе еще крепче. Ему было невыносимо видеть её слезы, ощущать содрогающиеся от беззвучного плача плечи. Он, как никто другой, знал, насколько Яньли сильна духом, но он поклялся, что больше никогда не заставит её плакать. Сейчас он сожалел, что был недостаточно силен, чтобы предотвратить весь этот ужас. Но, разумеется, каждый из них понимал, что подобное было неизбежно. Теперь они должны справиться с последствиями. — А-Ли, милая моя. Я здесь, я рядом. Не плачь, дорогая. — Прошептал он, осторожно отстранив девушку. Юноша заглянул ей в глаза, нежно стирая дорожки слез, пытаясь достучаться до возлюбленной. Была бы его воля, он простоял бы так хоть вечность, но времени катастрофически не хватало. Каждая минута могла стоить чьей-то жизни. — Моя матушка? — Осторожно, с затаенной тревогой спросил Цзысюань. — Она в Герцогстве, в безопасности. — Понемногу успокаиваясь, ответила девушка. Окинув всех собравшихся быстрым взглядом, Герцог подошел к Хранителю Библиотеки, и склонился в глубоком поклоне, выражая свои искренние сожаления о произошедшем, и давая безмолвную клятву, что сделает все от себя зависящее во благо Империи. — Ты не встречал Усянь? — На удивление робко поинтересовалась Ваньинь. Подобная нерешительность никогда не была ей свойственна, но в данный момент внутренние противоречия разрывали её на части. Насколько сильно Цзян Чэн хотела убедиться в безопасности младшей сестры, ровно настолько же она боялась своих действий, стоило бы ей только ту увидеть. Она до сих пор не понимала до конца, что именно послужило причиной падения её дома, а в будущем, возможно, и всей Империи. — Нет. Но разве вы не ушли все вместе? — А-Сянь пришлось остаться, чтобы задержать нападавших. — Глухо ответила Яньли, прижимаясь к боку жениха, и её голос вновь дрогнул. Больше никто не стал тратить драгоценное время на вопросы и пустые разговоры. После того как Цзысюань, наскоро, сменил окровавленную одежду на более подходящую для пути, все снова выдвинулись вперед, обсуждая план действий и надеясь, что они успеют до того, как все уже будет необратимо.