Ведьма и Дракон: Против судьбы

На следующий день, когда солнце в полной мере вступило в свои права, заливая землю ярким светом, обе девушки, попрощавшись со своими возлюбленными, не стали тратить время на долгую дорогу. Используя талисманы перемещения, в мгновение ока оказались возле знакомого с детства лотосового озера. Разумеется, они могли добираться в карете и потратить на это очень много времени, но благодаря своим сильным золотым ядрам, и изученной технике перемещения, смогли с легкостью ею воспользоваться, оказавшись дома за считанные секунды. Вокруг витал нежный, сладковатый аромат цветущих лотосов. Воздух здесь был уже согрет теплыми, почти летними лучами солнца. Пускай был всего второй месяц весны, и в столице пробужденная природа встречала лишь робкое тепло, то в Пристани Лотоса можно было легко сказать, что жаркое лето заявляет свои права, борясь с весной за право радовать людей своим зноем и буйством красок. Приглушенные голоса доносились со стороны оживленных улиц и рыночной площади, что было величайшей редкостью для дворца, где все вели себя тихо и сдержанно, а суетливый народ проводил свою жизнь далеко от извечного места власти и одиночества, от которого исходила морозная свежесть, с легкостью заставлявшая окружающих ощутить не только свое положение, но и непререкаемую силу обладателей этого места. Отогнав от себя непрошеные мысли о контрастах двух миров, девушки сделали шаг на знакомую дорожку из голубого камня и пошли к особняку, наслаждаясь такой знакомой и одновременно как будто чужой обстановкой родного дома. Каждый куст, каждый камень здесь дышал воспоминаниями. Путь не занял много времени, и спустя всего несколько минут заклинательницы оказались на пороге своего дома, где их уже ждала сияющая старшая сестра. Обняв Цзян Яньли, воспоминания прошлого снова нахлынули и всплыли в сознании обеих наложниц. В детстве старшая дочь семьи так же всегда встречала их после долгого отсутствия. Не имело значения, возвращались ли они после какой-то шалости, выполнения поручений отца или же ночной охоты — А-Ли всегда была здесь. Она обнимала их, гладила по голове, показывая, что рядом и всегда на их стороне, а после непременно кормила своим фирменным, самым вкусным в мире супом с корнями лотоса и ребрышками. Тогда их маленький, уютный мир не знал ничего иного, кроме семейного тепла, и обе считали, что большего им и не нужно для счастья. Но сейчас каждая познала совсем новый и очень большой мир, который им предстояло изучить, и самое приятное в том, что у обеих есть те, кто будут рядом и разделят с ними этот путь. После той ночи, когда Усянь и Ваньинь узнали о предстоящей свадьбе старшей сестры, у них было время осознать и принять тот факт, что Яньли так же, как и они, нашла того единственного, с кем желает узнать новый, не похожий ни на что и ни на чей мир, который был создан лишь для двоих влюбленных. Поэтому сейчас девушки с легкостью в сердце, без тени былой грусти, обнимали сестру, купаясь в ее заботе и тепле. Время, проведенное с семьей в Пристани Лотоса, грело душу и наполняло сердца покоем. Однако, несмотря на радость встречи, наложницы ощущали некую фантомную пустоту, словно часть их души осталась далеко, в холодной столице. Ранее привычная обстановка напоминала о беззаботном прошлом, но настоящее и будущее, связанное с их новыми жизнями при дворе и возлюбленными, стало для них куда важнее и притягательнее. Разумеется, ни одна из сестер никогда не забудет ни единого сокровенного момента из их жизни здесь. И Юньмэн Цзян навсегда останется их домом, местом, где началась их жизнь, где они сформировались как личности, где росли, познавали как головокружительные взлеты, так и горькие падения, где были и слезы, и улыбки, и несмотря ни на что, их любят, всегда поддержат и примут. Девушки вернулись в самый разгар подготовки к торжеству. Основной план мероприятия уже составлен, и было принято решение провести данное торжество в Пристани Лотоса. Свадьба на берегу огромного, благоухающего лотосового пруда была давней и заветной мечтой старшей дочери герцогской семьи. Хоть на первый взгляд казалось, что самое сложное уже сделано, на самом деле это было далеко не так. Следить за процессами изготовления украшений, составить список изысканных блюд, корректно распределить места между высокопоставленными гостями, подготовить выбранное озеро, чтобы в назначенный день лотосы подчеркнули нежную красоту невесты и поразили остальных своим видом, завораживая и делая этот день еще особеннее... И, самое главное, выбрать ту самую, идеальную ткань для свадебных нарядов. Это должен быть лучший красный шелк в Империи. Из-за этого в первые несколько дней госпожа Юй, мать Цзинь Цзысюаня, Яньли, Ваньинь и Усянь провели в поисках той самой неповторимой ткани. Множество торговцев посетило Пристань Лотоса в этот промежуток времени, представляя свои лучшие образцы, и, к счастью, в скором времени женщины сошлись на одном-единственном варианте алого шелка, который идеально подходил. Юный герцог Цзинь и Цзян Фэнмянь, мудро рассудив, решили не вмешиваться в эту сугубо женскую и сложную часть подготовки. Как и говорил Ванцзи, время проходило незаметно в этих приятных хлопотах. К удивлению для сестер, дома они уже были целую неделю, хотя казалось, что вернулись только вчера. Но также их преследовало странное чувство, что столицу они покинули уж очень давно. Сердца их сжимались от нетерпения, поэтому девушки с ждали завершения наступившей недели, чтобы наконец-то встретиться со своими возлюбленными. В итоге, размышляя о многом и прокручивая в голове рой мыслей о будущем, прошлом и настоящем, ведьма так и не смогла нормально поспать этой ночью. Бессонница оказалась продуктивной — ей в голову пришла одна очень интересная идея. Если бы кто-то узнал, что Вэй Ин уже бодрствует в столь ранний час, наверняка бы удивился. Одевшись в легкие, привычные одежды, ведьма покинула свои покои в полумраке и бесшумно спустилась на первый этаж, направляясь на кухню. Она могла передвигаться по поместью даже с закрытыми глазами, настолько хорошо зная каждый уголок и поворот. Привычные коридоры были окутаны полумраком, лишь изредка стены одаривал легкий фиолетовый отблеск. Оказавшись в гостиной, она на мгновение остановилась, засмотревшись на первые, робкие лучи проснувшегося солнца, которое в скором времени должно подняться над горизонтом, принося с собой новый день. Лучи проходили через утренний туман, что клубился над озерами, словно молочная пелена, и заламывались в бесчисленных каплях росы на еще закрытых, дремлющих бутонах лотосов. Провожаемая нежно-розовым оттенком за окном, Усянь скрылась за поворотом и уже заходила на кухню. Будучи, мягко говоря, не лучшим поваром, она нечасто бывала здесь, только изредка заглядывала, чтобы умыкнуть что-то вкусное, а после скрыться в лесу или у озера. Хозяйка дома часто ругала ее за это, а вот Яньли тайком передавала разные вкусности для перекусов. Особенно когда Вэй Ин и Цзян Чэн были маленькими, старшая сестра приносила сладости, когда девочкам нужно было принимать горькие лекарства, да и баловала их просто так, без повода. Поэтому заклинательница, недолго думая, решила сделать ответный жест и порадовать А-Ли завтраком. Стараясь не шуметь и закончить свое кулинарное творение до того, как проснутся слуги, наложница достала всю необходимую утварь и продукты и принялась за дело. Каково же было ее удивление, когда спустя некоторое время позади нее распахнулась дверь, а на пороге стояла сонная, но решительная Ваньинь. После минутной заминки и обмена удивленными взглядами, девушки уже вдвоем, ворча и посмеиваясь, колдовали над едой для любимой старшей сестры, превращая кухню в поле боя. Тем временем Цзян Яньли проснулась пораньше, преисполненная желания приготовить завтрак для своей семьи, которая за долгое время наконец-то собралась вместе под одной крышей. Занимаясь подготовкой к свадьбе, ее мать и младшие сестры были постоянно заняты, оставляя девушку зачастую одну, а отец уделял время важным делам герцогства, почти не покидая свой кабинет. И вот, наконец-то, основные заботы улажены, и они смогут провести хоть немного времени все вместе, как в старые добрые времена. Зайдя на кухню с предвкушением, старшая дочь семьи совсем не ожидала увидеть представшую перед ее глазами картину хаоса и веселья. Усянь энергично помешивала что-то в большой кастрюле, пока Ваньинь ругалась, наверняка порезавшись или просыпав муку, и, разумеется, младшая из сестер не могла не подшутить над ее неуклюжестью, из-за чего сама упустила момент, когда жидкость начала подниматься и убегать, уже получая ворчание и замечания в свой адрес от Цзян Чэн. Девушки не сразу заметили старшую сестру, поглощенные процессом, а когда обернулись, то застали немного удивленную, но озаренную нежной улыбкой девушку. Сами же наложницы выглядели слегка небрежно, перепачканные мукой, соусом и прочими продуктами из-за готовки, да и общий беспорядок на столе и полу кухни подтверждал это. Поставленная перед А-Ли тарелка содержала тот самый суп с корнями лотоса и ребрышками, который ей вспомнилось она готовила в детстве для младших. Он был не идеален, немного солонее, чем нужно, но сделан с такой любовью, что вкус казался божественным. Приобняв сестер за плечи, по щеке девушки спустилась одинокая, кристально чистая слеза, что тут же исчезла в широкой, сияющей улыбке благодарности и абсолютного счастья. Когда слуги ступили на порог кухни, то застали там трёх младших госпожей и были пока освобождены от своих обязанностей. Сестры приготовили завтрак для родителей, хотя на самом деле большую часть работы выполняла Яньли, а Усянь и Ваньинь исполняли поручения сестры, стараясь не слишком мешать. Завтрак прошел в довольно тихой, умиротворенной обстановке, не погруженной в предсвадебную суету и дела герцогства. Это было редкое мгновение покоя, которым дорожил каждый член семьи. День семья Цзян провела в городе, прогуливаясь по шумным улицам, где каждый житель с благодарностью и уважением провожал герцогскую семью взглядом, кланяясь и выражая почтение. Ведьма уже и вспомнить не могла, когда что-то подобное происходило в последний раз. Она даже не особо поверила госпоже Юй, которая поддержала предложение приемной дочери о семейной прогулке. Но чтобы там ни было, сейчас каждый из семейства Цзян был по-настоящему счастлив. Сестры впервые видели, чтобы их мать так много улыбалась, всегда будучи строгой и довольно скупой на искренние, нежные эмоции. Зато их отец, пользуясь моментом, пытался радовать супругу еще больше чем обычно, скупая понравившиеся ей заколки и преподнося жене с тихой любовью в глазах. Девушки знали, что супружеская жизнь их родителей была не такой уж легкой и безоблачной, полной своих сложностей и недопониманий, но в итоге, глядя на них сейчас, они видели глубокую любовь, заботу и уважение друг к другу в глазах старших. Пообедав в городе в любимом ресторанчике, семья вернулась в поместье, решив пройтись по своим обширным владениям. Здесь было запечатлено так много воспоминаний, что каждый шаг отзывался эхом прошлого. Герцог с герцогиней вспоминали те времена, когда их маленькие дочери бегали по округе, смеясь и проказничая, хотя правильнее сказать, что зачинщицей всегда была неугомонная Усянь, а Ваньинь, не желая уступать или оставлять сестру одну, была всегда рядом. Старшая же их дочь, всегда присматривала за младшими, заботясь, оберегая, поддерживая их и помогая помириться после очередного спора. Но вот уже три взрослых и красивых девушки шли рядом с ними, заставляя окунуться в воспоминания словно в прохладный пруд жарким днем. Разместившись в одной из многочисленных беседок на берегу пруда, недолго думая, Вэй Ин, не в силах противиться искушению, сняла обувь и прыгнула в воду, в котором уже созрели семена лотосов, но изредка еще попадались цветы с нежным розовым окрасом. Вода приятно холодила кожу, и от кончиков пальцев ног по всему телу расходилась легкая прохлада. Нежный, сладкий запах лотосов наполнял округу, делая воздух более густым, сладким и даже слегка пьянящим. Солнце постепенно опускалось к горизонту, позволяя своим последним, прощальным лучам в этот день бережно касаться водной глади и нежных лепестков лотосов перед тем, как те сомкнутся в бутоны, чтобы попрощаться с уходящим днем и встретиться уже завтра, когда придет новый рассвет. Цзян Чэн, наблюдая за младшей сестрой, также сняла обувь, но в пруд шагнула куда спокойнее и аккуратнее, без брызг и шума. Закатав рукава своего одеяния до локтей, она опустила одну руку в прохладную воду, нащупала стебель с созревшими семенами лотоса, оторвала его и протянула старшей сестре, что подошла поближе к воде, наслаждаясь тишиной вечера. Ваньинь на мгновение задумалась, погрузившись в свои мысли, и тут же поплатилась за свою невнимательность и беспечность: в следующее мгновение она оказалась мокрой с головы до ног. Усянь, конечно же, не теряла времени даром и не могла просто спокойно провести хоть краткий миг без шалостей. Герцог с герцогиней сидели за столом в беседке и наблюдали за своими детьми. Пока Цзян Фэнмянь умело очищал семена лотоса от жесткой кожуры, его жена лакомилась угощениями, параллельно протягивая очищенные семена и мужу. Умиротворенную тишину вечера нарушил недовольный, но уже привычный голос их средней дочери, возмущавшейся действиями ведьмы. Но никто не удивился этой перепалке и всего лишь с пониманием улыбнулись, ведь уже давно привыкли к подобным ситуациям и знали, что за этим скрывается лишь глубокая сестринская любовь. К удивлению для всех, а особенно для Усянь, сегодня даже госпожа Юй, которая обычно не давала ей спуску и постоянно отчитывала за неподобающее поведение, но любила, хоть и по-своему, и слова не сказала на ее действия. Она лишь молча наблюдала за дочерьми, с теплотой в глазах. Сегодня семья Цзян была просто обычной семьей, без обременительных статусов, влияния, обязанностей, правил и размышлений. Семьей, которая любит и заботится друг о друге, поддерживает и желает искреннего счастья. Оказавшись вечером в своих покоях, Вэй Ин легла раньше обычного, но сон никак не шел. Ее мысли были далеки от Пристани Лотоса. Ей было невыносимо интересно, как это время проводит ее любимый Лань Чжань. Но написать письмо за все это время в Юньмэн Цзян она так и не решилась. Ей казалось: стоит ей так сделать, и она не выдержит разлуки, сорвется с места, чтобы хоть даже на мгновение, но увидеть своего возлюбленного, ощутить его прикосновение. Попытавшись заглушить мысли о Великом Принце и отвлечься от тоски, в голову наложницы пришли другие размышления, которые затянули ее в глубины собственного сознания. Подобное погружение в себя и философские думы ей было не свойственно. По крайней мере, все так считали, и в конечном итоге она тоже согласилась с подобным утверждением о себе как о беззаботной проказнице. Но встреча с Хангуан-Цзюнем многое поменяла в ее беспечной жизни, заставляя повзрослеть, задуматься о будущем и ответственности, но даже так ее детская, озорная натура все еще была при ней, лишь стала глубже и мудрее. Усянь никогда не задумывалась о будущем, предпочитая жить исключительно настоящим, но иногда, очень редко, она, как и все, представляла, как же в итоге сложится ее жизнь. С каждым годом в ней росли новые чувства, менялось сознание и мировосприятие, и что только оставалось неизменным, так это ее доброе, справедливое и невероятно смелое сердце, которое в итоге она так просто, без раздумий, отдала другому человеку. И в какой-то момент это напугало ее. Неведомые чувства, ранее ей незнакомые, захлестнули с головой и переполнили до краев, что в итоге принесло смятение в обычно безмятежную душу и заставляло время от времени погружаться в себя, в собственные мысли. Ведьме не хотелось беспокоить членов семьи Цзян, а у родных родителей спросить об этом было невозможно, но девушку всегда интересовало, что же такое любовь на самом деле. Как понять, что это она, а после и принять, а в последствии справиться с этим необузданным, могущественным чувством? Но подумав еще немного, она поняла, что каждый человек даст исключительно свой ответ, ведь любовь у всех разная, уникальная. Она имеет свое начало и когда-нибудь может закончиться, как и все в этом мире, но только двое людей, повстречавшие друг друга и разделившие это чувство, могут решить подобное. Любовь приносит не только всепоглощающее счастье и трепет в груди, но также и боль, тревогу, волнение, страх потери, но несмотря на это, она дает силы, чтобы справиться со всем и двигаться дальше, становясь сильнее. Вэй Ин боялась быть отвергнутой, боялась боли, но в итоге получила сердце другого человека, отдав собственное взамен. Не это ли счастье? Любить и быть любимой? Быть уверенной в избраннике и в каждом дне, проведенном с ним? Даже если кто спросит ее сейчас, она не сможет найти точного ответа. Ведь и сама толком не знает до конца, что такое любовь, но, если есть шанс узнать, она сделает это и будет хранить пробудившееся чувство в себе в независимости от того, как все сложится в дальнейшем. Усянь не могла не заметить некоторые волнения и напряжение во дворце перед их отъездом. Понять, в чем причина этой политической суеты, не составило труда ее острому уму, но Ванцзи не собирался обременять ее подобными вещами, поэтому и сама ведьма решила не подавать виду, делая вид, что ничего не замечает. Но сейчас, размышляя об этом в тишине ночи, она сомневалась, правильно ли это было. Если она не может быть ему опорой, есть ли у нее право быть рядом с ним? Но что случилось, то случилось. Не в ее стиле сожалеть о выборе, который уже не изменить. В ее жизни было достаточно болезненных мыслей и сожалений о прошлом. Больше так жить она не хотела. Тяжелые мысли и тревоги постепенно сменились долгожданной сонливостью и в последствии даже для самой себя неожиданно Вэй Ин провалилась в глубокий, безмятежный сон. На утро она много чего не вспомнит из того, что ей снилось, но одно она будет знать точно, улыбки, подаренные ей близкими людьми, лучше и приятнее даже самых ярких и драгоценных камней, и теплее лучей жаркого летнего солнца.