Ведьма и Дракон: Против судьбы

Дни проходили ещё быстрее, чем раньше, сливаясь в вихре предпраздничной суеты. Усянь невероятно повезло подготовить все к необходимому дню заранее, поэтому она с нетерпением, затаив дыхание, ждала вечера. Теперь она прекрасно понимала чувства слуг, которые занимались кропотливым украшением огромного дворца. Легкие, струящиеся светло-голубые и золотистые ткани элегантно соединяли массивные колонны, иногда ловя своими концами редкие, хрупкие снежинки. Утро выдалось слишком сумбурным и хаотичным, так как её личная комната сейчас больше напоминала какой-то склад. Разводить подобный творческий беспорядок в строгой библиотеке она, конечно, не решилась. В противном случае Лань Цижэнь не ограничился бы только переписыванием правил. Исписанные листы, черновики и наброски лежали неровным ковром на полу, среди них были и детальные рисунки местности, и эскизы декораций. Она собиралась наполнить холодную зимнюю ночь огнём жизни. А-Цин зашла в комнату, но погруженная в свои мысли наложница даже не обратила на её появление внимания. Она стояла перед огромным шкафом с одеждой, и бросала взгляды с одного платья на другое, и так уже который раз по замкнутому кругу. Её сердце тревожно сжималось от предвкушения и волнения. — Ты только проснулась? — C ноткой отчаяния в голосе, всё же надеясь на чудесный отрицательный ответ, спросила служанка, оглядывая царящий хаос. — Пол часа назад. — Разгромив даже призрачную надежду на то, что они успеют собраться вовремя, безмятежно ответила наложница. — У нас совсем нет времени. Я сейчас наберу тебе ванну, а после приготовлю одежду. — Мне нужно ещё одно платье. — Зачем? — Удивилась А-Цин. — Ты ведь уже одобрила наряд для сегодняшнего празднества. — Этот мне нужен после основного мероприятия. Я не хотела тебя беспокоить лишний раз, поэтому подумала, что выберу сама, но замоталась с делами и совсем забыла. — Виновато объяснила ведьма, запуская руку в свои растрепанные, непослушные волосы. Бедная А-Цин не знала, что из этих двух зол хуже: то, что ей придётся потратить большую часть времени на уборку комнаты, или же на подбор еще одного, дополнительного наряда и подготовку девушки к мероприятию. Девочка решила смириться со своей участью, а после непременно попросить себе парочку заслуженных. — Сначала иди в ванную. А я пока присмотрю несколько вариантов, а потом подойду. — А-Цин, ты моя спасительница! — Воскликнула Вэй Ин с искренней благодарностью. — Проси что хочешь. — Ох, не сомневайся, я получу своё. — С радостью вознагражу тебя за твою нелегкую работу. — Да-да, конечно. А теперь быстро в ванную, вода уже стынет. — Сейчас ты мне Сюэ Ян напомнила. Та тоже любительница покомандовать мной. Словив не очень одобрительный взгляд, Усянь поспешила скрыться за дверью ванной комнаты. Все же малышка А-Цин немного ревновала своего приёмного отца к Чэнмэй, но почему-то девушке думалось, что Сяо Синчэнь с этим легко справится. Погрузившись в теплую воду с головой, ведьма почувствовала, как физическая усталость всех тех суматошных дней отступает, растворяясь в ароматной пене. Все, что осталось сейчас — это легкое, приятное волнение и трепет в груди. Ей нестерпимо хотелось поскорее увидеть реакцию Ванцзи. Спустя два часа упорной работы А-Цин Вэй Ин наконец-то была полностью готова. Наложница даже подумала о том, что это её служанка больше похожа на ведьму, чем она сама. Ведь то, что она сделала, легко можно было назвать настоящим волшебством. Высокий черный воротник платья облегал тонкую шею, кажется, делая её ещё изящнее. Аккуратная золотая вышивка явственно выделялась на темном, глубоком фоне ткани. Красно-черная юбка в пол, декорированная множеством золотых бабочек, создавала некую легкую мелодию или шорох при каждом движении. Пояс, украшенный брошью в виде цветка с бабочкой, идеально сочетался с общим образом. Широкие внешние рукава скрывали под собой слегка удлиненные черные, плотно облегающие кожу рук. Волосы, собранные в широкую косу, были высоко подняты и заколоты множеством шпилек и маленьких декоративных бабочек. И, разумеется, красная лента, подаренная Великим Принцем, заняла свое почетное место в прическе, свободно развиваясь и слегка касаясь спины своими концами. Туфли на небольшом каблуке черно-красного цвета, а с внешней стороны красовались такие же золотые бабочки. Любуясь своим преображением в зеркале, она краем глаза заметила подготовленные А-Цин комплекты одежды. Эти наряды были явно теплее того, что сейчас на ней. Она окинула их взглядом ещё раз, и один из комплектов ей особенно приглянулся. Недолго думая, заклинательница быстро выбрала его. А теперь стоило поторопиться, ведь праздник уже начался. Взяв с прикроватной тумбочки небольшую белую фарфоровую шкатулку, расписанную ею собственноручно, Усянь направилась в главный зал, искренне надеясь не привлечь слишком много внимания. Но с её «везением» это было невозможно, ведь она оказалась последним человеком, вошедшим в ярко освещенный зал. Со стороны могло показаться, что именно наложница является виновницей торжества. Ведьме было всё равно на посторонние взгляды и перешептывания, но ей ужасно не хотелось оплошать перед Хангуан-Цзюнем. Девушка быстро нашла взглядом А-Ли и «Павлина» Цзинь Цзысюаня, а также Цзян Чэн, которая, судя по её выражению лица, скорее всего, уже несколько раз мысленно отреклась от неё. Она также заметила в первых рядах, сидящих брата и сестру Не. Что касается правящей династии, они сидели там же, где и во время пышного празднества дня рождения Императора, на возвышении, куда стекались все взгляды. Стараясь скрыть своё пристальное внимание и не выдать волнения, Вэй Ин лишь украдкой поглядывала на Великого Принца любуясь его холодной красотой, что демонстрировалась публике. На нём были темные нижние одежды, воротник которых широким воротом ложился на плечи поверх всех остальных, многочисленных халатов. Более светлые, верхние одеяния закреплены широким поясом, который состоял из искусно выполненного украшения в виде дракона. Элегантная накидка, прикрепленная брошами с сияющими алмазами, скрывала его широкие плечи. Прямые рукава подчеркивали сильные, мускулистые руки, которые даже слои дорогой ткани не могли скрыть. Волосы полностью собраны и закреплены короной, инкрустированной все теми же холодными, чистыми алмазами. Взглянув ещё раз, она к своему несчастью пересеклась взглядом с Хранителем Библиотеки и постаралась больше не смотреть в ту сторону. Он и так в ней чуть дыру не прожег с того самого момента, как она зашла внутрь, наверняка уже придумывая, какое наказание назначить за опоздание. Все происходило слишком медленно. За всеми этими пустыми разговорами и льстивыми речами придворных не чувствовалось и капли искренности. Наконец-то наступил её черёд преподнести подарок. — Надеюсь, Вашему Высочеству понравится столь незначительный и скромный подарок. — Произнесла Усянь, подходя к возвышению и склонившись в глубоком, почтительном поклоне. Сяо Синчэнь забрал из её рук белую фарфоровую шкатулку и поставил её перед невозмутимым Хангуан-Цзюнем. Великий Принц сразу же зацепился взглядом за тонкую, искусную роспись. Красивое и могущественное дерево сандала раскинуло свои ветви и цветы на фоне высоких, величественных гор, покрытых легкой дымкой из облаков. Буйство зеленого цвета прекрасно перекрывалось и оттенялось бледно-голубым цветом фона. Каждый лепесток цветов прорисован настолько тщательно и хорошо, что создавалось впечатление: если прикоснуться, можно почувствовать всю их мягкость и вдохнуть тонкий аромат. Эта картина напомнила ему о шкатулке его матери, в которой она когда-то хранила свои любимые благовония. Было так легко и спокойно засыпать в детстве, будучи погруженным в тот знакомый, родной запах. Приподняв крышку, Второй Нефрит увидел лежащий внутри колокольчик на мягкой шелковой ткани. Он уже видел точно такой же у Вэй Ин, только этот слегка отличался деталями. Имея традиционную круглую форму, в центре шел ряд с лотосов, соприкасающихся лепестками, а сверху и снизу были искусно вырезаны облака. Дальше шла одна бусина чистого голубого цвета, а после — небольшая снежинка, после которой тоже было закреплено несколько бусин. Кисточка, завершающая подарок, прекрасно сочетала в себе небесно-голубой и не слишком яркий, приглушенный красный цвета. Невесомо прикоснувшись кончиками пальцев к подарку, Хангуан-Цзюнь наконец-то оторвал взгляд от предмета и посмотрел прямо на наложницу. На одно-единственное мгновение им обоим показалось, что в этой огромной, шумной комнате остались лишь они одни, наедине со своими мыслями и затаёнными чувствами. — Благодарю за столь уникальный подарок. — Произнёс виновник торжества своим глубоким, ровным голосом. Усянь так и хотелось сказать, что по поводу «уникального» он поспешил, но это могло подождать до более подходящего момента. Ещё раз склонившись в почтительном поклоне, она вернулась на своё место с грацией, свойственной только ей, и с легкостью опустошила стоящий перед ней бокал с вином одним глотком, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Ванцзи тем временем перевёл взгляд на своего брата, который казался довольно заинтересованным в том, что же подарила Усянь. Но, наверняка, он так же, как и Лань Чжань, вспомнил в этот момент об их матери. Сегодня Второй Нефрит впервые за долгое время не пошёл на утреннюю тренировку, как обычно. Раньше не имели значения ни даты, ни погода, ни обстоятельства — ничто не влияло на него, погрузившегося в ледяную тюрьму строгих правил и самоконтроля. Но сейчас почему-то ему неожиданно захотелось остаться в теплой постели и никуда не идти. Он вспомнил свой пятый день рождения. Тогда родители и брат пришли в его комнату, когда было ещё совсем темно, а до официального подъёма оставалось пару часов. Проснулся юный Великий Принц в мягком, окутывающем тепле, в окружении самых родных людей. Прижимаясь щекой к материнской груди, его маленькую ручку держал Лань Хуань, а поверх их тел лежала большая, сильная рука отца, дарящая ни с чем не сравнимое ощущение спокойствия и защиты. Этот мимолетный, драгоценный момент до сих пор не мерк в его памяти, оставаясь ярким пятном света. Пришел в себя Второй Нефрит от тихого, настойчивого стука в дверь его личных покоев. Быстро сбросив сладкую иллюзию, навеянную теплыми воспоминаниями из прошлого, Хангуан-Цзюнь увидел, что на часах уже семь часов утра. Он уже и не вспомнит, когда в последний раз позволял себе так лениться и спать так долго. — Ванцзи, можно войти? — Раздался мягкий голос Императора за дверью. — Мгм. — Прозвучал привычный, лаконичный ответ. Застав брата, только поднимающегося с кровати, Первый Нефрит убедился в своей догадке о причинах его отсутствия на тренировке. — Сегодня как раз подходящий день, чтобы немного полениться. — Сказал Цзэу-Цзюнь, присаживаясь на диван рядом с братом. — Вспоминал что-то хорошее? — Лань Хуань с легкостью мог прочитать эмоции и состояние родного человека по малейшим изменениям в выражении лица или интонации. — Пятый день рождения. — С намеком на легкую, едва заметную улыбку ответил Лань Чжань. — Ох, в тот день нас всех отчитал дядя. — Предаваясь воспоминаниям, сказал Сичэнь, улыбаясь шире. — Думаю, сегодня он ограничится только мной. — Промолвил Ванцзи, чем заставил брата улыбнуться ещё шире. Не то чтобы он и правда погрузился в воспоминания, но после смерти родителей стало куда сложнее держаться на публике. Все вокруг сразу же заклеймили его безэмоциональным и равнодушным, даже не пытаясь понять всю ту глубокую скорбь и боль, что таились в его сердце. Возможно, поэтому ему так не хотелось слушать сегодня эти праздные речи, повторяющиеся по кругу из года в год. — А-Чжань. — Тихо и ласково позвал Лань Хуань, легонько поглаживая брата по спине. — С днём рождения. Я благодарен Небесам, что являюсь твоим братом. Я так рад, что у меня есть ты. И ты должен помнить, что я всегда рядом. — Придвигаясь ближе и обнимая, закончил Первый Нефрит. — Спасибо, брат. Такими братьев и застал Лань Цижэнь, который тоже прекрасно знал, как его младшему племяннику не хочется сегодняшнего, официального празднества. Он видел затаенную грусть в глазах Ванцзи. — Пора собираться. Время не ждет. — Произнёс Хранитель Библиотеки, привлекая к себе внимание племянников. Слуги Великого Принца были отпущены помогать другим, поэтому нарядом брата решил заняться Цзэу-Цзюнь, выбирая сразу два комплекта одежды, помня о просьбе Усянь. — Ванцзи. — Тихо позвал старейшина рода, подходя к племяннику и кладя руку ему на плечо. — Я рад видеть тебя счастливым, по-настоящему, поэтому сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе сохранить это счастье. — Не без труда дались эти слова Лань Цижэню. Хоть он и не представлял, что именно ждет их в будущем, но чувствовал, что лёгким оно для его племянника точно не будет. Этот мир вряд ли так быстро изменится, и даже если это возможно, должно произойти что-то поистине невозможное для этого. Поэтому, ощущая тревогу в сердце, у него всё же теплилась надежда на что-то прекрасное и светлое, что сможет согреть и осветить заледеневшую душу Лань Чжаня, так долго пребывающего в скорби. Ему хотелось в это верить, и он пообещал себе, что приложит все силы, чтобы осуществить это. Этот бедный ребёнок страдал слишком долго. На последних мыслях Хранитель Библиотеки погладил племянника по голове и указал на место напротив огромного зеркала. Ванцзи просто смирился и без лишних мыслей или возражений позволял родным заботиться о себе в этот особенный день, хоть уже давно вырос из возраста, требующего опеки. Закончив с первым, официальным образом, Император был полностью доволен результатом, хотя уже предвкушал и другой, менее формальный наряд младшего брата. В отличие от дня рождения Императора, день рождения Великого Принца был назначен на более раннее время. Все-таки зимой темнеет раньше и становится куда холоднее, стоит мгле сменить дневное светило. Да и в этот раз была ещё одна причина, связанная с тем, что после официальной части он сможет выдохнуть спокойно и провести время с самыми близкими людьми. Наконец-то все поздравления и пожелания прозвучали, а подарки были вручены. Гости остались предоставлены самим себе и могли отдохнуть, побеседовать и выпить столько, сколько захотят. Оборону официального приема остался держать Лань Цижэнь, принимая удары в виде светских бесед на себя. Разумеется, после недавнего инцидента с Мэн Яо охрана была усилена, но об этом Хангуан-Цзюню хотелось думать в последнюю очередь. Покинув главный зал, Император и Великий Принц направлялись в свою комнату, хотя теперь её было сложно назвать только их общей. Второй Нефрит сразу же прихватил с собой шкатулку от Усянь, чтобы получше рассмотреть подарок в тишине. Войдя в комнату, они обнаружили, что там уже находились брат и сестра Не, а также Вэнь Цин и Вэнь Нин, и Цзян Яньли, которая приехала вместо своих родителей, и Цзинь Цзысюань. Юн и Роу немного держали в напряжении окружающих своим присутствием, но, заприметив своих хозяев, сразу же позволили всем выдохнуть с облегчением. Сразу же после братьев вошла Ваньинь, но Усянь с ней не было, что сразу же отразилось на обычно невозмутимом лице Хангуан-Цзюня. Он видел, с какой прытью и нетерпением она покидала главный зал. В его глазах промелькнуло мимолетное беспокойство. Лань Хуань понимающе переглянулся с Цзян Чэн, и та, в свою очередь, поспешила ответить на незаданный вопрос Второго Нефрита, который буквально витал в воздухе: — Усянь скоро придёт. Она решила заглянуть в свою комнату перед тем, как присоединиться к нам. — Мгм. — Только и ответил Ванцзи, но его поза стала чуть расслабленнее. Легкие беседы за теплым и ароматным чаем лишь немного касались слуха юноши. Всё его внимание, все его чувства были обострены и обращены на шаги, что раздавались эхом по дворцу. Он хотел понять, где именно сейчас находится его наложница, и мысленно отслеживал её путь. В это время Ваньинь искоса поглядывала на жениха своей сестры, Цзинь Цзысюаня, отчего тот чувствовал себя не лучшим образом, явно нервничая под её пристальным взглядом. Поэтому Сичэню приходилось время от времени искусно отвлекать внимание девушки, за что юный герцог был безмерно благодарен Императору. Наконец, Ванцзи уловил торопливые, знакомые шаги, направляющиеся в их сторону, и он точно знал, кто это. Юный дракон не мог не знать, ведь этот человек стал для него всем миром, который он однажды потерял. Дверь издала характерный скрипучий звук, и внутрь шагнула Усянь в теплой меховой накидке и глубоком капюшоне, слегка припорошенном снегом. Юн быстро направился к девушке, начиная ластиться и тереться о её ногу. — Скучали по мне? — С лёгкой улыбкой спросила наложница, снимая капюшон и демонстрируя уже новую прическу. Передние пряди украшались заколками из белого золота и ярких красных рубинов, а оставшиеся распущенные волосы были связаны любимой лентой, крепко держа их вместе. Вопрос остался без ответа. Второй Нефрит тотчас же поднялся со своего места, его движения были быстрыми и точными, помогая девушке снять тяжелую накидку. Теперь все в комнате заметили, что и наряд отличался от предыдущего. На ней было свободное красное платье, на подоле которого вышиты ласточки черными и серебряными нитями. Рукава не были зауженными, а легко и изящно ложились на тело. Поверх было накинуто оригинальное дополнение: воротник плотно облегал шею, чуть ниже которого был завязан небольшой красный бантик. Широкие серые рукава, на которых тоже красовались ласточки, с нижней стороны были разрезаны до локтя. Белая брошь чуть ниже груди давала начало искусно созданным из ткани перьям. Спереди они были укороченными, но идя по кругу, удлинялись, тем самым меняя цвет на более темный, но с внутренней стороны все равно оставаясь светло-серыми. Также спереди от броши спускались шелковые ленты, на концах декорированные белыми бусинами разных размеров. Из-под подола виднелись черные сапоги под стать накидке, только с небольшим красным декором. Сколько раз его сердце вот так замирало уже и не счесть, но почему-то каждый раз, когда он видел её преображение, был как первый, вызывая бурю эмоций под маской спокойствия. Усянь посмотрела на слегка потерянного и сбитого с толку Ванцзи и была полностью удовлетворена произведенным эффектом. Наблюдать за его реакцией было для неё чистым удовольствием. Поэтому из чистой прихоти, Вэй Ин приподнялась на носочки и невесомо коснулась губами его щеки. Затем, прижавшись к самому уху, она что-то шепнула, заставляя его мгновенно вспыхнуть румянцем. Ей никогда не наскучит наблюдать за этой чарующей сменой его эмоций. Оставив Второго Нефрита в лёгком замешательстве, наложница отправилась к старшей сестре, сидевшей неподалеку. Она ещё днем хотела обнять её, но тогда пришлось сдержаться из-за правил приличия и суматохи. — А-Ли. — Нежно промолвила девушка, подходя ближе. Яньли поднялась со своего места и вытянула руки, заключая младшую в теплые, крепкие объятья. Легкие Усянь сразу же наполнились любимым, родным лотосовым ароматом, а ещё запахом еды и трав. И снова чувствительный нос ведьмы уловил посторонний, но знакомый запах, но в этот раз её осенило куда быстрее, ведь тот, у кого был точно такой же, сидел совсем рядом — Цзинь Цзысюань. — Ты хорошо добралась до столицы? Не устала в дороге? — Спросила Вэй Ин, немного отстраняясь от Яньли и заглядывая ей в глаза. — Всё хорошо, А-Сюань заехал за мной в Пристань Лотоса, а после мы вместе, отправились в Облачные Глубины. — Ответила девушка, счастливо улыбнувшись и ласково погладив сестру по волосам, как делала в детстве. — А-Чэн уже меня расспросила обо всем, и как можешь видеть, она абсолютно спокойна, а значит, все действительно хорошо. — Здесь я могу с тобой поспорить, дорогая сестрёнка. — Произнесла младшая из семьи Цзян. Чем озадачила всех присутствующих, а брошенный в этот момент испепеляющий взгляд на Цзинь Цзысюаня сказал ему, что это ещё не конец. — Она просто ждала меня, чтобы убедиться во всём лично. — Наконец-то направляясь и опускаясь на свое место рядом с Хангуан-Цзюнем, закончила наложница. — И в чём же вы хотите убедиться? — С недоумением поинтересовалась Яньли. После этого невинного вопроса Ваньинь довольно громко поставила стакан на стол, и угрожающе посмотрела прямо на юного герцога, прокручивая Цзыдянь на пальце. — Цзинь Цзысюань, мне плевать, что ты стал герцогом, но, если ты решил использовать и просто поиграться с чувствами Яньли, будь уверен, что жить ты долго не сможешь. — Поддерживаю каждое слово. — Тут же вмешалась Вэй Ин, отчего юноше даже слова не дали вставить в свою защиту. — Я не хотела говорить это в такой торжественной обстановке, но не знаю, когда ещё будет шанс, так что прими к сведению. Если наша сестра хоть ещё раз будет грустить или, не дай Бог, будет плакать из-за тебя, мы с Цзян Чэн тебя и на том свете достанем. Я это тебе обещаю. — Закончила она ледяным тоном, глядя прямо в глаза юноши. — А-Сянь, А-Чэн, хватит, пожалуйста. Вам не нужно... — Попросила их старшая сестра, чувствуя неловкость ситуации. — А-Ли, я сам. — Мягко произнёс Цзысюань. — Я знаю, что вёл себя неподобающе, хотя лучше сказать как идиот. — Да, так намного лучше. — согласилась Усянь с удовлетворением, а Ваньинь кивнула, полностью разделяя её мнение. — Хоть моё поведение раньше и было ужасным, я правда хочу заботиться о Яньли всю оставшуюся жизнь. Я был глупцом, отвергая такого прекрасного человека, и искренне сожалею, что стал причиной твоей грусти и слёз. — Сказал юный герцог, наконец-то переведя взгляд, полный раскаяния, на свою невесту. А-Ли нежно улыбнулась, принимая его искренние извинения, и положила свою ладонь на рядом лежащую руку юноши, чтобы поддержать его. Кому как не ей знать, насколько её младшие сестры могут быть пугающими и грозными, если это касается защиты и счастья родных людей. — Позвольте мне исправиться и доказать свои искренние чувства не на словах, а на деле. Наблюдайте за нами, и в случае чего, я с легкостью приму любое наказание. — Закончил Цзинь Цзысюань и слегка склонил голову ожидая вердикта наложниц. Такого сёстры даже не предполагали услышать. Они рассчитывали лишь слегка припугнуть, как и раньше, поворчать на нерадивого жениха старшей сестры. И совсем не ожидали такой глубокой искренности и серьёзности с его стороны. Поэтому обе на мгновение потеряли дар речи и не могли сказать ничего в ответ. — Хорошо позаботься об А-Ли. — Наконец произнесла Цзян Чэн, первой приходя в себя. — Она самый светлый человек в мире, и её доброта не знает границ. Защищай и оберегай её. — Сказала и свое слово Вэй Ин. Она хорошо знала, что могут говорить другие за спиной её сестры. Ей часто приходилось слышать, как её дорогую и милую сестру называли ни на что не годной или слабой. И некоторые задавались вопросом, как она могла родиться у таких сильных родителей. Но только родные знали, пускай Цзян Яньли и была слаба в заклинательстве и боевых искусствах, но никто во всем мире не мог сравниться с её огромным любящим, нежным и открытым сердцем. Она всегда помогала, заботилась, поддерживала и оберегала своих близких, словно укутывая их прочным, невидимым барьером, скрывая от всего плохого, что могло случиться. — Звучите как родители, а не младшие сёстры. — Вступил в разговор Не Минцзюэ. — Сказал тот, кто сестру из дворца не выпускал дальше сада. — Тут же припомнила ему ведьма, вспоминая рассказ Хуайсан. — Это вполне нормально — заботиться о младших. — Не вижу ничего страшного в заботе и о старших. — Парировала Ваньинь. — Забота друг о друге — это самое главное и лучшее, что может быть. — Сглаживая разговор промолвила Яньли, её голос звучал как успокаивающая мелодия. — Спасибо, что так заботитесь обо мне. Но тогда и мне можно? — Что можно? — Не до конца понимая спросила Усянь. — Можно серьёзно поговорить с Сичэнем и Ванцзи. Не как с Императором и Великим Принцем, а как с вашими возлюбленными. — Всё так же мило и нежно улыбаясь, пояснила старшая сестра, заставив обоих Нефритов слегка напрячься. И тут все четверо наконец-то осознали, что хоть Яньли и была подобна ангелу, но вот в такие редкие моменты, когда дело касалось её близких, похоже, кровь властной Юй Цзыюань давала о себе знать. От этой мысли всем стало немного не по себе. — Просто шучу. — Позволяя всем выдохнуть с явным облегчением, сказала девушка, снова превращаясь в привычную А-Ли. — Мне достаточно всего одного взгляда, чтобы понять, насколько вы все счастливы сейчас. Вэй Ин слегка прикрыла глаза не то от смущения, не то от лёгкого ступора, не понимая, в какой именно момент этот разговор приобрел такую неожиданную серьёзность и глубину. Нужно было как-то спасать ситуацию, возвращать беседу в привычное русло, но почему-то ничего путного в голову не приходило. И кто же мог знать, что спасение придет оттуда, откуда его совсем не ждали. Негромкий, но отчетливый стук в дверь отвлек всех. Усянь быстро поднялась с места под озадаченный взгляд Хангуан-Цзюня. У него и так уже скопилось множество вопросов к ней, но он никак не решался их задать, соблюдая приличия. В это время Сяо Синчэнь уже зашёл в комнату. Поклонившись присутствующим, он протянул аккуратный свёрток наложнице. — Передай А-Цин, что её ждут три выходных дня. В последнее время у неё прибавилось столько хлопот и работы из-за меня. — С ноткой вины в голосе произнесла ведьма. — Она будет несказанно рада это услышать. Ведь совсем недавно жаловалась мне на свою госпожу. — Сказал Синчэнь с лёгкой улыбкой. — Только не думай обо мне плохо. — Немного умоляюще протянула наложница, надув губы. — Желаю вам прекрасно провести время. Наслаждайтесь вечером. — Почти шепотом, с доброй улыбкой произнёс страж и поклонился на прощание. — Благодарю. — Ответила заклинательница. — Вэй Ин. — Наконец-то позвал её Великий Принц, его голос был тихим, но настойчивым. Все же в нём слегка взыграла ревность. Полностью повернувшись, она ярко улыбнулась и пристально посмотрела на юношу, ей хотелось увидеть все те скрытые эмоции, что появятся на этом прекрасном, обычно невозмутимом лице. — А теперь, я тебя похищаю. — Лучезарно улыбнулась наложница, её глаза искрились весельем. Похоже, удивляться Великому Принцу сегодня придется ещё долго. Ваньинь лишь закатила глаза, размышляя про себя: неужели её неугомонная сестра не может объяснить все нормально? — Что? — Спросил Второй Нефрит с чистейшим удивлением и непониманием в своих светлых глазах. — Сичэнь. — Вместо прямого ответа Усянь обратилась к Императору, протягивая ему сверток с одеждой. — Подожди немного. — Принимая свёрток, Первый Нефрит поднялся с места, ожидая того же от брата. Но, похоже, тот и с места не сдвинется, пока не услышит объяснений. Ох уж это его упрямство. Вэй Ин поняла, что дело дальше не пойдет, если она не возьмет инициативу в свои руки. Поэтому быстро подошла к юноше и, присев рядом, начала использовать всё своё обаяние. Не всегда, но в некоторых случаях она уже хорошо знала, что именно нужно сделать, чтобы все пошло точно по задуманному ею плану. — Лань Чжань, ты ведь доверяешь мне? — Спросила девушка, заглядывая ему в глаза. У Ваньинь так и чесался язык, чтобы съязвить по поводу этой наигранной невинности, но она смогла сдержаться, лишь фыркнув про себя. — Мгм. — Привычно отозвался Ванцзи. — Тогда переоденься, пожалуйста, и мы кое-куда пойдём. — Куда? — Не унимался Второй Нефрит. — Всё да ты хочешь знать. — Дразняще произнесла Усянь, слегка улыбаясь. — Это сюрприз, мой тебе подарок. — Но Вэй Ин уже сделала мне подарок. — Переводя взгляд на изящную шкатулку, сказал Великий Принц. — А я хочу ещё порадовать тебя. Или мне нельзя? — Состроив самое невинное лицо, спросила наложница, не забыв слегка склонить голову набок. Ну и как здесь откажешь? Хотя это была больше отговорка. На самом деле ему очень хотелось узнать, что же приготовила девушка. Поэтому, не дав ответа, Хангуан-Цзюнь как всегда изящно поднялся со своего места и направился в другую комнату, лишь напоследок оглянулся, ожидая брата с одеждой. Тот, как всегда, улыбнулся изменениям в Ванцзи и последовал за ним. Ведьма же так и осталась сидеть, и просто улыбалась, наблюдая за остальными. Спустя некоторое время Первый Нефрит вернулся в комнату вместе с младшим братом. Император явно был доволен своей работой. Взгляд Усянь тут же скользнул за его спину, и она замерла от восхищения. Она и раньше знала, как красив Великий Принц, но сейчас его образ был совершенно иным. Видя юношу только в одежде светлых тонов, она поражалась, как его кожа от этого становилась ещё светлее, словно нефрит. Но сейчас этот контраст был ещё больше, ещё ярче. Смотря на лицо, слегка открытую шею и длинные, тонкие пальцы, она могла сравнить их с только что выпавшим снегом, сверкающим на солнце. Воротник с серебряной каймой начинался от середины шеи и плавно перетекал в основной халат. Рукава плотно облегали мускулистые руки, выходя дальше запястий с тыльной стороны руки, обрамленные тонкими серебряными нитями. Наверх была надета накидка сероватого цвета с широкими рукавами чуть ниже локтя с черно-синей окантовкой. Он был чуть длиннее чёрных одежд и имел широкие разрезы по бокам, что добавляло образу лёгкости. Широкий пояс имел три светлых линии, что оттеняли его, и завязывался набок, позволяя свободным концам доходить до колен. Волосы впервые были распущенны и перекинуты на одну сторону, посередине собраны заколкой из белого золота. Некоторые пряди освободились и с другой стороны, элегантно обрамляя совершенное лицо. Белый с одной стороны и иссиня-черный с внутренней стороны плащ с пышным мехом укрывал плечи и подчеркивал волосы цвета ночи. Чёрные сапоги с небольшими светлыми акцентами дополняли этот чарующий образ. — Лань Чжань, я говорила, что ты прекрасен? — Заворожено, не отрывая взгляда, спросила наложница, любуясь его новым образом. — Мгм. — Кивнул он. — Тогда я повторюсь. Ты очень красивый. — Вздор. Вэй Ин самая красивая. — Возразил он тихо, но твердо. Наложница лишь улыбнулась на этот комплимент и подошла поближе, разглаживая несуществующие складки на его одежде. В этот момент она заметила взгляд Ванцзи, направленный куда-то за её спину. Проследив за его взглядом, она увидела ранее подаренную шкатулку, стоящую на столе. — Что такое? — Хочу надеть. — Просто ответил Великий Принц, не отрывая взгляда от шкатулки, выражая свое желание. — Он не очень подойдет к твоему наряду. — Засомневалась Усянь, оценивая сочетание. — Подарок Вэй Ин замечательный. — Настоял он, давая понять, что эстетика здесь не главное. — Твоё упрямство и правда очаровательно. — Почти невесомо проведя пальцами по скуле юноши, девушка сделала пару шагов назад и, открыв шкатулку, продемонстрировала всем присутствующим колокольчик ясности. Подойдя снова к Хангуан-Цзюню, она ловко закрепила его на широком поясе, слегка качнув из стороны в сторону и создавая краткий, но приятный, мелодичный звук. — А теперь, похищение. — Сказала наложница, беря Второго Нефрита за руку и подходя к двери, попутно подхватывая свою теплую накидку. Лань Чжань тут же помог ей надеть её, проявляя заботу. — Мы ушли. — Оглянувшись на компанию, сказала девушка, снова беря Великого Принца за руку и крепко переплетая с ним пальцы. Так, под провожающие взгляды они и покинули комнату. Вэй Ин, кажется, впервые за долгое время начала по-настоящему нервничать. Хоть всё уже было подготовлено и продумано до мелочей, лёгкое, приятное волнение и трепет охватили её с головой. Они шли молча по пустым коридорам дворца, каждый думая о своём и предвкушая то необычное и волшебное, что произойдёт в скором времени.