Ведьма и Дракон: Против судьбы

Вернувшись в тот день с прогулки, они застали поистине забавную картину. Вот когда ещё представится возможность понаблюдать за тем, как взрослого, статного мужчину отчитывает хрупкая девушка? Не Минцзюэ в тот момент выглядел как провинившийся ребенок, пойманный на поедании сладостей перед обедом. Его обычно суровое лицо выражало смесь смущения и вины. Впрочем, после этого случая он наконец-то начал выходить на улицу и даже вернулся к работе. Так что, его имитированный побег сработал. Вэй Ин была искренне рада помочь ему, но вот кто поможет ей самой? Она уже целую неделю находилась на взводе из-за отсутствия подходящего подарка для Лань Чжаня. Не то чтобы подарка совсем не было. Просто то, что она подготовила, собиралась вручить на официальной части торжества. А вот что касалось их совместного, личного времяпровождения, она была в полном замешательстве. Идеи всплывали в голове одна за другой, но девушка сразу же их отсеивала, чувствуя, что это всё не то. Она мысленно ворчала на всех окружающих, ведь никто так и не смог ей помочь. Наложница даже допросила Лань Цижэня, но и он не смог предложить что-то на самом деле запоминающееся. Оставался ещё Сичэнь, хотя она уже разговаривала с ним. Но она была уверена, если у неё появится хоть малейшая идея, он обязательно поможет её воплотить. Но идей не было совсем, и это так расстраивало. Её мозг постоянно прогонял множество мыслей. Она даже зарылась в книги в библиотеке в поисках вдохновения, ходила в приют, пытаясь найти что-то уникальное. Сюэ Ян, эта вредная девчонка, долго посмеивалась над её метаниями, а потом выдала, что для Великого Принца лучшим подарком будет она сама. Подобные слова сразу же вогнали Усянь в краску. Невольно в памяти проскользнули воспоминания о том, как она расспрашивала Ванцзи о подарке для Сичэня, пытаясь помочь Ваньинь. Его покрасневшие тогда мочки ушей интересовали её уже долгое время. Хотелось прикоснуться к ним поцелуем, но как бы страстно они уже ни целовались, дальше невинных ласк они не заходили, что отдавало неприятным чувством внутри. И вот она снова сидит в тишине библиотеки, окружённая стопками книг. На столе и рядом лежит много скомканных листов бумаги — свидетельства её отчаянных попыток что-то придумать. Если бы Хангуан-Цзюнь не знал Усянь так хорошо, он мог бы подумать, что здесь побывали воры. Приоткрыв дверь, он остановился в проходе, обводя взглядом комнату и, наконец, фокусируясь на спине наложницы. Скорее всего, девушка положила голову на стол, так как спина была сильно наклонена, а плечи поникли от усталости. Его взгляд задержался на хрупких маленьких плечах, на тонкой талии, открытой обзору, так как волосы девушки были аккуратно собраны в высокую причёску. Хотя ему нравилось, как придворные украшали волосы его наложницы, больше всего ему полюбился простой, высокий, небрежный хвост, подвязанный той самой лентой, что он ей подарил. Но даже сейчас, видя её такой задумчивой и измученной, Великий Принц не мог перестать смотреть на неё. Рука непроизвольно двинулась вперёд, проводя пальцами в воздухе, словно касаясь спины, очерчивая стройность фигуры, не смея нарушить её покой наяву. Сглотнув накопившуюся слюну, кадык прошелся сверху вниз под тонкой кожей. Он мог бы простоять так, любуясь ею, хоть вечность, но голос девушки вывел его из этого некого транса. — Все… Больше не могу. Не знаю, просто не знаю! — Громче положенного произнесла Усянь, резко поднимая руки над головой, откидывая кисть и падая на спину. Хоть здесь и был высокий стол со стульями, предназначенные для официальной работы, она уже так привыкла сидеть за низким столиком, наблюдая за юношей, что непроизвольно всегда садилась на полу. Руки её опустились на пол, следом за телом, раскинутые в разные стороны. Глаза были плотно закрыты от отчаяния, но после быстро распахнулись, словно её осенила какая-то внезапная мысль. Девушка слегка повернула голову и посмотрела на Второго Нефрита снизу вверх. — Лань Чжань! А я уже подумала, что мне померещилось. — Промолвила наложница. Когда она падала на спину, она мимолётом заметила белый силуэт, но не придав этому значения, не сразу сообразила кто это. — Не хотел тебя отвлекать. Ты была так сосредоточена. — Спокойно произнёс Хангуан-Цзюнь, беря верх над своими бушующими эмоциями, которые он тщательно скрывал за маской невозмутимости. — Не лежи на полу, простудишься. — закончил Великий Принц, присаживаясь за соседний стол, его движения, как обычно, были точны и выверены. К счастью, в таком беспорядке из книг и бумаг, который она устроила, никто бы ничего не понял, поэтому Вэй Ин не опасалась, что будущий именинник может узнать о её планах. Полежав ещё немного, наслаждаясь его присутствием, она всё же поднялась, слегка потянувшись. Спина немного побаливала, ведь совсем не следила за тем, как сидит, и теперь пожинала плоды. Она посмотрела на Ванцзи, окинув комнату быстрым взглядом. Позже ей предстояло много работы, ведь если учитель Лань узнает, переписыванием правил тут точно не обойдётся. И вот перед ней предстал всё тот же безупречный облик, которым она уже давно любовалась и была готова делать это до конца своей жизни. Идеально ровная спина, гордый наклон головы, острый и решительный взгляд, а при ходьбе он излучал уверенность и твёрдость, но при этом ступал так грациозно и изысканно, что можно было лишь завидовать. Но с недавних пор Вэй Ин поймала себя на мысли, что хочет избавиться от всего этого совершенства. Растрепать собранные в идеальную причёску волосы. Подшутить. Подразнить. Смутить. Стать причиной искренних, живых изменений в этих сверкающих глазах. Помочь, подтолкнуть его к этому большому миру, пускай и не всегда тёплому, но точно не настолько холодному, как эти правила, что цепями легли на юношу. Возможно, в ней говорил эгоизм и собственническая жадность, ведь она лучше всех знала, как наложницы пожирают глазами своего господина, что бы ни говорили о его холодности. Да и не только наложницы, но и обычные прохожие. Никто не мог устоять перед его красотой. В такие моменты ей хотелось объявить на весь мир, что этот потрясающий юноша — её. — Вэй Ин? — Донеслось до неё сквозь толщу мыслей. И только когда она сфокусировала свой взгляд и посмотрела на Второго Нефрита, то ошарашенно распахнула глаза. В этот момент ей показалось, что её... съедят? После столь абсурдного внутреннего предложения девушка поняла, что, похоже, всё это время бесцеремонно пялилась на Великого Принца. — Я... Я... Просто задумалась. Сейчас же вернусь к книгам. — Быстро выпалила наложница, хватая первую попавшуюся книгу с ближайшей стопки и скрываясь за ней. Хоть она и не видела себя со стороны, но хорошо ощущала пылающие щёки, из-за чего чуть не завыла от стыда. Попытавшись спрятаться, она совсем не заметила покрасневших кончиков ушей Ванцзи и сжимающих одежду рук, на которых аж костяшки побелели от напряжения. Он был так же смущён, как и она, но мастерски скрывал это. Усянь потерялась во времени, но слегка вынырнув из своего укрытия, она искоса посмотрела на юношу, который сидел точно так же, как и раньше, словно столетний дуб, что даже от сильного ветра не шелохнётся. Невольно ведьма потянулась за кистью и начала выводить тонкие линии на чистом листе, изредка всё же кидая краткие взгляды в сторону Второго Нефрита. Но это было больше для собственного успокоения, чем для того, чем она сейчас занималась. Закончив своё творение, она в последний раз посмотрела на юношу и уже хотела его позвать, но взгляд зацепился за страницу открытой книги, на которой красовался большой пион с красновато-розоватыми лепестками. Пышный бутон даже сквозь рисунок источал жизнь и гордость. И тут ей в голову пришла внезапная идея. Добавив ещё пару росчерков, она поднялась с места, стараясь двигаться грациозно, и подошла к Хангуан-Цзюню, присаживаясь прямо перед ним и демонстрируя свой законченный шедевр. Великий Принц сразу же перевёл взгляд и, пройдясь им снизу вверх, увидел самого себя, изображённого на бумаге. Идеальная осанка, рука, держащая книгу, лишённое эмоций лицо, сосредоточенный взгляд. Он потянулся, чтобы взять предложенный подарок. И когда лист бумаги уже был в его руках, он увидел, что на рисунке в его волосах был цветок, красивый пион. Ранее он не обратил на это внимание, да и пальцы девушки не позволяли рассмотреть деталь. Подняв взгляд на Усянь, он со смешанными чувствами — смесью удивления, нежности и смущения — смотрел на ту, которая постоянно не даёт ему покоя. Ни днём, ни ночью. Все его мысли были заняты ею одной. — Вэй Ин. — Голос тихий и мелодичный, как обычно был спокойным, но с едва заметными нотками укоризны. А вот в глубине чистых янтарных глаз, казалось, творилось что-то неописуемое, скрытое от посторонних, но такое очевидное для нее одной. — Лань Чжань. Это мой подарок, поэтому, пожалуйста, не выбрасывай. — Ткнув пальцем в лист бумаги попросила наложница, хотя в этих словах не было нужды. — Мне пора. Времени совсем нет, а вот дел очень-очень много. — Тараторила Усянь, стремительно поднимаясь на ноги. Мимолетный поцелуй коснулся его щеки, обдав легким, едва уловимым ароматом лотоса и пряностей. Прежде чем быстро покинуть тихую комнату, она схватила ту самую книгу, что послужила ей вдохновением, и умчалась прочь в неизвестном направлении, оставляя Ванцзи в глубоком смятении и тишине библиотеки. Он с самого начала понял, что эта девушка обладает редким даром. Она с лёгкостью пленяла окружающих одним только сиянием своих игривых, живых глаз, которые искрились лукавством и радостью. И Лань Чжань, разумеется, не стал исключением. Несмотря на свой высокий статус и положение, он не считал себя особенным и даже был бы не против жить как обычный человек, но судьба решила иначе, прочно приковав его к дворцовым стенам и обязанностям. Неважно, кем он являлся в этом мире, он бы все равно просто не мог не влюбиться в нее, и был обречён с самого начала. Её образ прочно запечатлелся в его сознании: улыбка, глаза, шелковистые, как вороново крыло, волосы, тонкая талия, длинные утонченные пальцы, легкие, грациозные движения — вся она словно мираж, прекрасная иллюзия и в тоже время слишком реальная, слишком живая, чтобы считаться таковой. Хангуан-Цзюнь был искренне рад её компании, тому хрупкому, но крепкому мосту понимания, к чему они уже смогли прийти. Рядом с ней он ощущал, как его вечный, сковывающий лёд плавиться под ярким и жарким летним солнцем. Несмотря на всю свою легендарную силу воли и самоконтроль, он тоже был не железным. Душа и тело метались в странной, сладкой агонии, что даже привычные холодные источники больше не помогали усмирить внутренний жар. Прикрыв глаза, он тяжело и шумно выдохнул, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами, и поднялся с места, начиная неспешно убирать весь тот беспорядок, что оставил его милый, шумный ураган по имени Вэй Ин. Юноша был не против, даже благодарен за эту мелкую рутину. Сейчас это было именно то, что нужно, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о ней. В это время Усянь, словно лёгкий ветерок, скользила по коридорам дворца, стараясь избегать участки, где обычно много людей. Они с сестрой уже знали все потайные ходы, скрытные тропы и укромные части дворца, что очень облегчало передвижение. Девушка искала Сичэня, но в данный момент ей подошёл бы абсолютно любой знакомый, чтобы узнать, где находится Первый Нефрит. Так как Ванцзи всё ещё пребывал в библиотеке, а значит собрания не было или оно уже закончилось. И вот, сворачивая за очередной угол в малолюдном крыле, ей наконец-то посчастливилось встретиться с нужным проводником. — Роу. — Произнесла наложница, удивившись и обрадовавшись одновременно этой неожиданной встрече. — Отведи меня к своему хозяину, мне нужно поговорить с ним. — Покопавшись в мешочке цянькунь, девушка достала кусочек аппетитного вяленого мяса, протягивая кошке. — Оплата вперед. Напоследок она ласково погладила сервала между ушей, чувствуя мягкий мех под пальцами. Кошка тут же принялась жевать угощение. Усянь терпеливо стала ждать, пока животное закончит свою трапезу, а после спокойно последовала за ней по лабиринту коридоров. Как оказалось, Император находился в своём кабинете, погруженный в государственные дела. Роу скользнула в приоткрытую дверь первой, а вслед за ней уже зашла Вэй Ин, мельком поприветствовав Сун Цзычэня, который стоял чуть поодаль. Цзэу-Цзюнь даже не обратил внимания на вошедшую девушку, что-то оживленно обсуждая с Не Хуайсан, которая сидел напротив него. Юная госпожа заметила гостью первой, пока Лань Хуань отвлекся на бумаги. — Усянь? — Произнесла девушка с ноткой удивления в голосе, и тогда уже и Первый Нефрит оторвался от дел и посмотрел на вошедшую наложницу. — Простите, не хотела вам мешать. Если ты занят, я зайду позже. — Обратилась Вэй Ин, смотря прямо на Сичэня и чувствуя лёгкую неловкость из-за своего внезапного появления. — Всё в порядке. Мы все равно как раз хотели сделать перерыв, да и дел осталось немного. Ты совсем не отвлекаешь, не волнуйся. — Ответил он мягко. — Чаю? — Предложил юноша. — Не откажусь. Девушки присели на мягкий диванчик, а юноша разместился в глубоком кресле напротив них. — Что тебя привело ко мне так внезапно? Что-то случилось? — С легкой опаской и напряженными нотками в голосе спросил Император, его взгляд стал серьезным. — Вот. — Решив, что лучше один раз показать, чем сто раз рассказывать Вэй Ин положила на низкий столик открытую книгу, развернув её именно на той странице, где красовался искусно нарисованный пион. Лань Хуань слегка приподнял бровь, недоуменно посмотрев на рисунок, но совсем не уловил хода мыслей девушки. — Мне нужно место, которое я смогу украсить. — Ведьма не особо хотела вдаваться в подробности при Хуайсан, но из-за сильного желания поскорее все обсудить не могла просто уйти и ждать другого раза. — Это для Ванцзи? — Догадалась юная госпожа, её глаза загорелись любопытством. — Да, я наконец-то определилась. — Ярко улыбаясь, с сияющими глазами ответила наложница. — Дворец точно не подойдет, слишком много глаз. — Начала размышлять Хуайсан вслух, обмахиваясь веером. — Думаю, резиденция Ванцзи будет лучшим выбором. Она достаточно уединенная. — Предложил Цзэу-Цзюнь, обдумывая логистику. — Резиденция? — Удивилась Усянь, её брови взлетели вверх. Она и не знала о существовании этого места. — Отец построил для нашей матери небольшой дом в горах за дворцом, но после их смерти Лань Чжань ни разу не ходил туда. И всё же, стены дворца душили его, поэтому на четырнадцатый день рождения мы подарили ему дом в горах, чтобы он мог там отдыхать, найти покой и свободу. — Я и не знала. Можно... мне посмотреть? — Немного колеблясь и уже не с таким воодушевлением, как прежде, спросила наложница. Общая атмосфера в комнате переменилась от слов о причине такого подарка. На сердце стало немного тяжелее, и теперь девушка сомневалась, что это место будет подходящим, ведь, скорее всего, хоть оно и давало свободу от дворца, но нагружало совсем иными, грустными мыслями. Ей думалось, что эти воспоминания не самые лучшие, но даже так она хотела взглянуть на этот дом. — Брат Сичэнь прав, лучше места не найти. К тому же... — Не Хуайсан подвинулась поближе, её голос стал тише. — В вашем распоряжении будет целая ночь и довольно большая кровать, не так давно там поставили новую. Вэй Ин сразу же отпрянула, покрываясь обжигающим румянцем. Она прикрыла лицо руками, пытаясь скрыть смущение. И как её только называли бесстыдницей, если она даже от таких мыслей смущается? Конечно, она об этом думала, но не было полной уверенности, что Лань Чжань захочет зайти дальше. Узнав, что произошло между Ваньинь и Сичэнем, Усянь даже слова не сказала, чем удивила свою сестру. Ведьма была искренне счастлива за Цзян Чэн и слегка завидовала её решимости и смелости. Хоть Цзэу-Цзюнь и являлся почти копией своего младшего брата, к тому же более открытым и дружелюбным, Вэй Ин бы никогда не посмотрела на него в таком ключе. Она уже давно приняла для себя решение, что только Ванцзи может быть в её сердце, но то, что он чаще скрывает свои чувства за маской невозмутимости, немного печалило. Не Хуайсан хоть и помогла переключиться на другие мысли, но легче от этого не стало. — Если хочешь посмотреть, я покажу, мне известна дорога. — Сказала единственная дочь герцога Не, поднимаясь с дивана. — Хорошо. — Но все же слегка искоса поглядывая на юную госпожу и её хитрую улыбку, согласилась наложница. Хоть они и поладили, но что-то в девушке всё ещё немного настораживало Усянь, словно за маской дружелюбия скрывались какие-то тайны. Дальше они шли в тишине, нарушаемой лишь легким хрустом снега под ногами и редкими, тихими взмахами крыльев пролетающих птиц в морозном воздухе. — Не доверяешь мне? — Голос Хуайсан прервал тягучее молчание. — Не то, чтобы совсем не доверяю, просто тебя сложно понять. Я имею в виду истинные мотивы. — Наложница не особо любила ходить вокруг да около, поэтому сразу перешла к сути своих сомнений. — Ты прям глядишь в корень. — усмехнулась юная госпожа. — Но, к сожалению или может, к счастью, я уже не изменюсь. Хотя иногда я задаюсь вопросом: все из-за того, что я такой родилась, или потому что жила в такой среде? Что было первопричиной моей натуры? — А разве есть разница? — Выгнув бровь, спросила ведьма, искренне не понимая смысла этих философских терзаний. — Что ты хочешь этим сказать? — Только то, что сказала. Ты это ты в любом случае. Разве есть смысл копаться в прошлом и метаться между спорными вопросами? Какая разница, какой ты родилась или какой стала в процессе взросления. В итоге и первое, и второе — это всегда ты. Не Хуайсан остановилась на утоптанной снежной тропинке, слушая эти простые, но глубокие высказывания, пока Вэй Ин продолжала свой путь вперед. Усянь опомнилась чуть позже, сделав несколько шагов в тишине, и сразу же обернулась, встречаясь взглядом, наверное, впервые с истинным лицом дочери герцога Не, лишенным привычной маски беззаботности и хитрости. — Теперь я понимаю, почему Ванцзи так тобой заинтересован. Хотя, правильней будет сказать, пленен? — Делая особый акцент на последнем слове и проходя мимо озадаченной наложницы, спросила юная госпожа. — О чем ты? — Не поняла намека ведьма. — Как же с вами тяжело. — Скажи понятней. — Догоняя девушку, потребовала наложница, чувствуя, как нарастает любопытство. — Если так интересно, спроси сама у Ванцзи. Время у вас будет. — Я... — Вот мы и пришли. — Прервала попытку что-то сказать Хуайсан, жестом обратив внимание девушки на дом, что стоял чуть поодаль, окруженный заснеженными соснами. Земля вокруг была холмистой, покрытой чистым снегом, но сам дом стоял ровно и прочно, благодаря устойчивым балкам, служившим основанием. Это было уединенное, тихое место. Тропинка, состоящая из аккуратных деревянных дощечек, заворачивала за угол, ведя к двери и скрываясь за панорамными окнами, которые были закрыты тяжелыми тёмными шторами, защищающими от холода и посторонних взглядов. Тёмная конструкция самого дома явственно выделялась на ослепительно белом фоне снега и светлых стволов деревьев, точно так же, как волосы цвета ночи Лань Чжаня контрастировали с его неизменно светлыми одеждами. — Здесь очень красиво. — Выдохнула Вэй Ин, чувствуя покой этого места. — А ещё... в воздухе как будто витает сама жизнь. — Внутри ещё красивее. Пойдём, я... — Не нужно. Мне достаточно места снаружи. Хуайсан удивилась отказу, но ничего спрашивать не стала. Лишь бросив напоследок пару напутственных слов, она развернулась и легкой походкой направилась обратно во дворец. Юная госпожа собиралась вернуться в герцогство уже на следующий день после грядущего празднества, так что теперь могла только надеяться, что эти двое влюблённых слепцов наконец-то прозреют и увидят бурно цветущую, глубокую любовь, направленную в свою сторону. Зимний пейзаж вокруг поистине завораживающий. Тишина гор, покрытых снежными шапками, умиротворяла, но почему-то в сердце ведьмы поселилась легкая, необъяснимая грусть. Это место полностью подходило Великому Принцу, такое же загадочное, притягательное своей неброской красотой и удивительно одинокое. Она физически ощутила его тоску, пропитавшую воздух вокруг дома. Поэтому она твердо решила, что сделает всё, что в её силах, чтобы привнести в жизнь Второго Нефрита яркий, солнечный, теплый свет и радость. Что-то она совсем погрустнела. Было непонятно, что именно на неё так влияет. То ли тяжелая атмосфера самого дворца, от которой она только что сбежала, то ли пасмурная погода, что держалась уже больше недели, заволакивая небо серыми тучами, то ли она просто повзрослела и стала более чувствительной. Но, разумеется, насчёт последнего предположения Цзян Чэн бы громко поспорила, закатив глаза. Эта мысль, представшая в воображении в виде старшей сестры, которая уже по инерции закатывает глаза на её поведение, немного подняла настроение Вэй Ин и вызвала легкую улыбку. Осмотревшись ещё раз и оценив масштабы предстоящей работы, она не стала тратить силы зря и сразу же направилась исследовать местность вокруг дома, а самое главное — знакомиться с местными духами, ведь именно они, как никто другой, помогут ей воплотить задуманное в жизнь, хоть кое-что и будет сделано руками человека.