Ведьма и Дракон: Против судьбы

Стоило Мэн Яо это сделать, как пространство вокруг снова приобрело свой привычный вид. Пространство вокруг снова задышало жизнью, что не скажешь о тех, кто уже испустил свой последний вздох. Император, крепко сжимая в руке подвеску, тут же подбежал к другу детства. Остальные последовали за ним, их шаги звучали гулко в наступившей тишине. Усянь проверила остальных, но все были мертвы. Даже тот, кто их привел, истратив последние силы, присоединился к своим товарищам. — Не Минцзюэ! Минцзюэ! — Позвал Первый Нефрит, его голос дрожал, а глаза были полны отчаяния. Но никакого ответа не последовало. Присев рядом, Цзян Чэн проверила пульс, не ожидая слишком многого, но, ощутив почти неуловимую пульсацию, она встрепенулась. Её лицо, до этого мрачное и напряженное, осветилось слабой надеждой. — Есть пульс, очень слабый, но есть. — Произнесла она, чуть отодвигаясь и пропуская Ванцзи. Тот сразу начал передавать свою духовную энергию, направляя потоки в золотое ядро. Сейчас, его брат был слишком шокирован, чтобы здраво мыслить, а его вечная сдержанность, непоколебимость и рассудительность были как никогда кстати. — Нужно быстрее к Вэнь Цин. — Произнёс Лань Хуань, сжимая оставленную подвеску до побелевших костяшек и легкого треска, который, казалось, был единственным звуком, способным заглушить хаос в его душе. — Я понесу. — Сказал Великий Принц, пытаясь аккуратно перехватить министра и устроить его на своей спине. — Постой. — Остановила его Ваньинь. Сняв верхний халат, она аккуратно, но с некоторой силой, обвязала его вокруг тела Не Минцзюэ, пытаясь остановить кровотечение, которое только усилилось от попытки поднять Чифэн-Цзюня. Император помог младшему брату погрузить министра на спину, а Усянь стала передавать свою духовную силу, чтобы помочь Второму Нефриту. Их общие усилия были направлены на спасение жизни. Минуя коридор за коридором из-за поворота им на встречу, показались Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь которые сразу же ринулись к ним. — Император, Великий Принц. — В один голос обратились стражники. Подойдя ближе, они наконец-то осознали, почему все четверо были настолько встревожены. — Министр Не... — В саду за южным дворцом лежат тела служанок и теней, позаботьтесь о них. — Отдал приказ Император. Его голос звучал твердо и решительно, несмотря на внутреннюю боль. — Никто не должен узнать о том, что произошло. А еще, скорее найдите дядю, мы будем в лазарете. Получив приказ, стражники направились выполнять его, хотя в душе засела тревога, а сердца сжимались от дурного предчувствия. Однако у них есть обязанности, которым необходимо следовать. Сейчас дворец казался на самом деле слишком большим. Длинные, мрачные коридоры тянулись бесконечно, создавая ощущение, что они никогда не доберутся до врачебного крыла. Дождь усиливался с каждой минутой. Тяжёлые, хлесткие капли барабанили по крыше и стеклам, создавая свою грустную, а сейчас и пугающую мелодию. Разразившийся гром застрял в ушах, отдаваясь гулким эхом и заглушая даже бешено бьющееся сердце. Наконец-то перед глазами появилась заветная дверь, которую распахнули с характерным резким звуком. От неожиданности вздрогнула даже Вэнь Цин, что уж говорить о тихом и робком Вэнь Нине. Все замерли на секунду. Целительница окинула прибывших быстрым, цепким взглядом и сразу же подскочила с места, не обращая внимания на упавший с грохотом стул и выпавшую из рук кисть для письма. Её лицо выражало крайнюю степень обеспокоенности. — Быстрее, ложите его сюда. — Сказала девушка, ведя их в другую, более просторную комнату. Не Минцзюэ выглядел уж очень плохо. Бледный цвет кожи, посиневшие губы, перепачканный кровью халат — сейчас его было сложно отличить от лютого мертвеца. Халат, которым Цзян Чэн перевязала рану, насквозь пропитался кровью, оставив темный, влажный след на спине Хангуан-Цзюня. — Вэнь Цин... — Позвал Цзэу-Цзюнь, его голос дрожал от напряжения, он не имел сил ждать, пока девушка осознает происходящее и составит план дальнейших действий. — Вэнь Нин. — Обратилась она к брату, который тихо стоял в дверях, не решаясь зайти. — Подготовь теплую воду и положи травы для обеззараживания, еще принеси мази с верхней полки и бутылочки от ядов, что я недавно подготовила. — Д-да. — Выпалил Цюньлин, мгновенно скрываясь в смежной комнате. — Я помогу. — Сказала Ваньинь, исчезая следом за ним. — Мне будет нужна ваша помощь. — Сообщила целительница, поднимая взгляд на оставшихся. В её глазах горела решимость бороться за жизнь Чифэн-Цзюня до последнего. Она развернула кожаный свёрток с инструментами. Подготовив все необходимое, целительница потянулась к ткани, развязывая её, и сразу же приложила другую, чтобы остановить поток крови. Кремовая, льняная ткань мгновенно стала алой. Тяжелый, металлический запах крови начал распространяться по небольшой комнате, смешиваясь с ароматом лечебных трав. — Надавите сильнее, нельзя позволить ему потерять ещё больше крови. — Голос целительницы был напряженным и требовательным. Сичэнь перехватил ткань, надавливая посильнее. Ледяные руки обдало жаром горячей крови, отчего стало еще хуже. Вэнь Цин взяла ножницы и просто разрезала ткань удлиненной туники, что была одета под верхним халатом. Перед глазами открылась ужасающая картина: сильное тело покрылось темными гематомными пятнами, а черные, пульсирующие венки расползлись повсюду, стараясь добраться до золотого ядра. Усянь всё это время продолжала передавать свою духовную энергию, но с каждым направленным потоком ей становилось дурно. Впервые из неё как будто высасывали силы, а не она отдавала их. Ванцзи заметил, как девушка начала бледнеть, и тотчас сменил её. В это время Цзян Чэн и Вэнь Нин вернулись, принеся все необходимое. — Император, отпустите, мне нужно осмотреть саму рану. — Попросила целительница. Рана выглядела ещё хуже, чем можно было представить. Отверстие было не таким уж и большим, но явно очень глубоким. Кожа вокруг потемнела, и даже появились пугающие зелёные следы яда. Не раздумывая, Вэнь Цин смочила новую ткань в отваре и выжала её прямо на рану. Тело, что раньше, казалось, ни на что не реагировало, прошибло чудовищной болью. Не Минцзюэ прогнулся в спине и издал протяжный стон, хотя он больше был похож на дикий, сдавленный вой. Большинство присутствующих, закаленные ночными охотами, были привычны к ужасным картинам, но, несмотря на это, по их телам прошёлся холодок. Тяжёлая атмосфера в комнате сгустилась от боли и напряжения. Скрипнувшая дверь пропустила внутрь ещё одного человека, но никто не обратил на это внимания. Лань Цижэнь, до этого бежавший по дворцовым коридорам, нарушая все чтимые правила, наконец-то остановился. Сидя за документами, в своей голове, он подбирал подходящие слова, чтобы снова отчитать племянников, а ещё размышлял, что лучше задать наложницам, хотя на самом деле он хотел слегка помучить лишь двоих. Эти девушки полностью похитили и пленили его дорогих Нефритов. Но стоило ему услышать невнятные, сбивчивые объяснения от Сяо Синчэня, как все мысли испарились, а перед глазами замелькали картины дворцовых коридоров, стен и садов, мимо которых он пронесся, не обращая внимания на их красоту. Очутившись внутри кабинета Вэнь Цин, он первым делом заметил огромное алое пятно на спине своего младшего племянника. Сердце сжалось настолько, что становилось тяжело дышать. Если он не сможет их уберечь, как потом посмотрит в глаза их родителям? Окровавленные руки старшего племянника привлекли внимание Хранителя Библиотеки следующими, а после он увидел лежащего на кровати Не Минцзюэ. Сначала он не поверил своим глазам. Кто смог сотворить с ним такое? Его сильное тело истязалось ядом и тёмной энергией, наверняка причиняя нестерпимую боль. Первым старейшину рода заметил Вэнь Нин и обратился к нему, чем и привлек внимание остальных, конечно, кроме целительницы, которая сейчас старалась изо всех сил остановить кровотечение, полностью сосредоточившись на ране. — Господин Лань. — Раздался в тишине сдержанный голос. Лань Цижэнь вошел в комнату, и напряжение, без того висевшее в воздухе, стало почти осязаемым. — Дядя, вы пришли. — Обратился Ванцзи, его голос был тихим, но твердым. Сейчас он стоял, как и остальные, наблюдая, ведь Ваньинь настояла, что сменит его. — Вы ранены? — Спросил мужчина. — Это кровь Минцзюэ. — подал голос Сичэнь. Его обычно безмятежное лицо было омрачено тревогой. Тревожная тишина окутала всех, нарушаемая лишь звуками борьбы целительницы с темной энергией. Вэнь Цин настолько сосредоточилась, что не замечала ничего вокруг. Наконец Лань Цижэнь, не в силах больше выносить неизвестность, спросил: — Вэнь Цин, каковы его шансы? — Даже если мне удастся обезвредить яд и остановить кровотечение, то тёмная энергия может уничтожить его золотое ядро, и тогда нет шансов, что лечение поможет. — Не отрываясь от процесса ответила девушка. Старейшине рода было тяжело смотреть на происходящее. Он знал Минцзюэ ещё ребёнком, помня его задиристый, но честный характер. Видеть, как тот умирает, он не мог, но и давать призрачную надежду не хотел. Внутри него боролись долг и сострадание. Но он был не в силах закрыть глаза на то, что его племянники дорожили наследником Цинхэ Не как другом детства и старшим братом. Лань Цижэнь, сам того не осознавая, сжал руки в кулаки, чувствуя собственное бессилие. — Используем кровь дракона. — Предложил учитель Лань, наблюдая, как энергия наложницы с колоссальной скоростью покидает её тело. Если так продолжится, то, Не Минцзюэ лишит всех присутствующих духовной энергии, а после в конечном счёте умрёт. — Кровь дракона? — Озадаченно спросило большинство. — Есть шанс, что она поможет? — Спросил Цзэу-Цзюнь, его лицо озарила слабая надежда. — Это лучше, чем ничего. — Ответил Хранитель Библиотеки, подходя ближе и беря лежащий на столе ножик. Сверкающее лезвие, казалось, отражало весь ужас и безысходность момента. — Дядя. — Остановил его Хангуан-Цзюнь. — Позвольте мне это сделать. Пускай я пока всё ещё не могу обрести полноценный облик, но сейчас я лучше контролирую себя и, думаю, наконец-то могу принять другого себя. Усянь ободряюще улыбнулась, легонько прикоснувшись к спине Лань Чжаня, пытаясь донести, что все получится. В этом прикосновении было так много поддержки, что Ванцзи невольно почувствовал себя сильнее. Только Ваньинь не понимала, что происходит, её взгляд метался от одного члена семьи Лань к другому, но она не задавала вопросов, понимая, что сейчас не время и не место. Вэнь Цин и Вэнь Нин, хотя и не видели другого обличья членов Императорской семьи, были осведомлены об этом, и их лица выражали смесь тревоги и готовности. Второй Нефрит встал с другой стороны постели, чтобы не мешать целительнице, попутно сжав плечо брата в попытке поддержать. Прикрыв свои янтарные глаза, он сконцентрировался на своей сущности, на том древнем и диком начале, что жило в его крови, призывая его. Прозрачные, почти неощутимые потоки духовной энергии, напоминающие ласковый летний ветерок, обволокли его фигуру. Свежий, чистый воздух разбавил собой тяжёлый металлический запах крови, что уже успел пропитать каждый уголок комнаты. Полы верхнего белоснежного халата развевались при каждом дуновении, и в какой-то момент за ними показался величественный хвост со слегка лазурным оттенком на чешуйках. Серебряные рога заблестели наравне со светящимися глазами с удлинённым чёрным зрачком, излучая внутреннюю силу. Руки и часть лица тоже укрывали чешуйки, украшая и без того идеальную кожу причудливым узором. Сичэнь и Цижэнь смотрели, вспоминая его детские, ещё неумелые перевоплощения. Из-за того, как легко и быстро он сделал это сейчас, казалось, что никаких проблем и всех тех трудностей с контролем, о которых они знали, и не было вовсе. Ваньинь же широко распахнула глаза от таких кардинальных изменений, совершенно недоумевая, что происходит. Переведя взгляд на Лань Хуаня, она сразу смогла прочитать ответ в его спокойных глазах на свой невысказанный вопрос. Вэнь Нин глядел с искренним восхищением и толикой инстинктивного страха. Вэнь Цин краем глаза, заметив происходящее, подняла голову, и в ней проснулся тот самый исследовательский, научный интерес. Она до последнего пыталась улучшить ситуацию, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Девушка понимала: если не произойдёт чудо, Не Минцзюэ умрёт. Она сжала руки, которые были полностью покрыты кровью, и забрала их от раны, позволяя Великому Принцу исполнить задуманное. И только Вэй Ин видела в этом величественном, мифическом создании просто Лань Чжаня, её Лань Чжаня. Все это время девушка почти каждый день наблюдала за его успехами, поддерживая и чувствуя гордость. Взяв оставленный ножик, он поднёс руку к коже, к месту, не защищённому чешуйками, делая довольно длинный порез от локтя до запястья. Резать ладонь не имело смысла, ведь для такой критической раны понадобится много крови. Красные, драгоценные капли начали падать на рану, превращаясь в некий живительный поток. Все замерли и, казалось, даже перестали дышать в ожидании чуда, но... ничего не произошло. Второй Нефрит отказывался отступать. Вернув нож на место, он нажал другой рукой на свой порез, стимулируя и усиливая поток крови. В этот момент его челюсть сильно сомкнулась, на лбу выступили бисеринки пота и появились небольшие морщинки напряжения — боль пронзила его, но он не издал ни звука. Усянь лучше других понимала, что Ванцзи скоро может достигнуть своего предела. Сердце её сжималось от тревоги. Сначала изнурительное перемещение сквозь пространство, затем огромная отдача духовной энергии, а теперь ещё и потеря крови. Каждая секунда казалась вечностью. Наложница, чувствуя тяжесть происходящего, миновала остальных, кто застыл в напряженном ожидании. Она приблизилась к юноше, прикасаясь лбом и ладонями к его широкой, напряженной спине. Хангуан-Цзюнь вздрогнул от неожиданного, мягкого прикосновения, полностью сосредоточившись на собственных действиях, его внутренний мир был поглощен происходящим. Вэй Ин ощущала холодный ветер сомнений в своей душе и не была уверена в правильности своего решения. Однако она не могла стоять в стороне, безучастно наблюдая, пока все вокруг так отчаянно стараются, и особенно если это отчасти касается Великого Принца. Сейчас ей не нужна была какая-то определенная сила духов, к которой прибегали другие. Отличаясь с самого детства даже от ведьм, она никогда не прибегала к подобному, лишь смутно помнила наставления матери. После трагедии, что произошла в детстве она возненавидела духов, за их безучастие и бездействие, но в то же время это было единственное, что ей осталось от матери, и она не могла так просто отречься от своего наследия. К счастью, за проведенное время в библиотеке вместе с Ванцзи Усянь смогла значительно улучшить и углубить свои знания. Глубоко вдохнув, а после медленно выдохнув, она так и не открывая глаз, погрузилась в себя и начала нашёптывать слова. Древнее заклинание для призыва высших духов, требовавшее невероятной концентрации. Для такого необходимо иметь сильную волю и крепкое тело. В отличие от заклинателей, которые во всем полагаются на золотое ядро, постоянно совершенствуясь и накапливая светлую энергию, ведьмы заключали контракты, получая и отдавая в равной степени — баланс был превыше всего. Также и сейчас: чтобы усилить действие крови Хангуан-Цзюня, ей необходимо потратить огромное количество своей внутренней энергии. Если бы она была слабой ведьмой или не была наполовину заклинательницей и не имела золотого ядра, она бы умерла раньше, чем смогла бы хоть что-то сделать. — Прошу... Молю... — Тихий, надрывный шепот сорвался с губ наложницы, когда она закончила заклинание, полностью сосредоточившись на внутренних потоках. Усянь уже готова была отступить, ведь казалось, что ничего не меняется. Тишина комнаты давила, а воздух был густым и тяжелым. Но как только она попыталась сделать шаг назад, ощутила легкое, невесомое покалывание в кончиках пальцев. В то же мгновение спертый, пропитанный злобой, болью и отчаянием воздух начал стремительно очищаться. Комната наполнилась мерцающими белыми огоньками, напоминающими то ли летящий пух, то ли крупные хлопья снега. Эта неожиданная чистота позволила всем присутствующим, кажется, впервые за долгое время вдохнуть полной грудью, немного успокаиваясь. Кровь, продолжая капля за каплей попадать на открытую рану помогала ей затягиваться прямо на глазах. Темные отметины и черные следы, похожие на жуткую паутину, покрывавшие тело Минцзюэ, начали бледнеть и постепенно исчезать. Вэй Ин продолжала поддерживать присутствие духов, но с каждым последующим произнесенным словом сил становилось всё меньше, и её тело начало мелко дрожать от напряжения. В то время как ведьма отдавала свою энергию, она почувствовала, как нечто чужеродное и настойчивое пытается пробраться внутрь, к самому сердцу, к чему-то надёжно спрятанному внутри. От этого неожиданного вторжения дыхание Усянь участилось. Голова погружалась в плотный туман, сквозь который проступали нечеткие, перемешанные между собой картинки из чужой жизни. Сведя брови к переносице, она ощутила, как на лбу пролегли глубокие морщинки напряжения. Теперь она уже не просто прислонялась ладонями к спине Второго Нефрита, а цеплялась за его одежду, словно за единственный спасительный круг. Наложница интуитивно понимала: если она потеряет эту точку опоры, то просто утонет в хаосе, заполняющем её сознание. Закусив нижнюю губу настолько сильно, что на ней выступила кровь, Вэй Ин немного пришла в себя, резко осознав, что, кажется, до этого момента даже забывала дышать. Она понятия не имела, как идут дела с лечением министра, поэтому надеялась, что этот изнурительный процесс скоро закончится. Усянь давно не чувствовала такой всепоглощающей тревоги и отчаяния. Эти эмоции смешивались с обжигающей злобой и отчаянным желанием смерти. Слегка вырвавшись из туманных оков, которые сковывали её разум, и поразмышляв, она осознала, что всё, что она сейчас испытывает, является чувствами Мэн Яо. Ничто не проходит бесследно. Даже применив темную энергию, ведьма не смогла удержать контроль. Рвущиеся наружу чувства были настолько тяжелы, что тянули за собой и Вэй Ин, приближая её к краю. Казалось, ещё один шаг, и она навсегда упадет в пропасть чужого отчаяния. Она бросилась в этот омут действий, совсем не рассудив, что делать потом. Впрочем, ведьма всегда была такой: сначала действовала, а только потом думала. Страх начал расползаться под кожей липким холодом. «После этого её заклеймят ведьмой и отвернутся? Сестра, семья... она снова останется одна?» — Панические мысли закружились в голове. И как только она в этом отчаянии сделала небольшой шаг назад, её сразу же крепко схватили за запястье, удерживая. Следом, разворачиваясь на месте, Великий Принц заключил наложницу в объятия, прижимая сильнее к своей груди, где бешено билось сердце. Кровь, всё ещё стекавшая по его руке, пачкала девичьи одежды и окрашивала чешуйки, придавая им вид рубинов. Тяжёлое, прерывистое дыхание юноши, успокаивающий, знакомый до боли запах сандала, крепкие и надежные руки — всё это мгновенно придало ведьме уверенности и вернуло в реальность. Усянь немного приоткрыла глаза, когда длинные, бледные пальцы осторожно убрали непослушную прядку волос с её лица. Как оказалось, она сидела на полу между разведенных ног Второго Нефрита, а тот в свою очередь упирался спиной в кровать, на которой лежал Не Минцзюэ. Сил осталось слишком мало, чтобы подняться и оценить ситуацию. К тому же, она наконец-то смогла вырваться из той душившей её тьмы, и сейчас ей было жизненно необходимо просто побыть рядом с Лань Чжанем. Уже не впервые именно он помогает ей вернуться в реальность и остаться собой. В этот раз было сложнее всего. Ей показалось, что вот-вот она переступит некую невидимую черту и не сможет найти верного пути. Стало по-настоящему страшно, но легкие поглаживающие прикосновения к спине давали надежду, как будто говоря, что он в любом случае не позволит случиться ничему ужасному. И Усянь безоговорочно верила. Она не сомневалась, укладывая свою голову обратно на грудь Хангуан-Цзюня, слушая его быстрое, но такое успокаивающее сердцебиение и немного сбивчивое дыхание. — Великий Принц, ваша рана. — Спустя несколько минут, когда напряжение в комнате немного спало, тихо поинтересовалась Вэнь Цин. Лань Чжань поднял на неё взгляд, всё ещё крепко прижимая Вэй Ин к себе. — Все в порядке. Скоро она сама затянется. Как Не Минцзюэ? — Вы разобрались с основной проблемой, а с ядом и самой раной я справлюсь. — Ответила целительница, аккуратно сшивая разорванные ткани. — Критический период миновал, но, к сожалению, я не могу сказать точно, когда он очнется, и если да, то что это за собой повлечёт. — Последние слова она произнесла уже больше для Императора, который стоял рядом, выглядя совершенно опустошенным и потерянным. — Вэнь Нин, позаботься о всех, а здесь я закончу сама. — Позвала девушка младшего брата. Юноша кивнул и скрылся в другой комнате, чтобы подготовить все необходимое. — Вэй Ин. — Позвал юный дракон, его голос был тихим, но настойчивым. Не получив ответа от погруженной в себя, девушки, он сделал это еще раз, уже более требовательно: — Вэй Ин. — Всё хорошо, просто не могла отказать себе в желании послушать, как ты зовёшь меня. — Наконец-то полностью придя в себя, Усянь подняла голову и посмотрела на Ванцзи. От его перевоплощения не осталось и следа. — А теперь нужно вставать. Никто до этого момента не решался подойти к ним, ощущая, что этим двоим необходимо было это уединение и взаимоподдержка. И как же они были правы. Придя в себя, Ваньинь подошла и протянула руку сестре. — Ты себе не изменяешь. — Твоя похвала приятней всех. — Попытавшись улыбнуться как можно естественнее, ответила младшая из сестер. Приняв помощь Цзян Чэн, Вэй Ин снова вспомнила то смутное, липкое чувство тревоги, которое её посетило. Но по поведению Ваньинь можно сделать вывод, что она ни о чем не догадалась. Тем временем Сичэнь помог подняться младшему брату, заключая того в крепкие объятия. — Спасибо... — Тихо прошептал Император. — Он не менее важен и для меня, поэтому я бы ни за что не дал ему умереть. Всё будет хорошо. — Пробуя утешить и успокоит, произнес Второй Нефрит. Если призадуматься, он никогда раньше подобного не делал. Закрыв свои чувства на замок и отгородившись от других, он не рассчитывал познать хотя бы ещё раз человеческого тепла. Но вот он сейчас здесь, в этом хаосе, понемногу меняющийся, и всё благодаря ей, его урагану, его Вэй Ин. Размышляя об этом, юноша посмотрел поверх плеча брата на Усянь, что держалась за сестру и нежно улыбалась, смотря на него в ответ и согревая изнутри одним лишь своим взглядом. Лань Цижэнь первый направился в другую комнату, и все последовали за ним оставляя Вэнь Цин наедине с пациентом. — Я хотел бы узнать подробности происшествия. — Произнес Хранитель Библиотеки, присаживаясь за массивный деревянный стол. Его взгляд был цепким и требовательным. Пока остальные размещались, Вэнь Нин начал аккуратно перебинтовывать руку Хангуан-Цзюня, бережно обрабатывая оставшиеся следы от раны. — Мэн Яо оказалась ведьмой. — С болью в голосе произнёс Император, кладя на стол руку, что до сих пор сжимала подвеску. Расслабив ладонь, все заметили на нефритовом украшении легкую трещину и даже совсем маленький отколовшийся кусочек. Старейшина рода не был сильно удивлен, ведь ему ранее уже поведали о своих подозрениях. — Есть ли какие-то предположения, где она может быть? И... каковы её истинные намерения? — Немного помедлив, мужчина задал вопрос. — Есть только догадки. — Ответила Усянь. — Но одно мы знаем наверняка: ей нужна темная энергия, и чем сильнее она будет, тем для неё лучше. — Тёмная энергия... — Протянул Лань Цижэнь, его брови нахмурились. Казалось, с каждым новым словом он осознавал нечто важное, укладывая кусочки головоломки в своей голове. — Возможно, мой вопрос сейчас не к месту, но то, что было раньше... — Заговорила Цзян Чэн, и Вэй Ин непроизвольно сжалась, её сердце тревожно ёкнуло. — Неужели легенды о том, что Императорская семья является потомками драконов правда? — В каждом поколении появляется один ребенок, унаследовавший силу предков. Дядя и Ванцзи обладают этой силой. — Пояснил Сичэнь, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от тревожных мыслей о Не Минцзюэ. — Похоже, только я не знала. — Констатировала Ваньинь, посмотрев на младшую сестру. — Прости, это была не моя тайна. — Всё ещё не решаясь поднять голову, боясь, что Цзян Чэн затронет и другой вопрос, сказала Усянь. — Что ж, в отличие от ведьм, драконов всегда почитали. Но я немного удивлена, что древние сказки оказались правдой. От этих слов больно кольнуло в сердце. Вэй Ин и представить не могла, что произойдёт, когда её старшая сестра узнает всю правду. Лань Чжань, уловив эмоции девушки, попытался что-то сказать или утешить её жестом, но Усянь быстро схватила его за руку под столом и отрицательно покачала головой. В скором времени к ним вышла Вэнь Цин. Она тяжело выдохнула, словно сбросив огромный камень с плеч. — Как он? — Первым вскочил на ноги Цзэу-Цзюнь, его глаза были полны надежды. — Благодаря Великому Принцу получилось избавиться от тёмной энергии и золотое ядро министра Не в безопасности. — С облегчением сообщила целительница. — Я обезвредила яд и зашила рану, но... — Она слегка осеклась, что прозвучало слишком явственно после предыдущего четкого ответа. — Я не знаю, когда он придет в себя. Нам остаётся только ждать. В словах Вэнь Цин звучала надежда, но, являясь настолько призрачной, она лишь слегка вселила веру в окружающих, оставляя место для беспокойства. Постучавшись, в приоткрытую дверь вошли двое стражников в мокрой форме и склонились в почтительном приветствии перед собравшимися. — Мы выполнили ваш приказ. Следов ведьмы не обнаружено. — Доложил Сун Цзычэнь. — Как министр Не? — Тут же поинтересовался Сяо Синчэнь, с тревогой глядя на Вэнь Цин. — Он жив, но необходимо время. — Устало ответил Император, проводя рукой по лицу. — Ван нужно отдохнуть. — Констатировал страж. — Он прав. — Поддержал Лань Цижэнь. — Насчёт Не Минцзюэ... — Если позволите... — Перебила целительница, стараясь говорить уверенно. — Пускай он останется здесь. Я буду всегда рядом и смогу вмешаться, если что-то пойдет не так. — Хорошо, думаю, так будет лучше. — Благодарю Ваша Светлость. — Что касается герцога Не и Не Хуайсан, то я отправлю им весть о случившемся. — Можете отправить письмо с моим соколом. — Предложила Вэй Ин. — Он будет быстрее других. — Хорошо. А теперь идите отдыхать. Этот день был тяжелым для всех. Покидая врачебное крыло, никто не проронил и слова. В воздухе висело тяжелое молчание. Казалось, ничего не предвещавший день в одно мгновение изменил многое, сломав привычный ход вещей. За окном ранее лишь слегка начинающийся дождь сменился проливным ливнем, застилая собой всё вокруг плотной стеной воды. Звонкие, яростные капли барабанили по камням и крышам, звуча болью и тревогой отзываясь в сердцах людей. Сейчас Лань Хуань возненавидел дождь еще сильнее, невольно вспоминая ту единственную, роковую встречу в далёком прошлом, что произошла именно в пасмурный и дождливый день. А в этот день он чуть было не потерял друга. В данный момент ему нужно было о многом подумать, так же, как и всем остальным, ведь их тернистое, но, возможно, со временем безоблачное будущее снова оказалось под угрозой.