Ведьма и Дракон: Против судьбы

Третий день прошёл в подготовке задуманного. Девушки старались действовать тихо и осторожно, будто каждая их тень могла выдать то, что таилось под непроницаемыми масками. Каждый шаг был обдуман, каждое движение — выверено с точностью до вздоха. В их поведении чувствовалась напряжённая собранность, как натянутая тетива перед выстрелом. Здание будто само затаило дыхание. В воздухе висела смесь пыли, запаха воска и едва уловимого аромата цветов из сада, напоминая о том, что красота здесь — всего лишь прикрытие для тьмы, что скрывается за стенами. На рассвете лагерь ожил, пробуждаясь вместе с первыми лучами солнца. В тумане, стелющемся по земле, блестели капли росы. Солдаты сосредоточенно проверяли оружие и шепотом обменивались короткими фразами. Всё вокруг дышало предчувствием. Яблочко снова взмыл в небо — лёгкое пятно на фоне светлеющего горизонта. Его крик эхом прокатился над лесом, ударяясь о вершины деревьев. Лань Чжань поднял голову, следя за птицей, и в этот миг солнце отразилось в его глазах — не просто светом, а обещанием. В них читалась решимость, от которой холодок пробежал по спинам тех, кто стоял рядом. Братья, собравшись, спокойно и точно распределяли роли, тщательно продумывая возможные стратегии наступления. И вот настал четвёртый день заточения сестёр в этом ужасном месте. Было ощущение что само время здесь шло иначе — медленно, вязко, словно тянулось по липкой паутине страха. Остальные девушки к этому дню превратились в тени самих себя: их глаза, помутневшие от усталости, редко поднимались, а плечи вечно были опущены, под тяжестью невидимых цепей. Косые взгляды охранников скользили по пленницам, как острые ножи, и каждая улыбка тех мужчин была хуже удара. Сердца девушек сжимались, будто от ледяной руки, а по коже пробегал мороз. Усянь и Ваньинь держались из последних сил, когда несколько из них начали приставать к ним. Из глубин души поднималось отвращение — холодное, как морская пучина, и неумолимое, как надвигающийся шторм. К счастью, Сиси всегда была рядом. Её глаза неустанно следили за каждым движением, и в их глубине отражалось усталое сострадание. Она не давала ужасу взять верх — ни над собой, ни над другими. Иногда её взгляд, холодный и твёрдый, заставлял даже самых наглых охранников отступить, словно перед ними стояла не женщина, а зверь, готовый к прыжку. План должен был вступить в силу под вечер, когда сумерки опустятся на землю, создавая естественную маскировку, а эффект неожиданности усилится вдвойне. Девушки чувствовали эту тяжесть — не страха, а ожидания. Каждая секунда тянулась, как густой туман перед рассветом. Но они понимали: только терпение и слаженность действий могли привести к успеху. Вэй Ин и Цзян Чэн вошли в комнату и на мгновение растерялись, не зная, что сказать, когда увидели приготовленные женщиной наряды. Сиси стояла рядом, аккуратно раскладывая украшения с какой-то особой, почти ритуальной методичностью. — Нам обязательно одевать такие наряды? — Всё же спросила старшая из сестёр. — Я сказала, что вы продемонстрируете танец, достойный лучшего цветочного дома, а значит и выглядеть должны соответствующе. — Ответила женщина, даже не оборачиваясь, будто каждый её взгляд, прикованный к украшениям, уже видел будущую сцену. Красный топ с кружевами золотого цвета обтягивал стройное тело Вэй Ин, подчёркивая каждый изгиб и грацию её движений. Широкие полупрозрачные штаны с разрезами от бёдер до щиколоток переливались при каждом шаге, играя со светом. Их украшали розовые и золотые ленты, а также звонкие аксессуары, закреплённые крупным полумесяцем. Браслеты на запястьях и щиколотках звенели при малейшем движении, сопровождая её лёгкий шаг мелодичным перезвоном в преддверии танца. Длинные серьги и массивное ожерелье придавали образу торжественности, а диадема завершала его, создавая впечатление хрупкой, но непоколебимой богини. Лёгкие туфельки без каблука позволяли скользить по полу и двигаться свободно — как ветер среди лепестков. Наряд Ваньинь почти не отличался от образа младшей сестры — лишь цвет и детали украшений придавали ему индивидуальность. Фиолетовый топ со светло-синими переливами и камнями редкого оттенка подчеркивал её холодную элегантность. Широкая коса, спадавшая на спину, гармонировала с украшениями на щиколотках и поясе, наполняя каждый шаг мелодией и ритмом, словно сама комната прислушивалась к её движениям. — Не дурно. — Подытожила Сиси, оценивающе осмотрев девушек и оставаясь полностью удовлетворённой результатом. Одежда почти ничего не скрывала — сестры ни разу в жизни не надевали подобное. Даже став наложницами, наряды для выступлений были куда сдержаннее. К счастью, такого рода одежда не сковывала движений, позволяя легко двигаться и драться, но мысль о том, что от всех этих украшений хотелось бы избавиться, неизменно возникла в их сознании. По плану выступление пройдёт внутри пагоды, где соберутся смотрительницы, пленницы и часть охраны. Для усиления паники планировалось устроить имитацию пожара в нескольких местах. Сёстры знали, что каждая секунда должна быть выверена, каждое движение — продумано до мелочей. И вот настал роковой момент. Девушки раскрыли веера, и первые ноты лёгкой мелодии мягко заполнили пространство. Они двигались изящно, грациозно, словно вплетая музыку в каждое движение, воспоминания о лотосовых прудах Юньмэня мелькали перед глазами Вэй Ин, и на мгновение она забылась, погрузившись в утонченность танца. Сиси переглядывалась с другими женщинами чтобы не упустить нужный момент и быстро спрятаться. К счастью, ей удалось убедить всех включая мадам Ли. На первый взгляд она могла показаться расчётливой и холодной, но в глубине души, как и все здесь, женщина была узницей. Привыкнув к этой жизни, она смирилась с тем, что, если не она — кто-то другой станет жертвой. Как только танец завершился, духи огня, призванные Усянь, приступили к делу. Первые крики о пожаре донеслись с противоположной стороны от входа. За зданием находился небольшой склад — идеальное место для первого воспламенения. Охранники бросились туда, не подозревая, что настоящее испытание ждёт их внутри. В этот момент дверь пагоды распахнулась, и стражник с тревогой сообщил, что огонь уже снаружи. Духи обвили одну из внешних балок, и, стоило ему переступить порог, как загорелись перила на втором этаже, а из одной комнаты на первом пошёл дым, вызывая панику и растерянность у бандитов. Воспользовавшись всеобщим замешательством, сёстры быстро обезоружили охрану, привязав их к балкам. Вэй Ин направила Яблочко в туннель, где уже ожидала часть солдат, а вторая группа спускалась через верхний проём, нейтрализуя стражу на вышках. Женщины и пленницы укрылись в комнате на первом этаже, где тлеющие талисманы и маскирующий огонь духов Усянь создавали иллюзию, будто дверь действительно охвачена пламенем. В этом искусственно созданном хаосе никто не рискнул бы войти внутрь. Когда все элементы плана сработали, девушки выбежали наружу, быстро оценивая обстановку. Солдат было меньше, чем охраны, но их мастерство стремительно обращало перевес в их пользу. В отличие от бандитов, не гнушавшихся убийством, заклинатели наносили лишь лёгкие раны, чтобы обездвижить противников. Император желал справедливого наказания, считая смерть слишком лёгкой платой за совершённые преступления. В этом хаосе и Вэй Ин, и Цзян Чэн пытались разглядеть знакомые лица, но так и не увидели тех, кого искали. С момента их последней встречи прошло чуть больше пяти дней — вроде бы пустяк, всего лишь миг, но ощущение было иным. Раньше они и того дольше не видели друг друга, хотя на самом деле находились куда ближе, чем кто бы то ни был. Каждое пережитое вместе мгновение — светлое, радостное, грустное и тяжёлое — сплетало их невидимыми, но крепкими нитями, создавая связь, которую не смогли бы разорвать ни время, ни судьба. Неожиданный гул, раздавшийся со стороны входа, заставил всех насторожиться. Он был низким, вибрирующим, словно предвестник беды, и в нём ощущалась неумолимая сила приближающихся врагов. До этого момента всё шло в соответствии с планом, но теперь непредвиденная переменная могла изменить ход событий. Сёстры крепче сжали кинжалы, направляя потоки энергии в лезвия и готовясь к предстоящей битве. Мечи остались у юношей, как и кольцо — ведь Ваньинь опасалась, что его в первую очередь захотят продать. Находясь в туннеле, солдаты не наступали даже, видя клубы дыма. Им был отдан строгий приказ действовать только тогда, когда пленницы окажутся в полной безопасности. И вот, перед ними появился сокол, подавая знак. Первый и Второй Нефриты, вместе со стражниками и Сюэ Чэнмэй, ворвались в хаос боя, словно вихрь, сметающий всё на пути. Каждый шаг давался с трудом: бандиты перегруппировывались, преграждали путь, пытались остановить продвижение. Они оказались на обратной стороне пагоды, не видя ни сестёр, ни новых врагов. Лишь когда одна из теней донесла Императору известие, они устремились в нужное место и не могли поверить собственным глазам. Перед ними предстала невероятная картина: те, с кем они хотели встретиться, теперь походили на богинь войны. На фоне огненной завесы девушки двигались словно языки пламени, не щадя врагов. Каждое движение Усянь и Ваньинь было точным и выверенным, направленным на обезоруживание и причинение боли, а не убийство. Капли крови, падая на почти оголённые тела и лица, подчеркивали жестокость происходящего, придавая силе воли и контролю особую выразительность. Сцена напоминала танец стихий: грация, мощь и решимость переплетались с хаосом огня и криками врагов, создавая завораживающее ощущение. Сичэнь и Ванцзи не могли отвести взглядов — их пленяла грация и мощь сестёр. Движения девушек напоминали пламя, которое живёт по своим законам: непредсказуемое, красивое и смертельно опасное. В свете пожара их тела казались почти нереальными — то исчезающими в дыму, то вспыхивающими, словно золото. Но восхищение быстро сменялось волнением и лёгкой ревностью. Слишком открытые наряды, слишком пристальные взгляды солдат и бандитов… Это вызывало в обоих Ланях тихое, почти инстинктивное желание заслонить их ото всех. Они не могли точно понять природу этих чувств — ревность ли это, страх ли потерять — но глаза выдавали всё: тревогу, гнев, и странное, болезненное волнение. Бандитов становилось всё больше, они появлялись словно из ниоткуда, как тени, рождаемые самим огнём. Каждая новая волна противников приближалась с угрозой, их лица скрывались за масками, глаза сверкали холодом и жадностью. Казалось, что стены пагоды сами притягивают их, подталкивая к центру хаоса, где девушки держали оборону. Каждый шаг напоминал о неминуемой опасности, каждый шорох под ногами — о том, что противники готовы атаковать мгновение за мгновением. Запах дыма и крови смешивался в воздухе, делая его густым и липким, словно сама ночь впитывала хаос боя. Треск огня перекрывал крики и лязг оружия, превращая всё вокруг в неразрывный вихрь звуков и движений. Сёстры двигались синхронно, словно отражения в зеркале, ощущая дыхание и шаги друг друга. Усянь почувствовала, как пульс учащается, а каждое движение отдаётся резью в плечах и мышцах, но отступать было невозможно — каждая секунда требовала полной отдачи, и каждый шаг мог стать решающим. И вдруг — миг отвлечения. Тонкий шепот духов в голове, вспышка света, и ведьма не успела заметить, как противник оказался слишком близко. Острый клинок уже почти касался её кожи — но перед ней встал Лань Чжань. Его белое одеяние, залитое отблесками огня, казалось нереальным. Сильная спина, знакомая до боли, словно щит между ней и всем остальным миром. С этой секунды всё внутри Вэй Ин замерло. Вся ярость и негодование, будо туман, постепенно рассеялись. Ей становилось всё труднее сдерживать эти дикие эмоции, что жгли изнутри. Каждое её доброе намерение, казалось, оборачивались карательными актами. Повернувшись, Ванцзи встретил её взгляд — в серых глазах вспыхнуло пламя. Он не мог понять, это был свет пожара или внутренний огонь, разгорающийся в девушке. Но что-то внутри отчаянно молило потушить это предвестие разрушения. Рука непроизвольно потянулась к лицу, но так и не достигла своей цели, когда Усянь прильнула к нему пронзая нападавшего. — Ещё одна. — Бросила Сюэ Ян, ловя смешок от Сяо Синчэня. Несмотря на прибытие подкрепления, заклинатели уже успели обезвредить большую часть бандитов, лишив их тактического преимущества. Их движения были быстрыми и слаженными, и с каждым новым захваченным врагом хаос в стане противника становился всё заметнее. Разобравшись ещё с несколькими охранниками, Вэй Ин заметила на балконе третьего этажа главаря. Тот неподвижно наблюдал за происходящим, полностью уверенный в собственной безопасности. В суматохе она не обратила внимания на его отсутствие. Сразу вспомнились слова Сиси, что именно на верхнем этаже находится вся бухгалтерия и записи — это были железные доказательства, благодаря которым можно будет наказать бесчинствующую знать. Сердце забилось сильнее: каждая секунда промедления могла стоить им всего. Недолго думая, ведьма одним резким прыжком оказалась на балконе второго этажа. Пол под ногами слегка пружинил от напряжения, а стены здания дрожали от огня. И только она хотела направиться дальше, как вдруг слегка пошатнулась. Давно не использовав свои скрытые способности, ей было труднее удерживать баланс, необходимый для создания иллюзии. Это задача куда сложнее, чем просто сжечь всё дотла. И тут, среди гулкого треска пожара и резких криков, она ощутила большую и тёплую руку на своей талии, точь-в-точь как при первой встрече, но сейчас прикосновение было куда интимнее и намного приятнее. Усянь замерла на мгновение, позволяя себе прочувствовать каждое движение. Через ткань халата тепло ощущалось уютно, но она мгновенно осознала: ничто не сравнится с прямым контактом с кожей. Хоть она уже несколько раз держала Ванцзи за руку сейчас это ощущалось совсем иначе. Возможно, это из-за того, что их руки были похожи. У обоих они нежные и ухоженные, но из-за постоянных тренировок с мечем кожа ладоней стала слегка грубой в некоторых местах, и с небольшими мозолями. Сейчас его ладонь была нежной и уверенной одновременно. Длинные музыкальные пальцы ложились на нежную кожу словно прикасаясь к струнам музыкального инструмента, вызывая лёгкий дрожащий отклик в теле. Чужое тепло стало безопасной якорной точкой среди хаоса вокруг. Это было приятно и появилось желание оказаться в объятьях. Ей захотелось почувствовать лёгкие поглаживания по спине, волосам. Она мечтала, чтобы он провел своей широкой ладонью от кончиков пальцев до плеча, потом шее, а затем коснулся её щеки, как чуть не сделал это ранее. Она проклинала того бандита за испорченный момент. — Держись крепче. — Тихо, но решительно сказал Великий Принц, возвращая девушку в реальность, сбивая иллюзии и заставляя сердце биться ровнее, но с новым ощущением тепла, поддержки и доверия в этом смертельно опасном месте. Вэй Ин инстинктивно схватилась за него, ощущая неподдельную уверенность и надежную защиту, словно его присутствие создавало невидимый щит вокруг. Одним мощным прыжком они оказались на балконе третьего этажа. Ветер с улицы рвал занавески, которые развевались, скрывая внутренние детали комнаты и вызывая ощущение непредсказуемости — казалось, сама пагода дышала тревогой. Усянь, опережая Ванцзи, ринулась внутрь, но благодаря зоркому взгляду юноши кинжал был остановлен всего в нескольких сантиметрах от её горла. Напряжение от столкновения с оружием буквально искрилось в воздухе, сердце девушки колотилось так, что казалось, слышно его стук. Второй Нефрит крепко схватил нападавшего за руку надавив сильнее, и ведьма ощутила, как мышцы в её теле напряглись, дрожь пробежала по спине. Бандит, поняв, что не вырвется, выронил оружие и отступил, но железная хватка Хангуан-Цзюня не оставляла ему шанса. Всего через мгновение он уже сидел на полу связанным. Всё происходило молниеносно. Даже с отличными рефлексами заклинательница не успела полностью оценить ситуацию, каждое движение давалось с напряжением и осторожностью. Девушка понимала, что рискует, но ждать было невозможно, ведь каждое промедление может стоить им всех доказательств. И всё же, к счастью, они прибыли вовремя, и документы остались нетронутыми, словно невидимая сила оберегала их в хаосе этой ночи. Выйдя на балкон, они с облегчением увидели, что большая часть бандитов повержена. Солдаты методично собирали их перед пагодой, а мерцающий огонь, отражаясь в глазах, окрашивал ночь в оттенки красного и оранжевого, создавая одновременно тревожную и завораживающую атмосферу. Вэй Ин, не теряя ни секунды, бросила взгляд на языки пламени, и сердце её забилось быстрее. Она тотчас направилась на первый этаж к пленницам, громко крича Лань Чжаню, что собирается снять огненные талисманы. Второй Нефрит ничего не сказал, но теперь не он один знал о её способностях и только сама девушка не догадывалась сколько отличающихся от других людей её окружают. Женщины и девушки оставались в безопасности, стойко наблюдая за происходящим с напряжённой осторожностью. Усянь отпустив духов, вывела их наружу, где яркие огненные талисманы и факелы рассыпали мягкий, но мерцающий свет, порождая игру теней на стенах и земле. Каждое движение под этим светом казалось замедленным и почти магическим. Стоило ведьме появиться на открытом пространстве, как Второй Нефрит мгновенно оказался рядом. Девушка слегка пошатнулась от неожиданности, но почувствовала уверенность и заботу, оказавшись в его крепких руках. Юноша снял свой верхний халат и аккуратно укутал им Вэй Ин, словно обеспечивая ей личное пространство среди хаоса. Как и ожидалось он оказался большим для неё. Так как подол был укороченным то девушке он доходил до щиколоток, а вот широкие рукава полностью скрывали руки, усложняя любые лишние движения. Великий Принц не остановился на этом и, развязав узкий пояс, обхватил им тонкую талию Усянь, чтобы ткань не развевалась при ходьбе. Она совсем не представляла, как выглядит со стороны, пока не заметила в стороне надувшую губы Ваньинь, в то время как Сичэнь завязывал пояс. Пытаясь скрыть смешки за широкими рукавами она всё же не сдержалась и громко рассмеялась, привлекая всеобщее внимание. Сквозь смех она слышала причитания сестры и видела сквозь слезящиеся глаза, как та отчаянно пыталась вырваться, чтобы устроить ей взбучку, пока Первый Нефрит удерживал её крепкой хваткой. — Прекрати немедленно. — Не сдержалась Цзян Чэн. — Давно не виделись. А ты постарела. — С улыбкой сказала Чэнмэй, подходя ближе и прерывая нотации Ваньинь. — А ты все так же очень лестная на слова. — Спокойно ответила Сиси, ни капли не обидевшись. Сюэ Ян лишь удовлетворённо хмыкнула, наблюдая за игрой эмоций. — Ну и странные у тебя подруги. — Сказала женщина, указывая на сестёр. — Сама удивляюсь, как меня угораздило с ними связаться. — А вот это обидно. — Надув губы, возмутилась Усянь. — Мы не подруги. — Заявила Ваньинь, отворачиваясь. Младшая сестра знала, что Цзян Чэн на самом деле так не считает — она просто смущается, пряча свои настоящие эмоции. Ведь, по правде говоря, у них никого не было рядом, кроме них самих и А-Ли, и эта редкая близость делала каждый момент особенно ценным. Юноши стояли неподалёку, мягко улыбаясь и наблюдая за развернувшейся сценой, наполненной невысказанными словами и скрытым теплом. После всего хаоса, сражений и опасностей, наконец они могли быть рядом с теми, с кем желали. Это чувство родного присутствия наполняло их необыкновенной силой, словно каждая клетка тела оживала, а сердце билось ровнее и смелее. Казалось, мир на мгновение замер, даря им тихую передышку перед новыми испытаниями.