Ведьма и Дракон: Против судьбы

Следующие несколько дней вновь погрузили дворец, только начинавший оживать, в мёртвую тишину, возвращая его к прежнему, безжизненному состоянию. Тишина словно туман, расползалась по всей территории, угнетая и без того подавленное состояние всех, кто здесь находится. На утренних собраниях что Император, что Великий Принц задавались одними и теми же вопросами: можно ли доверять этим людям? Не скрывают ли они чего-то? Что прячут за масками показного понимания и заботы? Цзэу-Цзюнь, который понимал человеческую природу и стремился решать все мирным путём, всё больше и больше сомневался в своих суждениях и решениях. Особенно сильно на него давило осознание того, что он едва не совершил роковую ошибку, последствия которой могли оказаться непоправимыми. Но правда ли это всё? Перед его глазами застыл образ Цзян Чэн, которая ничего не зная усомнилась в нём. Немудрено: будь он на её месте, возможно, тоже подумал бы так же. Теперь его сердце разрывалось между долгом перед родителями, страной, народом — и девушкой, сумевшей коснуться самых глубин его души. До встречи с ней он знал лишь один путь, но теперь оказался на распутье. Считая себя слишком жадным, он желал всего. Неуверенность грызла его каждую минуту. Ведь если он уже однажды ошибся, какая гарантия, что это не повторится? Может, и Ваньинь вовсе не та, за кого себя выдаёт? Ведь её отец так и не стал герцогом. Возможно, в её сердце до сих пор тлеет затаённая обида? С самого детства он учился быть хорошим сыном, собранным племянником, заботливым старшим братом, ответственным наследником престола. Ошибки для него всегда были недопустимы, и именно поэтому сейчас ему так трудно принять всю эту ситуацию. Он всё тщательно взвесил, отказался от личного счастья ради благополучия граждан, но этот выбор оказался неверным. Хангуан-Цзюнь ничем не отличался от старшего брата загнав себя в рамки правил и долга. Шрамы прошлого, неуверенность и беспокойство за родственника создавали внутри настоящую бурю. Хотя его ситуация отличалась от Сичэня, она тоже приводила его в замешательство. Вспоминая перепуганный взгляд Вэй Ин, когда госпожа Баошань ответила на её незаданный вопрос, он не мог представить, как девушка отреагирует, узнав, что ему известен её секрет и что он даже копался в её прошлом. Разочарование, гнев, осуждение — он смирится со всем, но станет ли ей легче от этого? Поймёт ли, что это было ненамеренно? Хоть она и казалась открытой книгой, демонстрируя весь спектр эмоций, но всё же оставалась для него непостижимой загадкой. Видя, как брат мечется в сомнениях, он сожалел, что не знает, как его утешить, какие слова подобрать и что лучше сделать. Отрёкшись от своих эмоций, он не имел ни малейшего представления, как поддержать того, кого клялся защищать, чтобы искупить собственную вину. Ни тренировки, ни сила, ни умения в этот момент не могли помочь. Выстроенная им стена лишь начала рушиться и ещё не позволила постичь тонкости другой жизни. Погружённые в мысли, оба брата двигались автоматически, полагаясь на годы тренировок. Чтобы хоть как-то отвлечься, они отправились на тренировочное поле, но безрезультатно: оба лишь изматывали свои тела, не улучшая положение. Наблюдавшие со стороны брат и сестра Не лишь печально вздыхали, видя в этом отражение прошлого. — Я думала, Сичэнь загрузит себя работой. Не ожидала, что он тоже придёт сюда. — Сказала Хуайсан, с лёгкой грустью в голосе. — Он сейчас ни в чём не уверен, так что неудивительно, что он тоже здесь. — Спокойно ответил Минцзюэ. — Да, ты прав. — Кивнула младшая сестра. Пока родственники обсуждали ситуацию, Лань Чжань и Лань Хуань не рассчитали сил из-за чего деревянные мечи для спаррингов сломались и разлетелись в разные стороны. Только после этого оба, казалось, немного пришли в себя. — Так… Не знаю, как ты братец, но я больше не могу смотреть на это. — Не выдержав сказала девушка разворачиваясь. — Куда ты? — Собираюсь вернуть нам этих двух идиотов. — Что уже задумала? — Мне понадобиться и твоя помощь. — Заявила юная госпожа, игнорируя вопрос родственника. — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Отмени их расписание на завтра и на оставшуюся часть сегодняшнего дня. — На завтра тоже? — Удивился министр. — Если всё пойдёт по плану, то сегодня они не вернутся во дворец. — Прикрывая лицо веером ответила девушка. — Не Хуайсан! — Я волнуюсь за них так же, как и ты, и хочу, чтобы они были счастливы. Просто доверься мне и сделай, как я прошу. Мои планы хоть раз проваливались? — С толикой обиды спросила юная госпожа. Тут его младшая сестра была права. Её планы никогда не проваливались. Выбора не оставалось — он должен был поступить так, как она просила. Хуайсан же тем временем уверенно шагала по коридорам в поисках двух людей, которые являются неотъемлемой частью её замысла. — Сяо Синчэнь, Сун Цзычэнь! — Окликнула их девушка, заметив впереди знакомые фигуры. — Юная госпожа Не. — Вежливо поклонились стражники. — Какая удача, что я нашла вас так быстро. Похоже, даже боги на моей стороне. — Озвучила свои мысли Хуайсан. — Мне нужна ваша помощь. — Чем можем служить? — Спросил Сяо Синчэнь, переглянувшись с другом детства. — Мне ещё нужна А-Цин. — Интригующе добавила девушка. — А-Цин? — Да, только она сможет воплотить вторую часть моего плана в жизнь. — Довольно улыбаясь и слегка приоткрыв веер поведала юная госпожа. Что касается сестер, то их состояние было не лучше. Цзян Чэн, погружённая в собственные мысли, не упускала возможности понаблюдать за Мэн Яо. Она являлась обладательницей привлекательного лица со светлой кожей и притягательными глазами, а в уголках губ и бровей играла лёгкая тень улыбки. Утонченная фигура, нежная кожа, а длинные шелковистые волосы струились по плечам. Всё в ней было прекрасным, но лишь снаружи. За маской утончённости и учтивости скрывалась сущность, недостойная такого прекрасного человека, как Сичэнь. Она не могла понять, что её больше расстраивает: то, что тот, кто ей не безразличен, как-то связан с такой девушкой, или то, что он вообще может быть связан с какой-то девушкой? Или это её справедливая душа требует разоблачения? Сейчас она испытывала раздражение к самой себе ещё сильнее. Не зная, допустимы ли такие чувства, она мучила себя догадками. Их обоих ничего не связывает, а значит, права злиться на юношу у неё нет, но сердце всё равно изнывает от воспоминаний того вечера. Вэй Ин смогла удивить не только учителей и смотрительниц гаремов, но и самих наложниц. Размышляя о матери, собственной природе и старших сёстрах, она нередко сталкивалась с проходящими людьми или врезалась в какие-то предметы. Наконец-то найдя человека что, мог ей о многом поведать девушка была безмерно рада, но тревога за Ваньинь и вся эта история с похищениями не позволяли насладиться моментом, оставляя чувство вины. Сейчас ей хотелось оказаться в тёплых, нежных и заботливых объятиях А-Ли, как, вероятно, и Цзян Чэн. Чтобы не происходило ласковая старшая сестра всегда находила правильные слова, чтобы развеять тени сомнений. Только от её улыбки становилось легче и спокойнее на душе. Когда она с трепетом прикасалась к непослушным волосам, все тревоги словно испарялись. Вздохнув и взглянув на такую же потерянную Ваньинь, Усянь впервые подумала, насколько сложно было Цзян Яньли. Она никогда не жаловалась и всегда помогала всем вокруг. Даже когда обе младшие сестры ворчали и называли жениха «Павлином», она не злилась, а лишь понимающе улыбалась и говорила, что он на самом деле хороший человек. Но узнав такие подробности об отце Цзинь Цзысюаня, она ещё больше не желала, чтобы эта свадьба состоялась. Оскорбительное отношение юноши к её любимой сестре лишь усиливало неприязнь. Поэтому в голове продолжали возникать сомнения: не станет ли он похож на своего отца и не принесёт ли девушке ещё больше боли На этот раз вздохнула Цзян Чэн чем потревожил поток негодующих мыслей в голове младшей сестры. Цинъян стояла рядом, и не имела ни малейшего представления, что происходит. Её госпожа, в отличие от Усянь, никогда не показывала таких эмоций. Как назло, А-Цин куда-то ушла, оставив её одну. Несмотря на все попытки, она не могла достучаться до девушек. Увидев идущую подругу, она вздохнула с облегчением. — Они до сих пор в таком состоянии? — Спросила служанка, даже не задумываясь о громкости голоса. Ведь, как показала практика последних дней, чтобы быть услышанными своими госпожами, их приходилось звать по несколько раз. — Вэй Ин. Вэй Ин! Вэй Усянь! — Почти прокричала девочка. — А… Что случилось, А-Цин? — Наконец отреагировала Усянь, отчего и Ваньинь сконцентрировала внимание на разговоре. — Как насчёт посетить город? — Предложила А-Цин. — Даже не знаю… Сейчас… — Колебалась Вэй Ин, украдкой поглядывая на старшую сестру. — Почему бы и нет. — Сказала Цзян Чэн, понимая, как сильно её сестра хочет узнать хоть что-нибудь о матери. В детстве ей часто что-то снилось, и она плакала, зовя родителей. Зная это, она не могла лишить сестру такой возможности только из-за собственных сомнений. — Тогда… — Не о чём волноваться. В последнее время вы были сами не свои, так что убедить остальных, что вам нездоровиться не составит труда. — Перебила старшую из сестер А-Цин. — И можете сегодня не возвращаться во дворец, переночуйте за его пределами. — Ты уверена? — Спросила Усянь. — Да, ничего страшного не случится. Сегодня осталось мало времени, так что завтра погуляйте подольше. Согласившись девушки покинули беседку чтобы переодеться. Служанки остались на месте, провожая взглядом своих госпожей. В отличие от А-Цин, Цинъян слегка волновалась из-за этой затеи. — Всё ли будет в порядке? А если Император или Великий Принц пожелают посетить гаремы? Да и они впервые так надолго покинут дворец. — Перечисляла опасности Цинъян, с тревогой представляя возможные последствия. — Мне сказали убедиться, что они сегодня покинут дворец, так что всё под контролем. — Попыталась успокоить подругу младшая. Цинъян удивлённо взглянула на подругу, но не стала уточнять, понимая, что за этим стоит кто-то влиятельный. — Пойдём, нам ещё нужно всё подготовить, чтобы никто не догадался, что наложницы отсутствуют. А вот, Императора и Великого Принца в этот раз почти силком вывели из дворца. По плану, Хуайсан в этот раз их будут сопровождать стражники, так что где-нибудь скрыться у них не получится. Ноги сами привели девушек к двери приюта. Покинув дворец, они шли по уже знакомым улицам. Наткнувшись на лавку с фруктами и овощами, сразу вспомнили ту корзинку, что несли девочки, и то, как ярко они улыбались, говоря о вкусном ужине для всех. Даже не сговариваясь, сёстры синхронно подошли к прилавку, выбирая самое свежее. Постучав в дверь и подождав пару минут, они оказались внутри. При свете дня этот дом выглядел ещё более старым и нуждающимся в ремонте, но даже так в нём было уютно. — Пришли всё-таки. — Спускаясь по лестнице, сказала Сюэ Ян вместо приветствия. — Мы не к тебе. — Ответила Цзян Чэн. Усянь чувствовала себя между молотом и наковальней. Отношения её сестры и подруги детства не заладились с того дня, когда вторая слишком акцентировала внимание на неприятной для первой теме. — Да будет вам. — Попыталась вмешаться Вэй Ин, привлекая к разговору больше людей. — Мы принесли свежие овощи и фрукты. Может, приготовим ужин? — А вы что, решили здесь ночевать, раз уже на ужин напрашиваетесь? — Изогнув бровь, спросила Чэнмэй. — Я с радостью приму гостей в этом доме. Поужинайте с нами и, конечно, оставайтесь на ночь. — Вмешалась госпожа Баошань выходя из кухни с тёплой улыбкой. Дети с любопытством окружили сестёр, рассматривая их внимательнее. Едва они собрались идти на кухню, как в дверь снова постучали. — А это ещё кто? — С легким раздражением спросила Сюэ Ян. Открыв дверь, она лишь хмыкнула и отошла в сторону. — Похоже, ужин сегодня будет разнообразным. — Улыбнулась хозяйка дома, глядя на ещё одну корзинку с продуктами. — Наставница? — Почти что с порога уточнил один из стражей. — Сяо Синчэнь? Глазам не верю. Ты так вырос! — Сказала женщина с теплотой в голосе подойдя ближе и слегка коснувшись его плеча. — Вы знакомы? — С любопытством спросил Лань Хуань. — Да… — Ты та воровка! — Перебил друга Сун Цзычэнь, смотря прямо на Чэнмэй, которая с интересом наблюдала за знакомым юношей госпожи Баошань. — Ммм…? — Лениво и без особого интереса, девушка перевела взгляд на говорящего. — Воровка? Я? Доказательства есть? — Сложив руки перед собой, спросила она спокойно, но с лёгкой дерзостью. — Я тебя первый раз в жизни вижу, а ты меня воровкой называешь. Какая грубость. — Уверен, что это была ты. Именно ты на рынке стащила мой кошелёк. И только после этого в её глазах мелькнул смутный блик воспоминаний, но признавать этого она не собиралась. — Сюэ Ян! — Мягко, но решительно вмешалась госпожа Баошань. — Хах… — Устало выдохнула девушка. — Вы все идите разберите продукты, а потом займитесь тем, что не успели. Я позову вас, когда ужин будет готов. — Распорядилась Чэнмэй, будучи самой старшей в приюте. — Поговорим в гостиной. — Обратилась она к оставшимся и направилась в комнату под пристальным взглядом наставницы. — Итак, что произошло? — Спокойно спросила наставница, располагаясь в кресле. — Да. Я стащила его кошелёк. — Всё же призналась девушка. В её голосе не было ни капли сожаления или раскаяния — только упрямое равнодушие. — А-Ян, сколько раз я просила тебя так больше не делать? — С грузом на сердце произнесла Баошань Саньжэнь. — А сколько ещё дети должны так жить? — Резко ответила Чэнмэй, в её голосе зазвенела боль. — Все работают, не покладая рук, только чтобы у нас был кусок хлеба на столе! А то, что случилось с девочками — всё из-за того, что им пришлось самим зарабатывать деньги! Почему богатые лишь богатеют, а бедные становятся всё беднее? Почему им всё сходит с рук, а мы должны выживать изо дня в день?! С каждым словом её негодование росло, и девушка с такой силой вцепилась ногтями в старую, потрескавшуюся обивку спинки кресла, что та заскрипела. Тишина повисла тяжёлым грузом. Вина коснулась всех присутствующих, но для Сичэня она стала невыносимой ношей. Он обманывался видимостью, считая, что справляется, пока доверие к другим не обернулось его собственной ошибкой. Вина жгла изнутри, и он не смел поднять глаз. Но лёгкое похлопывание брата по спине, полное тепла и поддержки, придало немного уверенности, что ещё есть шанс всё исправить. — Ты ведь Сюэ Ян? — Тихо уточнил Сяо Синчэнь, поднимаясь со своего места. Он сидел сбоку, ближе других к девушке, и его спокойный взгляд был устремлён прямо на неё. — А тебе ещё чего?! — Раздражённо начала Чэнмэй, резко повернувшись к юноше, Начала было возмущаться Чэнмэй поворачиваясь к юноше, но не смогла больше ничего вымолвить, будучи остановленной конфетой, которую Сяо Синчэнь положил в приоткрытый рот. Девушка замерла, широко распахнув глаза. Несколько мгновений она так и стояла, ошеломлённая, пока сладость не начала таять на языке. Лишь почувствовав мягкий вкус, она начала её жевать. — Это что ещё было?! — Возмущённо пробормотала она, не зная, то ли сердиться, то ли смутиться. — Подумал, это поможет успокоиться. — Спокойно объяснил стражник, не сводя с неё взгляда. — Я всегда даю дочери конфетку, когда она злится. Она у меня очень вспыльчивая. Хоть его слова прозвучали так просто и буднично, но в комнате воцарилась тишина. И уже через секунду три девушки, переглянувшись, с одинаковым изумлением воскликнули: — Дочь!? Лишь братья знали, о ком идёт речь. — Значит, ты уже женат? Приятная новость. — С лёгкой улыбкой заметила наставница. — Всё совсем не так. — Мягко возразил Сяо Синчэнь, держа в руках небольшой пакетик со сладостями, купленный специально для дочери. — Я нашёл это дитя, когда путешествовал вместе с Сун Цзычэнем и с тех пор забочусь о ней. — Ммм. — Протянула Чэнмэй, дожёвывая конфетку и бросив на юношу внимательный взгляд. — Сколько ей сейчас? — С интересом спросила Баошань Саньжэнь. — А-Цин сейчас пятнадцать. — Ответил он без колебаний. — А-Цин? — Переспросила Вэй Ин, и в её голосе мелькнула тень удивления. — Да. Ты знакома с моей дочерью? — Словно ничего не зная спросил Синчэнь. — Нет-нет, просто имя показалось знакомым. — Поспешила оправдаться девушка. Сёстры обменялись взглядами подумав об одном и том же. Но раз их ещё не поймали значить служанки даже семье ничего не рассказывали о их побегах. Разговор постепенно перешёл на более спокойный лад, и вскоре выяснилось, что Сяо Синчэнь когда-то тоже путешествовал вместе с госпожой Баошань. — Как тесен мир. — С лёгкой усмешкой произнесла хозяйка дома. — И правда удивительно, что моя мама, Сюэ Ян и Сяо Синчэнь — все ваши воспитанники. — Подхватила Усянь. — Ещё и такое совпадение, что мы все знакомы. — Вставила Чэнмэй, как обычно жуя конфету. В процессе разговора она незаметно перебралась поближе к стражнику и уже наполовину опустошила его пакетик со сладостями. Баошань Саньжэнь покачала головой и мягко улыбнулась. Её голос прозвучал чуть тише, но в нём была сила прожитых лет: — Ничего в этом мире не происходит просто так. То, что ты называешь совпадением, вовсе не случайно. Её слова повисли в воздухе, словно отголосок истины. В дверь внезапно постучали, прервав разговор, и в проёме показалась девочка, смущённо поднимая глаза. — Госпожа, а когда мы будем ужинать? — Наконец набравшись смелости, тихо спросила девочка. — Прости, Суи. — улыбнулась Баошань Саньжэнь. — Что-то мы заговорились. Сейчас всё приготовим. — Наконец-то поедим! — Воскликнул мальчик, хлопнув дверью и заходя в комнату. — Если было так интересно, то чего сам не спросил? — Полюбопытствовала Сюэ Ян. — Так ты бы сразу ворчать стала. — Парировал он. — Вот же паршивец. — Возмутилась девушка. — Ко мне никаких претензий, я весь в старшую сестру. — Добавил мальчик с озорной улыбкой. — Похоже старшая сестра давно тебе взбучку не устраивала. — Произнесла Чэнмэй, поднимаясь со своего места. Сяо Синчэнь мягко улыбнулся, вспоминая, как сам когда-то жил в такой весёлой и шумной обстановке. — Не нужно быть такой строгой. Он всего лишь милый ребёнок. — Последовав за девушкой сказал стражник. — Ты даже не представляешь, сколько проблем может принести этот сорванец. — Прокомментировала Сюэ Ян. Следом за ними начали подниматься и остальные, создавая дружелюбную и живую атмосферу в доме. Вэй Ин, проходя мимо девочки, что вошла первой, присела рядом, чтобы оказаться на одном уровне с ней. — Привет. Тебя зовут Суи? — Мягко спросила она. — Д-да… — Всё так же неуверенно ответила девочка, машинально делая шаг назад. — Какая милая. — С теплотой сказала девушка и, прищурившись, добавила: — Она мне сейчас напоминает тебя, Лань Чжань, при нашей первой встрече. — Вздор. — Коротко бросил Ванцзи, но в его голосе не хватало твёрдости. — Ты тоже хотел сбежать от меня. — Улыбнулась Усянь, слегка повернувшись к нему. Второй Нефрит заметно смутился и кончики его ушей окрасились в нежно-розовый оттенок. — Пойдём вместе? — Предложила ведьма, вставая и протягивая руку. — Мгм. — Тихо согласилась Суи. — Ты слышал? Даже отвечает, как ты! — С ещё более широкой улыбкой сказала Вэй Ин, покидая комнату. Сичэнь стоял рядом с братом улыбаясь и наблюдая за игривым обменом репликами. В этот миг он невольно вспомнил, как их мать когда-то дразнила маленького Ванцзи, и на сердце стало теплее. Его взгляд невольно скользнул в сторону и встретился с глазами Цзян Чэн. Они так и не решились поговорить друг с другом. Внезапная неловкость, возникшая между ними, оказалась слишком ощутимой. Девушка первой отвела взгляд, и на душе юноши стало ещё тяжелее, словно они незнакомцы. — Ну, где вы там?! — Позвала из коридора Чэнмэй. Сразу за её голосом раздалось ворчание мальчика и лёгкий смех стражника. Сун Цзычэнь, оставшийся рядом со своим господином, наблюдал за этой дружеской суетой с холодной настороженностью. Его не радовало такое дружелюбие друга к воровке, но возразить он не мог. — Сестрёнка сейчас приготовит тебе вкусный суп. — Весело сказала Усянь, покидая гостиную и крепко держа девочку за руку. — Даже не думай кормить ребёнка этим. — Вмешалась Ваньинь, слегка нахмурившись. — Ну чего ты сразу начинаешь? — Обиженно протянула младшая сестра. — Это я начинаю? Забыла, каким красным было лицо отца? — Но А-Ли ведь съела! — Не сдавалась Вэй Ин. — Она не хотела тебя расстраивать. А потом ей было плохо. — Спокойно возразила старшая сестра. — Ну раз на кухню меня не пускают… — Усянь пожала плечами, но тут же оживилась. — Тогда давай поиграем с ребятами! Позовёшь их? Наблюдать за такой весёлой, жизнерадостной Вэй Ин приятно, и Лань Чжань сам незаметно становился счастливее, когда смотрел на неё. Подготовка к ужину и сам приём пищи прошли в удивительно тёплой, дружелюбной обстановке. Каждый нашёл себе занятие: кто-то помогал накрывать на стол, кто-то занимался огнём, кто-то развлекал детей. Позже, когда все поели и посуда была вымыта, старшие решили выпить по чашечке чая, в то время как младших отправили спать. — Усянь, Ваньинь, вы можете остаться в комнате А-Ян. — Мягко сказала Баошань Саньжэнь. — А для юношей мы подготовили другую. Она правда пустовала некоторое время, но уверена, вам там будет удобно. — Спасибо вам. — Кивнула Усянь, слегка склонив голову, как это сделали и остальные гости. — Пойдёмте, я покажу вам комнату. — Предложила Чэнмэй, вставая из-за стола. Оставшись на едине с хозяйкой дома братья не проронили и слова. В комнате воцарилась тишина, и женщина, не теряя времени, начала разговор первой: — Императору и Великому Принцу не стоит так сильно волноваться. Всё, о чём я прошу, — найдите тех детей, которых похитили. — Вы знали? — С лёгкой настороженностью спросил Цзэу-Цзюнь. — Я знала ещё вашего деда. — Спокойно ответила она, улыбнувшись и делая небольшой глоток чая. — Как я могу не признать нашего правителя? К тому же, похоже, я уже успела пообщаться и с будущей Императрицей, и Великой Принцессой. — Не уверен. — Без эмоций произнёс Первый Нефрит. — Любую проблему можно решить словами. — Тихо, но уверенно произнесла госпожа Баошань. — Если не получится с первого раза, попробуйте второй. Если и со второго ничего не выйдет — есть ещё третий. Пока вы не сдаётесь, всё в жизни можно преодолеть. Осознав глубину сказанного, юноши синхронно поднялись и вышли из комнаты. Встретив на лестнице подругу детства Усянь, они узнали, что сестры пошли на крышу. Заприметив братьев Вэй Ин спустилась на чердак, оставляя Ваньинь в одиночестве. Та даже не заметила этого, будучи погружённой в собственные мысли. — Удачи. — Тихо сказала девушка, похлопав Сичэня по плечу. Юноша лишь благодарно улыбнулся. — А мы с тобой Лань Чжань пойдем прогуляемся. — Продолжила она, беря юношу под руку и ведя вниз. — Надеюсь, всё пройдет хорошо, но, что бы ни случилось, я буду на стороне сестры. Полагаю, как и ты на стороне своего брата. — Да… Но это и правда недоразумение. — Тихо ответил Ванцзи. — Я верю тебе, но сейчас всё зависит от них — мягко произнесла девушка. — Вэй Ин, спасибо. Благодаря тебе я решился на разговор с братом и теперь чувствую облегчение. Не думаю, что смогу отпустить прошлое, но рядом с ним хочу просто быть его младшим братом. — Признался юноша. — Я рада за вас. — Искренне улыбнулась Усянь. — Но я ему завидую… Ты говоришь много только если это касается Сичэня, а так постоянно молчишь со мной. — Мне нравится твой голос. — Без тени сомнения сказал Второй Нефрит. Его слова застали девушку врасплох. Осознав своё признание, мочки его ушей предательски запылали, и ведьма, не удержавшись, звонко рассмеялась, беря юношу за руку и ведя вниз. По пути они услышали приглушённые всхлипы, и, ведомая любопытством, Вэй Ин приоткрыла дверь в комнату, где спали младшие дети. На одной из кроватей она увидела некий комок из одеяла. Едва коснувшись его рукой, она словно перенеслась в прошлое: в первые дни в Пристани Лотоса она сама делала так же, и тогда Цзян Яньли приходила, чтобы спеть колыбельную, что всегда помогала уснуть без кошмаров. — Суи. — Позвала девушка, присев на край кровати. Девочка отодвинула одеяло и взглянула на новых знакомых. — Не можешь уснуть? — Уточнила Усянь. — Она недавно потеряла родителей и оказалась здесь. — Пояснил мальчик на соседней кровати. — Смотрю, вы всё ещё не спите. Как насчёт колыбельной? — Заметив флейту на тумбочке, предложила девушка. Инструмент был простым, но это не мешало начать мелодию, которая сразу дарила тепло и уют. Когда её родители ещё были живы, мама часто напевала ей эту колыбельную, и маленькая Вэй Ин засыпала в центре кровати, окутанная теплом родных рук. Теперь она хотела подарить Суи те же нежные ощущения — чувство безопасности, уюта и заботы. Первые звуки сорвались с инструмента немного грубыми, но дальше мелодия потекла плавно, словно ручей. Лань Чжань тоже вспомнил несколько колыбельных матери и, достав гуцинь из мешочка, начал аккомпанировать цянькунь. Хотя раньше он не слышал эту мелодию, его мастерство позволило уловить ритм и быстро подстроиться. Дети завороженно слушали, лежа в кроватях. Музыка разносилась по всем уголкам дома, погружая в сон каждого обитателя. Цзян Чэн всё ещё сидела на крыше, любуясь последними лучами заходящего солнца. Услышав мелодию, она мгновенно поняла, кто играет, и удивилась, ведь, её младшая сестра должна была быть рядом. Повернув голову, она увидела не Усянь и попыталась встать, чуть не упав, но была ловко поймана в крепкие объятия. — Как ты…? — Удивленно прошептала Ваньинь. — Усянь любезно уступила мне место. — Улыбнувшись растерянности девушки ответил Сичэнь. — Я ей это ещё припомню. — Тихо пробурчала старшая из сестёр, но юноша всё услышал. — Не злись на неё… И на меня тоже, если можешь. — С надеждой попросил Первый Нефрит. — Я и не злюсь. — Пробормотала Цзян Чэн, пытаясь выбраться, но все её потуги были тщетны. — Я действительно в каком-то роде знаком с Мэн Яо, и мы виделись лично один раз, но больше ничего. — Попытался объяснить Император, избегая подробностей. Сейчас ещё не время для откровений. — Тебе не нужно передо мной оправдываться. — Отвернувшись, сказала Ваньинь. Хотя лёгкая тень раздражения всё ещё оставалась в её сердце, разговор с ним тихо утихомирил её бурю. Смотря в эти искренние, чуть потускневшие глаза, она нашла причину поверить. И поверила. — А это? — Спросила девушка, услышав первые звуки гуциня. — Ванцзи. — Из них получился неплохой дуэт. — Хмыкнула Цзян Чэн. — Только от их игры меня клонит в сон. — Зевнула она. — Тогда может, мне что-нибудь сыграть для тебя? — Спросил Лань Хуань, доставая сяо. Ваньинь кивнула вместо ответа и начала наблюдать, как длинные пальцы извлекают нежные звуки. Мелодия и правда отличалась от той, что звучала внизу, и пускай по началу она заставляла сосредоточиться, то спустя пару минут глаза сами собой начали закрываться. Скорее всего она не смогла бы уснуть этой ночью, но мелодия убаюкивала её так мягко, словно все тревоги покидали сердце и разум одновременно. Ваньинь погрузилась в сон, сначала на крепком плече, а потом — на таких удобных коленях, что казалось были лучше любой подушки. Вэй Ин тоже постигла участь сестры. Любуюсь уснувшими детьми и немного узнав больше о матери, её сердце успокоилось. Она перестала волноваться за Цзян Чэн. Последнее, что она помнила, — приятный аромат сандала, что показался ей до боли знакомым ещё с детства. Не придавая этому большого значения, она погрузилась в мирный сон в надёжных и крепких объятиях Лань Чжаня.