Ведьма и Дракон: Против судьбы

От лица Цзян Чэн

С момента приезда время текло в своём обыденном ритме. День сменялся другим — и этому не было конца. Занятия, прогулки, размеренная и спокойная жизнь вроде должны были приносить радость, но почему-то всё это лишь вызывало уныние. Однообразие и невозможность покинуть эти стены заставляли Ваньинь всё чаще смотреть на свободно парящих в небе птиц. В ней просыпалось желание превратиться в порыв ветра или лёгкое облако — и оказаться далеко отсюда. Не то чтобы всё было невыносимо, но постоянно находиться на одном месте, без возможности посетить город и помогать людям, было очень непривычно. Здесь даже нормально потренироваться не получалось — в резиденции с этим было проще. Привычки, отпечатавшиеся с детства на подкорке сознания, теперь были забыты. Поручения, обязанности, дела, которые нужно выполнять каждый день, приносили радость и позволяли по-настоящему чувствовать себя значимой. Пройтись по рынку и узнать, всё ли хорошо у торговцев, проверить лотосовые пруды, разобрать бумаги — всё это было частью повседневности. Но не сейчас. А-Ли следила за домашним хозяйством и получала наставления от матери, в то время как две младшие сестры чаще проводили время с Цзян Фэнмянем, заботясь об окружающих и поддерживая жизнь в Юньмэне. Приятная суета сопровождала их изо дня в день. Жители Пристани Лотоса встречали своих господ с улыбками, благодаря за помощь. Цзян Чэн считала это своей обязанностью, долгом. Несмотря на свой пол, она старалась изо всех сил стать достойным преемником и опорой для родных. В этом ей помогал характер, унаследованный от матери. Устроившись на подушках возле панорамного окна, девушка, как обычно, любовалась небом — и случайно услышала разговор проходящих по внутреннему двору наложниц. Разумеется, они судачили об Императоре. Первый Нефрит, в отличие от младшего брата, более приветлив, и на его лице часто играет тёплая улыбка. Цзян Чэн всё равно, какой он человек и как выглядит — у неё нет никакого желания знакомиться с ним. То, что Цзэу-Цзюнь вот уже две недели не появлялся в гареме, её совсем не печалило. У неё нет времени на такие глупости как отношения. Благополучие семьи и народа — превыше всего. Размышляя обо всём и покручивая на пальце кольцо матери, которое получила перед отъездом, Ваньинь и не заметила, как пришла пора для их авантюры. Поднявшись и переодевшись в неброское платье, состоящее из юбки светло-фиолетового цвета с бледно-розовыми вставками, не доходящей до лодыжек, и такой же верхней рубашки с прилегающими рукавами. Тёмно-фиолетовый пояс под цвет нижней одежды, завязанный в виде банта по центру, подчёркивал и выгодно выделял тонкую талию. Тёмные туфли, с розоватыми нашивками. Передние, более короткие пряди волос обрамляли острые скулы, а остальные волосы собраны в пучок, перевязанный фиолетовой лентой. Осмотрев себя Цзян Чэн подчеркнула достойную работу касательно пошива одежды. Даже сейчас она не переставала искать и изучать хороших партнёров для Юньмэн Цзяна — хотя императорского портного переманить точно не удастся. За дверью её уже ждала Цинъян. По пути к кухне им пришлось один раз спрятаться, чтобы не попасться на глаза проходившим служанкам. В отдалённом коридоре уже стояла А-Цин. Усянь, разумеется, ещё не было. Если бы эта девчонка хоть раз пришла вовремя — точно выпал бы снег. Мгновение казалось вечностью. Места, чтобы ходить из стороны в сторону, было маловато, поэтому, чтобы успокоиться, Ваньинь начала постукивать ногой по полу. — А вот и я. — Прозвучало за спиной. — Где тебя носило?! Сама все затеяла и опаздываешь! — Начала возмущаться Ваньинь, не отрывая взгляда от сестры. — А ты меня поддержала, А-Чэн, так что прекращай. Я ведь здесь. Как же хотелось прочитать Усянь нотацию, но сейчас было не время и не место. Зная сестру, Цзян Чэн была уверена — возможность сделать это ещё обязательно представится. — Вот, это наши нефритовые жетоны. — Вмешалась в разговор Цинъян. — Покажите их стражникам и сможете выйти. Пропуск был сделан из белого нефрита, небольшой, с орнаментом облаков и светлой кисточкой. На вид ничего необычного, но на него явно была наложена печать. — Хм… Если только так можно попасть во дворец, разве не опасно выносить его за пределы? Украсть что-то такое — проще простого. — Озвучила вслух свои мысли Усянь, крутя жетон в руках. — Его невозможно украсть. А если и получится, он сразу же рассыплется. Только если отдать его добровольно, не испытывая тревоги или волнения, всё будет в порядке. — Ответила ей А-Цин. Глаза младшей сестры загорелись ярче звёзд. Предвкушение узнать что-то новое, разобраться в неизведанном — такое состояние Вэй Ин не было для Цзян Чэн чем-то новым. Именно в такие моменты ей приходилось взваливать все заботы на себя, ведь Усянь всецело уходила в исследования. Воспоминания о бессонных ночах за бумагами вызвали небольшие морщинки на лбу, а локоть — по инерции — попал в цель. — Пошли, а то времени чтобы развеяться совсем не будет. — Немного по лисьи прищурившись сказала Ваньинь, переняв подобный взгляд от Вэй Ин. Усянь лишь довольно улыбнулась. Попрощавшись со служанками и подойдя к воротам, они уже собирались выйти, но два копья соединились, перекрестившись и преградив путь. — Ваши пропуски. — Сказал один из стражей. Другой же пристально рассматривал девушек. Сёстры синхронно достали нефритовые жетоны и протянули их. Под напряжёнными взглядами становилось не по себе. Даже когда мать отчитывала и сверлила взглядом, было легче. Сейчас всё иначе. Если их поймают — последствия могут быть куда серьёзнее, чем простое наказание. Получив сигнал и оценив ситуацию, Цзян Чэн последовала примеру сестры и улыбнулась. Спустя пару минут девушки беспрепятственно пересекли ворота, направляясь быстрым шагом к рынку, который видели, когда только попали в столицу. Идти пешком было бы долго, по счастливой случайности им повстречалась повозка, которая как раз направлялась к началу города. Опираясь об бортик, Ваньинь наблюдала за сменяющими друг друга домами, прохожими. Всё, казалось, на своих местах, гармонично вписываясь в окружающую среду. Именно в этот момент в её голове заметались мысли: где её собственное место? Если не считать Пристань Лотоса, то, где бы она хотела жить? В Империи были и большие города, и маленькие деревушки. В отличие от Усянь, она никогда не мечтала путешествовать по стране. Но сейчас, находясь далеко от дома, эти мысли возникали сами собой. Выйти замуж и переехать к мужу… так ли это просто? Её мать покинула родные земли и семью, но смогла обрести новый дом. Каково ей было? Тяжело, грустно, одиноко? Как она справилась? Жалела ли об этом? А что насчёт А-Ли? Та ведь тоже скоро покинет отчий дом. Ваньинь никогда раньше не задумывалась об этом. Для неё приоритетом всегда был Юньмэн. Но что насчёт неё самой? Она жила и делала всё возможное ради семьи, людей и процветания Пристани Лотоса. Полностью погрузившись в размышления, Цзян Чэн не заметила, как вокруг стало собираться всё больше людей. Отбросив мысли и пообещав себе вернуться к ним позже, сёстры решили пройтись самостоятельно. Почувствовав, как Усянь взяла её за руку и потянула к первым попавшимся прилавкам, Ваньинь решила оставить принятие решений младшей сестре и просто плыть по течению. Это было ей не свойственно — ведь контроль над происходящим всегда оставался её прерогативой. Так прошло немало времени, пока девушки не наткнулись на книжный магазин. Усянь сразу вспомнила о интересующих ее книгах, а Цзян Чэн же захотела купить украшения для матери и А-Ли. Здесь девушки решили на время разделиться. Медленно шагая по улочкам, по обе стороны которых стояли прилавки с разными товарами, Ваньинь не знала, что выбрать. Разнообразные ткани всех цветов, украшения, блестящие на солнце и отличающиеся оригинальным дизайном, косметика, наряды — глаза разбегались от изобилия. Ей хотелось, чтобы подарок пришёлся по душе и порадовал родных. И вдруг взгляд зацепился за нечто знакомое и тёплое. На большом прилавке, почти затерявшись среди множества других украшений, лежала маленькая заколка в виде цветка лотоса. Незаметная, на первый взгляд невыразительная, но вызывающая сильную ассоциацию с домом. Рука сама собой потянулась к ней. Слегка коснувшись и проведя пальцем по изгибам лепестков, Ваньинь погрузилась в воспоминания о Пристани Лотоса. — Можете примерить. Уверенна, вам очень подойдёт. — Тихий голос разрушил миражи. — А? — подняв глаза, Ваньинь пробежалась взглядом по молодому лицу торговки. — Я хочу купить что-то для сестры и матери. Мне самой ничего не нужно. — Но она вам явно приглянулась. Подумайте ещё. Для вашей сестры могу предложить ленты для волос, а что касается матери — нам только вчера привезли шали из тончайшего шёлка. Её все подруги будут завидовать. Лучший товар — взгляните. Отойдя в сторону и открывая вид на многочисленные ленты и шали, торговка лишь изредка поглядывала на девушку чтобы уловить что её заинтересует. Осмотрев ассортимент и зная вкусы своих родных, Цзян Чэн быстро определилась. В голове пронеслась мысль, что именно это порадует их больше всего. — Покажите вот эту ленту и вот ту шаль поближе. — Указав рукой попросила Ваньинь. — У вас хороший вкус и зоркий глаз. Это действительно вещи высшего качества — ткань мягкая, ручная вышивка от лучших мастеров. Ткань и правда была приятной на ощупь — гладкая, с аккуратными выпуклостями в местах вышивки. Отдав выбранную шаль на упаковку, Ваньинь рассматривала ленты, когда вдруг подул ветер. Лёгкая ткань выскользнула из её пальцев и начала ускользать, поднимаясь всё выше. Осознав, что произошло, девушка тут же кинулась вдогонку. С её навыками поймать ленту проще простого, если бы не толпа вокруг. Вот ещё мгновение — и она снова окажется в руках, но сильный порыв ветра поднял её выше, лишив возможности дотянуться. Цепкий взгляд не выпускал пропажу из поля зрения, и каково же было удивление Ваньинь, когда лента вдруг замерла в воздухе — только её края колыхались на ветру. Протолкнувшись сквозь толпу, она наконец увидела: перед ней стоял высокий и стройный молодой человек в светло-голубой накидке. Его лицо озаряла лёгкая, тёплая улыбка, а ореховые глаза с интересом рассматривали находку, прилетевшую ему в руки. Чёрные, как смоль, волосы россыпью спадали на плечи, а верхние пряди были собраны в пучок и закреплены простой заколкой. Стоило Ваньинь увидеть эту картину, как все мысли вылетели из головы. Ноги будто приросли к земле, голос пропал. Незнакомец моментально приковал к себе всё её внимание. Поняв, что нужно действовать, Цзян Чэн уже собралась заговорить — и в этот момент их взгляды встретились. И от этого стало только хуже. С каждым шагом, с которым юноша приближался, сердце начинало стучать быстрее, а воздуха предательски не хватало. Проходящие мимо девушки поглядывали на него, а некоторые — те, кто посмелее — что-то выкрикивали, пытаясь привлечь внимание. Ваньинь такое поведение всегда раздражало, а то, что этот юноша направлялся именно к ней, вызывало интерес и зависть у окружающих. И в этот момент ей ужасно захотелось сбежать. — Это ваше? — он бархатистым, мягким голосом, протягивая ленту с улыбкой. — Да, спасибо. — Выпалив ответ и схватив ленту Ваньинь направилась к прилавку, стараясь побыстрее уйти. Юноша привлекал слишком много внимания, его дружелюбие действовало на всех вокруг как заклинание. Цзян Чэн отогнала нахлынувшие чувства, и как только оказалась у прилавка, мимолётное замешательство мгновенно забылось. — Вы ее поймали! Чудесно! — Обрадовалась торговка. — А то я уже подумала, что придётся распрощаться со столь ценной вещью. — Прошу прощение. — Тихо ответила Ваньинь, чувствуя, как на щеках выступил лёгкий румянец. Ей тотчас хотелось провалится на месте, настолько было стыдно. — Подождите немного, я сейчас упакую ленты. — Склонившись, добавила продавщица, но почти сразу обратилась к новому гостю: — Господин, чего желаете? У меня есть всё что душе угодно. Ваша девушка будет счастлива получить подарок. Выбирайте, не стесняйтесь. Услышав это Цзян Чэн решила немного отступить, но каково было ее удивление, когда «господином», к которому обращалась торговка оказался никто иной как тот самый юноша. Всё то же милое, приветливое выражение застыло на его лице. Да, он действительно был красив — и с этим Ваньинь не могла не согласиться. Но то, что он стал свидетелем её смущения, заставляло щеки гореть ещё сильнее. Положение и гордость не позволяли ей быть в центре такой сцены. — Госпожа, держите. Уверенна, вашей матери и сестре понравится. А как насчёт той заколки, к которой вы присматривались? — Протягивая вещицу спросила торговка. — Спасибо, но не нужно. — Ответила Цзян Чэн и поспешила уйти, не оборачиваясь. Хотя она чувствовала на себе пристальный взгляд, провожающий её до самого поворота. Остановившись недалеко от центральной площади, Ваньинь стала дожидаться прихода сестры. В толпе мелькали лица, слышались разговоры, чьи-то голоса, смех, выкрики зазывал, играли уличные музыканты. Всё это создавало атмосферу настоящего праздника. Но в голове девушки крутились совсем другие мысли. Она стояла неподвижно, прижимая к груди свёрток с покупками, как будто только это удерживало её от хаоса внутри. Почему-то он напомнил отца. Нежный взгляд и дружелюбный вид всегда казались посторонним слабостью, но девушке это нравилось. Хотя в детстве она часто ревновала его к Вэй Ин. Сравнивая главу семьи и незнакомца, можно было заметить ещё кое-что схожее — груз ответственности, лежащий на плечах. От неё подобное не скрыть за милой улыбкой. Она и сама знает, каково это. Размышляя обо всём, она и не заметила, как подошла Усянь. Тишина поглотила их обеих, словно накрывая прозрачным куполом, как будто погружая в другой мир, такой несвойственный им. По площади прошлась приятная и такая знакомая мелодия, что обе девушки сразу пришли в себя. Переглянувшись и синхронно шагнув в толпу, сёстры оказались возле небольшой сцены, где играли музыканты. Мелодия сливалась с пространством, эхом расходясь во все стороны и постепенно растворяясь в толпе. В это мгновение Цзян Чэн почувствовала только, как её ведут на сцену. Не став сопротивляться и желая окунуться, закружиться в вихре движений, она позволила телу управлять разумом. Перед глазами всплыли образы прошлого — и танец А-Ли, которому она научила ещё маленьких сестричек. Мелодия окружила душу, ветер развевал волосы и одежду, солнце отражалось в глазах, улыбка не сходила с лица. Остановившись в завершающей позе танца, сердце быстро стучало в груди, а глаза сияли весельем. Иногда, очень редко, Ваньинь позволяла себе расслабиться. Старшая сестра всегда говорила, что отдыхать тоже необходимо, а не послушаться её просто невозможно. Аплодисменты разразились гулом по площади. Склонившись и принимая заслуженное внимание, Цзян Чэн уже и позабыла о незнакомце, о той неловкости, что была недавно, да и о сравнении. Но стоило это сделать, как юноша дал о себе знать, пройдясь с идеально ровной спиной в своей накидке, которая выделялась среди одежд других людей, скрываясь в толпе. — Сколько путешествую по Империи — впервые вижу таких прекрасных танцовщиц. —  Раздался за спиной приятный тембр. — Грех не станцевать под такую замечательную мелодию. — Милая улыбка Усянь озарила музыкантов. — Вы тоже путешествуете? — Нет, мы недавно приехали в столицу. — Вмешавшись ответила Ваньинь. Отдых отдыхом, но давать полную свободу Вэй Ин не стоит. — Что ж, если захотите увидеть всю Империю — буду рад стать вашим проводником. А если будете выступать с нами, слава разлетится по всем просторам. Думаю, даже во дворце захотят лицезреть ваш танец. Жаль, что все места в гаремах уже заняты — вы бы точно обворожили Императора и Великого Принца. Усянь и Ваньинь чуть воздухом не поперхнулись после слов о дворце. Натянув вежливую улыбку, Вэй Ин попыталась перевести тему: — Вы, наверное, часто в столице бываете? Подскажите, где здесь вкусно кормят? А то мы уже знатно нагулялись и проголодались. — С радостью подскажу таким красавицам. Есть здесь одно местечко — лучше не найдёте. Попрощавшись и последовав указаниям музыканта, сёстры, вскоре оказались перед таверной. Внутри было светло и приятно пахло едой. Людей было достаточно много, но свободные столики нашлись. Выбрав место возле стены и заказав еду с выпивкой, девушки погрузились в свои мысли. Согласившись с выбором сестры, Ваньинь стала дожидаться, когда уже этот вихрь не выдержит и начнёт расспрос. Подобное поведение для Усянь было не свойственно — она погружалась в свои мысли слишком часто. И это не могло не насторожить Цзян Чэн, но начинать разговор первой она не собиралась — слишком много чести для этого сорванца. Долго ждать не пришлось. — А-Чэн, все хорошо? Ты странно себя ведёшь. — Кто бы говорил. Сама прячешь мысли за натянутой улыбкой. — Как же хорошо ты меня знаешь. — Слегка рассмеявшись сказала Вэй Ин. Сёстры болтали о событиях дня, правда, ни одна не упомянула о случайной встрече. Приступив к еде и пропустив по чарке вина, девушки услышали разговор рядом сидящих мужчин. — Неужели слухи правдивы? — А я тебе что говорю. Там уже столько путников сгинуло. — Обычная же гора. Что там может быть? И почему стражу ещё в деревню не отправили? — Думаешь, что во дворец доложили? Мадам Мо никогда не признается, что на её территории нечисть завелась. Девушки переглянулись, навострив уши. В каждом регионе были воины, которые при малейших проявлениях тёмных сил сразу же проверяли информацию и уничтожали нечисть. То, что рядом со столицей что-то происходит — и никто не действует — было очень странно. — Правда, что рядом со столицей нечисть водиться? — Полюбопытствовала Усянь. Мужчины сразу притихли и озадаченно обернулись к девушкам. Ваньинь оставалось только закатить глаза от столь бестактного поведения сестры. Но и она не желала оставлять такие слухи просто так, поэтому смирилась и стала вслушиваться в каждое слово. Люди о подобном не станут просто так говорить. — Не волнуйтесь вы так. — Попыталась она их успокоить. — Мы не хотели подслушивать, так случайно получилось. Поведаете, о чём слухи гласят? —  А вам-то что? Неужели вы собираетесь истреблять нечисть? — Хм… — Искренне удивилась Вэй Ин. — Почему бы и нет? Хоть по нам сейчас и не скажешь, но злобных тварей мы на раз-два истребляем. Мужчины после такого заявления лишь рассмеялись. Вот сейчас — лучший момент чтобы вмешаться. Добыча информации для них не была чем-то сложным. — Да будет вам, расскажите. — Нежный и немного с хитрецой голос Ваньинь пресёк смех и заставил обратить на себя внимание. В этот момент она слегка подтолкнула кувшин к Усянь, говоря тем самым — действовать дальше. — За хорошим разговором можно и выпить немного. Что скажете? — Не дожидаясь ответа, Вэй Ин потянулась разливать напиток по чаркам. Мужчины не стали отказываться от предложенной выпивки. В последствии рассказав, что недалеко от столицы есть деревня, а возле неё гора, которую с недавних времен начали обходить стороной. Разошлись слухи что там завелась тёмная тварь что охотиться за душами. Распив последний кувшин вина и узнав все что их интересовало сестры расплатились и направились к выходу. Будь они в Пристани Лотоса, Цзян Чэн тотчас отдала бы приказ на проверку территории и сбор более конкретных данных — скорее всего, отправилась бы и сама. Если такие мысли посетили её, то что уже говорить о Вэй Ин. Увидев её задумчивость, долго не размышляя, Ваньинь, как обычно, одарила младшую сестру, как та сама говорила, коронным ударом по спине. — Рассказывай. — Ай! Больно же. Полегче нельзя? — Наигранно надув губы проговорила Усянь. — Если ты что-то задумала, то получишь куда сильнее. — Цзян Чэн, мы не можем оставить всё как есть. По словам тех мужчин, это происходит уже некоторое время, но никого даже на разведку не отправили. — А тебе больше всех надо?! За то, что мы сделали сегодня, грозит нешуточное наказание. А ты хочешь отправиться истреблять нечисть. Приди в себя! Нас и казнить могут. — Никто не узнает. Покинем дворец как все лягут спать и вернёмся до утра. Мы справимся с кем угодно. Хотелось возразить, но это бесполезно, поэтому по привычке, или, как говорила Вэй Ин, по обычаю, прикрыв глаза и хлопнув себя по лбу Цзян Чэн дала молчаливое согласие и на эту авантюру. Хотя её саму сдерживали последние остатки здравомыслия. Благо хотя бы Ваньинь обладает рассудительностью и не позволит этой непоседе попасть в передрягу. Незаметно вернувшись к себе, сёстры узнали, что за время их отсутствия ничего не произошло, а служанки с лёгкостью скрыли тот факт, что наложниц не было во дворце. Оказавшись в своей комнате, Ваньинь погрузилась в лёгкий полумрак, который сейчас казался идеальной обстановкой. Выложив из мешочка цянькунь покупки, взгляд сам зацепился за свёрток с лентами для А-Ли. В тот же момент перед глазами всплыл образ незнакомца. По нему сразу можно было сказать, что он нежный и заботливый — любая девушка будет рада ухаживанию такого юноши. В голове сразу зароились вопросы: «Купил ли он что-нибудь в той лавке? И если да, то какой девушке сделает подарок? Есть ли у него девушка? Наверняка она очень милая и утончённая. Никто иной ему и не пара». В процессе создания нового водоворота вопросов и мыслей глаза скользнули на отражение в зеркале. На лице красовалась грустная усмешка, а между бровей залегли морщинки. Не сказав ничего вслух, но детально разобрав в мыслях эту ситуацию, на душе стало неприятно. Сравнение с другими с детства преследует Цзян Чэн как злой рог. Это началось после появления Вэй Ин. Хотя она приняла её как сестру, но когда у той получалось что-то лучше, и отец хвалил приёмную дочь, в сердце образовывалась обида и зависть, которая отражалась в нежелании видеть этого ребёнка. Напор матери тоже не делал эту ношу легче. Честь семьи и свой собственный статус нельзя запятнать или потерять. Никогда и ни за что! Правда, со временем стало немного легче, но затаённые неприятные чувства никуда не делись и давали иногда о себе знать. То, что Ваньинь приходилось оттачивать часами или днями, Усянь давалось почти что сразу — от этого было очень обидно. Вернувшись к воспоминаниям о незнакомце, сразу подумалось, что у неё и шанса нет — ведь кому понравится вечно вспыльчивая и такая эгоистичная девушка? Такой нрав не так-то просто стерпеть, а принять — тем более. Криво улыбнувшись, хмыкнув под нос и резко отвернувшись от зеркала, Цзян Чэн направилась в ванную, чтобы смыть с себя всё произошедшее за этот день.