Ведьма и Дракон: Против судьбы

Императорский дворец

С того дня прошло почти полтора месяца. Молодые служанки, не закончившие обучение, нечасто покидали резиденцию, и не удавалось узнать подробности. Не Минцзюэ отправил пару своих людей в Юньмэн. С информацией о жизни и обучении будущих наложниц помогла сестра. Их семья издавна занималась торговлей, а также сбором информации. Сейчас, идя по столь знакомым коридорам, в которых и вслепую не заблудишься, невольно приходят воспоминания. В шесть лет он впервые встретился с Лань Хуанем и увидел новорождённого Лань Чжаня. Спустя два года у него появилась младшая сестра. В то время смех и радость наполняли эти стены, но теперь здесь витает только одиночество и долг. Место, что считалось домом для братьев, после смерти родителей превратилось в тюрьму. Дядя очень заботился о них, но не мог заменить родителей. Их перестали выпускать хоть куда-то, опасаясь нападения. Если эти дети умрут — Империя падёт. Шли годы, ситуация стабилизировалась, но тревога ни на миг не покидала никого. Хоть старший из братьев и является общительным и улыбчивым, способным найти общий язык с любым человеком, сгладить все острые углы в дискуссии и прийти к верному решению, его сердце переполнено печалью и вечной скорбью. Он не позволяет себе расслабиться и открыться кому-либо, ведь он Император — он должен быть сильным и заботиться обо всех. «Но вот кто тогда позаботится о нём? Кто утешит? Кто поймёт? Кто примет его таким, какой он есть на самом деле? Кто сможет это разглядеть? Даже с младшим братом он не всегда мог быть самим собой, хоть и доверяет ему, и полагается на него.» Что касается Лань Ванцзи — то с ним еще сложнее. Ведь он собственными глазами видел смерть родителей. Он с детства был довольно молчаливым ребенком, но это была как застенчивость, так и его упрямство. Но вместе с семьёй он улыбался и был счастлив. Потеряв всё, он замкнулся в себе, подавил эмоции и решил жить лишь ради защиты брата и исполнения долга как Великого Принца. «Встретит ли он человека, который растопит лёд, окутывающий его сердце? Будет ли он снова смеяться, как раньше? Будет ли наслаждаться жизнью?» Минцзюэ очень хотел помочь, но всё, что он мог для них сделать, — это оставаться рядом и заниматься государственными делами. Перебирая мысли, он не заметил, как оказался у нужной двери. Эту комнату братья делят на двоих. Здесь они могут поговорить, не боясь быть подслушанными, поиграть на музыкальных инструментах, почитать и просто отдохнуть. Сун Цзычэнь и Сяо Синчэнь стояли у входа. Поклонившись, они объявили о приходе министра и впустили его внутрь. Комната просторная и светлая. В центре — большое, плотное и мягкое покрывало, на котором ровными рядами лежат подушки. Сверху свисает балдахин небесного цвета, его края украшены кисточками более тёмного оттенка с такими же камнями. На лёгкой ткани плывут облака, вышитые серебряными нитями. У стен — шкафы с книгами, два небольших столика со всем необходимым для письма, и растения разных размеров: в больших и маленьких горшках, а также свисающие со стен, словно оплетающие их паутиной. Среди листьев — картины с пейзажами и надписями. Перед местом отдыха расположен длинный стол, на котором стоят подносы с фруктами, закуски, фарфоровый чайник и чашки. Аромат свежезаваренного зелёного чая с кусочками фруктов и ягод наполняет комнату, разбавляя свежесть отчётливыми нотками яблок, груш, клюквы и ежевики. Задняя стена полностью стеклянная, открывающая вид на внутренний сад. В его глубь ведёт выложенная из камня дорожка, по сторонам которой возвышаются вечнозелёные растения. Выйдя из сада, оказываешься во дворе с различными деревьями, создающими спасительную тень в солнечный день. Император и Великий Принц устроились среди множества подушек, читая книги и поглаживая своих питомцев. Будучи подростками, они увидели на рынке контрабандиста, продающего редких и диковинных существ. После его задержания о животных позаботились, но два своенравных котёнка не захотели покидать своих спасителей — так у Двух Нефритов появились маленькие друзья. Правда, маленькими они были недолго. Это оказались котята сервала — довольно редкие кошки. Держать питомцев на тот момент уже было запрещено, но дядя сделал исключение. Увидев лёгкие улыбки на лицах племянников, он не смог противиться. Торговец рассказал, что получил котят от живодёров, которые прибыли продать «товар». Роу привязалась к Лань Хуаню, окружая его своей нежностью, — именно поэтому у неё такое имя. Она с первых минут ластилась к его груди, мурлыкая, словно желая утешить. А вот Юн, защищая подругу и себя, поцарапал Лань Чжаня. Рана была небольшая, но неприятно жгла. Однако стоило им взглянуть друг другу в глаза, как котёнок отступил, легко боднул окровавленную руку и начал зализывать рану. Он почувствовал, что этому человеку можно доверять. Юн лежал на подушке под правой рукой Хангуан-Цзюня, получая ласку. Роу же по-хозяйски положила голову и передние лапы на колено Цзэу-Цзюня. Сервалы — воплощение грации, скрытности и силы. Увидев однажды уже невозможно забыть эти внимательные настороженные глаза и гибкое сильное тело. Животные достигли максимальных размеров своего вида, хотя Роу немного уступала. Головы маленькие по отношению к размерам тела и длине шеи, их венчают длинные и широкие ушки, которые всегда забавно торчат вверх. Слух тонкий, и жертва будет различима на приличном расстоянии. Изнутри уши очень хорошо опушены, чёрный нос и переносица достаточно широкие. Глаза миндалевидной формы светлые, взгляд выражает охотничьи инстинкты. Пятнышки по цвету напоминают шоколад, постепенно превращаясь в полоски на спине. Живот, грудь и мордочка светлее остальных участков, молочного цвета. Мех Юна темнее, буроватого цвета, а вот Роу красовалась светлым, почти, что песочным оттенком. Эти кошки олицетворяют собой спокойный нрав и коммуникабельность, но быстро становятся игривыми, но и очень ласковыми. Братья хорошо позаботились об их дрессировке. Когда они мяукают, выпрашивая любимые лакомства, то эти звуки напоминают птичье чириканье, чем на голосовые данные обычной кошки. По всей комнате разбросаны мягкие игрушки, уж больно они их любят, это было единственным местом во дворце, где мог твориться такой беспорядок. Они оба те еще упрямцы и хитрюги в сочетании с ловкостью и невероятной изворотливостью, им нет равных. Юн и Роу — любящие и преданные питомцы. Они обожают играть, приносить мячики, но с подозрением относятся к окружающим. Даже личной страже и Не Минцзюэ пришлось пройти «проверку». Стоило министру сделать пару шагов, как кошки сразу подняли головы, отказываясь от поглаживаний. Заприметив и почувствовав знакомого и неопасно человека, они снова вернулись к прежним положениям. Подняв головы, братья отложили книги и сосредоточились на Чифэн-Цзюне. — Рад приветствовать вас, Император, Великий Принц. — С подколкой сказал давний приятель. Хуань легко улыбнулся: — К чему такие формальности, особенно здесь? Присаживайся и поведай нам занимательную историю. — Как пожелаете. Сичэнь хмыкнул, а Роу потерлась мордочкой о его грудь. — Чаю? — предложил он, уже поднимая чашку. — Не откажусь. Разлив всем свежего чая, братья стали ждать, что расскажет Не Минцзюэ: — И так, мои люди побывали в Пристани Лотоса и пообщались со многими людьми что знают девушек лично. Одна из них, это Цзян Ваньинь, вторая дочь Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань. У нее есть старшая сестра Цзян Яньли, которая помолвлена с наследником герцогства Ланьлин Цзинь, Цзинь Цзысюанем. В этой семье есть еще одна дочь, приемная, она самая младшая, Вэй Усянь. Дочь Вэй Чанцзэ и Цзансэ Саньжэнь. Ее отец был другом и названым братом Цзян Фэнмяня. С будущей женой он познакомился далеко от родных земель и о ней ничего не известно. Вернувшись в Пристань Лотоса, они поженились и отправились путешествовать, нигде надолго не задерживаясь. Причины этого узнать не удалось. Во время странствий и родилась их дочь, но даже после этого они нигде не осели. Спустя шесть лет, когда девочке было пять, ее родители погибли, а она кое-как добралась до Юньмэн Цзяна. Многие считают, это чудом, что такая кроха смогла выжить в пути. Слуги что в то время там работали, рассказали, что она выглядела неважно, почти каждую ночь кричала во сне, была истощенна и боялась собак. Только через год в ней снова зажегся огонёк жизни: на щеках появился румянец, ночи стали спокойнее — но страх перед собаками так и не прошёл. Цзян Фэнмянь лично обучал младших дочерей владению мечом, а старшая сестра и учителя помогали им в науках и повседневной жизни. В этом году, вскоре после совершеннолетия младшей, герцог заявил, что сестры станут наложницами его торгового партнёра. Однако в это же время в их дом пришла мадам Мэй с предложением — отправить девушек во дворец. Братья внимательно слушали рассказчика. В какой-то момент они настолько увлеклись, что даже прекратили гладить питомцев, и те с лёгким недоумением уставились на них. Лань Чжань почти сразу узнал в Вэй Усянь себя — вспоминая то, как оказался без сознания, как после пробуждения мир рухнул, не оставив шанса что-то изменить. Лань Хуань тоже погрузился в воспоминания. Он перевёл взгляд на брата и на секунду прикрыл глаза, но тут же Роу мягко ткнулась мордочкой ему в бок, возвращая в настоящее. — Значит, они хороши в бою? — Неожиданно для всех заговорил Второй Нефрит. — Да, глава семьи обучил их, и девушки отлично проявили себя на тренировках, в том числе и на ночных охотах. — Опомнившись, подтвердил министр. — Очень интересно. Не часто встретишь благородных леди, свободно владеющих мечом. — Добавил Первый Нефрит. — Это ещё не всё. Хуайсан, используя свои торговые связи, смогла узнать о жизни девушек в резиденции. Старшим наставницам, судя по рассказам, понадобится немало времени, чтобы прийти в себя. — С усмешкой сказал Минцзюэ. — И как же поживают наши необыкновенные наложницы? — С интересом спросил Лань Хуань. В его глазах вспыхнули озорство и веселье. Лань Чжань внешне остался серьёзен, но и в нём заиграло любопытство. — Они умудрились уговорить торговца продать им специи и вино. После чего вся еда была знатно приправлена. Отбыв наказание, на следующий день, вечером они прекрасно провели время за выпивкой. Еще, были случаи с их тренировками, проделав проход в барьере, они сбегали в лес. Сказать, что братья удивлены, ничего не сказать. Сичэнь даже чашку чуть не уронил, ставя на стол. Лань Чжань свято чтивший правила и придерживаясь здорового образа жизни без алкоголя, нервно потёр переносицу. Но факт владения мечем и то, что они нашли слабость барьера, говорило о многом. — Что ж, нам не остаётся ничего, кроме как ждать их здесь, и надеяться, что дворец выстоит. — Сказал он, с трудом скрывая ухмылку. — Брат, ты слишком беспечен. Барьер не так прост. А они всё же нашли слабое место. — Сухо отозвался Второй Нефрит. — Ванцзи, хоть я их еще не знаю, но не думаю, что Цзян Фэнмянь мог воспитать для нас врагов. Что ж, если брат так считает, то пускай будет так, но присмотреться к ним следует. Скоро наступит середина мая, и новые наложницы прибудут в столицу. Этот день, каким же он будет?

***

Резиденция

Два месяца пролетели, но в то же время тянулись вечность. Кажется, только вчера они перешагнули порог резиденции, а уже совсем скоро войдут во дворец. Закончился март, начался апрель, а затем и май. Месяцы сменяли друг друга, наполняя окружающую среду красками и жизнью. Появилась молодая трава, укрывшая всё вокруг зелёным ковром. Ступать по нему босиком — прекрасно, нежные прикосновения щекочут стопы. В утреннем лёгком тумане роса на изумрудных листьях отражает лучи солнца и манит прикоснуться, завораживая взгляд. Лес наполнился пением птиц и ароматом цветов. Дни стали длиннее, благо уроки длятся столько же. Учителя заставляли переписывать всё больше, с надеждой, что девушкам не будет хватать времени на шалости. Но вскоре, осознав, что даже большая нагрузка ничего не изменит, просто смирились. Хотя Усянь была частым гостем в комнате для медитации, иногда ей составляла компанию и Ваньинь. Несмотря на это, сёстры были хороши во всём. Вэй Ин смогла о многом узнать из того, что запланировала — конечно, не без помощи Цзян Чэн. Оказалось, если нужная книга находится высоко, её можно достать с помощью талисмана, пропитанного духовной энергией древнего артефакта Лань И. Также именно она создала это место, изменив структуру деревьев, которые создают имитацию купола. Весной солнце почти перестало освещать резиденцию, но всё равно было светло, как будто сами листья излучают свет. Скорее всего, и это сделано с помощью артефакта. Изучая историю Империи, девушки узнали об этой выдающейся личности, которая ещё и придумала технику «Смертельных струн». Но её не очень жаловали — за слишком инновационные эксперименты. Так она и оказалась здесь. В дальнейшем это место сохранили и стали использовать для обучения, оберегая и храня тайны. Близился день экзамена, но из-за него никто не нервничал. Усянь и Ваньинь волновала столица — Облачные Глубины. Сдача экзамена прошла на удивление легко: учителя не были предвзятыми, хвалили и указывали на ошибки, когда нужно, давая последние наставления. День подходил к завершению, и они были предоставлены себе, решив прогуляться. Это место — восхитительное: чистый воздух, кристальная вода в ручейке, красивые цветы, так сильно отличающиеся от родных с детства. С дня на день должен был вернуться Яблочко. Сестра писала, что у них всё хорошо, но один раз приезжал её жених. Именно в этот момент девушки больше всего пожалели, что не находятся в Пристани Лотоса. Они бы этому Павлину… Но всё же не стали об этом писать, чтобы не расстраивать А-Ли — она постоянно его защищает, а этот балбес не ценит. Оказалось, что в самой чаще леса есть пещера. Они ещё ни разу туда не заходили, хоть и нашли её довольно давно. Создав свет, сёстры пошли вглубь. Внутри приятно пахло чистотой и цветами, а ещё журчала вода, стены покрывались мхом. Пройдя ещё немного, их встретил рой светлячков — в непроглядной темноте они больше напоминали луч солнца. Стоило им сделать шаг, как весь проход покрылся маленькими светящимися точками, помогая двигаться без опаски. Мягкий и лёгкий зеленоватый оттенок свечения казался неестественным, но совсем не пугающим. Этот свет искрился и отражался в расширенных зрачках девушек. Их сопроводили в большой зал. В стенах вырезаны колонны, украшенные облаками. В центре располагался островок, окружённый водой и залитый лучами солнца. К нему вёл мост, также вырезанный из здешнего минерала и обрамлённый облаками. Вверху — небольшое отверстие, но даже его хватало, чтобы закатное солнце осветило музыкальный инструмент, возвышающийся на подставке в центре островка. Это гуцинь — старинный инструмент, который можно использовать и в бою, и для услады слуха. Он сделан из белого нефрита, по корпусу виднеются голубые облака, струны натянуты мастерски — создаётся ощущение, что они вибрируют, хотя к ним никто и не прикасается. Корпус окрашивается солнцем, как белый лист бумаги, принимающий мазки для создания прекрасной картины. — Здесь восхитительно. Это место правда наполнено загадками. Кто знал, что в обычной пещере есть такое?.. — Голос Усянь эхом пронёсся по пещере, от чего струны легонько затрепетали. Но это никто не увидел. — Да, место прекрасное. Да ещё и наполнено духовной энергией. — Ответила Ваньинь. — Интересно… Незнакомый голос потревожил тишину, заставив сестёр замереть на месте и оглянуться. Они не ожидали кого-то здесь встретить — никого не было, когда они вошли, и после них никто не заходил. Тогда откуда этот голос? Хорошо, что мечи были при них. Повернувшись к гуциню, они увидели женщину средних лет, что расположилась возле него. Она сидела с идеально ровной спиной, руки сложены на коленях. Волосы под цвет инструмента ложились на спину, и только некоторые были собраны на затылке и закреплены серебряной шпилькой, передние пряди обрамляли острые скулы. Глаза — карие, алые губы — подобны спелой вишне. Светлая одежда, на которой красовались голубые облака, нефритовая подвеска украшала широкий пояс поверх халатов. — Не бойтесь. — Продолжил мелодичный голос, подобный пению птиц. — Если он пропустил вас, значит, угрозы не чувствует. Но это, правда, странно — вы ведь не из императорской семьи. Девушки не смели и пальцем пошевелить. Хоть на первый взгляд можно было бы подумать, что это живой человек, данное утверждение ошибочно — это был дух. Лучи не отбрасывали тень, следовательно, их собеседница не была материальной. — Я вас так сильно напугала? От вас исходит много духовной силы, да и при вас мечи. Чего бояться? Я не собираюсь вредить вам — просто решила немного поболтать. Знаете, здесь довольно скучно. Составите мне компанию? Сёстры переглянулись и подошли ближе к мосту через ручей. — Кто вы? — спросила Цзян Чэн. — Ой, где мои манеры. Меня зовут Лань И. А вас, милые леди? Ваньинь и Усянь снова остолбенели. «Та самая Лань И? Та, что создала это место и смертельную технику? Последний день станет самым запоминающимся!» — Я Цзян Ваньинь, а это моя младшая сестра — Вэй Усянь. Мы рады познакомиться с такой выдающейся личностью. — Ответила старшая, и они обе поклонились. — Какие воспитанные дети сейчас пошли — это не может не радовать. Вы слышали обо мне? — Мы кое-что разузнали. — В этот раз ответила Вэй Ин. — Любопытное дитя… — светлая и мягкая улыбка застыла на лице Лань И. Она чем-то напоминала улыбку её матери. — Есть такое. Но вы ведь мертвы… Как тогда?.. — Усянь не знала, как закончить, поэтому немного замялась. Не дожидаясь окончания вопроса, им поведали о пребывании здесь. Как оказалось, при жизни Лань И не разлучалась со своим гуцинем. Он стал ей не просто музыкальным инструментом, а другом и верным соратником в бою. Иногда бывает, что инструменты могут поглощать духовную энергию своего хозяина, создавая при этом свою собственную личность. Так и получилось. После смерти хозяйки гуцинь не позволил никому к себе прикоснуться — исключением стали только кровные родственники императорской семьи. Струны не издали больше ни одного звука, кто бы ни играл на них. Поэтому было решено отнести его в пещеру, где бы он мог мирно покоиться, и никто бы не знал о его существовании. Со временем он превратился в настоящий артефакт, наполненный духовной энергией покойной хозяйки и природной жизнью. Так однажды с его силой появился образ Лань И — с эмоциями, что передались с потоками энергии. — Но всё же это странно, что он пропустил вас. Раньше такого никогда не происходило. — Может, он почувствовал, что мы не несём в себе никакой опасности? — Предположила Вэй Ин. — Не думаю, что дело в этом. А вы ведь будущие наложницы, так ведь? — Да, наше обучение подошло к концу, и завтра мы отправимся в столицу, — сказала Цзян Чэн. — Вот как, значит... Давно я не слышала об этих детях. Им пришлось нелегко. Перенести столько всего в столь юном возрасте. Надеюсь, вы позаботитесь о них. — На её лице отразилась тоска и лёгкое беспокойство. Если бы она могла, то наверняка отправилась бы к ним. Становилось темнее. Освещать пространство остались те самые светлячки, что привели их сюда. Лучи солнца почти не попадали на гуцинь, и он начал излучать лёгкое свечение. Это не укрылось от взора хозяйки, и она поспешила закончить разговор: — Мы так заболтались, что я даже не заметила, что день подходит к концу. Вам нужно возвращаться к себе. Была рада пообщаться. Прошу, присмотрите за этими детьми — думаю, у вас получится вернуть им утраченное. Девушки лишь молча поклонились и отправились за небольшой группой светлячков, что отделилась от остальных, освещая им путь. Они ещё не успели покинуть зал, как за их спинами снова раздался голос, и почти исчезнувший силуэт женщины произнёс: — Дитя… — Пристальный взгляд не отрывался от Вэй Ин. — Всё в этом мире наполнено светом и тьмой — это и есть равновесие. Не стоит бояться тьмы и своей силы. Россказни людей слишком преувеличены: они всегда страшились того, что не могли увидеть и подчинить. Окутанные беспокойством за свои жизни, они идут на крайние меры, уничтожая то, что их пугает. Прими себя и свои возможности — только так ты не потеряешься в бесконечной тьме этого мира. После этих слов она просто исчезла, как будто никого и никогда здесь не было. Усянь не успела ни сказать, ни спросить, ни опровергнуть. «Откуда Лань И узнала о силе? Принять? Как будто это так легко!» От пристального взгляда Ваньинь не скрылось напряжение и неуверенность сестры, но она не стала ничего говорить. А на лице Вэй Ин снова появилась та улыбка, что скрывала всё, что её терзает, под семью замками. Выйдя из пещеры, они обнаружили, что уже темно. Светлячки повели их из леса. На поляне их встретило безоблачное небо, усеянное светящимися огоньками, и почти полная Луна. Скоро, совсем скоро они покинут это место. Что их ждёт впереди? Каким будет завтрашний день? Как всё обернётся? Четыре человека разделили эту ещё неполную луну — предвестницу будущей встречи. В надежде, в сомнениях, в тревогах и в неизбежности. Завтрашний день ждали многие.