Принцесса Фальконе

Сегодня мне исполнилось пятнадцать.   В этом возрасте девочки обычно мечтают о новых нарядах, дорогих сумках, бесконечных подарках и деньгах, о красивом парне рядом. У меня было всё из этого. И ничто из перечисленного, кроме красивого парня, не приносило мне особой радости.   Все, кто хорошо меня знал, понимали: по-настоящему счастливой меня сделал бы револьвер Пэта Гарретта. Мой старший брат Римо наверняка купил бы его, если бы тот не был продан на аукционе за шесть миллионов долларов. Поэтому в свой день рождения от братьев я получила пистолет серии Cabot Guns 1911. Я была искренне рада подарку. Особенно учитывая, что моему братцу-близнецу Савио в честь пятнадцатилетия предстояло посвящение в ряды мафии и татуировка впридачу.   Римо и Нино вступили в ряды Каморры гораздо раньше. Но в последние годы всё их время уходило на возвращение власти и установление собственных порядков в Лас-Вегасе, поэтому посвящение Савио затянулось, хотя он уже давно считал себя полноправным членом мафии.   Я не знала, какую именно роль он собирался взять на себя, но со стороны казалось, что он вообразил себя романтиком преступного мира. За последний год у него было столько девушек, что я вряд ли смогла бы вспомнить имена хотя бы половины.   Его посвящение должно было состояться через два дня. Братья решили, что правильнее отметить наш общий день рождения дома, чтобы уделить внимание и мне. Савио это, разумеется, раздражало.   С тех пор как Римо и Нино вернулись в Лас-Вегас, они старались давать мне максимум внимания, на который были способны. Они не были чрезмерно опекающими старшими братьями и не сюсюкались со мной только потому, что я девочка. Но я знала: они делают для меня всё возможное. И этого было достаточно. Я любила их. И Адамо тоже.   Мы с Савио одновременно задули свечи на торте, после чего он, решив проявить остроумие, размазал глазурь по моему лицу.    — Придурок! — крикнула я.   Римо зачерпнул в ладонь ещё больше глазури и провёл ею по обеим щекам Савио. Адамо разразился хохотом, и даже на лице Нино мелькнула тень улыбки.    — Я думал, что из детей в этом доме остался только Адамо, — раздался голос у двери. — Но, оказывается, их всё ещё трое. А вместе с тобой, Римо, — четверо.   Это был Фабиано. Он почти сразу извиняюще кивнул своему Капо, но улыбаться не перестал.   Увидев его, я радостно бросилась в объятия.    — С днём рождения, принцесса.   Каждый раз я испытывала противоречивые эмоции, когда он называл меня так.    Несмотря на моё испачканное лицо, Фабиано крепко обнял меня, а затем достал из внутреннего кармана пиджака конверт.    — Что это?    — Сертификат в тот магазин платьев, мимо которого мы проезжали неделю назад. Купи себе самое роскошное.   Фабиано из всех моих братьев единственный пытался относиться ко мне как к обычной девочке-подростку. Меня всегда это раздражало, но где-то глубоко внутри вспыхивала глупая, розовая, девчачья искра, которую я не очень любила.    — Что это за подарок? Римо и Нино подарили ей пистолет. Лу не особенно похожа на девочку, чтобы носить платья, — усмехнулся Савио, смывая с лица глазурь.    — Ты прав. Фабиано должен был подарить его тебе.    Я показала ему средний палец и приняла сертификат.   Тори будет счастлива. Наконец-то я сама предложу сходить по магазинам.   На столе завибрировал мой телефон.    — Тут тебе твой паренёк пишет, — крикнул Адамо.   Я была готова прибить его.   Подбежав к телефону, я машинально выхватила его и вышла из общего зала в коридор, пока каждый из братьев провожал меня пристальным взглядом.   От сообщения Паоло с просьбой выйти к нему на улицу у меня округлились глаза. Неужели он припёрся к моему дому?   Обув кроссовки, я бесшумно проскочила за дверь, а затем и за калитку. Паоло, словно пришедший на добровольную казнь, стоял у ворот с небольшим букетом лилий.   Каждый раз, когда я видела его, в моём животе появлялось нечто, похожее на бабочек. Он был очень хорош собой: блондин с голубыми, как небо, глазами.    — Ты сумасшедший, — игриво прошептала я, принимая букет. Не дай бог, чтобы эту версию меня увидели братья.    — Я не мог не увидеть тебя в твой день рождения.   Паоло протянул мне книгу, обёрнутую ленточкой. И книгу о военном искусстве.    — С днём рождения, Лукреция.    — Спасибо, — смущённо сказала я.   Мы не были похожи на обычную парочку, и всё потому, что оба понимали: вероятно, из окон моего особняка уже кто-то навёл пистолет на голову Паоло.   Желание поцеловать его превысило мой страх и неуверенность, поэтому я коротко чмокнула его в щёку.   — Встретимся на посвящении Савио, — прошептала я и убежала обратно в дом.   Паоло был восхитителен. Я действительно была влюблена в него. Мы познакомились год назад на Арене Роджера во время боя Нино. Он был там с отцом и другими приближёнными членами мафии. Меня трудно было заинтересовать, особенно мальчикам, но Паоло удалось сделать это уже при первой встрече.   Когда братья вернулись в Лас-Вегас и стали новыми правителями, я была уверена, что никогда не смогу ни влюбиться, ни построить отношения. «Принцесса Фальконе» — так шептались за моей спиной в Каморре, в школе и даже в собственной семье. Завоевать девушку с четырьмя братьями — да ещё и такими — для всех казалось безумием. Я не спорила с этим, потому что это было правдой.   Паоло влюбил меня в себя своим безумием. В тот день он подошёл ко мне прямо перед Римо и Фабиано и, без малейшей тени страха, спросил мой номер.   Я никогда не боялась своих братьев. И сомневаюсь, что смогла бы полюбить человека, который боится.   На пороге дома меня, всё ещё улыбающуюся после короткого прощального чмока, встретил Римо. Его взгляд был тяжёлым и холодным — от него у меня невольно поджались пальцы на ногах.    — Чтобы больше я не видел его у нашего дома.   Я вздохнула, уже понимая, к чему всё идёт.    — У меня день рождения. Мы встречаемся. В этом нет ничего такого.   Римо медленно склонил голову набок, изучая меня так, будто пытался прочитать мысли.    — Я ведь могу запретить тебе встречаться с ним. Его отец, Пабло, мне не нравится.   Во мне тут же вспыхнуло раздражение. Я ненавидела, когда мне что-то запрещали и считали, что я покорно с этим соглашусь.    — Запрети, — сказала я, чуть приподняв подбородок.   На лице брата появилась медленная улыбка.    — Запрещу, Лу.   Римо часто любил играть со мной в подобные игры — дразнить, давить, смотреть, как далеко я зайду. Но сейчас в его голосе не было привычной насмешки. Только спокойная, тяжёлая серьёзность.   Обычно Римо вообще не интересовался моей личной жизнью. Отчасти потому, что не особо верил в её существование — как, впрочем, и остальные. Нино же считал всё это обычными подростковыми гормонами и говорил, что мне просто нужно пережить этот период.   И, если честно, меня устраивало их равнодушие.   Но когда дело касалось моей безопасности или личного пространства семьи, Римо никогда ничего не игнорировал.    — Как хорошо, что я не член мафии, чтобы слушать ваши указания, Капо, — протянула я, нарочно выделив последнее слово.   Не дожидаясь ответа, я прошла мимо него в дом и поспешила в своё крыло.   Раньше мы с Савио делили одно крыло, но год назад всё изменилось. После того как братья открыли ему мир «девушек на час», мне выделили собственное пространство.   И меня это полностью устраивало.   Моё крыло было самым дальним в доме — тихим, почти изолированным, хоть и самым небольшим. Но там было всё, что мне нужно.   Всего две комнаты.   Одна — для тренировок с травматом. Настоящие перестрелки мне, разумеется, никто не разрешал, и я сильно сомневалась, что когда-нибудь разрешат.   Вторая комната была моей спальней: большая кровать, ванная и гардероб. Гардероб был забит платьями для светских мероприятий. Все они уже давно стали мне малы.   Римо не устраивал светских вечеров, а на собрания, вроде визитов на Арену Роджера, мне вполне хватало спортивного костюма или джинсов с толстовкой.    Я закрыла за собой дверь и, наконец, позволила плечам расслабиться. В моём крыле всегда было тихо. Никаких голосов братьев, никаких шагов по коридору или стонов шлюх.    Я прошла в ванную комнату, всё ещё держа букет в руках. Цветы пахли сладко и свежо.    Аккуратно расправив цветы, обрезав пару стеблей маникюрными ножницами, я поставила букет в вазу с водой.    Мой телефон завибрировал от входящего звонка. На экране высветилось имя Тори. Моя лучшая подруга.   Мы были неразлучны с третьего класса — с того самого дня, когда её отец стал одним из приближённых моего отца, и Тори перевели в мою школу. С тех пор она почти всегда была рядом со мной.   Два года назад Римо убил её отца.   И, как бы странно это ни звучало для посторонних, Тори особенно уважала его за это.    Её отец, Джованни, был гадким человеком. Впрочем, если говорить честно, большинство людей, работавших на моего отца, были такими.    Несмотря на статус семьи предателя, Римо не выбросил их на улицу. Он оставил Тори и её матери дом, в котором они жили, и до сих пор продолжал выплачивать им деньги.   Нам с Савио было строго запрещено приводить друзей домой. Дом Фальконе не был местом для подростковых посиделок.   Но существовали два исключения. Виктория — для меня. И Диего — лучший друг Савио.   Иногда, в редких случаях вроде дней рождения, им даже разрешали остаться у нас на ночь.   Я посмотрела на телефон, всё ещё вибрирующий в ладони, но отвечать не стала. Вместо этого быстро выбежала из комнаты и направилась к лестнице. Тори никогда сама не заходила в дом сама. Она боялась, несмотря на мои уговоры не делать этого. Поэтому всегда звонила мне, чтобы я вышла и впустила её.   — С днём рождения! — раздался крик Тори, как только я вышла на улицу.   Она стояла у ворот, сияющая и довольная собой. На ней было короткое красное платье, которое сидело на ней просто невероятно. Наши ровесницы могли только завидовать её формам. В одной руке Тори держала связку из пятнадцати розовых шаров, покачивающихся над её головой, а в другой — большой пакет Louboutin.   Я не удержалась и улыбнулась шире.   Мы крепко обнялись.    — Спасибо, — сказала я, уже догадываясь, что лежит в пакете.   Вероятнее всего, туфли на каблуке, которыми я вряд ли когда-нибудь воспользуюсь.   Но это была Тори. Она обожала такие вещи.   Я взяла её за руку и потянула за собой в дом.   В общем зале были только Савио и Диего. Они сидели перед телевизором с джойстиками в руках, но, как только мы вошли, оба сразу отвлеклись от приставки и повернулись в нашу сторону.   Если смотреть со стороны, мы с Тори выглядели бы как настоящий мем.   На своих каблуках она была заметно выше меня. С ярко-красными губами и идеально уложенными светлыми волосами она выглядела лет на двадцать пять, а не на пятнадцать.  Я же была в джинсовых шортах, майке и кофте на молнии.   И так мы выглядели почти всегда.   Виктория тут же направилась к Савио и обняла его, поздравляя.   Когда-то они были довольно близки. Особенно в те годы, когда мы все ещё ходили в школу и проводили время вместе. Но всё изменилось, когда Савио начал погружаться в дела Каморры и перестал появляться на уроках.   С тех пор между ними появилась едва заметная дистанция.   Диего же, как обычно, ограничился коротким рукопожатием.    — С днём рождения, Лукреция, — сказал он.   Я улыбнулась и кивнула ему в ответ.    — Да с каких пор тебе стали дарить то, что дарят девочкам? — бросил Савио.    Тори сразу же игриво ткнула его локтем в бок.    — Не говори так. Я очень долго подбирала ей туфли!   Я решила не обращать внимания на слова брата. Вместо этого взяла красный пакет и открыла его. Не то чтобы меня действительно сильно интересовало содержимое, но я не хотела обидеть Тори. К тому же мне хотелось хоть немного утереть нос Савио — показать, что я всё-таки девочка.   Я достала коробку и сняла крышку.   Внутри лежали чёрные лакированные туфли с фирменной красной подошвой и каблуком такой высоты, что у меня на секунду даже закружилась голова.   Я поставила их на пол и попыталась неуклюже «впрыгнуть» в них, делая вид, что для меня это совершенно обычное дело. Разумеется, выглядело это довольно нелепо.   Тори успела придержать меня за локоть в самый последний момент, прежде чем я окончательно потеряла равновесие.   — Ну как? Тебе нравится? — с надеждой спросила она.    — Да, они классные, — соврала я, стараясь звучать убедительно.   Тори окинула меня взглядом с ног до головы и задумчиво поджала губы.    — Правда, они совсем не под этот наряд… — пробормотала она. — Что ж, значит у нас есть повод в ближайшее время пройтись по магазинам.    — Фабиано как раз подарил мне сертификат на платье, — сказала я. — Так что можем и сходить.    — Да благословит Бог Фабиано Скудери! — взвизгнула Тори. — А теперь пройдись-ка. У тебя модельные ноги.   Я не была уверена, понимает ли она, какое внутреннее раздражение вызывает у меня эта просьба.   Но я всё же сделала несколько шагов по залу, стараясь держаться уверенно и не обращать внимания на смех и подколки Савио.   Когда я развернулась, чтобы пойти обратно, каблук зацепился за край ковра.   Я споткнулась и едва не полетела прямо на стеклянный столик. Если бы Диего не среагировал так быстро, я бы точно упала. Он поймал меня за секунду до падения.   Я инстинктивно схватилась за его плечи и только в этот момент заметила, насколько зелёными были его глаза.    — Спасибо, — выдохнула я, всё ещё пытаясь восстановить равновесие.    — Если профессиональный показ моделей закончен, — протянул Савио, — то давайте выпьем. Скоро приедет пицца.   Через несколько минут мы уже сидели за барным островом.   Пили пиво, ели пиццу и смотрели по телевизору вчерашний бой Нино.   Тори старалась не смотреть на экран. Она отворачивалась каждый раз, когда камера показывала крупный план.    — Я не понимаю, как ты можешь есть и смотреть на это, — поморщилась она.   Я лишь пожала плечами. Я выросла в этом. Для меня это было обычным.    — До посвящения два дня, — наконец сказал Диего.   Он редко говорил много. По крайней мере, когда рядом были мы с Тори.    — Я уже хочу поскорее получить свою татуировку, — сказал Савио, жуя кусок пиццы и указывая на татуировку на руке Диего. — Это лучший подарок на день рождения.   Он вдруг повернулся к нам.    — Кстати о подарках, малышка Ви. Где мой подарок?    — Я его не забыла. Но получишь ты его позже. Перед посвящением.    — Ты будешь танцевать для меня перед моим крещением кровью?    — Замолчи! — почти простонала я, закрывая лицо ладонью.   Тори рассмеялась.   Разговор продолжался ещё какое-то время, пока примерно через полчаса в зал не спустились Римо, Нино и Адамо.   Как только они появились, атмосфера в комнате сразу стала тяжелее.   Мы с Тори переглянулись.   Без слов поняли друг друга.   Оставив мужчин внизу, мы ушли в мою комнату. ***   Утром следующего дня Виктория разбудила меня довольно рано для выходного. Она была уверена, что чем раньше мы отправимся по магазинам, тем меньше там будет людей — и тем меньше у меня будет времени передумать покупать платье.   В бутик нас отвёз Фабиано, которому было по пути.   В машине Тори пыталась неловко флиртовать с ним. Она считала всех моих братьев невероятными красавцами, но подобные трюки позволяла себе только с Фабиано. Видимо, решив, что раз он не Фальконе, то не такой уж и грубый, совершенно забывая о том, что он головорез Каморры.   Фабиано лишь коротко улыбался на все её попытки. Будь она чуть старше, он, вероятно, давно велел бы ей заткнуться.    — Какой же он хорошенький! — сказала Тори, как только мы вошли внутрь.   Меня передёрнуло от её слов. Не то чтобы я считала Фабиано непривлекательным, но для меня он был почти как родной брат, и я слишком хорошо его знала.    — Тебе стоит перестать ловить белку на моих братьях, Тори. Ты, по сути, свободная от мира мафии девушка. У тебя есть возможность встречаться с нормальными парнями.    — Нормальные парни неинтересны.   Бутик, в котором мы оказались, был огромным и роскошным. Викторию там прекрасно знали, поэтому нас сразу окружили вниманием.   Я же мгновенно почувствовала себя хвостиком.   В Лас-Вегасе многие знали моё имя, но далеко не все знали меня в лицо. Моих фотографий не было в интернете. Римо и Нино быстро избавлялись от нежелательных снимков фотографов — как и от самих фотографов.   Не думаю, что Римо особенно волновало, появляются ли мои фотографии где-то или нет. Но я сама настаивала на этом. Не потому что боялась. Просто иногда мне хотелось чувствовать себя обычной девушкой — хотя бы в местах, где никто не знает, кто я такая.    — Мисс Риччи, вам очень пойдёт это платье, — сказала консультантка, поднося к Тори нежно-розовое платье.    — Мы ищем платье не мне, — подруга выхватила его из её рук и приложила к моим плечам. — Нет, это совсем не подходит к твоим волосам, — нахмурившись заявила Тори.   По выражению её лица можно было подумать, что она решает чрезвычайно важный вопрос.    — Ну же, найдите мисс Фальконе подходящее платье!   Девушки переглянулись и тут же принялись перебирать ряды вывешенных платьев.    — Зачем ты сказала им? — тихо спросила я.    — Иначе они бы не стали так стараться. Чтобы выйти из этого магазина с офигенным платьем, у тебя должно быть либо очень много денег, либо фамилия Фальконе. У тебя деньги есть, но по твоим штанам и худи этого не видно. Так что пусть знают, кто ты такая, Лу.   Голубые глаза подруги вдруг остановились на коротком чёрном кружевном платье, висевшем рядом со мной.    — Вот оно!   Тори сорвала платье с вешалки и приложила его ко мне.    — Девушки, дайте нам подходящий размер и проводите Лукрецию в примерочную.   Смотря на своё отражение в зеркале, я не могла понять, нравится мне это платье или нет. Последний раз я надевала платье на день рождения моего отца. Я почти отвыкла от них, учитывая, что и тогда не особенно их любила.   Мне всегда казалось, что моя внешность и фигура не совсем подходят для таких девичьих вещей.   На эту авантюру я согласилась только потому, что не хотела расстраивать Фабиано и Викторию. А ещё через день должно было состояться посвящение Савио, и мне хотелось, чтобы Паоло впервые увидел меня в чём-нибудь по-настоящему женственном.    — Оно невероятное! — взвизгнула Тори, распахивая шторку примерочной.   Платье действительно выглядело неплохо.    — Кружева так подходят к твоим кудрям, — сказала она, обнимая меня со спины. — Были бы у меня такие волосы.   Она сравнила наши совершенно разные причёски. Виктория была платиновой блондинкой с идеально прямыми волосами, а мои были тёмными, почти чёрными и ужасно непослушно вьющимися.    — Это отличный вариант… но, может быть, есть и другие.   От этой фразы у меня почти закружилась голова. Одно платье уже далось мне с трудом. Я сомневалась, что выдержу ещё десяток примерок.    — Мне кажется, это самое подходящее. Всё остальное здесь слишком яркое для меня.    — Ты права. Из всех платьев здесь оно подходит тебе больше всего. Не кричащее, но сексуальное.   Из бутика мы вышли с несколькими пакетами, и только один из них был моим. Тори не была бы Тори, если бы не купила что-нибудь и себе. А я с радостью подарила ей оставшуюся сумму с сертификата.   Потом мы направились в ближайший торговый центр — купить косметику и пообедать перед тем, как разойтись по домам.   Выбирая подводку, я чуть не опрокинула стеллаж, когда чьи-то крепкие руки внезапно обняли меня со спины.   Это был Паоло.   Я радостно обняла его в ответ.    — Сюрприз, кудряшка, — хрипло сказал он.   Виктория хитро улыбнулась нам, и я сразу поняла, кто сообщил ему, где меня искать.    — Думаю, мне пора, — сказала она. — Вам, голубки, наверняка не терпится побыть наедине.   Попрощавшись с Тори, мы с Паоло решили пообедать в одном из китайских ресторанов торгового центра.    — Ты покажешь мне своё платье? — спросил он, обнимая меня за талию.    — Ты увидишь его послезавтра, — прошептала я с улыбкой.    — А что насчёт того, чтобы поехать ко мне и показать его сегодня?   От его предложения мне стало немного не по себе, но я скрыла это за флиртующей улыбкой и коротко поцеловала его в губы.   Место в ресторане, где мы сидели, было довольно уединённым, поэтому я не стеснялась проявлять свои чувства.   — Чтобы кто-нибудь из моих братьев выбил твою дверь и застрелил тебя на месте?   Не то чтобы меня действительно волновало, что скажут мои братья. Но они были удобным предлогом отказаться от того, что мне было неприятно.    — Я не боюсь твоих братьев.    — Ты точно сумасшедший.    — Может быть. Таким меня сделала любовь к тебе.   У меня в горле застрял ком.   Я совсем не ожидала услышать от него эти слова.   Слова любви я слышала в своей жизни только от Тори.   Паоло, кажется, понял, что в ответ ничего не услышит. Не потому, что у меня не было к нему чувств — просто я не умела обращаться с такими словами. Я даже не была уверена в том, что такое любовь.    Чтобы не превращать момент в неловкую тишину, он провёл ладонью по моей шее и притянул меня к себе, страстно целуя.   Мы начали целоваться всего пару месяцев назад. Моё «мастерство» за это время заметно выросло, но до идеала было ещё далеко.   Я положила ладонь ему на грудь, отвечая на поцелуй и позволяя его языку скользнуть глубже.    ***   До позднего вечера мы с Паоло катались по городу. Его красный Lamborghini Aventador, который он получил в подарок от отца на своё семнадцатилетие, мягко урчал на пустых ночных улицах. В конце концов машина остановилась чуть дальше от моего дома.    — Я всё жду, когда ты пригласишь меня к себе домой.    — Может… когда-нибудь после свадьбы.   Я не сразу поняла, что только что ляпнула.   Паоло усмехнулся, выпуская из лёгких струю дыма.    — Ты хочешь за меня замуж, кудряшка?   Я не особенно любила запах сигарет, но за время, проведённое рядом с Паоло, уже почти привыкла к нему.    — А ты не хочешь жениться на мне, блондинчик? — дразняще бросила я.   Глаза Паоло сразу загорелись. Он откинулся на сиденье почти лёжа и лениво накрутил прядь моих волос на палец.   Я обожала эту его улыбку — искреннюю, почти мальчишескую, совсем не похожую на то, какой он был в остальном мире.   Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга.   Потом он притянул меня за затылок и поцеловал.    — Это было бы моей самой большой мечтой.    — Назови это целью, — тихо сказала я. — Ненавижу слово «мечта».   Мы целовались ещё несколько минут, пока мой телефон не завибрировал.   Сообщение от Нино.   Один единственный вопросительный знак.   Вполне в его стиле.   Час назад я написала ему, что буду дома в девять. Сейчас было десять ноль три, и меня уже начали искать.   Прощаться с Паоло всегда было самым неприятным моментом из всего времени, проведённого вместе.   Войдя в особняк, я оставила пакет с покупками у входа и направилась в общий зал.   Дома были все. Даже Фабиано.   И, как обычно, почти все сидели без рубашек.   Поначалу я пыталась заставить их носить дома одежду, но довольно быстро поняла, что это бесполезно, и перестала спорить.   На столе стояли коробки из-под пиццы, тарелки со стейками и миски, доверху наполненные чипсами.   Перешагнув через вытянутые ноги парней, я плюхнулась на середину дивана и прижалась головой к плечу Нино.   Рядом с ним всегда было спокойно.   По телевизору шли одни из самых первых боёв Римо.    — Ты готов к этому, Савио? — спросил Фабиано.    — Ты ещё спрашиваешь? — фыркнул Савио. — Я мог бы посвятиться ещё вчера. И уже завтра устроить свой собственный бой.   Он бросил взгляд в мою сторону, будто обвиняя меня в чём-то.    — Так не терпится получить полную задницу? — съязвила я.    — С полной задницей сейчас сидишь ты, — усмехнулся он. — Ты ведь была с этим парнем Карузо.   Римо мгновенно схватил Савио за затылок и резко нагнул его к столу.    — Я вырежу тебе язык, Савио, если ты ещё раз скажешь что-нибудь подобное, — прошипел он холодно. — Извинись перед сестрой.   Савио молчал.   Римо усилил хватку и прижал его ещё сильнее.    — Ладно… всё, хорошо. Извини, — выплюнул Савио.   Римо отпустил его.   Савио тут же поднялся со стула, схватил со стола коробку пиццы и раздражённо вышел из комнаты.   Его всегда бесило, когда Римо или Нино заступались за меня. А с его тупыми шутками и вспыльчивым характером он часто получал от них именно из-за этого.    — Не слушай его, Лу. Он говнюк, — сказал Адамо, не отрываясь от игры на телефоне.    — Я знаю, — сказала я, чувствуя как голова Нино опустилась на мою голову. В такие моменты я понимала, своих братьев я точно люблю.