One rule

⸻ Хисын сидел на ступенях дома. Просто сидел — с пустыми глазами, с грязными руками, с распоротым взглядом. Пальцы всё ещё были в крови — чужой? Он не знал. Уже не различал. Где он, где не он. Он слышал, как листья шепчут ему что-то. «Ты опоздал, Ли Хисын. Ты был нужен, когда всё только начиналось.» Он засмеялся. Тихо. Глухо. Как будто у него в горле застряли зубы. — Я ведь просто хотел… порядок. — выдохнул он, — всего лишь порядок… Из леса вышел Ники. Весь в чьей-то крови. С безумной улыбкой и глазами без дна. Он волочил за собой мёртвую птицу. — Знаешь, — сказал он, — её сердце билось ещё десять секунд, когда я его держал. «Они ломаются», — подумал Хисын. — «Все. Один за другим.» — Где все? — прошептал он, поднимаясь. — Где мои? Где… я? Ветер прошелестел улицами, меж деревьев, в глубине леса. И стало ясно — город и лес умирают. ⸻ Сонхун чувствовал это. Он стоял в клубе. В том самом — мрачном, пропитанном дешевым потом, кровью и смертью. Сону сидел на полу. Его руки — в чьих-то внутренностях. Он не плакал. Он ел. Пока не услышал шаги. Сонхун подошёл. И впервые — не с угрозой, не с желанием. А просто — встал на колени рядом. Смотрел на него. На того, кого когда-то считал своей тенью. Или светом. Или наказанием. Сону поднял голову. Глаза — в слезах. Рот — в крови. — Я не знаю… — выдохнул он. — Я правда не знаю, Сонхун… — Что? — Я не знаю, правильно ли я всё сделал. Я пытался. Сдерживал себя. Любил тебя. Помогал… — Но? — голос Сонхуна был почти шёпотом. — Но я больше не могу отличить добро от зла. Тишина снова сгустилась, как гной. И вдруг Сонхун вспомнил. Эти слова. Этот момент. Этот… лес. Эти руки в крови. Он уже жил это. — Я… я слышал это. — прошептал он. — Это было. Ты говорил мне это. Много лет назад. Или век. Я… мы… Он схватил Сону за лицо. — Мы уже умирали, да? Сону молчал. А потом просто коснулся его губ. — Да, Сонхун. Мы умирали. Не раз. ⸻ Хисын стоял в поле. В его руке был нож. Он забыл, откуда. Ники бежал куда-то в темноту, выкрикивая чужие имена. И никто их уже не слушал. А Чонвон стоял на крыше школы. Один. Он видел, как кто-то уходит в лес. Как в небе появляются первые знаки дождя. Он шептал: — Сону. — Джей. — Чонин. — Я остался. Я один из тех, кто остался. ⸻ А внизу, среди тел и мокрой травы, Сону и Сонхун целовались так, будто бы дышали друг другом в последний раз. Ничего больше не было. Только их губы, их кожа, их трещащие кости, в которых ещё теплилась жизнь. Больная, неправильная, красивая. И пусть всё вокруг рушится — они останутся вместе. Даже если конец уже пришёл.