One rule

Чонвона мучило беспокойство ещё с середины ночи. После долгого дежурства он никак не мог заснуть — что-то тревожило его и не давало покоя. Встав в полшестого утра, Ян собирался в школу — ведь уже прошло две недели отгула, а в городе, казалось, стихли все происшествия. Собирая учебники, шатен пытался понять, откуда на дне рюкзака взялась засохшая кровь. Погружённый в мысли, он не заметил, как сзади кто-то подошёл. — Эй, кот, ты чего? Уже пять минут к тебе докричаться не могу! — проговорил Джей, зевая. В последнее время он почти всегда был рядом с Чонвоном, давая Сонхуну возможность отдохнуть. — Что? Прости, хён, не слышал, — тихо ответил Ян, не оборачиваясь. — Чонвон, ты совсем как тихая мышка стал. Где твои приключения? Я соскучился по тебе, — улыбнулся Джей. Он чувствовал перемены в Яне. Раньше шатен был неукротим, дрался с собаками, бегал по лесу, спотыкался и приходил в слезах. Теперь всё это исчезло. — Джей, прости, мне в школу надо, — буркнул Ян, не замечая волнения старшего. — Может, Сонхун тебя подвезёт? Ему как раз в город, только надо разбудить, — предложил Джей, глядя в сторону уходящего Чонвона. Чонвон почувствовал, как его охватывает паника. Войдя в школу, он сразу заметил, что что-то не так — здесь обычно шумно и людно, а сейчас царила гробовая тишина. В воздухе витала тревога и печаль — чувства, которые он раньше здесь не ощущал. Сев на своё место, Ян заметил, что не видит лучезарного Чонина. Обычно тот всегда был здесь, даже когда болел. Но сейчас его не было. — Доброе утро, ребята. Прошу быть потише, — начала учительница, дрожащим голосом. — Ваш одноклассник Ян Чонин пропал без вести. Он ушёл в школу три дня назад и не вернулся. Был одет в белую джинсовую куртку и чёрные брюки. Если кто-то видел его, прошу сообщить. Листок с фотографией Чонина и контактами родителей раздавали по классу. Вокруг зашептали, кто-то всхлипнул, кто-то тихо плакал. Чонвон вспоминал улыбку Чонина, его шутки, смех и беззаботность. Он понял, что привязался к этому мальчишке, который жил обычной, простой жизнью — без постоянного страха и опасности. После уроков Ян вышел на улицу, решив прогуляться в сад и переварить услышанное. Он купил невкусный апельсиновый сок и сел на скамейку рядом с голой сакурой, которую холодный ветер гнул и бил по ветвям. — Тебе не холодно? — спросил кто-то. — Нет, совсем нет, — ответил Чонвон, глядя на баночку бананового молока, которую вручил ему Сону. Ким, как всегда, был одет легко, несмотря на холод. — Ты сидишь в одной рубашке, возьми, — предложил Сону и накинул толстовку на плечи Яна, завязав рукава. — Спасибо, но ты сам одет легко, — улыбнулся Чонвон и выбросил пустую коробку из-под сока. — Мне всё равно, — спокойно сказал Сону. — Ты и так пропустил много уроков, не хочешь ещё заболеть? — Извини, что заставил волноваться, — смутился Ян. — Мне всё равно. Главное — чтобы отчёты не страдали, — улыбнулся Сону, глядя на небо, из которого уже нависали тёмные тучи. — Дождь будет. Пойдём внутрь, — сказал он, но Чонвон ответил, что останется. Они сидели молча, слушая ветер, который рвал последние листья с деревьев. Мимо проходили девочки, которые пытались сделать фото Сону и Чонвона, но тот холодным взглядом оттолкнул их. Девушки быстро удалились, переговариваясь шёпотом. — Что с ними? — спросил Чонвон, отводя взгляд от уходящих. — Обычные фанатки. Скоро и у тебя появятся поклонницы, — ответил Сону с легкой улыбкой. — У тебя тоже смазливое лицо, — засмеялся Ян. — Знаю. Это иногда страшит, — сказал Сону, глядя прямо в глаза Чонвону. — Ч… что ты делаешь? — смутился шатен. — Ты нравишься не только девочкам, — сказал Сону и встал, направляясь к школе. Чонвон остался задумчивым, глядя вслед. Ему не давали покоя эти слова и взгляды. Выйдя из школы под проливным дождём, Чонвон ругал погоду и Сонхуна, который впервые не встретил его. Он ускорил шаг, потом побежал к лесу, чтобы скрыться от посторонних глаз. Пройдя мимо жилых комплексов и убедившись, что рядом никого нет, Чонвон ускорил шаг и плавно перешёл на бег, чтобы как можно скорее скрыться в лесной полосе — ему нужно было убедиться, что за ним нет хвоста. Пробежав до самой кромки деревьев, он остановился, прислушиваясь. Природа отзывалась цветами: тяжёлые капли дождя натягивали полумёртвые листья дуба, грызуны копошились в мокрой траве, зарываясь глубже. Темно-серые оттенки придавали лесу устрашающую, но странно уютную атмосферу. Но вдруг Чонвон почувствовал чужую ауру. Это был не зверь. Это был… человек? Обернувшись — никого. Ян напряг слух, обострил зрение, но шум дождя и глухой гул леса мешали. Тем не менее, он пошёл дальше, держась настороже. Дом встретил его тишиной. — Я дома! — прокричал он, разуваясь. — Хееееееен, привеееееет, — протянул голос из гостиной. В коридор вывалился Ники, с болезненным, почти зелёным лицом. — Ники, с тобой что? Ты почти зелёный, — нахмурил брови Чонвон, скидывая куртку. — Походу, подцепил какую-то заразу, Чонвон хён… — Ники всхлипнул и всем телом повис на окаменевшем Яне. — С чего ты взял? У нас не может быть заражений крови, дурак, — сказал он с испугом в голосе, но уже не столь уверенно. — Да блин! Джей хён сказал, что у неё, кроме герпеса, был ВИЧ! Представляешь?! Я теперь умру. Похороните меня рядом с Джонхёном, — Ники вытирал сопли, укладываясь на диван, прижимая к груди искусственный цветок, словно изображая усопшего. — Ты про кого вообще? — не понимая, спросил Чонвон, заходя вглубь гостиной. — Да с девчонкой ночью заигрался… А когда сказал Джею, кто это была — он начал ржать и выдал, что у неё ВИЧ, — прохныкал младший, делая вид, что выдыхает последний вздох. — Вы оба ебанутые, — выдохнул Ян, кидая в Ники подушку в форме кота. — Ты его ещё слушай! Может, у тебя уже и чума? Или сибирская язва? Ты чё, идиот? Он же прикалывался, а ты поверил. — Да бляяяять! — вскочил Ники, скинув цветок на пол. — Я ему отомщу! — закричал он, нервно доставая сигареты. — Чудеса… — иронично протянул Чонвон и направился в свою комнату. ⸻ Весь вечер Чонвон думал о Сону. Этот парень буквально въелся ему под кожу. Почему он вдруг решил заговорить? Почему дал свою толстовку? Почему смотрел так, будто видел насквозь? Мысль о нём не отпускала. Ян вскочил с кровати, схватил рюкзак и начал рыться в нём — будто искал нечто важное. Толстовка. — Вот блять! — пробормотал он. — Я забыл вернуть её. Взяв в руки мягкую ткань, он медленно поднёс её к лицу и вдохнул. Мята, древесина, шоколад, сирень… Всё это ударило в голову, в кровь, в грудную клетку. Цвета, звуки, запахи — всё сплелось в образы. Он не мог насытиться. Хотел ещё. И ещё. Это было на грани одержимости. Он не осознавал, как встал, как оказался босиком на улице, как переступил границы их территории. Мокрая глина хлюпала под ногами, но он не чувствовал ничего, кроме пустоты, что тянула его вперёд. — Где я?.. — еле слышно вырвалось из его рта. Отдышавшись, Чонвон наконец пришёл в себя. В груди скребло, сердце сбивалось с ритма. Голод. Жажда. Животное желание прорвало контроль. Он знал, что должен утолить его — иначе будет хуже. Он шёл обратно, выискивая глазами хоть какое-то существо. Спустя пару минут он заметил косулю. Та замерла, прислушиваясь к его дыханию. Выждав, Ян прыгнул… но споткнулся. Он упал, ударившись руками о землю. Косуля мгновенно сорвалась и исчезла в зарослях. — Поел, блять… — прошипел Чонвон, отряхивая грязь с ладоней и колен. — Молодые деревья… какие тут к чёрту корни?.. Он начал осматривать землю и наткнулся на нечто странное. — А это что?.. Обойдя дерево, Ян замер. В груди защемило, ноги словно вросли в землю. Облокотившись в неестественной позе о ствол, сидел изувеченный человек. Всё тело было покрыто кровью и грязью. Его лицо было невозможно различить. Он еле дышал. Но вдруг… — Ты при…шёл… — прохрипел неизвестный, поднимая голову. Чонвон отшатнулся, дыхание сбилось. Зрачки сузились. Это тело… этот голос… что-то в нём было знакомо.