Любовь дороже слов

Фукудзава наблюдает как его пальцы вновь погружаются в чужое податливое тело. Чувствует тесноту и жар, проходится подушечками пальцев по простате и надавливает. Огая под ним буквально выгибает от наслаждения. Омега возбужден, согласен на все что угодно лишь бы чувствовать жаркие прикосновения своего альфы. Сегодня подготовка затянулась и сил самостоятельно насаживаться уже нет, но Огай не против. Он согласен кончить от пальцев, только пускай они надавят на простату чуть сильнее, останутся внутри чуть дольше, скользнут глубже, растягивая нежные стенки. Смазки много, омега чувствует, как она неприятно холодит кожу на ягодицах и бедрах. Ее сладкий запах вперемешку с феромонами альфы дурманят лучшего любого крепкого алкоголя. Пальцы нервно сжимают края подушки, тихие стоны разлетаются по комнате, легкая испарина выступает по всему телу. Из-под полуприкрытых ресниц омега наблюдает за альфой, разместившимся между его разведенных бедер. – Что ты чувствуешь? – За низким стоном Огай не сразу понимает вопрос. Омега из последних сил старается шевелить бедрами, лишь бы направить пальцы к простате и скорее ощутить невероятное наслаждение. – Хочу кончить. Еще немного, прошу – тяжело отзывается омега, чувствуя, как пальцы вновь проезжаются по простате, но не уделяют ей должного внимания. Проклятье. Это все ощущается бесконечной сладкой пыткой. Хочется избавиться от ощущения болезненного возбуждения, когда тело кажется оголенным проводом и реагирует на любое прикосновение. И, черт, очень хочется остаться в этом состоянии надолго, когда похоть и возбуждение застилают весь разум, полностью избавляя от любых мыслей и желаний. Лишь удовольствие, граничащее с болью. – Ты не понял. Что ты чувствуешь, когда я внутри? – Огай тяжело вздыхает, не понимая, чего от него ждут. Собирает по крупицам остатки самообладания и серьезно смотрит на Фукудзаву, на его сосредоточенное лицо и пытается понять, что творится в чужой голове. Пальцы покидают тело, омега в тщетной попытке сжимается лишь бы задержать в себе пальцы, но те оставляют неприятную пустоту внутри. Влажные, от природной смазки, пальцы касаются низа живота, ведут до пупка и вбок к тазовой косточке, оставляют за собой влажный след и упорно игнорируют член. Огай готов взорваться от возбуждения, а Юкичи сидит и ждет ответа, будто участвует в обычной беседе, а не обламывает партнера на середине процесса. Его выдает легкий румянец, тяжелый запах и возбуждение. – Сложно сказать, дорогой. Верни пальцы в меня и скажу, как чувствуется. – омега призывно раздвигает бедра еще шире, но провокация не работает. Омеге остается тяжело вздохнуть и сожалеть об утерянном оргазме, а ведь он был так близок! Подушечки оглаживают, но не проскальзывают внутрь, только дразнят возбужденный и расслабленный вход, не торопясь проскальзывать внутрь. Чертов Фукудзава. – Это чувствуется странно и правильно одновременно. – Сбивчиво говорит Мори, надеясь сказать то, чего от него ожидают. – Не знаю как тебе это описать лучше, мне просто нравится и я надеюсь, что ты… Ах! – Фукудзава входит на всю длину одним плавным толчком, выбивая из груди омеги остатки воздуха. Смазки много, член внутри скользит идеально, каждый раз проезжаясь по простате. От удовольствия закатываются глаза и поджимаются пальцы на ногах. Огай притягивает Юкичи к себе, прижимает как можно ближе, вовлекая в жадный поцелуй. Тугой узел сворачивается внизу живота, громкое хлюпанье подстегивает возбуждение, еще пара движений и долгожданный оргазм накрыл бы с головой. – Потерпи еще немного. – Юкичи пережимает омежий член у основания. От досады Огай бьет кулаком по чужой спине и кусает в отместку посильнее куда дотянется, а дотянулся он до плеча. Член болезненно ноет от желания кончить, но мозолистая рука как сжала так и держит. Губы саднит от поцелуев, горло болит от надрывных гортанных стонов. Постепенно движения бедрами становятся рваными и хаотичными, рука двигается в такт толчкам, доводя до предела. Мори хватило пары движений чтобы кончить первым, содрогаясь всем телом. Следом за ним, глубоко внутри кончил Фукудзава, ощущая, как как нежные стенки внутри трепещут, плотно сжимая член и обеспечивая сцепку на ближайшие несколько минут. Первое время они лежат молча, восстанавливая сбитое дыхание. – Юки, – Огаю с трудом даются слова. В ушах шумит, а сердце бьется как бешенное. Омега, аккуратно обводит пальцами след от укуса на плече и целует. Шрама не должно остаться, след не глубокий, но болеть он точно будет ближайшие пару дней. – мне очень нравится вот так лежать и чувствовать тебя внутри, только скажи почему тебя так заинтересовал данный вопрос. – Стало интересно, вот и все. Не бери в голову. – Огай аккуратно гладит чужую щеку, любуясь, как Юкичи смущенно отводит взгляд под тихий смешок. Альфе было слишком непривычно от таких глупых и банальных проявлений заботы, чем не раз смешил омегу. Фукудзаву очень волнуют возникающие в последнее время мысли. Еще совсем недавно он не думал о сексе в таком плане. Все началось, когда Огай начал говорить о своих предпочтениях в постели. Казалось, для омеги нет ни одной темы, способной смутить его. Омега каждый раз говорил спокойно, долго, объяснял, что именно хочет получить от альфы и почему для него это так важно. Первое время Фукудзава не понимал, что от него требуется и как это сделать. Иногда Мори приходилось останавливать процесс, проговаривать для Фукудзавы что тот должен делать и как. Омега был настойчив и это дало свои плоды. За годы жизни альфа привык к быстрой дрочке: снять напряжение и продолжить заниматься своими делами. Также он подходил к сексу в отношениях, но потом пришлось переучиваться. Не потому, что «заставили», а потому что хотелось сделать приятно. Огай умеет заботиться, доверяет своему партнеру и не боится этого. Довольно быстро альфа понял на что нужно обращать внимание: тихие стоны, дрожь в теле, мурашки, напряженные пальцы, комкающие край подушки и многое другое. В этот момент Фукудзава и поплыл. Он действительно начал стараться обращать внимание на мелочи и прислушиваться не только к своим желаниям, но и к желаниям партнера. Особенно сильно его внимание стало зацикливаться на желании омеги оседлать его член или ощутить что-то в себе. В глобальном плане они оба мужчины, но альфа никогда не думал о том, чтобы в нем оказалось что-то инородное. Теперь думает. И, черт, он не хочет признавать, но ему действительно интересно что чувствует каждый раз Мори, когда в него входят. Как ощущается секс принимающей стороной? Альфа не может самому себе признать, что хотелось бы попробовать, но он мужчина и ему природой не положено о таком думать и тем более желать.

\\\ U ///

– Что у тебя случилось? Уже неделю ходишь хмурнее обычного. – Огай не выдержал первым. Они сидели на кухне и пили чай, обсуждая прошедший день, вернее говорил только омега. Фукудзава и там малословен, но в последнее время вытянуть из него и пару слов стало очень сложно. – Ничего. Просто мысли. – От которых альфа готов лезть на стену, но не озвучить. – Твои «просто мысли» не отпускают тебя слишком долго. Не поверю в проблемы на работе. – Огай настроен серьезно. Он ждет, когда Юкичи соберется с мыслями и посмотрим ему в глаза. Альфа смотрит пристально, надеется, что омега отступит, но этого не происходит. – Только не надумывай ничего такого. – Мой интерес сейчас возрос. Рассказывай. – Я хочу, чтобы ты был сверху. – Произнес на одном дыхании, не находя в себе сил взглянуть в лицо Огаю. – Хочешь сказать, что созрел для позы наездника? Сильное заявление. – Не в этом плане. Иначе. – Огай думал, что этот мир не способен его удивить, но, оказывается может. Он внимательно смотрит на Юкичи, ищет хоть намек на шутку и не находит ее. – Серьезно? Мне пол года понадобилось чтобы убедить тебя воспользоваться языком не только для поцелуев, а тут такое. – Не тебе меня судить, Огай. Мори лишь прикрыл глаза, обдумывая полученную информацию. Теперь все сходилось и нужно решить, что делать с полученной информацией. Так-то, Огай не был против попробовать поменяться ролями с альфой в постели, но он и подумать не мог, что это произойдет с ним в реальной жизни. Тем более, что предложит это Фукудзава Юкичи собственной персоной, альфа до мозга костей. – Хорошо, Юки, мы можем попробовать. – Альфа лишь слегка улыбнулся, не находя в себе сил для слов. Казалось, что с его плеч слетел огромный груз ответственности.

\\\ U ///

Мори покрывает поцелуями-укусами спину Фукудзавы, почти мурчит от удовольствия, уделяет особое внимание заживающему следу от укуса. Они уже все обсудили, Огай настоял на этом. Отдельно обговорили, что Юкичи может отказаться от своей затеи, попросить остановиться в любой момент, но тот слишком долго тонул в пучине собственных мыслей чтобы просто так отказываться от них. Альфа лежит полностью обнаженный и чувствует, как на его спине оставляют следы от укусов, чувствует, как руки омеги проходятся по нетронутым участкам и разминают кожу. Это не похоже на полноценный массаж, скорее омега сейчас развлекается, пользуется властью над чужим телом и делает все что хочет. Юкичи чувствует себя странно, вроде все как обычно, но есть то самое неуловимое чувство, что все идет совсем не так как должно. Огай проходит ладонями по спине, плечам, бокам, потихоньку спускается все ниже и ниже, чувствует мышцы под ладонями и в который раз убеждается, что отхватил себе не просто альфу, а настоящего Аполлона. Мечту любого пубертатного подростка: красивый, накаченный, заботливый, хозяйственный и с руками откуда надо. Ладони со спины скользят к ягодицам, мнут их, немного раздвигая. Огай видит, как у Юкичи начинают краснеть кончики ушей. На фоне бледной кожи и седых волос покрасневшие кончики ушей выделяются особенно сильно, ну что за прелесть ему досталась. – Юки, как себя чувствуешь? Мне продолжить? – Огай мурчит на самое ушко, отмечая как альфа покрывается краской еще сильнее. Ждет ответа, не прекращая мять зад. Фукудзаве требуется время чтобы ответить положительно. Он не может поступить как трус и передумать и в Огае уверен полностью. Удивительно как быстро они поменялись ролями, теперь Мори успокаивает своими феромонами альфа-сущность партнера, берет в свои руки весь процесс, а он, альфа, покорно лежит. Огай довольно хмыкает и не отказывает себе в маленькой шалости, кусает одну половинку и зализывает в качестве извинения. Фукудзава тяжко вздыхает, но не поворачивается и не ругает. Мори нравится помечать тело Фукудзавы следами укусов, демонстрировать всем, что альфа занят, но сам альфа не любит, когда его кусают и, по ощущениям, пытаются съесть. Пока одна ладонь оттягивает в сторону половинку, вторая скользит в ложбинку между, гладит, слегка дразнит анус, но не проникает. Огай видит и чувствует, как напрягается альфа и пытается расслабиться, глубоко дышит, шумно выдыхая. Интересно как сильно противится альфа-сущность тому, что происходит? Огай потом обязательно расспросит. В один момент Фукудзава перестал чувствовать руки на себе, только слышит тихое шуршание ткани и передвижение омеги по кровати. Голова так и лежит на согнутых руках в ожидании чего-то. В следующее мгновение Огай ложится рядом сбоку и аккуратно поворачивает голову Юкичи, немо прося того лечь на бок. Мори смотрит в смущенное лицо Юкичи и завлекает того в медленный поцелуй. Влажная от смазки ладонь невесомо скользит вниз с груди по прессу к полувставшему члену и начинает неспешно двигаться по всей длине, уделяя особое внимание головке и утолщению узла. Сперва стоит возбудить альфу, только потом переходить к самому сладкому. Прервав очередной поцелуй омега пододвигается еще ближе к родному телу и закидывает бедро на себя, снова проходится влажными пальцами по ложбинке, размазывая остатки смазки и видит как забавно искажается лицо Фукудзавы от смеси чувств. На лице отображается интерес, удивление, смущение, страх, предвкушение и много других эмоций на которые способен человек. Удивительно насколько эмоциональным может альфа, а ведь Огай раньше шутил о параличе лицевого нерва. – Больно быть не должно, но может быть неприятно с непривычки, старайся не напрягаться. – Омега наносит на пальцы еще немного смазки, быстренько чмокает в кончик носа. – Сделай медленный глубокий вдох. – Говорит спокойно и когда Фукудзава делает вдох проталкивает внутрь палец сразу на две фаланги. Юкичи пропускает мимо ушей хвалебные комментарии омеги, Огай бывает слишком говорлив. Мужчина прислушивается к своим ощущениям. Непривычно и немного неприятно, к счастью не так ужасно как он успел надумать. Огай долго не ждет, почти сразу начинает неспешно двигать пальцем внутри. Сперва вытаскивает на одну фалангу, потом обратно погружает, не спеша, пока тело альфы не расслабляется достаточно, чтобы протолкнуть палец на всю длину. – Как тебе ощущения? – теперь омега на пробу сгибает немного палец, продолжая растягивать, намеренно избегая простату. Мори прекрасно видит, как на все его движения реагирует Юкичи: как тот замирает, непроизвольно сжимается и расслабляется, как прислушивается к ощущениям и не понимает каким образом реагировать. Огай рад, что решил лечь именно так, альфа раскрыт и его лицо прекрасно видно. – Не так плохо, как думал. – Тогда я продолжаю, дорогой мой. Мори вынимает палец и подставляет к отверстию уже два, начиная их проталкивать внутрь. Юкичи с непривычки сжимается и не дает до конца протолкнуться внутрь. Огай вовлекает того в очередной поцелуй, отвлекает и начинает двигать пальцами в поисках простаты. Неожиданный робкий стон альфы становится лучшей наградой. Теперь Огай увереннее двигается внутри, каждый раз задевая простату, альфа у него не хрустальный и не пострадает, если внутри него начнут двигаться быстрее, чем фаланга в минуту. Тяжелое дыхание и прикрытые глаза говорят лучше любых слов. Альфе нравится. Тот может потом отрицать все сколько угодно, но сейчас он явно не страдает. Когда Юкичи вошел во вкус и полностью расслабился к пальцам прибавился третий. Огай уже во всю растягивает альфу и не может дождаться момента, когда войдет в него. В прошлом, в студенческие времена, у Огая был подобный опыт, но тогда он спал с омегой и этот опыт был для него одним из самых ярких и необычных в жизни. Пальцы вновь погружаются в жаркое нутро, в последний раз растягивают стенки и выходят. Огай толкает Фукудзаву и заваливает на спину, садится сверху и размазывает остатки смазки по собственному члену. Собственное возбуждение становится болезненным, хочется скорее перейти к самому интересному за этот вечер. Юкичи смотрит завороженно и с предвкушением. Огай перехватывает его взгляд и хищно улыбается. От смены положения чувствует, как природная смазка неприятно холодит кожу, но это мелочь. – Надеюсь ты готов. – Огай разместился между разведенных бедер, и ждет разрешения. Только когда альфа кивает головой и говорит, что можно двигаться, Огай толкнулся. Омега чувствует как член погружается в жаркую глубину, как сильно его сжимают и низкий стон слетает с губ вместе со стоном альфы. – Теперь я могу говорить, что забрал твою девственность, Юки. – Ты… Просто закрой рот, Ринтаро. – Пф, какие мы нежные. Фукудзава хмуро глянул на омегу и притянул к себе, целуя, лишь бы не слушать столь смущающие разговоры, а тот и рад. Огай начинает двигаться постепенно, выдерживает слабую амплитуду движения, старается понять, как лучше двигаться чтобы им двоим было приятно. Постепенно темп нарастает, Огай старается попадать в простату и, кажется, у него это успешно получается. Поцелуи становятся смазанными, дыхание рваным, тела покрыты легкой испариной. Огай в такт собственным движениям водит рукой по члену альфы, чувствует, как под пальцами набухает узел и представляет как этот самый узел входит в него и наполняет до краев. Чувствует, как собственный член сжимают внутри горячие стенки и этот контраст между ощущениями и фантазией сносит крышу. Кончают они почти одновременно, с той лишь разницей, что Юкичи финиширует первым. Огай успевает выйти прежде чем кончить внутрь альфы. Внутренний голос твердит, что можно было не выходить и кончить глубоко внутри, дать прочувствовать всё в полной мере. Вместо этого Огай лишь ложится рядом, восстанавливая дыхание. – Что скажешь? – В следующий раз можем попробовать еще раз.