Слишком громко

Сегодня должен был состояться общий сбор всех участников группы - тот самый редкий, но обязательный, пропуск которого не прощался ни под каким предлогом. Обычно такие даты были вбиты в память Аякса намертво, он жил по расписанию, по звонкам, по уведомлениям, но в последние дни его внутренний ритм окончательно сбился, и это собрание вылетело из головы так, будто его и не существовало вовсе. Он сидел на своей кухне, развалившись на стуле, одной ногой зацепившись за перекладину, другой лениво покачивая в воздухе. На фоне бубнил какой-то глупый комедийный сериал - тот самый, где смех за кадром звучал громче шуток. Экран телевизора мигал яркими красками, персонажи переигрывали, а Аякс даже не следил за сюжетом. Он механически ел рис из глубокой тарелки, лениво ковыряя его вилкой, уставившись в одну точку, будто мысли были где-то далеко за пределами квартиры. И вдруг - как удар током. Мысль всплыла резко, без предупреждения. Сегодня общий сбор. Осознание накрыло мгновенно. Пальцы разжались, и вилка выскользнула из руки, с неприятным металлическим треском ударившись о край тарелки и утонув в рисе. Звук показался оглушительным в тишине кухни. Парень вздрогнул и резко выпрямился, сердце ухнуло куда-то вниз. - Чёрт! - громко вырвалось у него, голос прозвучал хрипло и раздражённо. Он вскочил из-за стола так резко, что стул скрипнул и слегка отъехал назад. Взгляд метнулся к часам, и увиденное только усилило панику - времени оставалось катастрофически мало. Он почти бегом направился в комнату, по пути зацепив плечом дверной косяк, но даже не обратил на это внимания. Шкаф рыжеволосый распахнул резко, так, что дверца глухо ударилась о стену. Взгляд пробежался по вешалкам, но выбирать времени не было. Он выдернул первую попавшуюся футболку - слегка мятую, но чистую - и тонкие широкие штаны, в самый раз для сегодняшней погоды. Одежда полетела на кровать, и он быстро, почти на автомате, переоделся, даже не глядя на себя в зеркало. Подойдя к комоду, Аякс схватил расчёску и несколько раз небрежно провёл ею по волосам. Рыжие пряди всё равно упрямо падали на лоб, торчали в разные стороны, но он лишь раздражённо выдохнул и отбросил расчёску обратно. Сейчас это было последним, о чём стоило переживать. Парень быстрым шагом направился к входной двери, на ходу нащупывая ключи в кармане. Сердце билось быстрее обычного, движения были резкими, нервными, словно всё тело работало в режиме срочной тревоги, не оставляя места ни для раздумий, ни для сомнений. Аякс вытащил телефон из кармана почти на бегу, большим пальцем привычно открывая приложение такси, пока двери лифта медленно закрывались перед его лицом. Внутри кабины пахло металлом и слабым ароматом чьих-то духов. Цифры этажей лениво сменяли друг друга, а парень нервно постукивал пальцами по экрану, проверяя, как быстро приедет машина. К счастью, ближайший автомобиль был совсем рядом - всего пара минут ожидания. Когда лифт мягко остановился на первом этаже, он уже видел на карте, как машина подъезжает к дому. Утренний воздух на улице был свежим, наполненным светом и шумом постепенно просыпающегося города. Автомобиль действительно пришлось ждать недолго - серый седан плавно притормозил у подъезда, и Аякс быстро открыл заднюю дверь. Сев на заднее сиденье, он впервые за последние несколько минут позволил себе выдохнуть. Салон был прохладным, кондиционер тихо гудел, а водитель, мужчина средних лет с короткой стрижкой, молча кивнул ему через зеркало заднего вида. - До «Lao Lee», пожалуйста, - коротко сказал Аякс. - Уже едем, - спокойно ответил водитель. Машина тронулась, мягко вливаясь в поток. Аякс откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно. Улицы казались особенно светлыми - солнце уже поднялось достаточно высоко, отражаясь в стеклянных фасадах зданий. Люди спешили по своим делам, кто-то держал в руках стаканчики с кофе, кто-то разговаривал по телефону. Всё это проносилось мимо, будто отдельный фильм за стеклом. И вдруг он поймал себя на том, что улыбается. Лёгкая, почти невесомая улыбка коснулась его губ. Она была не показной, не натянутой - скорее тихой и искренней. Парень даже не сразу осознал её появление. Просто внутри было тепло. Спокойно. После всего хаоса последних дней это ощущение казалось чем-то почти нереальным. Телефон в руке коротко завибрировал. Рыжеволосый опустил взгляд. Люмин. Сердце мягко толкнулось в груди, а улыбка стала шире.

«Чем занимаешься?»

Он быстро начал печатать, пальцы двигались легко, без прежнего напряжения.

«Еду на встречу с парнями. Представляешь, совсем забыл о ней»

Аякс на секунду задумался, стоит ли добавить что-то ещё, но решил отправить так. Сообщение улетело, и он ещё пару мгновений смотрел на экран, словно ожидая немедленного ответа. Но его отвлёк низкий мужской голос. - Приехали. Парень поднял голову и встретился взглядом с водителем через зеркало. Он кивнул, быстро перевёл деньги и, открывая дверь, коротко сказал: - Спасибо. - Удачи, - нейтрально ответил водитель. Аякс вышел из машины, захлопнул дверь и на секунду задержался на месте, осматриваясь. Небольшая кофейня с тёплой вывеской действительно была забронирована Аято специально для встречи. Стеклянные двери отражали улицу, а внутри виднелись приглушённые огни и знакомый интерьер. Подходя ко входу, он снова посмотрел на телефон. Ответа от Люмин ещё не было, но парень всё равно быстро напечатал:

«Сейчас не смогу отвечать, началась встреча. Напишу позже»

Отправив сообщение, Аякс убрал телефон в карман и потянул на себя дверь. Внутри пахло свежемолотым кофе. Обычно этот запах его успокаивал, но сейчас парень почти не обратил на него внимания. Его взгляд сразу нашёл их - Аято, Тому и Кэйю, сидящих за столом у окна. И в ту же секунду что-то внутри напряглось. Они смотрели на него, но не так, как обычно. Их лица были серьёзными. В воздухе чувствовалось напряжение, почти физическое. Аякс замедлил шаг. Улыбка медленно исчезла с его лица. Он ещё не знал, что именно произошло, но понял одно - что-то случилось. Подойдя к столу, за которым уже сидели парни, Аякс почувствовал, как напряжение сгущается с каждым шагом. Деревянный пол под ногами слегка поскрипывал, в кофейне играла негромкая фоновая музыка, где-то за стойкой бариста взбивал молоко, но за их столом стояла почти осязаемая тишина. Он остановился на секунду, обвел их взглядом и, не дождавшись ни приветствий, ни привычных подколов, молча отодвинул стул. Ножки неприятно скрипнули по полу. Аякс сел рядом с Томой, стараясь держаться естественно, хотя внутри уже начало неприятно холодеть. Тома посмотрел на него. На его лице не было привычной широкой улыбки или дурацкой усмешки, которой он обычно встречал Аякса, отпуская какую-нибудь безобидную колкость. Сейчас его губы были плотно сомкнуты, а в глазах читалось что-то похожее на тревогу. Он сидел, скрестив руки на груди, плечи были напряжены, будто блондин пытался удержать внутри какие-то слова, которые не решался произнести. Рыжеволосый невольно сглотнул. Взгляд скользнул дальше - к Аято. Тот сидел безупречно прямо, как всегда. Спина идеально ровная, нога закинута на ногу, безукоризненная осанка человека, который привык контролировать всё вокруг. Одной рукой он придерживал голову, пальцы касались виска, словно уже устал от происходящего. Вторая рука лежала на столе, и средний палец размеренно, почти ритмично постукивал по деревянной поверхности. Тихо, методично. Этот звук едва пробивался сквозь фоновый шум кофейни, но для Аякса он звучал громче любых слов. Аято не смотрел на него прямо. Его взгляд был направлен чуть в сторону, но внимание явно было сосредоточено именно на нём. Последним Аякс перевёл взгляд на Кэйю. Тот сидел развалившись, будто происходящее его совершенно не касалось. Ноги были широко расставлены, руки закинуты на спинку стула, поза демонстративно расслабленная. Но в этой расслабленности было что-то нарочитое. Его взгляд - тёмный, прищуренный - скользнул по Аяксу медленно, оценивающе. В нём взгляде читалась хитрость и что-то ещё. Словно хищник, который знает больше, чем жертва. Голубоглазый почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. - Извиняюсь за небольшую задержку, - произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал привычно легко. Но даже он сам услышал, что эта лёгкость немного натянута. Тишина повисла на секунду дольше, чем должна была. Кэйа тихо хмыкнул. Он не смог сдержать ехидную усмешку, уголок его губ медленно приподнялся. Он отвёл взгляд в сторону и слегка покачал головой, будто услышал нечто предсказуемое. Тома бросил на него короткий взгляд, явно недовольный этим тоном. Аято перестал постукивать по столу и только теперь медленно перевёл взгляд прямо на Аякса. В его глазах не было злости, но и мягкости тоже не было. Лишь серьёзность. - Чайлд, - произнёс Аято спокойно, без повышения голоса, но так, что за столом стало ещё тише, - речь будет о тебе. Он не отводил взгляда. Интонация была ровной, почти деловой, как на переговорах, где каждое слово заранее выверено и лишено эмоций. Брови Аякса слегка нахмурились. Он машинально выпрямился на стуле, плечи напряглись. Внутри шевельнулось раздражение - лёгкое, но ощутимое. - Обо мне? - переспросил он, стараясь удержать голос спокойным. - Вроде проблему насчёт моих прошлых пропусков мы решили. Или я чего-то не знаю? Парень перевёл взгляд с Аято на Тому, потом на Кэйю, будто пытаясь уловить хоть какую-то подсказку в их лицах. Кэйа резко сжал переносицу пальцами, прикрыв глаза, словно его терпение подошло к пределу. - Идиот, - тихо, почти шёпотом произнёс он, но в этом шёпоте было больше раздражения, чем в крике. Тома бросил на синеволосого предупреждающий взгляд, но ничего не сказал. Аято проигнорировал реплику полностью. Его лицо оставалось непроницаемым. - Есть один фактор, - продолжил он тем же ровным тоном, - который крайне неприятно отражается на твоей карьере. Аято сделал короткую паузу, позволяя словам осесть. - Если от него не избавиться вовремя, всё, что мы так долго строили, может разрушиться в один миг. Он слегка вздохнул, пальцы перестали постукивать по столу. - Нет тебя - равняется тому, что нет и нас. Это пагубно для всех. Понимаешь, о чём я? Последняя фраза прозвучала мягче, но в ней чувствовалось давление. Брови Аякса нахмурились ещё сильнее. На лице отразилось негодование, смешанное с растущим напряжением. Он смотрел на Аято пристально, почти вызывающе. - О чём ты? - спросил он уже жёстче. И в этот момент Кэйа резко ударил ладонью по столу. Звук получился резким, глухим, заставив несколько посетителей обернуться. Чашки на столе едва заметно дрогнули, ложка в блюдце тихо звякнула. Тома дёрнулся от неожиданности, плечи напряглись, но Аякс даже не пошевелился. Он только медленно перевёл взгляд на Кэйю. Тот подался вперёд, опираясь локтями о стол, взгляд стал жёстким, почти злым. - Эта девка, - вскрикнул он, не сдерживая эмоций, - она ставит под угрозу абсолютно всё, чего мы добились! В голосе звучало не просто раздражение - там была злость. Голубые глаза Аякса резко расширились. Слова будто ударили его в виски, отдавшись неприятной колкой болью. В груди что-то сжалось, дыхание на секунду сбилось. Он понял о ком речь. Но вместе с этим пришёл другой вопрос. Откуда? Откуда они узнали? Парень почувствовал, как кровь приливает к лицу. В голове за секунду пронеслись обрывки мыслей: сообщения, встречи, взгляды, вчерашний вечер, утренний разговор в такси. Он же ничего не афишировал, был осторожен. Внутри начало закипать что-то опасное. - Ты сейчас серьёзно? - тихо произнёс он, но в этом тихом тоне уже чувствовалась надвигающаяся буря. Аякс сидел неподвижно, но пальцы его медленно сжались в кулаки под столом. - Причём тут она? Кэйа уже набрал в грудь воздух, явно собираясь продолжить свою тираду, его губы приоткрылись, а в глазах вспыхнуло знакомое раздражённое пламя. Пальцы снова напряглись на краю стола, будто он готов был ещё раз ударить по поверхности, лишь бы усилить эффект своих слов. Но не успел. - Спокойнее, - ровно произнёс Аято. Его голос не был громким. Он не повышал тон. Но в нём было столько холодного контроля, что даже воздух за столом будто стал плотнее. Кэйа раздражённо выдохнул, но всё же откинулся назад, щёлкнув языком. Аято продолжил, не сводя взгляда с Аякса. - Ты слишком отвлекаешься на эту девушку. Фраза прозвучала почти нейтрально, но в ней чувствовалась чёткая позиция. Не обвинение - констатация факта. - Я понимаю, - добавил он спустя короткую паузу, чуть склонив голову, - хочется женской нежности, ласки, заботы. Слова были произнесены без насмешки, но с той самой сухой рассудительностью, которой он пользовался, когда говорил о стратегии, контрактах и репутации. - Но мы все не в том положении, чтобы строить личную жизнь. Голубоволосый слегка подался вперёд, пальцы снова коснулись стола, но теперь без прежнего постукивания. - Любая ошибка сейчас может стоить слишком дорого. Кэйа тихо усмехнулся, уголок его губ изогнулся. - Раз яйца горят, - протянул он, глядя на Аякса исподлобья, - то вызывай подругу на час. В его голосе сквозила насмешка, но глаза оставались жёсткими, холодными. - Для тебя с запасом, поболтать минут так пятьдесят успеешь. Тома резко нахмурился. - Прекрати, - коротко и жёстко произнёс он, бросив на Кэйю предупреждающий взгляд. В голосе не было привычной мягкости. Блондин звучал серьёзно, почти раздражённо. Кэйа лишь фыркнул, но замолчал, хотя по его напряжённой челюсти было видно - он сдерживается с трудом. Аято продолжал пристально смотреть на Аякса. - Завязывай с этим, — произнёс он уже твёрже. - Финансы на переезд у тебя есть. Он сделал короткую паузу. - Но если что, мы можем выделить тебе и из общего бюджета на новую квартиру. Слова повисли в воздухе. Это уже было не просто обсуждение. Это было предложение и одновременно - давление. Переезд, подальше от неё. Подальше от проблемы, риска. Аякс сидел неподвижно, но внутри всё кипело. Его пальцы под столом так сильно сжались в кулаки, что ногти впились в кожу ладоней. В груди нарастало чувство, похожее на смесь злости и предательства. Они говорили о ней, как о неудобной детали, словно о помехе, временной слабости. Взгляд стал холоднее. - Вы издеваетесь? - тихо произнёс он. В голосе уже не было прежней растерянности. Лишь напряжение и едва сдерживаемая ярость. Аято продолжил раздражаться - это чувствовалось не по голосу, не по словам, а по едва уловимым мелочам. Его лицо оставалось спокойным, выверенно нейтральным, словно высеченным из камня. Только тонкая бровь чуть заметно дёрнулась. - Чайлд. Это необходимо. Пойми наконец… - начал он, всё так же ровно, будто говорил о графике туров или новом контракте. Но договорить не успел. Стул с резким скрежетом отъехал назад. Аякс поднялся так стремительно, что Тома инстинктивно вздрогнул. Две ладони с глухим ударом опустились на стол. В васильковых глазах не осталось ни мягкости, ни тепла. Только чистая, не прикрытая ярость. - Это необходимо вам! - голос сорвался на крик, хриплый и непривычный. - Хватит говорить о Люмин как о какой-то неудобной вещи! Его грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание сбилось. - Эта девушка никак не влияет на мою карьеру. А вы просто хотите прикрыть свои убогие задницы! Где-то у стойки бариста замер с чашкой в руке. - Тише, - произнёс Аято, глядя на рыжеволосого снизу вверх. Он не повышал голос, но в нём появилось стальное предупреждение. Тома выглядел растерянным. Он давно не видел Аякса таким - не просто раздражённым, а по-настоящему взбешённым. Его пальцы сжались в замок, взгляд виновато скользнул в сторону, будто он ощущал свою причастность к происходящему. Кэйа же, напротив, смотрел прямо на Аякса. И на его лице медленно появилась довольная, почти хищная усмешка. Словно он ждал именно этого. Ему явно нравилось видеть, как маска «солнечного Чайлда» трескается. - Нет уж, затыкать меня точно не стоит, - продолжил Аякс, голос его стал ниже, но от этого только опаснее. - Тебе, Аято, пора уже наконец снять корону со своей бошки и начать думать не только об этой чёртовой карьере! Парень наклонился чуть вперёд, нависая над столом. - Всё, что должно вас волновать - это я внутри репетиций и выступлений. А в личную жизнь лезть очень не советую. Последние слова прозвучали почти угрожающе. Аято медленно поднялся со стула. Его движения были плавными, контролируемыми, но в них чувствовалась натянутая пружина. Теперь они стояли почти на одном уровне, глядя друг другу прямо в глаза. - Не нужно разговаривать со мной в таком тоне, - холодно произнёс он. Между ними будто прошла невидимая молния. - Ты лишь доказываешь нам, как Люмин на тебя влияет. Я сделал некоторые выводы. Имя девушки он произнёс нарочито отчётливо. Глаза Аякса вспыхнули ещё ярче. В челюсти заходили желваки. В груди что-то болезненно сжалось - не от сомнения, а от того, что её имя звучало в этом тоне. Кэйа наблюдал за картиной с явным удовлетворением, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. Его взгляд скользил от одного к другому, словно он смотрел напряжённый спектакль. Тома, наоборот, выглядел всё более настороженным. Он приподнялся со своего места, будто готов был вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля. - А знаешь что… - голос Аякса стал неожиданно спокойным, но это спокойствие было опасным. - Да пошёл ты. Он смотрел прямо на Аято. - И вся ваша группа. Тишина в помещении стала почти звенящей. - Я не намерен плясать под вашу дудку и жить так, как удобно вам. Его слова прозвучали жёстко, окончательно, без намёка на сомнение. Аякс легко, почти устало вздохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. На долю секунды его взгляд задержался на каждом из них - коротко, холодно, без прежней теплоты. Затем парень развернулся. Стул с тихим скрипом качнулся назад. Шаги его были быстрыми и уверенными. Ни колебаний, ни попытки обернуться. Дверь распахнулась резко, с характерным звоном колокольчика, который в тишине прозвучал особенно громко. На мгновение внутрь ворвался поток уличного воздуха и так же резко дверь захлопнулась. Глухой хлопок. Кэйа не отрывал взгляда от выхода ещё пару секунд, будто смакуя произошедшее. Уголки его губ медленно поползли вверх. Улыбка не сходила с лица - довольная и сытая. Он слегка качнул головой, будто оценивал эту сцену. Тома же смотрел совсем иначе. В его взгляде не было злорадства - лишь тревога и тяжёлое чувство вины. Он медленно повернул голову к двери, за которой исчез рыжеволосый, словно надеялся, что тот сейчас вернётся, но дверь оставалась неподвижной. Блондин нервно сглотнул, после чего осторожно перевёл взгляд на Аято и замер. Брови голубоволосого были нахмурены так, что между ними пролегла глубокая складка. Всё выражение его лица больше не скрывало эмоций. Это уже не было сдержанное раздражение. Только злоба - холодная, концентрированная, опасная. Его челюсть была напряжена, пальцы медленно сжались в кулак, так что костяшки побелели. Дыхание стало тяжёлым, размеренным, словно он намеренно заставлял себя дышать глубже, чтобы не позволить внутреннему всплеску вырваться наружу. Аято стоял неподвижно, но в этой неподвижности ощущалась буря. Тома впервые видел его таким. Не хладнокровным лидером, а человеком, который борется с желанием сорваться. - Аято?.. - тихо произнёс Тома, почти осторожно, словно боялся спугнуть хищника. Ответ последовал не сразу. Голубоволосый медленно повернул голову. Его взгляд остановился на блондине. - Что. Одно короткое слово произнесённое без повышения голоса. Но от этого взгляда Тому передёрнуло. В нём не было привычной расчётливости. Там была сталь. И что-то ещё - возможно уязвлённая гордость. Зелёноглазый машинально выпрямился, ощущая, как по спине пробежал холодок. Кэйа тихо усмехнулся, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. - Да, неплохо птичка запела, - протянул он с ленивой насмешкой. Его глаза блеснули. Парень выглядел так, будто получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал. *** Аякс сидел на заднем сидении такси, откинувшись на спинку, но напряжение в теле никуда не делось. Пальцы крепко сжимали телефон - так, что костяшки побелели. За окном мелькали огни города, витрины магазинов, редкие прохожие, но он почти ничего не замечал. В голове всё ещё гулко отдавались последние слова, сказанные в кофейне. Телефон завибрировал. Он опустил взгляд. Люмин написала. Сердце едва ощутимо дрогнуло. «Я курицу запекла, придёшь как на пробу?» Чуть ниже - ещё одно сообщение. «А и кстати, хотела предупредить. Мы завтра с Эмбер пойдем гулять, поэтому до вечера нормально пообщаться не выйдет.» Парень перечитал строки дважды. В груди что-то медленно, почти незаметно потеплело. Губы сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. Хватка на телефоне ослабла. Плечи, до этого напряжённые, немного опустились. Он выдохнул - глубоко, медленно и начал печатать. «На пробу конечно приду, жди)» Палец задержался над экраном на секунду, после чего он добавил ещё сообщение. «На счёт завтрашнего дня — без проблем.» Бушевавшая внутри злоба постепенно утихала, словно костёр заливали водой. Мысли всё ещё были тяжёлыми, но рядом с ними появилось ощущение опоры. Что бы ни говорили другие - здесь, в этих коротких сообщениях, не было ни давления, ни расчёта. Машина мягко притормозила у его подъезда. - Приехали, - раздался спокойный голос водителя. Аякс кивнул, расплатился, пробормотал благодарность и вышел наружу. В лицо ударил свежий, уже прохладный воздух. Рыжеволосый сделал глубокий вдох, будто окончательно выталкивая остатки напряжения. Подойдя к подъездной двери, он ловко достал ключи. Металл тихо звякнул. Внутри было тихо, только гулко отражались шаги. Парень нажал кнопку лифта, машинально глядя на своё отражение в зеркальной панели - чуть растрёпанные рыжие волосы, усталые, но уже спокойные глаза. Лифт медленно пополз вверх. Когда двери разошлись, он не пошёл к своей квартире. Вместо этого шагнул к соседней и тихо постучал. Дверь открылась почти сразу - будто за ней и правда ждали этого стука. В проёме стояла Люмин. Мятный топ мягко подчёркивал её плечи, серые тканевые шорты открывали стройные ноги. Золотистые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбилось несколько тонких прядей. От неё пахло чем-то тёплым - специями и шампунем. Увидев его, девушка расплылась в искренней улыбке. - Привет! Давай заходи быстрее, а то остынет! - произнесла она, отступая в сторону и пропуская его внутрь. Аякс не ответил сразу - вместо этого шагнул вперёд и обнял её. Крепко и чуть дольше, чем обычно. Лицом уткнулся в её плечо, на мгновение закрыв глаза. Люмин мягко обняла в ответ, слегка удивлённо, но ничего не спросила. Он разулся, прошёл на кухню, вымыл руки и сел за стол. Кухня была уютной: тёплый свет лампы, запах запечённой курицы, риса и специй. На плите тихо потрескивала сковорода. Люмин поставила перед ним тарелку, положив самый большой кусок курицы, добавила аккуратную горку риса и немного овощей. - Приятного аппетита, - легко произнесла она, садясь напротив и опирая голову на руку, наблюдая за его реакцией. Аякс посмотрел на тарелку, потом на неё и улыбнулся. - Спасибо, - сказал он мягко. - Надеюсь, яда нет? Люмин цокнула языком и закатила глаза. - Очень смешно. Конечно есть. Я пол дня старалась. Парень тихо усмехнулся и взял вилку. Он медленно, будто растягивая момент. - Вкусно, - произнёс голубоглазый честно. Тепло кухни, её спокойный взгляд, обычный ужин - всё это постепенно вытесняло остатки дневной злости. Здесь не нужно было быть Чайлдом. Не нужно было доказывать, спорить, защищаться. Здесь он был просто Аяксом. Спустя некоторое время они уже сидели на диване перед телевизором. Свет в комнате был приглушён - лишь холодное мерцание экрана освещало их лица. Диван был не слишком большим, но между ними всё равно оставалось несколько сантиметров расстояния, будто оба подсознательно держали эту тонкую грань. Фильм шёл уже минут двадцать. Какой-то ужастик с затянутыми тёмными сценами, скрипучими дверями и долгими паузами, в которых зрителя специально держали в напряжении. На экране медленно двигалась камера по пустому коридору, и музыка становилась всё более гнетущей. По коже Люмин побежали лёгкие мурашки. То ли от прохлады в комнате, то ли от атмосферы фильма. Она незаметно поёжилась, обняв себя за локти. - Я сейчас вернусь. Плед принесу, - тихо произнесла девушка, поднимаясь с дивана. Аякс кивнул, не отрывая взгляда от экрана, но краем глаза всё же проводил её. Он слышал лёгкие шаги по полу, звук открывающегося шкафа в соседней комнате. Через минуту блондинка вернулась, держа на перевес белый тёплый плед. Он выглядел мягким, пушистым, чуть помятым от хранения. Подойдя к дивану, она села уже заметно ближе к рыжеволосому - так, что их бёдра почти соприкоснулись - и аккуратно укрыла пледом сначала его, затем себя. Ткань мягко легла поверх их ног. Аякс слегка усмехнулся, чувствуя, как её плечо почти касается его руки. - Так страшно? - тихо спросил он, с лёгкой насмешкой в голосе. - Ничего подобного, - буркнула Люмин, уставившись в экран. Фильм продолжался. Из динамиков телевизора тянулась напряжённая, нарастающая музыка - тихий скрип струн, едва уловимый шёпот на фоне, звук шагов в пустоте. Камера снова медленно двигалась по тёмной комнате, где в углу что-то будто мелькнуло. Люмин напряглась. Пальцы непроизвольно сжались на пледе. Она старалась выглядеть спокойной, но дыхание стало чуть чаще. Аякс же, напротив, смотрел с явным интересом. В глазах не было страха - только любопытство и лёгкая сосредоточенность. На экране герой осторожно тянулся к двери. Музыка оборвалась. Тишина. И вдруг - резкий скример, сопровождаемый пронзительным визгом и вспышкой на экране. Люмин вскрикнула совершенно не ожидая этого. Она резко дёрнулась и неосознанно прижалась к Аяксу, вцепившись пальцами в ткань его футболки на груди. Плед сдвинулся, колено белокурой коснулось его бедра. Аякс удивлённо усмехнулся, опустив взгляд на девушку, которая буквально спряталась у него под боком. В его груди что-то тёпло сжалось. - Ну вот, - тихо протянул он. - Совсем не страшно, да? Но вместо того чтобы отстраниться, он мягко приобнял её одной рукой за талию, притягивая ещё ближе. Ладонь легла тёплым, уверенным жестом на её бок, пальцы слегка сжались поверх ткани топа. Люмин чувствовала его тепло даже сквозь одежду. Слышала, как ровно и отчётливо бьётся его сердце - медленно, спокойно, в контраст её собственному учащённому ритму. Щёки предательски залились лёгким румянцем. Она осторожно подняла взгляд на его профиль - подсвеченный экраном, серьёзный, сосредоточенный. Его рука всё ещё оставалась на её талии, удерживая рядом. Фильм продолжался, но теперь ей было уже не так страшно. Под пледом стало теплее. И мурашки по коже были совсем не из-за ужастика. - Аякс… - почти неслышно произнесла Люмин. Её голос растворился в приглушённом звуке фильма и тихом гуле города за окном. Она произнесла его имя так, будто боялась спугнуть момент. Парень опустил голову. Их лица оказались совсем близко - настолько, что она чувствовала его тёплое дыхание на своих губах. Расстояние между ними становилось катастрофически малым, напряжённым, почти осязаемым. - Да?.. - так же тихо ответил он. Голос стал ниже, мягче. Но блондинка больше ничего не сказала. Её взгляд медленно скользнул по его лицу - от глаз к губам. В груди что-то трепетало, дыхание сбилось. Румянец не сходил с её щёк, только усиливался. Аякс заметил этот взгляд. Его губы тронула лёгкая, почти ласковая усмешка. Он не спешил. Медленно, очень осторожно начал приближаться, оставляя ей возможность отстраниться, отвернуться, разорвать это хрупкое мгновение. Но она не отвернулась. Лишь прикрыла глаза и в этом жесте было всё. Его губы мягко коснулись её - сначала едва ощутимо, словно пробуя. Поцелуй получился нежным, почти невесомым, как осторожное прикосновение к чему-то ценному. Их дыхания смешались, замедлились. Люмин сильнее сжала ткань его футболки у груди. Этот едва заметный жест выдал её желание - не отстраниться, не остановиться. Аякс почувствовал это. Его рука на её талии сжалась чуть крепче. Поцелуй стал глубже - не резким, не требовательным, а более уверенным. Он медленно провёл губами по её губам, задерживаясь, будто запоминая вкус, тепло, каждое движение. Она ответила. Сначала робко, затем смелее, позволяя себе раствориться в этом ощущении. Пальцы скользнули выше по его груди, цепляясь за ткань, будто боялась, что он исчезнет, если отпустит. Плед незаметно соскользнул на пол. Аякс аккуратно, но уверенно притянул её ближе, усаживая к себе на колени. Его ладонь переместилась к её затылку, пальцы запутались в мягких прядях, удерживая, но не принуждая. Вторая рука осталась на талии, ощущая её тепло даже сквозь ткань. Поцелуй стал более чувственным, насыщенным. Он слегка наклонил голову, углубляя его, медленно, без спешки, позволяя моменту растянуться. Между ними не было резкости - только нарастающее притяжение, которое уже невозможно было игнорировать. Люмин ощущала, как его сердце бьётся под её ладонью - ровно, но быстрее прежнего. Её собственное билось в ответ так же громко. Тепло разливалось по коже, дыхание становилось прерывистым. Фильм продолжал идти, на экране мелькали тёмные сцены и звучала тревожная музыка, но ни один из них больше этого не замечал. В мире остались только они. И этот поцелуй, который из осторожного прикосновения превратился в тихое, искреннее признание без слов. Аякс медленно отстранился, не разрывая зрительного контакта. Между их лицами снова появилось несколько сантиметров воздуха. Его ладонь всё ещё лежала у неё на талии, а пальцы другой руки осторожно скользнули по девичьей спине, поглаживая сквозь тонкую ткань топа. - Люмин… - тихо произнёс он. Её имя прозвучало иначе, чем обычно. Без шуток, без привычной лёгкости. В нём было что-то глубокое, почти уязвимое. На щеках обоих играл румянец. Даже в приглушённом свете телевизора было видно, как кожа слегка покраснела - от смущения, от близости, от слишком сильных чувств, которые уже невозможно было скрывать. Люмин смотрела ему в глаза, и в её взгляде читалось всё сразу - смелость, и тепло. Её дыхание всё ещё было сбитым, грудь поднималась чаще, чем обычно. Она не сказала ни слова. Вместо этого медленно подалась вперёд и прижалась к нему ближе, обнимая за шею. Руки скользнули вверх, сцепившись за его плечами. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи, и её горячее дыхание обожгло кожу. Аякс тихо втянул воздух. Её прикосновение было мягким, но в нём чувствовалась искренность, будто она искала не просто поцелуй - а опору. Его пальцы осторожно провели по её спине сверху вниз, замедляясь, запоминая каждый изгиб, каждое движение. Он слегка наклонил голову, коснувшись губами её виска, почти невесомо. Потом щекой прижался к её волосам, вдыхая знакомый запах шампуня и тёплой кожи. В комнате стало удивительно тихо. Фильм всё ещё шёл, но его звук теперь казался далёким и неважным. Люмин крепче обняла его, словно боялась, что если ослабит хватку, момент исчезнет. Аякс, в ответ, обнял её обеими руками, прижимая ближе к себе, чувствуя, как их сердца бьются почти в одном ритме. И в этом объятии было больше, чем в словах.