Change Your Win Conditions | Меняй правила победы

━━━━━ ••• ━━━━━

Появление Ани в жизни Ильи случилось как нельзя кстати. В течение следующих нескольких дней только её маленькие собачьи потребности заставляли его двигаться. Ему приходилось вставать по утрам, потому что её нужно было выгулять. Кормя её, он заодно ел и сам — раз уж оказался на кухне. Напоминания в телефоне помогали ему следовать расписанию, чтобы она не бросала на него любопытные взгляды. Он часто говорил ей: «Я люблю тебя», не стесняясь повторять это несколько раз в день. Илья общался с ней преимущественно на русском, иногда переходя на английский, и Аня, казалось, не возражала. Она уже научилась откликаться на своё имя и выполнять команду «сидеть» на обоих языках, но над остальными навыками им ещё предстояло поработать. Когда он позвонил в офис Галины, её помощница взволнованно подтвердила, что он может привести Аню с собой на приём. — Она просто прелесть, — сразу же сказала Галина. — И ты выглядишь счастливым рядом с ней. Илья кивнул, наблюдая, как Аня с живым интересом изучает кабинет и саму Галину. Галина позволила Ане обнюхать свои руки, ласково её погладила и подтолкнула к Илье. — Она делает меня счастливым. — Но неделя выдалась непростая? — предположила Галина. — Ты же видела. Все видели, — с трудом выдавил из себя Илья. — Знаю, что никогда не называл его имени, но догадаться было несложно. — Твой так называемый «иногда» мужчина? — всё равно спросила она. — Да, мой иногда мужчина, — со вздохом подтвердил Илья. — Который, выходит, меня «потерял». — Ты не согласен с такой формулировкой? — Потеря — это когда кто-то умирает. Или… когда речь идёт о вещах. Но не о человеке, который просто ушёл и не вернулся, — с горечью сказал Илья. — Хотя с чего бы ему возвращаться? Мы никогда ничего не значили друг для друга. Это был просто секс. — Что ты сейчас чувствуешь? — Злость, — тут же ответил Илья, но следом покачал головой. — Нет. Ну, немного. Но в основном грусть. Я даже отчасти рад за него. Хорошо, что он решился. Хорошо, что... чёрт. В этом-то и проблема. — В чём именно? — спросила она. Информация попадала под соглашения о неразглашении, хотя формально Илья ничего не подписывал. Вибе просто ему доверял. Но Илья успел рассказать Галине гораздо больше личных подробностей, чем обычные хоккейные сплетни, и она ни разу не нарушила обещание молчать. — Холландер переходит в «Кентавры». Галина издала едва слышный сдавленный возглас. За всё время их общения он никогда ещё не видел её настолько искренне удивлённой, хотя рассказывал немало откровенных и провокационных вещей. — Почему? — вырвалось у неё. — Он хотел совершить каминг-аут в джерси «Метрос», а они, по всей видимости, повели себя как придурки. Теперь он свободный агент и даже не рассматривал другие команды. Он переходит к нам. Галина медленно кивнула. — И как думаешь, почему он это делает? — Хочешь порцию хоккейных сплетен? — поддразнил Илья. — Нет, я хочу знать, что ты об этом думаешь, — мягко сказала она. — Я не знаю, что и думать, — ответил он, протянув руку, чтобы погладить Аню. — Он мог перейти в любую команду. — Как думаешь, что значит его переход к тебе? — Не ко мне. В команду. Она не стала развивать эту мысль, позволяя ему саму обдумать свои слова, а затем мягко спросила: — Хорошо. И что ты собираешься с этим делать? — Ничего. Собираюсь его тренировать. Да, будет странно… — преуменьшение века, — но я справлюсь. Мы оба профессионалы, и это единственное, что будет важно. Сейчас мы друг другу никто, остались только воспоминания. — Воспоминания могут быть очень сильными, ты же знаешь. Может, стоит встретиться с ним заранее? — Нет! — резко выпалил Илья, и Аня вздрогнула под его рукой. Он виновато погладил её, успокаивая. — Нет, будет лучше оставить всё строго в рамках работы. Они ещё какое-то время ходили по кругу. Такое иногда случалось. Не каждая встреча становилась божественным откровением, но хотя бы выговориться было полезно. Галина посоветовала ему рассказать о Холландере ещё кому-нибудь, кому он доверяет. Он отказался, но мысль об этом ещё долго не давала Илье покоя после того, как он покинул её кабинет. — Тебе всё равно, правда? — спросил он у Ани. Раньше он никогда не говорил вслух сам с собой, но это не в счёт. Аня слушала. — Я могу рассказать тебе. Так он и сделал, и это помогло куда больше, чем его попытки вести «дневник», как называла это Галина. Они приводили лишь к тому, что он разочарованно вырывал исписанные листы из блокнота, и дом постепенно заполнялся клочками бумаги. Но в глубине души Илья знал, с кем хотел бы поделиться этим. Илья: Тебе стоит приехать летом. Светлана: Я улетаю завтра, но поменяю билет на обратный рейс, чтобы приземлиться в Оттаве. Ах, да, некоторые всё ещё могли вернуться домой. Илья не стал бы звонить ей в Россию. Он покинул страну без лишнего шума, но смена им гражданства не осталась незамеченной для важных людей. Подвергать её репутацию ещё большему риску из-за своих проблем он не имел права. Илья: Хорошо. Удачной дороги. Светлана: Каких привезти вкусняшек? Пришли мне список. Могла ли она привезти ему ощущение покоя? Было бы здорово. Но вместо этого он попросил персиковые желейные конфеты, аналога которым не нашёл здесь, и водку, само-собой. Пока он держал телефон в руке, пришло сообщение от Уайатта. Уайатт: Мы внезапно решили опять поиграть в настолки в эти выходные. Ты с нами? Илья: Да Уайатт: Отлично! Многих ребят нет в городе, как думаешь, кого ещё позвать? Компания собралась весьма необычная: друзья-врачи Лизы, Харрис, Лука и Илья — но вечер складывался на удивление хорошо. Судя по всему, Уайатт и Лиза учли прошлый опыт и на этот раз подобрали такие игры, которые можно было легко и быстро объяснить новичкам. В ход пошла та самая карточная игра, которую Илья видел мельком на дне рождения, и она оказалась настолько дурацкой, насколько он и предполагал. Но было весело, особенно когда все вошли в раж, сражаясь за «тако» и «кот», а хлопки по рукам становились всё громче и энергичнее. В какой-то момент Лука так сильно шлёпнул Илью по левой руке, что он вскрикнул от боли. — Прости, тренер! — пискнул тот, покраснев как помидор. Илья не выдержал и согнулся пополам от хохота. — И где же этот боевой дух, который ты демонстрируешь на льду? — поддразнил он, когда отдышался. — Может, нам стоит нарисовать тако на шлемах? — Он даже не выиграл, — поцокал языком Харрис, пока Лиза торжествующе сгребала свою добычу. — Всё в порядке, малыш, — сказал Уайатт, утешительно похлопав Луку по плечу. — Ты присоединился к легиону тех, кто отважно пытался одолеть Рози и потерпел неудачу. — А из этого мог бы получиться отличный ролик с лучшими моментами, — задумчиво произнёс Харрис. — Ты не против? Учитывая все обстоятельства. Илья постучал по своей стопке карт, обдумывая идею. Да, в итоге он проиграл. По логике, этим и должна была закончиться подобная подборка. Но до этого у него было много отличных моментов. — Давай, — решил он. — Я бы глянул. — Договорились, — ухмыльнулся Харрис. — Это будет отличный контент для межсезонья. Нужно ещё с Вибе что-нибудь такое придумать. Подчеркнуть заслуги наших тренеров. Уайатт взглянул на Илью с выражением «ой-ё-ёй». Илья в ответ скривился. — Что такое? — не понял Харрис, переводя взгляд с одного на другого. — Вибе — отличный тренер, — с искренней преданностью заявил Лука. — Согласен, — сказал Уайатт. — Но игроком он был довольно посредственным. Если постить такие подборки друг за другом, будет выглядеть не очень. — Ты меня недооцениваешь, — невозмутимо ответил Харрис. — Я сделаю такое видео, что вы будете ахать от восторга, вот увидите. За разговором они умяли невероятное количество куриных крылышек, после чего Уайатту взбрело в голову развести костер на заднем дворе. Илья вызвался помочь, но в основном потягивал пиво, пока Уайатт делился с ним тонкостями использования сухих дров. И в какой-то момент он поймал себя на мысли, что это куда приятнее, чем сидеть в доме и пытаться разобраться в правилах очередной игры. Возможно, именно поэтому Илья почувствовал к Уайатту почти нестерпимую привязанность. Ему вдруг захотелось всё ему рассказать. Он знал, что его сестра — лесбиянка и встречается с девушкой, которую Уайатт и Лиза обожали, так что его реакция была бы нормальной. Загвоздка была лишь в том, о ком именно зашла бы речь. Было бы ужасно взваливать это бремя на Уайатта. «Эй, я трахался с твоим новым сокомандником» — попахивало домогательством на рабочем месте. Ох, блядь! Внезапно Илья ясно понял, кому именно он должен рассказать. Разговор предстоял не из простых. — Меня тоже всегда завораживает открытый огонь, — заметил Уайатт. Языки пламени отбрасывали тени на его лицо. Илья перестал держаться в сторонке и опустился в кресло рядом с ним. Было приятно сидеть поближе к огню: вечер выдался прохладный, а он оделся легко. — Мне больше нравятся камины. — Городской парень, — усмехнулся Уайатт и подпихнул его локтем. — Да я и сам такой, если честно, но мне нравятся костры. В детстве отец пытался привить мне любовь к походам. — В лес? — Илья скривился. — Что ты такого натворил? Уайатт рассмеялся ещё громче. Общение с товарищами помогло Илье выбраться из той эмоциональной ямы, в которую он сам себя загнал. Он возобновил тренировки, постепенно наладил распорядок дня и, отчаявшись дочитать очередную книгу, попробовал кое-что из того, что советовала Галина. Рукоделие казалось ему чересчур утомительным — слишком походило на физиотерапию, а судоку и кроссворды напоминали ненавистную школьную домашку. Чтение заходило лишь в небольших дозах. Готовить Илья любил, но не мог посвящать этому всё своё время. Прежде чем он успел обнаружить какой-либо свой скрытый талант среди бесконечных списков советов в интернете, пришло время вернуться к работе. Как оказалось, у тренеров особый график. Прошлым летом это стало для него настоящим спасением — возможностью сократить своё последнее лето в России. В этом году он был ещё более благодарен. Он получил разрешение брать Аню с собой, и, судя по всему, ей было так же комфортно спать в своей лежанке в его кабинете, как и дома. — Тук-тук, — сказал Вибе, стоя у открытой двери кабинета Ильи. Вот же чудак. Но это немного сняло напряжение. — Как прошёл отпуск? — Расслабляюще, — ответил Вибе, входя и закрывая за собой дверь. — Мы впервые не поехали с семьёй Дотти в загородный дом, а отправились в путешествие с детьми. Переживали, что нарушаем традицию, но, честно говоря, было приятно придумать что-то своё. Кажется, мой младший теперь хочет переехать на пляж навсегда. — Понимаю. Прям как я, когда впервые увидел океан, — сказал Илья. — А потом неделями вытряхивал песок отовсюду. — Знакомо, мы пока в процессе. Всё ещё разбираем вещи, — Вибе устроился в кресле, которое игроки обычно занимали в тех редких случаях, когда заходили к Илье. — А ты как? Хорошо провёл эти несколько недель? — Да, — машинально ответил Илья. — Хорошо. Аня уже выучила команды «сидеть», «лежать» и «стоять». — Умница. — Мне нужно сказать тебе кое-что личное. Это важно, — Илья перешёл сразу к делу, не желая больше ходить вокруг да около. — Я слушаю. — Это касается Холландера. — А, — кивнул Вибе, — понятно. Было у меня предчувствие, что там есть какая-то история, и лучше бы с ней разобраться. Так сказать. Илья вздохнул. — Это личное не только для меня, но и для него. И я бы не стал рассказывать, если бы не считал, что это необходимо. — Обещаю, что это останется между нами. Илья ничего не мог поделать, кроме как поверить ему на слово. — До травмы мы с Холландером... Это не было романтично, но у нас была договорённость. Мы встречались, когда оказывались в одном городе. Он наблюдал за тем, как до Вибе доходит смысл его слов. Илья было подумал, что ему придётся объяснять подробнее, но тот понимающе кивнул. — Всякое случается. А что после травмы? — Ничего. Мы не виделись. И не разговаривали. Всё в порядке. — Неужели? — с иронией спросил Вибе. — Ладно. Это твоё дело. Что касается меня, то пока ты ведёшь себя профессионально, то у нас всё нормально. Хоккей — тесный мир, рано или поздно мы все пересекаемся так или иначе. — И это всё? — спросил Илья. — Да, всё. Думаешь, ты единственный, у кого был роман с другим игроком? Илья посмотрел на Вибе по-новому. В нём было что-то умиротворяюще притягательное: копна тёмных волос и тёплый взгляд, который понравился Илье с первой же встречи. Ходили слухи, что с ним было сложно сработаться, когда он был игроком, но Илье было трудно в это поверить. Зато он с лёгкостью видел, как какой-нибудь другой красавчик западает на него и следует за ним в гостиничный номер. — Ты тоже? — тихо спросил Илья. Вибе слегка улыбнулся. — Расскажу как-нибудь в другой раз. Суть в том, что в этом не должно быть ничего особенного. Ты будешь тренером бывшего. Не самый удобный расклад, но, работай ты в любой другой сфере, это не стало бы сенсацией. Никто бы и бровью не повёл. — Ему не потребуется много тренировок, — заметил Илья. — Он знает всё о хоккее. — Тогда он знает, что всегда есть чему поучиться, — решительно ответил Вибе. — Хочешь, я поговорю с Холландером? Напомню о необходимости сохранять профессионализм. — Нет. Он и так образец профессионализма. Ему не нужны напоминания. Пожалуйста. — Роз… — начал Вибе. — Илья, — поправил он, решив, что обращения по фамилиям не уместны в этом разговоре. — Илья, — согласился Вибе и слегка улыбнулся. — Меня зовут Брен. По идее должно быть Бран, но я не хлопья. Это только между нами, да? — Да. То же самое, — сказал Илья. — Спасибо, Брен. — Не за что. Пошли. Для первого рабочего утра после отпуска это уже многовато. Может, выпьем чего-нибудь горячего и прогуляемся? Брену нравились такие совещания на ходу. Илья тоже их полюбил. Их разговор переключился на куда более интересные нюансы тактики и сплетни о других командах. Они обходили арену, и когти Ани цокали рядом с Ильёй, словно она тоже принимала участие в разговоре. — Скучаешь по этому? — спросил Илья, когда они подошли ближе к катку. На льду катались несколько фигуристов, работающих с индивидуальными тренерами. Возможно, будущие олимпийцы. — Не приходится, — ответил Брен. — На катке рядом с моим домом регулярно устраивают любительские игры. Учавствуют те, кто слишком много работает, чтобы попасть в любительскую лигу. Когда я сильно скучаю по игре, я присоединяюсь к ним. — И никого не смущает, что раньше ты был профи? — Не-а. Сомневаюсь, что кто-то меня узнаёт, но даже если и так, мы все приходим туда чтобы просто повеселиться. Некоторые завсегдатаи неплохо играют. К нам заглядывают и женщины. Ты тоже мог бы прийти, если хочешь. — Думаю, меня они узнают, — криво усмехнулся Илья. — Может и так. Но какая разница? — Они будут ждать от меня высокого уровня. — Ну и что? Да пошли они. Это же не всерьёз. — Не знаю, смогу ли я играть не всерьёз, — признался он. — И не узнаешь, пока не попробуешь. Что было раздражающей правдой. После им пришлось разбирать ужасающее количество электронных писем. Поступило множество запросов от прессы — журналисты пытались обойти официальные каналы и получить информацию напрямую от Ильи. Он с радостью пересылал их по назначению, не отвечая. — Они обязательно спросят, — сказал Харрис, появившись в дверях кабинета Ильи. Приезд Холландера уже ни для кого не был секретом в администрации, но до игроков эта новость ещё не дошла. — Очевидно, что бо́льшую часть вопросов возьмёт на себя Вибе, но пресса захочет услышать и твоё заявление, как только всё станет официально. Они попытаются застать тебя врасплох, так что лучше подготовиться. — Я рад возможности поработать с одним из лучших игроков лиги, — бесстрастно произнёс Илья. — Я всегда уважал его как соперника и с нетерпением жду начала новой главы в наших профессиональных отношениях. — Ага, ясненько. Вижу, ты уже подготовлен, — рассмеялся Харрис. — А можешь говорить так, будто сам в это веришь? — Да, — вздохнул Илья, словно его к этому принуждали. — Я так взволнован! У меня просто голова идёт кругом! — А я-то думал, что ваше соперничество выдумано на пустом месте. Вы правда не ладили? Илья понял, что может заранее настроить всех против Холландера. Его-то здесь уже знали и любили. Ему бы поверили, вздумай он заявить, что Холландер — мудак. Слабое утешение и совсем не в его духе. — Ладили. Иногда. Он мне нравился. Но мы давно не виделись. Всё нормально, — сказал он. — Ничего такого, чтобы волноваться. — Ладненько. — Харрис окинул его оценивающим взглядом. — А мне-то можно поволноваться? Всё-таки он — очень важная новость для клуба. — Да-да, — Илья выдавил улыбку. — Ты получишь столько лайков и комментариев, сколько пожелаешь. — Пища для моей души, — подмигнул ему Харрис. — Кстати, я собирался взять гирос на обед. Хочешь тоже? Для всех остальных это было так обыденно. Захватывающе, но обыденно. Илья пообедал с Харрисом, и они больше не говорили о Холландере. В конце концов, их объединяла любовь к собакам, а ещё всегда можно было обсудить команду. — Говорят, мы получим и Троя Барретта, — поделился Харрис. — Ничего об этом не знаю, — ответил Илья. — Ладно, — хмыкнул Харрис. — Но, если бы это было правдой, что бы ты о нём сказал? — Что он хороший игрок для нашей команды. — Ходят слухи, что он задира. — Да? Тогда я буду задирать его в ответ. Если он к нам перейдёт. Но я не в курсе. — Ты не задира. — Могу им быть, когда мне нужно, — ответил Илья. — Ого! — воскликнул Харрис, но при этом ухмыльнулся. — Я бы сказал, что не верю, но я как раз работаю над подборкой. Думаю, стоит выделить некоторые твои лучшие подколки. Ты невероятно забавный. Ты столько раз называл Скотта Хантера дедулей, что наберётся на отдельный ролик. — Ископаемый, — с некоторым удовлетворением произнёс Илья. Он выучил это слово специально для Скотта. — Но, прошу, не надо. Никому не говори, но он мне нравится. И он всё ещё играет, а я — не у дел. — О, он вроде неплохой парень. Ты видел, что они с Кипом обручились? — Да, мне постоянно попадаются их фотки в ленте. Будто я могу забыть. — Точно, — вздохнул Харрис. — Я типа искренне рад за них и всё такое, но в то же время никогда в жизни не чувствовал себя настолько одиноким. — Если меня пригласят на свадьбу, возьму тебя моим «плюс один», — решил Илья. — И мы оба пообещаем уйти оттуда с кем-нибудь ещё. — Что?! — глаза Харриса округлились, а потом он расхохотался. — Ты хочешь взять меня с собой на самую гейскую свадьбу года, чтобы каждый из нас подцепил там кого-то? — Именно, — серьёзно ответил Илья. — Но только если меня пригласят. Мне нравится Скотт, но не уверен, что он того же мнения обо мне. Из-за всех этих комментариев и из-за того, что я так долго был намного лучше него. — Потрясающе. Я принимаю твоё предварительное предложение. Разумеется, прибытие Холландера не могло обойтись без помпезного объявления — с камерами, вспышками и рабочим коллективом в полном составе. Официальные инструкции Илья получил по электронной почте, а неофициальные — от своего публициста: «надень костюм с галстуком» и «будь приветливым». — Я приветлив, когда человек этого заслуживает, — ворчал он, жалуясь Ане. Он лежал на полу в своей спальне, а костюм был разложен на кровати. Она утешающе лизнула его в лицо. Это немного помогло. Но была и светлая сторона: на фотографиях рядом с Холландером будет стоять Брен. Именно ему предстоит изображать все эти дежурные улыбки и кивать генеральному директору. Тем более что Илья намеренно опоздал — старый, но всё ещё действенный трюк. Холландер уже стоял перед камерами, когда Илья незаметно скользнул в кадр за его спиной — вне поля зрения. Илье не нужно было смотреть ему в глаза или даже видеть его лицо. И одного взгляда со спины было достаточно, чтобы сказать, что костюм Холландера был сшит на заказ. Судя по всему, рубашка из видео с каминг-аутом не была случайностью. Кто-то начал работать над его гардеробом. Профессиональный стилист? Поверхностный поиск в интернете показал, что Холландер ни с кем не состоял в романтических отношениях со времён Роуз Лэндри. Слухи об их связи в своё время больно ударили по самолюбию Ильи. Его отвергли, предпочтя ему женщину, которая была воплощением женской привлекательности. Но, оглядываясь назад, он уже не так верил горстке фоток от папарацци и единственному появлению на матче. Теперь, посмотрев на ситуацию более трезвым взглядом, он понимал, что пресса слепила историю из весьма скудных доказательств. Ни Холландер, ни Лэндри никогда не подтверждали своего романа. Не было даже ни одной публикации в стиле «пойманы на горячем» — излюбленной темы таблоидов. Значит, кто-то другой выбрал строгий костюм, в котором Холландер выглядел особенно эффектно даже при ярком освещении. Илья постарался слиться с другими официальными лицами. «Меня тут нет». Он сохранял нейтральное выражение лица, но слегка приподнимал брови, чтобы не смахивать на готового убивать. Этому трюку он научился в начале карьеры у своего первого публициста. Кроме того, это помогало не клевать носом во время скучных официальных речей. Когда завершились все рукопожатия, настала очередь прессы: репортёры интервьюировали их одного за другим в поисках сенсаций. Холландера отправили первым, а Илья «случайно» оказался в самом конце очереди. — Розанов! Что вы думаете о переходе вашего бывшего соперника в вашу команду? — Теперь моя работа заключается совершенно в другом. Я рад за команду как рад и возможности работать с ним, — ответил Илья и улыбнулся, припоминая наставления Харриса. Раз пятнадцать ему задавали один и тот же вопрос, лишь формулируя его чуть иначе, но это было нормально. Теперь Илья мог заниматься этим хоть целый день. Никто не спрашивал, сосал ли он член Холландера, — только сможет ли он с ним сработаться. Проще простого. — Отличная работа, — прошептал Харрис, когда Илья наконец вырвался на приём. — Я хотел зарекомендовать себя с лучшей стороны в качестве будущего спутника на свадьбе, поэтому собрал тебе тарелку с закусками, пока всё не расхватали. — Ты отличный добытчик, — одобрительно кивнул Илья, когда Харрис поставил перед ним тарелку с угощениями. Несмотря на всеобщий интерес, гостей было немного. Переход Холландера был смелым и публичным, и большинство людей просто побоялись оказаться в центре внимания. Неудивительно, что родители Холландера присутствовали. Самого Холландера загнали в угол официальные лица, и он почти не выделялся на фоне стены из скучных костюмов. — Ух, это было долго, — Брен появился рядом с Ильёй. — Буфет уже опустошили. Где тебе удалось раздобыть всё это? — Харрис собрал мне тарелку, потому что я был паинькой, — ответил Илья. — Могу поделиться. — Ты не знаешь, был ли я паинькой, — рассмеялся Брен. — Я не Харрис, мне плевать, был ли ты паинькой. Они разделили несколько мини-кишей, после чего Брен глубоко вдохнул и снова направился в толпу — обменяться рукопожатиями и любезностями. Илья неохотно последовал его примеру. Он лучше ладил с прессой, чем с персоналом администрации, но знал, что его обязанности включают в себя присутствие на подобных мероприятиях. Поэтому он пожимал руки и произносил бессмысленные вежливые фразы, пока ему не захотелось закричать. А потом, поскольку никто не мог его там удержать, он ушёл. И всё это без единого «привет» в адрес Холландера. «Идеальное исполнение, Розанов, никаких замечаний». Бо́льшую часть следующей недели Илья провёл с Бреном, собеседуя кандидатов на должность второго помощника тренера. Команда остро нуждалась в специалисте: кто-то должен был заниматься защитой или хотя бы анализировать записи матчей. Генеральный директор присутствовал на каждом собеседовании, но, как обычно, с радостью перекладывал всё на Брена. Это выглядело странно, учитывая, насколько невелик был опыт самого Брена. — Иногда лучший директор — это тот, который не вмешивается, — сказал Брен Илье за обедом в перерыве между собеседованиями. — Скажем спасибо, что у нас есть право голоса. — Тебе никто из них не понравился, — заметил Илья. — Да нет, они все неплохие. Но мне нужен тот, кто будет предан этой команде. Не кто-то, кто видит в нас лишь ступеньку на пути к клубу рангом повыше в следующем сезоне. Я не прошу клясться на крови, но человек должен быть готов задержаться хотя бы на несколько лет. — Но ты же нашёл меня, — сказал Илья. — Значит, вместе мы найдём нужного человека. — Мне просто повезло. — Да ну. Ты специально приехал за мной в Бостон, поднял связи. И где тут везение? — усмехнулся Илья. — Мне повезло, что ты согласился, — пожал плечами Брен. — Ладно, давай посмотрим следующее резюме. Им не повезло с этим пулом кандидатов, но теперь, когда Илья понял, чего ищет Брен, у него возникло ощущение, что стандартные методы тут не помогут. Понадобится особый подход — вроде того, который Брен использовал с самим Ильёй. Светлана прилетела как раз вовремя — до того, как рабочие хлопоты окончательно измотали Илью. Из-за смены часовых поясов первые сутки она могла только есть, спать и смотреть телевизор. Но как только снова пришла в себя, он повел её по магазинам. Они с азартом выбирали друг для друга самые невероятные наряды, перемеряли кучу всего, но домой принесли совсем немного. Она позволила ему выбрать для неё на день рождения теннисный браслет с опалами и рубинами. В тот вечер она была в пижаме, но блеск камней делал её элегантной даже в клетчатых боксерах и майке на бретельках. — Я хочу рассказать тебе кое-что, — начал Илья, прежде чем она выбрала очередной сериал, который он просто обязан посмотреть. — О, серьёзно? — она отложила пульт. — Что такое? — Ты помнишь Джейн? — Неуловимую Джейн!? Да, как я могла забыть? — Светлана скрестила ноги, повернувшись к нему лицом. — Ты часто писал ему. — Ты знала? — Иначе зачем бы тебе прятать её за семью замками? Ты никогда не скрывал своих связей с девушками. — Да. Хорошо. Я хочу рассказать тебе, кто он, и ты поймёшь, почему я молчал. Она нахмурилась. — Почему именно сейчас? Ты уже много лет его не вспоминал. — Потому что это был Холландер, — произнести это во второй раз было легче. От визга, который издала Светлана, могли бы разбиться стёкла в доме. — Ты что, издеваешься надо мной?! — Не-ет, — простонал он. — Клянусь. — О боже мой... о боже мой. Охренеть! — снова взвизгнула она. — Илюша! — Я знаю, но всё кончено. Уже давно. Я не видел его с тех пор, как мы трахались в последний раз. — И когда это было? — спросила она, её удивление сменилось ненасытным любопытством. — За шесть недель до этого, — он указал на свою правую руку. — Я совершил ошибку, он ушёл. Так всё и закончилось. — Ох чёрт, — выдохнула она. — Это ты порвал с ним или он с тобой? — Он, — ответил Илья. — Но это никогда не было чем-то серьёзным. Просто секс. Тайные встречи. Несколько сообщений. — Будь это правдой, ты бы мне не рассказал, — решила она. — Было бы совершенно не важно, кто он такой, если бы это ничего для тебя не значило. Ты бы уже забыл об этом. Эмоциональная близость была коварной ловушкой, и теперь он попался в неё. — Он мне действительно нравился, — признался Илья, сглотнув ком в горле. — Но это было невозможно. Я не мог позволить себе испытывать к нему чувства. — Только это никогда нас не остановило, верно? — Да, — согласился он. — Он просто ушёл и ни слова не сказал. А теперь он открытый гей и переходит в мою команду, и я должен его тренировать. Быть профессионалом. — На хрена он это делает? — спросила она, теперь уже злясь. — Он совершил каминг-аут. Куда ещё ему было идти? Если его команда вела себя по-свински из-за этого, а, скорее всего, так и было, то где ему было бы безопасно? Может, в Нью-Йорке, с Хантером, но у них нет вакантных мест в команде. Стоило только поспрашивать вокруг, и ему рассказали бы о «Кентаврах». У нас хорошая атмосфера в раздевалке. Безопасная. Никто не отпускает неуместных комментариев, и среди персонала много квиров. — Веская причина, — проворчала Светлана. — Наверное. Но мне это не нравится. — Мне тоже, — Илья откинулся на спинку дивана. — Но он профессионал. Мы будем вести себя корректно. Это было давно. Меня это уже не волнует. Она наклонилась и поцеловала его в висок. — Лжец. Но, повторяй себе это почаще, и кто знает, может однажды это станет правдой. — Я стараюсь, — с несчастным видом согласился он. — Он такой секси, — сказала она после паузы. — Я понимаю, чем он тебя зацепил. — Теперь он ещё сексуальнее, — пожаловался Илья. — Длинные волосы, новая модная одежда. А я тем временем превращаюсь в скелет. — Ты всё ещё здоровенный кусок мужского мяса, — фыркнула Светлана. — Ты мог бы заполучить кого угодно и когда угодно. Могу доказать это трахнув тебя прямо сейчас. Хочешь? Илья задумался, а затем кивнул. — Если ты не против. — Ах, это такое тяжкое бремя, но, думаю, я справлюсь. Так и прошло лето: со Светланой, настольными играми по вечерам, тренировками Ани и собеседованиями с потенциальными кандидатами, которые ни к чему не привели. В конце концов Илья дал несколько интервью прессе, ответив на вопросы, подобранные его публицистом. На работе он всё чаще обедал в компании Харриса или Брена, а не в одиночку. А иногда, когда все расходились по домам и на катке становилось тихо, он надевал коньки, которые держал в своём кабинете, и выходил на лёд. В течение сезона он часто проводил на льду по несколько минут, отрабатывая с игроками технические элементы и стараясь быть вовлечённым. Да и необходимость поддерживать хотя бы минимальную форму никто не отменял. Илье не нужно было носиться как угорелому, словно пытаясь убежать от самого дьявола. Да и вообще, в том, что он делал не было такой уж необходимости. Он катался не как хоккеист, но движения получались чёткими и отточенными, повороты — как по маслу, под стать профи. Это немного унимало ту невыносимую внутреннюю тоску, что грызла его изнутри. Межсезонье тянулось медленно и неторопливо, но, как это часто бывает, закончилось внезапно — словно по щелчку пальцев. Не успел Илья оглянуться, как они с Бреном уже изучали расписание и начали подбирать состав команды для выставочных матчей. Конечно, к ним должны были присоединиться Холландер с Барреттом, но оставалось ещё два места для новичков, которые могли бы получить игровое время. Лука будет в восторге. Илья вспомнил первых новичков, пришедших в «Бостон» после него, и то, каково было вводить кого-то в курс дела — похоже на первые шаги в роли капитана. Кстати, об этом. — Ты оставляешь Буда капитаном? — уточнил Илья. — Да, — рассеянно ответил Брен, набрасывая какие-то непонятные заметки. — Холландер может претендовать на это место в новом сезоне, если захочет, но ребята привыкли к Буду, и он отличный лидер. Может, дадим ему альтернативного капитана? — Если бы мне такое предложили, я бы отказался. — Он захочет заслужить это звание. — Ладно, — кивнул Брен. — Значит, Уайатт остаётся на своём месте. Он надёжный парень. Перед стартом сборов Илья выкроил время для сеанса терапии. Свободные летние деньки вот-вот должны были смениться лихорадочной суетой нового сезона. Галина уловила его настроение и сразу перешла к делу. Они обсудили способы борьбы со стрессом, вспомнили о системах поддержки и запланировали следующие встречи с учётом его рабочих обязанностей. Илья проверил все гостиницы для собак в округе и нашёл подходящую для Ани, где она могла бы остаться на несколько дней, когда он будет на выездных матчах. Вариант не идеальный, но он не собирался подвергать её стрессу из-за многочисленных перелётов. По крайней мере, во время тренировок он будет достаточно близко, чтобы вернуться к ней. — Пожелай мне удачи, — сказал он ей, когда наступил первый день сборов. Она бросила на него сонный взгляд, измотанная долгой утренней пробежкой. Это не особо успокоило его нервы. Жаль, но работа не станет ждать. Как только он вошёл в раздевалку, приветствия посыпались на него со всех сторон. — Тренер! — Лука бросился к нему, и Илья едва не отпрянул, прежде чем понял, что у того на уме. В момент растеряв образ сурового наставника, Илья позволил ему себя обнять. — Прости! — За что? — Илья закатил глаза и несколько раз похлопал его по спине, прежде чем мягко отстранить. — Меня очень приятно обнимать. Разве нет? — О, да, — Уайатт обнял его за плечи. — Я говорю это всё время. Это запустило «карусель объятий»: почти каждый игрок подошёл к Илье, чтобы крепко его стиснуть. Никто пока не успел надеть экипировку, так что Илья оказался в облаке различных ароматов дезодорантов. — Мне такого приёма не досталось, — мягко заметил Брен. Он уже стоял у дверей, ведущих в их кабинеты, с планшетом в руках. — Что такого есть у Рози, чего нет у меня? — Это всё из-за кудрей, тренер, — сказал Буд. — Они приносят удачу. — Никто не трогает мои чёртовы волосы, — предупредил Илья. — Всем понятно? — Да, тренер! — раздалось хором. Барретт уже был здесь: переодевался у своего шкафчика и настороженно наблюдал за остальными. Холландер пока не появился, но в этом не было ничего удивительного. Тренировка должна была начаться только через час. Илья был готов поспорить на что угодно, что причиной раннего прихода остальных стал командный чат, в котором ребята списались, чтобы собраться пораньше, соскучившись друг по дружке после нескольких недель разлуки. Холландера туда ещё не добавили, а тот факт, что Барретт приехал заранее, говорит о его преданности делу, страхе или о том и другом одновременно. — Сегодня с нами новички, — объявил Брен, привлекая всеобщее внимание. — Мы проведём с ними несколько тренировок, чтобы посмотреть, как они себя проявят. Я хочу, чтобы кто-то из вас руководил тренировками, чтобы мы с Рози могли оценить общую картину. — А можно сделать как в прошлом году? — спросил Лука. Илье стоило это предвидеть. Чёрт. — Я имею в виду, что для меня, как для одного из новичков, это было круто, и думаю, что в этом году было бы здорово повторить. — Тренер Розанов? — с едва сдерживаемой улыбкой произнёс Брен. Вот же гад. — Да? — спокойно спросил Илья. — По-моему, Хаас спрашивает, не проведёшь ли ты снова тренировку на льду. Выбор за тобой. — За мной, как же, — передразнил Илья. — Они все смотрят на меня, как грустные щенки. — Пожалуйста? — Уайатт как-то умудрился сделать свои глаза ещё больше, отчего казался заболевшим. — Ладно, — согласился Илья. — Раза в год достаточно, чтобы напомнить вам всем, что я всё ещё могу вас обыграть, если захочу. Раздались одобрительные возгласы, от которых Барретт заметно вздрогнул. Кому-то придётся поговорить с ним и объяснить, как тут всё заведено. Илье нужно было закончить кое-какие дела до начала тренировки. — Ты не обязан, — напомнил ему Брен, когда они возвращались в свои кабинеты, покидая оживлённую раздевалку. — Знаешь, два года подряд — это уже традиция, и тогда тебе не отделаться. — Ничего страшного. Я не против стать традицией. Сначала была разминка, на которой новички выкладывались на полную, стараясь показать себя. Тем не менее Илья видел в них интересный потенциал. Он просматривал список имён на планшете, делал пометки и снова поражался тому, что оказался по эту сторону борта. Тренерство стало ему не просто пристанищем по окончании игровой карьеры, он действительно был хорош в этой роли. — Что думаешь? — Брен наклонился к нему. — Потому что мне нравится этот парень, Йолен. Он быстрый. И не только на коньках. Видно, что он соображает на лету. — Мне он тоже приглянулся, — кивнул Илья. — Но пока рано делать выводы, это только разминка. — Твоя правда. Ну что, готов затянуть шнурки и начать вечеринку? — Да-да. Брен уже был на льду, произнося напутственную речь, а Илья опустился на скамейку и снял обувь, аккуратно надевая коньки. Честно говоря, утро не задалось. Он спал на правом боку и уже начал за это расплачиваться. Волнение и нервное напряжение лишь усугубляли ситуацию. Ему удалось зашнуровать левый конёк, но стоило наклонился к правому, как он сразу понял, что это провал. Рука сильно дрожала, он едва мог держать шнурок, не говоря уже о том, чтобы завязать его, хотя бо́льшую часть работы делала левая рука. Можно было подождать, когда Брен освободиться, и попросить его помочь. Будет немного неловко, но ничего страшного. Если только Брен не позовёт его прямо со льда. Тогда придётся придумать какой-нибудь повод, чтобы подозвать его поближе. Из-за тревожных мыслей становилось только хуже. На такие случаи Галина советовала закрыть глаза, что он и сделал. Для верности он прикрыл их левой рукой, отсекая внешние раздражители, и использовал дыхательную технику: «один, два» — вдох, «три четыре» — задержать дыхание, «пять, шесть» — выдох. И снова… Шнурки на коньке натянулись. Что? Илья опустил руку и открыл глаза. У его ног на коленях стоял Шейн, мать его, Холландер. С усердием и сноровкой, выработанными долгой практикой, он закончил завязывать шнурки на коньке Ильи, будто это было совершенно обычное дело. Не поднимаясь, он откинул голову назад, чтобы посмотреть на Илью: восхитительные веснушки, самые тёплые карие глаза, какие только можно представить. Он встретил ошеломлённый взгляд Ильи и едва заметно улыбнулся. — Привет, тренер, — тихо сказал Холландер. — Извини, что опоздал. Илья замер, уставившись на него, и впервые за всю свою дурацкую жизнь не мог выдавить из себя ни слова. Секунду спустя Холландер уже был на ногах, он с лёгкостью перемахнул через бортик и помчался к остальным членам команды, а те радостно приветствовали его взмахами рук и хлопками по спине.

━━━━━ ••• ━━━━━