Тёмная страсть

Гермиону окутала бархатная темнота, лишь золотистые искорки камина трепетали, бросая танцующие блики на стены. Казалось, сама ночь решила укутать помещение в свои бескрайние объятия. Гермиона разомкнула веки, чувствуя, как в глазах ещё пляшет сон. Тело отзывалось приятной негой, а сознание медленно возвращалось, словно пробуждаясь от долгой, ласковой дремы. Она обнаружила себя на мягком, уютном диване в гостиной Драко, окружённая тишиной и покоем. Почувствовав, как её рука покоится в чьей-то тёплой ладони, Гермиона осторожно приподнялась на локтях. Рядом, с мирным, почти детским выражением на лице, спал Драко. Его дыхание было ровным и спокойным, создавая ощущение безмятежности, разливающееся по комнате. Желание коснуться его, прикоснуться к этой чёлке, которая так небрежно ложилась на лоб, было непреодолимым. Когда её пальцы едва коснулись его волос, его глаза резко распахнулись, словно внезапный рассвет. — Гермиона? — его голос прозвучал приглушенно, ещё не полностью вырвавшись из плена сна. — Что произошло? — она встрепенулась, отдернув руку, и виновато взглянула на него. Драко мягко улыбнулся, в его глазах читалось нечто большее, чем просто усталость. — Ты получила свой первый сквирт, и потеряла сознание. Это совершенно нормальная реакция, когда такое случается впервые. Я дал тебе зелье, чтобы помочь восстановиться… и ты проспала, — он взглянул на часы, — почти пять часов. Я перенёс тебя сюда из спальни. — Почему именно сюда? — Гермиона сглотнула, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Там небольшой беспорядок, и… — он подмигнул, — немного влажное бельё. Меня заботила ты, комнатой займешься позже. — Его взгляд задержался на ней, полный нежности и затаённого желания, которое она теперь прекрасно понимала. Гермиона закусила губу, пытаясь осмыслить произошедшее. — Я рад, что именно мне выпала честь первым довести тебя до такого состояния, — прошептал Драко, мягко взяв её руку и прижав к своей щеке. — Тебе понравилось посвящение? — Да, это было… незабываемо, — ответила Гермиона, её голос дрогнул от переполнивших её чувств. — Что-то новое всегда завораживает. Драко усмехнулся, его глаза блеснули озорством. — Да-да, Малфой. Я ведь заучка до мозга костей. — И что теперь? — спросила она, почувствовав, как в ней зарождается волна смелых вопросов. — Как я и говорил, всё, что пожелаешь, — его голос стал серьёзнее, в нём появилась сталь. — Только, Гермиона, пожалуйста, не влюбляйся в меня. Это ни к чему. Не стоит усложнять. Слова его словно обожгли её. Сердце забилось быстрее, и она почувствовала, как волна чего-то нового, ещё более сильного, чем вчера, накрывает её. Она думала, что эта ночь утихнет бурю в её душе, но, кажется, всё только начиналось, и это было даже более запутанно, чем она могла представить. — О чём ты думаешь? — спросил Драко, заметив её внезапную задумчивость. — Прости… я… — Гермиона запнулась. — Ты имеешь в виду свободные отношения? — Можно и так сказать, — он кивнул. — Только в том случае, если тебя устроит такая форма. Большего я пока дать не готов. — Значит, тебя интересует только моё тело? — этот вопрос вырвался сам собой, словно незваный гость. — Не смей так говорить! — в глазах Драко мелькнул гнев, но тут же сменился мягкостью. — Конечно, нет. Ты заботишь меня целиком, Гермиона. Поверь, если бы ты меня интересовала всего на одну ночь, тебя бы здесь уже не было! Гермиона улыбнулась, почувствовав, как внутри неё зарождается робкая надежда. — Я просто не готов к каким-либо отношениям. Я не идеален, и я не хочу причинять тебе боль, — Драко подал ей стакан с водой. — Выпей. Гермиона взяла воду, но её мысли уже улетели далеко. Сердце болезненно сжалось. За его словами слышалась какая-то тайна, боль, о которой она ещё ничего не знала. — Гермиона, тебе нужно поспать, — сказал он, аккуратно поставив стакан обратно на стол. — Не хочу… Кажется, я отлично выспалась, — ответила она, её голос звучал непривычно мягко. Драко ухмыльнулся, его взгляд стал более решительным. Он медленно наклонился над ней, нависая над диваном. Гермиона тихо пискнула, чувствуя, как волна предвкушения накатывает снова. — Ну раз не хочешь… — прошептал он, и его губы коснулись её шеи, прежде чем он нежно, но настойчиво укусил её за сосок. В полумраке гостиной, Драко довёл Гермиону до вершины блаженства нежными, но уверенными касаниями своих пальцев. Её тело изогнулось в сладкой агонии, волны удовольствия прокатились по ней, оставляя след из дрожи и тихих вздохов. Он склонился, запечатлев глубокий, страстный поцелуй на её губах — вкус соли и желания смешался с ароматом их разгорячённых тел. Обессиленные, они уснули. Лишь в огромном мраморном камине, инкрустированном серебряными рунами, потрескивали бревна дуба и кедра, отбрасывая тёплые блики на их лица. Тьма комнаты, пропитанная ароматом дыма и мускуса, убаюкала их в сон, полный неясных грёз. С первыми лучами рассветного солнца, пробивающимися сквозь тяжёлые бархатные шторы с вышитыми серебряными звёздами, Гермиона медленно разлепила веки. Золотистый свет ласково коснулся её щеки, заставив поморщиться от внезапной яркости. Рядом, на смятых подушках, не было Драко — лишь лёгкий отпечаток его тела и слабый аромат его одеколоны, смешанный с запахом их ночной близости. Из ванной доносились приглушённые звуки льющейся воды — ритмичный шёпот струй, эхом отдающийся в тишине дома. Уголки её губ дрогнули в улыбке, когда воспоминания о минувшей ночи нахлынули теплой волной. Она поднялась, прикрыв своё обнажённое тело пушистым пледом, и босиком ступила по прохладному мраморному полу коридора, где каждый шаг отзывался лёгким холодком, пробирающим до мурашек. Дверь в ванную была приоткрыта, и из щели вырвался густой пар, пропитанный ароматом редких эфирных масел. Гермиона толкнула дверь, и пар обволок её лицо, как тёплый туман утреннего моря, заставив кожу слегка покраснеть. Ванная комната поражала роскошью, достойной древних дворцов: стены из белоснежного каррарского мрамора с прожилками золота и лазурита отражали мягкий свет хрустальных люстр, свисающих с потолка, как сталактиты из чистого света. В центре возвышалась огромная ванна из чёрного обсидиана, инкрустированная рубинами, способная вместить целое озеро, а рядом — душевая кабина из матового стекла с гравировкой драконьих мотивов, подсвеченная скрытыми LED-светильниками, переливающимися оттенками сапфира и изумруда. Пол устилал тёплый подогревом мрамор с мозаикой морских волн, а воздух наполнялся паром от встроенного ароматерапевтического диффузора, выдыхающего пары экзотических благовоний. Зеркала в позолоченных рамах с антизапотевающим покрытием отражали великолепие, делая пространство бесконечным и манящим. Дверца душевой кабины была слегка приоткрыта, открывая завораживающий вид. Драко стоял под мощными струями горячей воды, запрокинув голову, позволяя потокам стекать по его атлетичному телу — рельефным мышцам плеч, плоскому животу, бёдрам, где капли сверкали, как драгоценные камни. Вода ласкала его кожу, подчёркивая каждую линию, каждую тень, делая его похожим на древнюю статую, оживлённую силой жизни. Гермиона замерла на пороге, заворожённая этим зрелищем: его тело, всегда вызывавшее в ней трепет восхищения, сейчас казалось воплощением силы и уязвимости. Сердце стучало чаще, дыхание участилось, но она не смела войти, боясь разрушить хрупкую магию момента. Драко, почувствовав её присутствие — лёгкий шорох пледа, учащённое дыхание, — ухмыльнулся уголком губ, не оборачиваясь сразу. Медленно повернувшись, он встретил её взгляд серебристыми глазами, полными игривого вызова. Гермиона виновато опустила ресницы, щеки вспыхнули румянцем. — Подойди ближе, — произнёс он низким, бархатным голосом, маня её изогнутым пальцем, вода стекала по его руке, как жидкий хрусталь. Гермиона, подчиняясь невидимой нити притяжения, сделала шаг вперёд. Драко слегка вышел из кабины, и плед соскользнул с её плеч, обнажив тело под ласковыми струями пара. Он взял её за руку, его ладонь была горячей, уверенной, и мягко, но властно ввёл под тёплый водопад. Гермиона ахнула: вода обрушилась каскадом, смывая остатки сна, обволакивая кожу шелковистым теплом, а пар кружил голову, усиливая ощущение интимности. Драко улыбнулся ленивой, хищной улыбкой, от которой мурашки бежали по спине. Он взял флакон с гелем для душа с ароматом океана и специй, выдавил порцию на мягкую мочалку. Гермиона наблюдала, затаив дыхание, слова застревали в горле, а сердце колотилось в унисон с каплями. Он вспенил мочалку, и пена, нежная как облако, заскользила по её груди круговыми движениями, вызывая тихий стон удовольствия. Пальцы Гермионы сжались, тело отозвалось трепетом. Мочалка спустилась ниже, по изгибу талии, бёдрам, пока не коснулась её лона. Гермиона вздрогнула, ноги подкосились. — Такая послушная, такая отзывчивая, — прошептал Драко, его голос перекрывал шум воды, а в глазах мелькнуло удовлетворение. — Моя идеальная девочка. Слова ударили током, заставив её тело напрячься в сладком предвкушении. Драко отбросил мочалку, и внезапно его пальцы ловкие, настойчивые, проникли в неё. Горячая вода лилась на спины, усиливая ощущения. Гермиона простонала, опираясь на его плечо. Он развернул её лицом к стене кабины — холодный мрамор контрастировал с жаром тел, прижал всем телом, запястья её рук скрепил одной сильной ладонью за спиной. Его дыхание обожгло шею. — Не шуми, моя девочка, — промурлыкал он, голос пропитан властным шармом. — Просто чувствуй. Гермиона замерла в ожидании, тело трепетало от напряжения. Он вошёл в неё плавно, без барьеров — идеальное слияние, от которого оба простонали в унисон. Его рык был полон отчаяния, первобытной силы, она закусила губу, сдерживая крик. Движения набирали темп, глубокие, рваные, как шторм, несущий к краю. Вода стекала ручьями, пар скрывал их в коконе из тумана. Драко наклонился к её уху, голос хриплый от страсти: — Когда будешь кончать, кричи моё имя… Гермиона кивнула, не в силах вымолвить слово, мир сузился до их ритма. Он замедлился, затем ускорился — размеренные, мощные толчки. Ноги Гермионы ослабели, тело предало, готовясь к взрыву. Ещё пара движений и она задрожала, выгнувшись дугой, волны экстаза захлестнули: — Дракооо! — вырвался крик, эхом отразившийся от мрамора. — Вот так, моя умница, — выдохнул он, сделав финальные рывки, и кончил следом, излившись внутрь с рычащим стоном первобытного наслаждения. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер… Он нежно поцеловал её в мочку уха, почти ласково и отступил, оставив её одну под струями. Словно тень, он выскользнул из кабины, оставив после себя пустоту и эхо сердцебиения. Гермиона стояла, чувствуя, как вода смывает следы страсти, но не грусть в душе. Мысли вихрем кружились: он отстраняется, будто ставит стену после каждого сближения. Почему именно с ним она жаждет большего, а не только секса? Что сломано в нём… или в ней самой? Она тряхнула головой, прогоняя наваждение, выключила кран. Вышла из кабины, воздух остыл, пар рассеялся. Рядом лежало пушистое белое полотенце из египетского хлопка, мягкое, как облако. Обмотавшись им, она взглянула в зеркало: щёки пылали румянцем, глаза сонные, волосы мокрые и взъерошены, но в глубине зрачков — тень меланхолии. Что творится в его голове? Обернув тело полотенцем, она вышла в гостиную. Драко уже был полностью одет, строгий костюм из тёмной ткани, идеально сидящий на фигуре, подчёркивающий аристократическую грацию. Он стоял у окна, потягивая кофе из фарфоровой чашки, а рядом на столе дымилась вторая — с идеально поджаренным круассаном, посыпанным сахарной пудрой. Он повернулся, тепло улыбнулся, но с лёгкой дистанцией. — Сегодня же выходной, разве нет? — произнесла Гермиона, оглядывая комнату в поисках своей одежды, голос дрогнул от неуверенности. Лицо Драко посерьёзнело, глаза потемнели. — У меня срочные дела, — отрезал он спокойно. — Твои вещи на столе. Гермиона бросила взгляд на стопку аккуратно сложенного платья и кружевных трусиков, и молча направилась переодеваться. Когда вышла, он окинул её задумчивым взглядом, сделал глоток кофе. — Присаживайся. Кофе остывает, круассан ждёт, — предложил он мягче, кивнув на стол. — Нет, спасибо. Я лучше домой, — ответила она тихо, голос полон скрытой боли. Его глаза сверкнули — вспышка раздражения? Разочарования? — Как знаешь. Между ними повисла пропасть — невидимая, но ощутимая, как холодный ветер. Только что они делили интимность душа, а теперь — эта стена. Гермиона направилась к коридору, кусая губу, чтобы не сорваться. Драко возник за спиной, бесшумно, как призрак. — Я провожу тебя, — сказал он, мягко накидывая на её плечи тёплое пальто, пальцы задержались на воротнике дольше необходимого. Он накинул своё чёрное элегантное пальто, с серебряными пуговицами, и они вышли на улицу. Осень дышала прохладой: листья клена кружили в вихре золотых и багряных красок, солнце сияло ярко, но воздух был свежим, пропитанным ароматом мокрой земли и дыма от далёких костров. Гермиона застегнула пальто плотнее, закрыла глаза, подставив лицо лучам, вдохнула глубоко, полной грудью, пытаясь унять смятение в душе. Она почувствовала его пристальный пронизывающий взгляд. Распахнув глаза, увидела, что Драко мягко улыбается. Но улыбка угасла, сменившись задумчивостью. Он проводил её до укромного уголка для аппарации, старого каменного круга, поросшего мхом. — До скорой встречи, Гермиона Грейнджер, — произнёс он тихо, с лёгким поклоном, голос как шёлк. — До встречи, Драко Малфой, — эхом отозвалась она, коснувшись гладкого камушка. Мир закружился в вихре аппарации, и она материализовалась у своей квартиры. В душе осталась глубокая пустота, эхом отдающаяся в груди, как осенний ветер в заброшенном саду.