Тёмная страсть

Драко медленно обвёл взглядом лицо Гермионы — её раскрасневшиеся щёки, дрожащие ресницы, приоткрытые губы. В воздухе повисло напряжение, ощутимое почти физически. Он осторожно коснулся её руки, провёл большим пальцем по внутренней стороне запястья, где бешено бился пульс. — Ты дрожишь, — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость. Гермиона подняла на него глаза. В них читалась смесь страха и чего‑то ещё — того, что она сама боялась назвать. — Я… не знаю, чего ожидать, — призналась она почти шёпотом. Драко чуть склонил голову, изучая её, словно решая, стоит ли идти дальше. Затем медленно, давая ей время отступить, наклонился ближе. Его дыхание коснулось её виска, когда он прошептал: — Доверься мне. Платье скользнуло на пол, оставшись тёмной тенью у их ног. Драко не торопился — он будто смаковал каждый момент, каждую реакцию Гермионы. Его губы коснулись её плеча, затем шеи, оставляя невесомые поцелуи, от которых по коже бежали мурашки. Она невольно вцепилась пальцами в его рубашку, пытаясь удержать равновесие — или себя саму. — Драко… — выдохнула она, и в этом звуке смешались мольба и предупреждение. Он замер на мгновение, затем мягко обхватил её лицо ладонями. — Смотри на меня, — приказал он. — Только на меня. Их взгляды встретились. В серых глазах Драко бушевала целая буря эмоций. Гермиона почувствовала, как внутри неё что‑то дрогнуло и подалось навстречу. — Мы играем по моим правилам, — строго сказал он. — Ты готова? Она сглотнула, кивнула. — Хорошая девочка! Драко плавно присел на корточки, шире раздвинул её ноги, давая себе больше доступа. Гермиона тихо застонала, когда почувствовала его прохладное дыхание рядом с лоном. Он нежно коснулся языком внутреннего бедра, медленно слизал её возбуждение. — Какая же ты мокрая, Гермиона.. И чертовки вкусная… Блять… Гермиона пылала от его слов, от действий, которые медленно сводили её с ума. Драко плавно, словно хищник, поднимающийся на охоту, встал с колен. Его движение было наполнено уверенностью и едва уловимой грацией, которая всегда завораживала. Он мягко, но настойчиво подтолкнул её к огромной, роскошной кровати. Гермиона упала на спину, её взгляд невольно задержался на том, как он стягивает с себя белую рубашку. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна, рисовал причудливые узоры на его теле. Каждый мускул был выточен с идеальной точностью: рельефный пресс, мощные, сильные руки, которые сейчас казались ещё более внушительными. Она невольно закусила губу, пытаясь сдержать вырвавшийся вздох. Затем его пальцы коснулись тёмного шёлкового галстука, того самого, что стал предвестником их игры. Он приблизился к ней, его движения были размеренными и полными предвкушения. Опустившись на колени у её ног, он встретился с ней взглядом. — Играем по моим правилам, — прошептал он, и его голос, как бархат, обволакивал её. — Веди себя тихо. Если будешь послушна, я награжу тебя. Издашь звук — накажу. Всё понятно? — Его взгляд, тёмный, как самая бездонная ночь, прожигал её насквозь, оставляя след на её душе. — Я… я никогда не пробовала ничего подобного, Малфой… может быть… — начала она, её голос дрожал от смеси страха и предвкушения. Драко мгновенно прижал её губы своей ладонью, мягко, но непреклонно. — Ты уже здесь, боюсь я не смогу отпустить тебя, — прошептал он ей в ухо, его дыхание щекотало кожу. — Не бойся. Тебе понравится. Я такой, какой есть. Его слова были обещанием, сладким ядом, который она готова была принять. — Какое стоп-слово, Гермиона? — Спросил Драко и убрал руку с её губ, оставляя после себя лишь лёгкое жжение. Она просто смотрела на него, и её взгляд, полный трепета и желания, казался ей самой собой, но в то же время кем-то совершенно новым, кем-то, кого этот мужчина пробуждал внутри. Это чертовски заводило. — Чёрный… — выдохнула она, и на губах Драко появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Он кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным, сосредоточенным. — Если станет слишком больно, — продолжил он, его голос стал ещё глубже, — и ты будешь на грани, скажи мне слово «серый». И я остановлюсь. Хорошо? Гермиона с готовностью кивнула, в её глазах отражалась полная покорность. — Хорошая девочка, — промурлыкал Драко, и его слова, как ласковое прикосновение, заставили её задрожать. Ей всегда нравилось, когда её хвалили, и Драко, казалось, уловил её слабость, играя на ней с дьявольским искусством. Она молчала, покоряясь его воле, и послушно лежала, ощущая, как её сердце бьётся в унисон с его ожиданиями. Он взял галстук и ловко, словно связывая ценную добычу, обмотал его вокруг её запястий, поднимая их вверх и надёжно привязывая к изголовью массивной кровати. Отстранившись, он с лёгкой ухмылкой оглядел её, любуясь. — Ты такая беззащитная. Связанная. И только моя. Тебе же нравится, не так ли? Гермиона снова кивнула, её тело отозвалось невольным трепетом. — Умничка, — снова похвалил он, и в его голосе слышалось удовлетворение. Он плавно, словно не желая спугнуть трепет, который он сам вызвал, опустился сверху, покрывая её губы нежными, но страстными поцелуями, затем спустился ниже, к её груди, к нежной коже шеи. Гермиона извивалась, но, вспомнив его слова, не издавала ни звука, хотя мысль о наказании, обещанном за непослушание, будоражила её. Драко, ведомый своим желанием, продолжил свой путь вниз, целуя её живот, пока не оказался у её ног. В этот момент Гермиона почувствовала, что едва ли сможет сдержать себя и остаться тихой. Драко прикусил её бедро, лёгкий, но ощутимый укол боли заставил её вздрогнуть, но она всё ещё молчала. Драко ухмыльнулся, предвкушение усиливалось. Он раздвинул её ноги шире, дыханием опалил её лоно, Гермиона вдохнула глубже. Драко мягко коснулся языком её влажных складок, помогая указательным пальцем, растягивая её. Он двигался круговым движением внутри, проникая языком все глубже. Гермиона стала извиваться, мычать, явно сдерживая себя. Драко наслаждался этим, он ловко добавил второй палец, и языком надавил на тот самый бугорок. Она больше не могла сдерживаться, это было выше её сил. — Драко, пожалуйста… — Гермиона закричала, глубоко дыша. Он резко отстранился, и Гермиона невольно стиснула ноги, борясь с острой волной неудовлетворения. В воздухе повисла тяжёлая, пульсирующая тишина, нарушаемая лишь её прерывистым дыханием. Тело ныло от напряжения, словно натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Драко медленно облизнул губы, смакуя её вкус, и в его серых глазах вспыхнул хищный, довольный блеск. Уголок рта приподнялся в кривой усмешке. — Плохая девочка, — произнёс он низким, бархатным голосом, от которого по спине Гермионы пробежали мурашки. — И за это тебе придётся заплатить. Она не могла отвести от него взгляда. Его платиновые волосы были растрёпаны, несколько прядей упали на лоб, придавая ему небрежный, почти мальчишеский вид — контраст с холодной властностью в глазах. На подбородке блестели следы её возбуждения, и это зрелище отчего-то заставило сердце Гермионы забиться чаще. Внизу живота стягивался тугой узел, болезненно-сладкий, требующий разрядки. Она с трудом сглотнула, ожидая, что же он сделает дальше. Не спеша, с нарочитой неторопливостью, Драко подошёл к массивному дубовому столу, отполированному до глубокого янтарного блеска. Ящик скрипнул едва слышно, когда он его открыл, и из темноты тайника появилась гладкая чёрная форма — магловский вибратор, простой и оттого ещё более пугающий в своей обыденности. Гермиона удивлённо моргнула, ресницы дрогнули, как крылья бабочки. Драко заметил её реакцию и ухмыльнулся шире, демонстрируя ровные белые зубы. — Да, Грейнджер, — протянул он, вращая предмет между пальцами. — Банально, предсказуемо… но именно поэтому идеально. Это и есть твоё наказание. — Ты уверен, что это наказание? — прошептала она, и в голосе прозвучала дерзкая нотка, несмотря на дрожь в коленях. — Ещё как уверен, — ответил он с хитрой улыбкой, и в этот момент прибор тихо загудел, наполняя комнату едва уловимым вибрационным гулом. Он медленно приблизился к девушке, провёл вибратором по её груди, едва касаясь кожи, и Гермиона судорожно вздохнула, выгибая спину. Холодный металл контрастировал с жаром её тела, посылая по нервам острые импульсы удовольствия. Не давая ей опомниться, Драко спустился ниже. Вибратор скользнул по животу, достиг лона — и напор усилился. Он водил им по самым чувствительным точкам, дразня, не позволяя достичь пика. Затем внезапное проникновение, неглубокое, но ощутимое. Гермиона сдавленно застонала. Всё внутри сжалось в предвкушении… вот-вот… ещё секунда… И в тот самый миг, когда разрядка была так близка, Драко резко убрал вибратор. Пустота оказалась почти болезненной. Она невольно сжала бёдра, пытаясь удержать ускользающее наслаждение, но оно уже растворилось, оставив лишь саднящее желание. — Теперь ты поняла, что я имел в виду под наказанием? — его голос звучал насмешливо, но в нём слышалось и что-то ещё — скрытое, напряжённое. — Драко, пожалуйста… — слова вырвались сами собой, бесконтрольно, отчаянно. Разум затуманился, осталось только это всепоглощающее «хочу». — Проси лучше, Гермиона, — он наклонился ближе, дыхание коснулось её щеки. — Пожалуйста, Драко… Прошу…Я хочу кончить… Умоляю… — она едва ли осознавала, что говорит, но ей было всё равно. Он хмыкнул, затем неожиданно поцеловал её — жёстко, властно, без намёка на нежность. Галстук, которым были связаны её руки, скользнул вниз, освобождая затёкшие запястья. Мир вокруг расплывался, как акварель под дождём. Гермиона едва чувствовала, как Драко схватил её за волосы, резко, до лёгкой боли, откидывая голову назад и обнажая шею. Его губы впились в нежную кожу, оставляя влажные следы, и она вздрогнула, ощутив, как зубы слегка царапают ключицу. Время остановилось. Остался только жар его тела, шум крови в ушах и это мучительное, бесконечное ожидание… — Ты моя… Поняла? — голос Драко звучал низко, почти утробно, с едва сдерживаемой яростью, от которой по спине Гермионы пробежал электрический разряд. Мысли путались, сознание словно окутала густая, дурманящая дымка. Гермиона пыталась собраться, ухватиться за какую‑нибудь мысль, но всё ускользало — как песок сквозь пальцы. Драко резко потянул её к окну. Стекло было холодным, и когда он развернул её лицом к саду, она невольно прижалась к нему лбом, потом грудью, пытаясь найти опору. Его ладонь твёрдо легла на её спину, надавливая, заставляя выгнуться сильнее. За окном тихо шелестели листья, а в воздухе витал сладкий аромат жасмина — резкий контраст с тем, что происходило внутри. Тихое, нервное движение ширинки — и Гермиона замерла. Всё внутри неё сжалось в тугой узел желания, такого острого, что оно граничило с болью. — Скажи, чего ты хочешь, Гермиона, — прошептал он ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Скажи это вслух. Его голос звучал властно, требовательно, но в нём слышалось и что‑то ещё — едва уловимая дрожь, выдававшая его собственное нетерпение. — Тебя, Драко…Полностью… Я хочу кончить на твой член, — слова вырвались из неё сами собой, хрипло, отчаянно, без остатка. Она никогда не думала, что способна произнести такое. Никогда не думала, что сможет так сдаться — без оглядки, без стыда, без страха. Но сейчас всё это казалось далёким и ненужным. Сейчас существовали только он, его дыхание, его руки и это всепоглощающее желание. Драко глухо застонал, и в этом звуке было столько первобытной, необузданной силы, что у Гермионы перехватило дыхание. — Как же это заводит… Особенно от тебя, Гриффиндор… Она почувствовала его горячий возбуждённый член на своём бедре. И в следующий миг он вошёл в неё, резко, во всю длину. Мир перед глазами рассыпался на тысячи ослепительных искр. Из груди вырвался громкий, неконтролируемый крик — такой громкий, что, казалось, его могли услышать в самых отдалённых уголках. Всего один толчок — и она кончила так отчаянно, так сильно, что на мгновение забыла, как дышать. Всё тело содрогнулось в судороге чистого, необузданного наслаждения. — Блять, Грейнджер… — выдохнул Драко, чувствуя, как она сжимается вокруг него, словно тугое кольцо, не желая отпускать. Он начал двигаться — резко, рвано, не давая ей времени прийти в себя. Схватил за волосы, потянул назад, заставляя выгнуть шею, и продолжил свои мощные, неумолимые толчки. Гермиона кричала, стонала, цеплялась пальцами за подоконник, оставляя на нём едва заметные царапины. Её крики смешивались с тяжёлым дыханием Драко, с глухими ударами его тела о её бёдра. А потом он добавил ещё и палец — осторожно, но уверенно проник внутрь, усиливая и без того невыносимое ощущение наполненности. Гермиона сжалась, задохнулась от нового всплеска ощущений.Внутри всё снова начало стягиваться в тугой, пульсирующий узел. Она слышала его стоны, чувствовала, как дрожат его руки, и от этого возбуждение становилось только острее. Но вдруг что‑то изменилось. Что‑то было не так…Гермиона распахнула глаза. Драко сделал последний, отчаянный толчок и зарычал — низко, гортанно, как зверь, достигший пика. Его тело содрогнулось, и он кончил ей на спину. Внезапно, её охватило другое желание — совершенно неуместное, но непреодолимое. — Драко… где уборная? — выпалила Гермиона, едва осознавая, что говорит. — Ты хочешь в туалет? — он удивлённо приподнял бровь, но тут же понял всё без слов. — Прошу… я сейчас…Какой позор..,— она заёрзала, пытаясь отстраниться, но он не позволил. Драко мягко, но настойчиво усадил её на прохладный подоконник, раздвинув её ноги. — Не переживай. Ты не хочешь в туалет. Сейчас ты всё поймёшь, — в его глазах мелькнула хитрая, почти мальчишеская усмешка. Он вошёл в неё — на этот раз двумя пальцами, и искры снова вспыхнули перед глазами. Движения были резкими, настойчивыми, и она почувствовала, как внутри снова нарастает напряжение. Стыд? Да, он был. Но он тонул в океане удовольствия, становился чем‑то далёким, незначительным. И вот — взрыв. Она закричала, ощущая, как из неё вырывается поток прозрачной жидкости, как тело содрогается в спазмах странного, нового наслаждения. Это было странно, непривычно, но так невероятно приятно, будто из неё разом выбили весь дух. — С первым сквиртом, Гермиона, это было красиво. Драко потянул её к себе, и Гермиона обмякла в его объятиях. В его серых глазах она успела заметить проблеск беспокойства, а потом всё вокруг погрузилось во тьму.