Печать правителя

Пять лет назад Прохладную весеннюю ночь наполняло стрекотанье, изредка доносился с эстакады шум машин. Ночное небо — ясное, манившее тёмно-синей глубиной — было усыпано звёздами, просыпался временами холодный ветер, колебавший редкие побеги трав между камнями. Оседал на серые плиты и колонны сыростью лёгкий туман. Укрытый плащом ночной путник бесшумно спустился с моста и сбежал по отлогому берегу вниз, к люкам, заметным лишь глазу того, кто о нём знал. Оглядевшись, путник поправил капюшон, и лунный свет на миг осветил бледную девичью руку, что надёжно укрыла лицо, прежде чем девушка привычным усилием сдвинула крышку одного из люков и лисицей юркнула вниз. Люди в проезжавших по мосту машинах не подозревали, что здесь скрывается вход в заброшенный подземный город. Девушка легко соскользнула по винтовой лестнице и уверенно направилась в сторону одноэтажных домов. Своды огромного подземного зала, сравнимого с городской площадью, поддерживали мощные колонны, стены укрывала мозаика плит, скользили по устилавшему пол мрамору ступни девушки. Здесь, внизу, было темно, лишь немного рассеивал мрак свет одинокого фонаря в глубине зала, освещавший вход в одно из жилищ, давно уже не знавших жильцов. Но девушка шла уверенно, пусть и оглядывалась так, словно опасалась преследования. Открылась со скрипом входная дверь, когда путница потянула за кольцо ручки, и её встретило не то утомлённое, не то ленивое: — Дэмельза? — Жан! — с облегчением улыбнулась Дэмельза. — Я боялась, ты уже ушёл. — Знал, что ты придёшь, потому задержался, — невозмутимо откликнулся Жан, поднимаясь с кресла. Гостиная, в которую вошла девушка, была залита золотистым светом: потрескивало в очаге пламя, и ровно горел огонёк свеч на подоконнике и столике подле окна. Ковёр на полу был истёрт от времени, от деревянных досок под ногами тянуло теплом, и укрытое пледом ложе у стены манило прилечь. Комната дышала стариной, и тишину в ней явно не прерывали столетиями, но усилиями Жана, поселившегося здесь совсем недавно, она была чистой и пригодной для жилья. Девушка сбросила капюшон, проходя к столику, и тепло улыбнулась, когда Жан наполнил стакан водой и протянул ей с тихим: — Ты оставила Дэя с Со Хи? — Да, у меня есть несколько часов, — девушка присела за столик и выудила из-под плаща свой блокнот. — Продолжим? — Какие конкретно легенды, напомни? — опустился обратно в кресло Жан. Дэмельза подняла голову и перевела рассеянный взгляд со своих записей на сидевшего у очага мужчину. Смуглый, худощавый, с длинными руками и ногами, вьющимися чёрными волосами, которые падали на лицо, живыми глазами, которые глядели на мир много лет — многим больше, чем обычные люди, — и не покидавшей губ слабой усмешкой он притягивал её взгляд снова и снова. На него хотелось смотреть, его хотелось слушать, за ним хотелось идти. Девушка знала, что причина кроется в его природе: она почувствовала в нём вампира в первую же встречу. Такие, как он, были рождены для того, чтобы заманивать людей в ловушки. — Ты, помнится, обещал, что расскажешь мне историю этого города, — вспомнила Дэмельза. Жан глотнул из своего стакана. Густая красная жидкость казалась вином, но не была им. — Хочешь, прогуляемся? — предложил он. — И я покажу тебе дорогу к Итраду. — Итраду? — повторила девушка, вписывая название в блокнот. — Это дворец, самое сердце Лунных равнин, — рассказал вампир. Дэмельза слабо улыбнулась, в очередной раз поймав себя на мысли, что его приятно слушать. — Подарок короля Ли Бон Вона. — Кому? — не поднимая головы от записей, обронила девушка. — Законному хозяину этого города. Гви. Дэмельза замерла. Потом пролистала записи. И закивала, убедившись, что мелькнувшее в сознании воспоминание было верным. — Самому древнему из вас? — взглянула она на Жана. — Ты говорил, что Гви служил когда-то королевской династии? Вампир медленно закивал. Отставил стакан на столик подле и неторопливо обвёл пальцами его край. — Гви служил королевской крови до тех пор, пока короли не отреклись от него. Ныне он заточён в Цитадели, построенной Стражами Плеяд, а его город заброшен… Но его имя не забыто. — Вампиры помнят о нём? — уточнила девушка, которая привычно стенографировала речь Жана. — Он герой наших легенд, — усмехнулся тот. — Как назидание для тех, кто считает, что с людьми можно заключать сделки. — Жан? — задетая его тоном, вскинула голову Дэмельза. Вампир скривил в усмешке губы. Помолчал, прежде чем заметить: — Люди смертны, Дэмельза. Их век слишком короток, чтобы хранить обещание столетиями. — Нам рассказывали, что Гви первым нарушил слово, — нахмурилась девушка. — Эту байку Ким Сон Ёль скормил Стражам, иначе его самого ждало заточение, — Жан поднялся с кресла, подхватывая со спинки чёрный плащ. — Ну, что? Пойдём? Дэмельза закивала, пряча блокнот обратно, и поспешила вслед за вампиром, вновь очарованная его грациозной поступью. Стройная фигура его в чёрных брюках с высоким поясом и дымчатого цвета сорочке со шнуровкой на груди двигалась плавно и стремительно, словно он был барсом на охоте, и девушка понимала, что он намеренно замедляет шаг, чтобы она поспевала за ним. Жан подхватил висевший у двери фонарь и шагнул наружу, оглянувшись с коротким: — Держись поближе. — Вроде ты говорил, что тут никого не бывает? — лукаво прищурилась Дэмельза. Вампир фыркнул: — Сюда спускаются бродяги, которые вряд ли устоят перед искушение напасть… — А как же закон? — растерялась девушка. — Охота ведь запрещена… — Дэмельза. Девушка остановилась, когда Жан развернулся, и не сдержала улыбки, услышав циничное: — Ты видишь здесь стражей порядка? — Н-нет, — покачала головой Дэмельза, поняв, что сморозила глупость. — Тогда не отойду от тебя ни на шаг, — согласилась она. Вампир наклонился и заглянул ей в глаза. Она не могла прочитать по его взгляду, о чём он думает, но в них светились то ирония, то нежность. — Почему ты мне веришь, Дэмельза? — тихо спросил он. — Ты обещал, что не нападёшь, — так же тихо вернула девушка. — И говорил, что вы слова не нарушаете. Жан выпрямился. Усмехнулся. Он словно был разочарован этим ответом. Но не сказал ни слова и двинулся дальше. — Здесь раньше жили вампиры? — спросила Дэмельза, когда они прошли несколько кварталов. Выложенные камнями улочки в свете фонаря казались ненастоящими, словно жизнь здесь не просто застыла, а ушла, не задерживаясь. Старинные светильники свисали со стен домов с низкими крышами, змейками тянулись к главной площади переулки. Девушку удивляло, что нет запаха пыли или затхлости, мрамор под ногами казался чистым, и воздух стоял совершенно недвижным, не то от долгого покоя, не то от какой-то необъяснимой магии. — Те, кого обращал Гви. Кого он не захотел убивать. Они разбежались кто куда после победы Ким Сон Ёля, — добавил Жан. — Сейчас сюда изредка заглядывают бродяги, но они тут недолгие гости. — Прячутся от охотников? — догадалась Дэмельза. Вампир вздохнул. И лишь мёртвая тишина позволила девушке услышать печальное: — С тех пор, как Плеяды узаконили охоту, выживать стало намного сложнее. Дэмельза опустила голову, не зная, что сказать. Она была человеком, которого закон защищал от вампиров, но она сочувствовала. Плеяда Стражей, которые следили за тем, чтобы вампиры и люди соседствовали в мире, запрет за запретом делала жизнь бессмертных совсем невыносимой. Были запрещены обращения, и вампиров становилось всё меньше и меньше. После того, как по всему миру открылись банки крови, Плеяда установила запрет на охоту: нападение на человека каралось казнью. Несколько лет назад воинам древнего Ордена, воспитывавшего охотников на вампиров, начали платить за каждого пойманного хищника. — Это Итрад? — отвлеклась она от грустных размышлений, завидя очертания величественного дворца вдалеке. — Он самый… ловушка, заманившая Гви в Чосон, — оглядывая высокие башни, добавил Жан. — А где сейчас… Гви? — помолчав, спросила Дэмельза. Жан оглянулся. Затем развернулся к девушке всем корпусом и, внимательно глядя на её лицо, спросил: — Насколько это серьёзная работа, Дэмельза? — Если сделаю глубокое исследование, — потупилась та, — по-настоящему, знаешь… смогу остаться на кафедре. — Зачем тебе это? — не то с осуждением, не то с иронией проронил вампир. — Хочешь всю жизнь заниматься тёмными искусствами и изучать мне подобных? Дэмельза качнула головой. Помолчала. Затем призналась как-то робко: — Просто… Магистрам много платят, потому что работа очень опасная. Но так… я могла бы не беспокоиться о будущем Дэя. Жан поджал губы и закивал: — Понимаю… Хочешь, сделаем твоё исследование по-настоящему грандиозным? — Это как? — Вам говорили, что Плеяды наконец согласились вручить одному из вампиров Печать правителя? — спросил вместо ответа вампир. — Рассказывали, — кивнула Дэмельза. — Ходят слухи, что избранники пройдут через состязания перед церемонией. — Весь ночной мир взбудоражен этой новостью, Дэмельза, — рассказал Жан. — У обладателя Печати будет абсолютная власть над вампирами… какая прежде была у Гви. — Печать раньше была у него? — удивилась девушка. — Нет. Но именно с её помощью Стражи смогли его схватить: он был непобедим… Впрочем, ты могла бы расспросить его самого, — с неуловимой усмешкой предложил вампир. У Дэмельзы от потрясения потемнели глаза. — Т-ты хочешь сказать… — У меня есть знакомые в Цитадели. Гви не запрещено говорить с посетителями, — уточнил Жан. — Просто навестить его никто не захотел… Я вернусь через две недели, — поглядев на Итрад, заметил он и взглянул на девушку. — До тех пор ты можешь подумать, хочешь ли ты посетить Цитадель. Дэмельза не ответила: мысли носились в голове, как безумные. Она и помыслить не могла о встрече с самым древним вампиром на свете. Но беседа с ним — некогда могущественным правителем, ныне человеческим пленником — пугала её не меньше, чем манила. И она была благодарна Жану за то, что он дал ей время на раздумья.