В кабинете у директора

Она чуть ли не с корнем вырывала ее темно-каштановые волосы. Костяшки пальцев саднило от ударов, как и челюсть. Вокруг собралась толпа из заинтересовавшихся зевак, некоторые из них скандировали "драка, драка!", стоял гул из голосов, но она еле их слышала. Все на чем она сейчас была сосредоточена – это на ненависти и злости, которые горели у нее внутри и на том, чтобы хорошенько набить личико прекрасной девушке по имени Доркас Медоуз. Марлин буквально сидела на ней, стараясь нанести удар, несмотря на то, что ее руку крепко сдерживали тонкие смуглые пальцы. Одним большим рывком Доркас переместила их так, что теперь они начали кататься по полу, сцепясь, пока не поменялись местами. — Теперь ты не так сильно уверенна в себе?! — прорычала Доркас, вмещая в свой взгляд ненависть всей планеты. Склонившись над Марлин, она сцепила ее руки над ее головой, прижимая их к полу, не давая двинутся или нанести ответный удар. Не успела Маккинон произнести ответную колкость, как гул в коридоре школы резко стих, а наблюдающие расступились перед директрисой. — Что здесь происходит?! — выкрикнула она. — Немедленно прекратите это безобразие! Марлин и Доркас быстро расцепились, вставая и отряхиваясь. — Две девчонки, а ведут себя как семилетние мальчики, которые машинку не поделили! В коридоре школы! Это неприемлемо! — продолжала причитать проффесор Макгонагалл. Потирая ушибленные места, Марлин злобно смотрела в никуда. Почуяв, что пахнет жаренным, остальные ученики быстро разошлись, бросая на них восхищённые либо неприязненные взгляды. После этого их повели в кабинет директора, где отчитали и сказали, что обязательно позовут родителей на воспитательную беседу. Все это время Марлин сидела сцепив руки на груди и стараясь не обращать внимания на то, что говорила проффесор, и как Доркас часто на нее смотрела. В результате им назначили отработки. Причем самые ужасные, которые только можно придумать – они должны были вместе убирать навоз из сараев Кетлберна – их учителя по биологии, – на протяжении месяца. Это ещё не считая новой красной пометки в личном деле у каждой. Все началось ещё в начальной школе. На каком то из совместных с параллельным классом уроков они не сошлись во мнениях и так зародилась их великая вражда. Все подогревалось ещё и тем, что они были в разных классах и, соответственно, болели за разные футбольные команды школы. Вся школа знала о двух совершенно противоположных девочках, которые стабильно раз в неделю устраивали драки. Скорее всего их не отчислили по одной причине – их семьи были довольно влиятельными и родители могли разбираться с этими проблемами, но как долго это будет работать? Родителям Марлин уже и так надоело каждую неделю выслушивать от директрисы. Марлин и саму что-то будто более сдерживало в последнее время. Эта драка была первая за две недели (не считая небольших перепалок в коридоре). Может, она, наконец, перерастает этот бурный подростковый период. — Я разочарована. — Я понимаю, прости, мам. — Каждый раз одно и тоже! Почему вы просто не можете пройти мимо? Ты понимаешь, что семья Медоуз намного влиятельнее нашей? Если это продолжится, я буду выслушивать уже не от Макгонагалл, а от ее родителей! — Понимаю... — Так в чем проблема?! — громкий хлопок руки по столу, заставил Марлин вздрогнуть. — Да как будто я виновата! Она всегда начинает первая...! — понимая, что врёт, пыталась защититься Марлин. — Уйди с глаз моих. — мать коротким жестом взмахнула рукой от себя, пока Марлин понуро шла из гостиной. У них был большой дом, который достался Маккинонам по наследству. В некоторых местах его можно было бы даже назвать уютным, хотя здесь было слишком пусто и временами холодно. Ее комната находилась на втором этаже – вот там она могла делать все, что захочет. Родители Марлин ценили личное пространство, поэтому разрешали наводить здесь свои порядки. Стены обклеены постерами, куча всякой мелочи на полках, огромный книжный стеллаж, где только ее любимые книги, гольный бордак – валяющиеся тут и там вещи, незаправленная постель, задвинутые шторы, а свет исходил обычно только от лампы рядом с кроватью. Зайдя в комнату, она захлопнула дверь, щёлкая замком, завалилась на кровать лицом в подушку и вздохнула. Мать уже реально бесилась по поводу их тёрки с Доркас, нужно было срочно что то предпринять, чтобы не нарваться на ещё большие проблемы. Этого она боялась больше всего, ведь что такое личное пространство она не знала до 15 лет. Раньше ее отец и мать были гиперопекающими родителями. Никакого замка на двери небыло, ей запрещалось гулять, все, что ей можно было читать – это книги из библиотеки родителей, а там были только христианские, праведные чтения, библии всякие и житие святых. Каждое воскресное утро она стояла в церкви, пела гимны, вместо постеров в комнате висели иконы и картины, училась она в католической школе, а из музыки знала лишь церковные напевы и звучание органа. В гардеробе были только длинные платья и юбки, водолазки с горлышком, блузки и жилетки. Но все это не сделало из нее покладистую хорошую девочку, как видите, а переросло в буйный всплеск, когда она в порыве гнева разбила родительскую статуэтку святого и сорвала голос, пока кричала о том, чтобы ей дали свободу, потом на целую ночь сбежала из дома, напилась в левой подворотне с какими-то панками и первый раз поцеловалась. С тех пор не она жила по правилам, а поставила свои родителям. Но все будто было на грани. Ей нужно было остановится, иначе все может начаться снова, ведь ее родители все ещё истинно верующие христиане. На следующее утро она решила изменить свою жизнь. Сегодня был четверг, ещё один обычный будний день в школе. На этот раз она не будет нарываться на драки или ссоры, и будет решительно избегать Доркас в коридорах. От таких решений ее сердце забилось быстрее в предвкушении, что все получится. У дверей школы ее встретили ее лучшие подруги – Мэри и Лили, и она рассказала им план, на что каждая отреагировала по своему. — Это прекрасно! Надеюсь, ты сможешь, — немного лукаво сказала Лили, пока они шли по коридору школы. — Ты уверенна? Вы годами враждовали... — нахмурилась Мэри. — А что? Тебе нравилось наблюдать за нашими драками? — поддела Марлин. Мэри закатила глаза. — Эй, Эванс! Привет! — крикнул Джеймс, прислонившись с остальными своими друзьями к стенке коридора. — Привет, Поттер. — взглянула на него Лили, взмахнула своими рыжими волосами в его сторону и они прошли мимо. — С каких это пор ты здороваешься с Поттером? — Ну, вчера кое что произошло, просто я вам ещё не успела рассказать... Подруги резко повернулись к ней уже в ожидании истории. — Вчера я была в библиотеке, — начала Лили, пока они заходили в класс и садились на свои места. — И ко мне пристали Барти и его дружки, а потом пришел Джеймс и разогнал их. Он даже не сильно ко мне приставал. В смысле, просто принял мои благодарности и ушел, — улыбнулась Лили. — Дай угадаю – Снейп тоже там был? — спросила Марлин. Лили поджала губы и отвела взгляд. Между этими двумя была очень сложная ситуация – друг детства с которым они разошлись во взглядах и поссорились. Марлин считала Снейпа гавнюком. В класс неспешно вошла учительница. — Сегодня у вас совмещённый урок с другими учениками, — объявила она. — их учитель математики заболел. В животе Марлин будто что то оборвалось. Снова эти совмещённые уроки, ну почему именно тогда, когда она решила координально поменять свою жизнь и больше не ссорится с Доркас? Нужно держать себя в руках, – напомнила она себе. В класс стали подтягивается и остальные ученики – их одноклассники и другие подростки. Доркас появилась одной из первых, кинув злобный взгляд на Марлин, прошла к своей парте вперёд и больше не оборачивалась. Рядом с ней была ее беловолосая подруга – Пандора. Урок прошел почти без происшествий, разве только Снейп пытался пристать к Лили, кидая ей записки, но Эванс, строго держась, смяла их и метко попала в мусорку на другом конце класса, что вызвало вздох удивления у большинства из них и огорчения у Северуса. После урока как обычно было время завтрака, одна из самых больших перемен между уроками. Стараясь не обращать внимания на все ближе и ближе подбирающуюся к ней Доркас в коридоре, Марлин ловко лавировала между учениками и быстро шла в сторону кафетерия. Мэри и Лили поспешно следовали за ней, время от времени переглядываясь. Уже собрав все на поднос они втроём шли к любимому ими столику у окна, когда Марлин и Доркас все же оказались слишком близко. Даже один взгляд весил многое. Медоуз злорадно ухмыльнулась, в глазах горела уже знакомая до боли ненависть, пока Марлин пыталась тихо проскользнуть рядом и не обращать на это внимания. Секунда – и она уже замерла с подносом в руках, открыла рот в удивлении и разглядывала свою облитую вишнёвым соком блузку. Медленно она подняла голову и посмотрела Доркас в глаза. Та стояла и невинно держала в руке пустой стакан. — Ой, — хихикнула она, пожимая плечами. — Так неловко вышло. Все рядом с ними замерли и уже расходились в круг, явно ожидая драки. Не в этот раз, – повторяла про себя Маккинон. Лили подошла сзади и положила свою руку ей на плечо, но Марлин грубо оттолкнула ее, на что подруга нахмурилась и отошла. Доркас самодовольно взяла со своего подноса груду салфеток и начала тереть ими светло красное пятно у Марлин на груди. Марлин глубоко дышала, наблюдая за ней. Как же ей хотелось взять тарелку с кашей и опрокинуть на эту сучью башку, но она держала себя руках, пытаясь успокоится, несмотря на гнев, пылающий в груди. Резко отпрянув от рук Доркас, Марлин поставила поднос на ближайший стол и развернувшись, опять подошла к ней. Близко-близко наклонившись к ее уху, она обдала его горячим шепотом. — Хватит, Медоуз, никому это уже не интересно. Фыркнув на последок, она ушла оставив своих друзей там, под удивлённые взгляды толпы учеников, которые ждали большей заварушки. Марлин забежала в туалет и включила воду, опершись руками о раковину. Она не смотрела в зеркало, только глубоко дышала, чтобы успокоиться. Это была победа. Маленькая победа над собой наконец. Она взрослеет и больше не почувствует саднящие костяшки и боль от ударов. — Марлс? — раздалось эхо по всему туалету. Она резко развернулась, чтобы увидеть Лили, неловко переменающуюся с ноги на ногу у двери. — Все нрмально. — твердо сказала Марлин. — Ты молодец, — Лили подошла и встала перед ней, заглядывая в глаза и кладя руки на плечи. — Ты справилась. — Спасибо, — улыбнулась Марлин. — Что сделала Доркас, когда я ушла? Вопрос вырвался неожиданно, так же неожиданно, как она поняла, что очень хочет знать ответ. — Ну, она долго смотрела тебе в след, а потом покачала головой и ушла есть. Мэри стоит за дверью, если что. — Ясно... Марлин до жути хотела знать, что подумала Доркас, когда она ушла ничего особо не сделав. Она подумала, что ей это перестало быть интересно? Или что ее достали драки? Может быть что Марлин застыдилась? А может она все поняла. — У меня есть запасная кофта, я тебе дам ее, хорошо? — понимая, что состояние ее рубашки сейчас не изменить, сказала Лили. — Хорошо. Весь оставшийся день она избегала Доркас как могла. Мэри говорила ей, что Медоуз ошивается где то поблизости, но Марлин сводила все на совпадение. Сегодня должна быть их первая отработка. Она даже не понимала что чувствовала, пока ждала момента, когда они останутся наедине лишь с навозом и коровами. Главное – даже не смотреть на потенциальную соперницу, а просто делать свою работу, чтобы побыстрее свалить. — Давай, подруга, держись! — хлопнула на последок ее по плечу Мэри и, бросив сочувствующий взгляд, ушла домой. Поджав губы, Марлин направилась на место отработки, особо не ускоряясь, чтобы оттянуть время. Когда она пришла, Доркас уже была там. Сложив руки на груди, она смотрела на нее с отсутствующим выражением. Через несколько секунд неловкого молчания, появился и их учитель. — Ну что, девочки, — вздохнул он. — Вам нужно почистить их кормушки от застоявшегося сена и наложить новое. Марлин удивилась. Она думала работа будет посложней или противней, а это было не так уж плохо. Ну, по сравнению с ее представлениями. Кивнув, она приняла инструмент и, пройдя мимо Доркас, начала работать. Хотелось побыстрее отсюда уйти, вонь стояла невыносимая и она боялась, что что-то случится. — ...Почему ты никак не отреагировала? — вопрос прозвучал в пустоту, Марлин вздрогнула от неожиданности. К тому времени они уже убирались пол часа и никто не проронил ни слова. Сначала Марлин подумала, что ей ну уж очень не хочется отвечать. А потом поняла, что это может быть шанс... — Надо прекращать, понимаешь? Доркас недоуменно на нее посмотрела. — Это не значит, что я вдруг перестала тебя ненавидеть. — твердо сказала Марлин и отвернулась, возвращаясь к работе. — Просто... У меня есть личные причины и я не хочу ещё больше проблем. Доркас призирающе хмыкнула. — Ты боишься своих родителей? — усмехнулась она. — Да, блять, боюсь, и? Отмени меня за это. — Пф... Злость вновь начала закипать внутри. Она не знала, о чем говорит и не имела права осуждать ее за это. Маккинон ничего не ответила, только покачала головой. Доркас задумчиво, насколько могла судить Марлин, посмотрела на нее. — Но почему? — снова спросила Медоуз, спустя несколько минут молчания. — Что "почему"? — Почему ты их так боишься? — Не твое дело, отъебись. — сказала Марлин на выдохе. Доработали они в полной тишине, а когда уходили даже не глянули друг на друга. Все что интересовало Марлин – это почему Медоуз вдруг стало так интересно, что происходит в семье Маккинон? Она не должна лезть не в свое дело. Это неправильно. Марлин же не лезет к ней в семью...

***

— Марлин, передай соль, пожалуйста. Марлин так и сделала, даже не посмотрев на отца за столом. Был ужин. Вся их семья из троих человек собралась за большим столом, сначала обязательно прочитав молитву. Странное напряжение витало в воздухе. Марлин не разговаривала с матерью с того момента как они поссорились и сейчас чувствовала себя очень виноватой, когда мать даже не поздоровалась с ней. Ее любимый способ наказания – игнорирование. Она притворялась будто ее нет, пока Марлин буквально не молила о прощении. — Как в школе, дочь? — спросил отец. — Нормально. Я получила "превосходно" по английской литературе и "удовлетворительно" по физике, — ковыряясь в тарелке, промямлила она. — Ужасно. Вся эта литература – дно. Все писатели, которых вы там изучаете, беснуются. — строго сказала мать. — Не надо, дорогая, — осадил ее отец. — Марлин, ты молодец, но было бы не плохо, если бы ты не развлекала себя чтением, а учила физику, чтобы в следущий раз получать "превосходно" уже по ней. Марлин поджала губы и прикусила язык, чтобы, не дай бог, не сказать ничего лишнего. Как же они достали со своим обесцениванием ее стараний. — Ладно, — как можно спокойнее ответила она, но получилось все равно с неким напором. — Не говори с отцом в таком тоне, — рявкнула мать. — Твое поведение в последнее время мне очень не нравится. Да похуй мне, что там тебе нравится, а что нет! – подумала она. — Прости, мам, — сказала она. Мать грозно усмехнулась. Оставшийся ужин прошел в неуютной тишине, после него Марлин быстро убежала к себе наверх, чтобы не оставаться с родителями наедине ещё дольше. Не успела она поставить пластинку и лечь, как к ней в дверь постучали. Это оказалась всего лишь прислуга, но как же Марлин пересралась. — Мисс Маккинон, вас к телефону. — Иду! Пока она спускалась по лестнице в холл, надумывала кто же ей мог позвонить и что ему нужно. — Марлин, привет! — бодрый голос в трубке сначала показался незнакомым. — Блэк? — удивилась она. Кого-кого, а его она услышать не ожидала. — Он самый! — усмехнулся Сириус, мать его, Блэк. Да они даже не общались. — Откуда ты знаешь мой номер? — Связи. А теперь перейдем к главному. Завтра у меня день рождение. Мой дорогой друг Поттер хочет, чтобы ты была там и привела с собой Эванс. — А мне что за это будет? — Безлимит на алкоголь и не только, общедоступный бассейн, музыка, танцы, девушки... — Ладно, ладно, Блэк, я поняла. Только чтоб без выкидонов. Насколько я знаю, у твоего друга есть шанс на завоевание сердца Лили, но только в том случае, если он не будет слишком приставуч. А так мы придем. Мэри тоже могу позвать? — Да конечно! Ну, я так и передам Джеймсу! Спасибо, дорогая! — Пока, Блэк. Трубку на том конце провода повесили, а Марлин уже собралась с духом, чтобы пойти и попросить у родителей отпустить ее на вечеринку вечером в пятницу. Ясно дело, что от матери она разрешения не добьется, но вот отца ещё можно уговорить. Сейчас семь вечера, это означает, что ее мать как обычно на вечернем массаже, а отец сидит в библиотеке и читает. Возможно, даже со стаканом коньяка. Дверь библиотеки легко открылась и она вошла в теплую атмосферу с запахом книг. Она ненавидела это место. — Кхм-кхм, — Марлин подошла ближе к креслу, в котором курил трубку отец и прочистила горло. Он оторвал взгляд от книги. — Я хотела у тебя кое о чем попросить... — Да? — Можно мне вечером в пятницу пойти на день рождение к другу? — держа скрещенные пальцы за спиной, она протараторила вопрос. — Ладно. С ночёвкой? — Э-э... Да..? — Хорошо. Ещё одна победа. — Спасибо! — она постаралась не сильно показывать распирающие ее эмоции. Убежав обратно в холл, она набрала номер Лили, а затем Мэри, чтобы сообщить подругам о вечеринке. — Блэк? Он зовёт нас на вечеринку? — недоуменно спросила Лили. — Да. Он сто процентов просто хочет набрать побольше людей. — Хах, вау, и что там будет? — Алкашка, травка, бассейн, музыка и телки. — Тише блин! У меня мама рядом. Ну ладно, я пойду. Мэри идёт? — Я щас ей позвоню спрошу. — Окееей, — протянула Эванс. — тогда пока! — Ага пока. После этого она позвонила Мэри и все объяснила уже ей. Ни одной из подруг она не сказала, что их позвали туда ради того, чтобы Джеймс закадрил Лили.

***

— Ни-ху-я... — по слогам пробормотала Марлин, смотря с открытым ртом на огромный особняк Блэков, где и будет проводиться вечеринка. — Да, — также удивлённо протянула Эванс. Мэри ничего не сказала, но ее глаза светились от одного взгляда на дом. — Девочки, как вы думаете, стоит соблазнить Блэка? — оживлённо спросила она, когда они с остальными ребятами из их школы заходили в дом. — Он вроде уже с кем то встречается, — сказала Лили. — Ну и кто она? Не стенка, подвинется, — закатила глаза Мэри. — Как можно устоять перед такой как я? — Да я сама еле держусь, — обнимая подругу за талию, лукаво сказала Марлин, на что получила снова закат глаз, но уже по-доброму. — О-хо, кого я вижу! Вы все таки пришли! — весело и притворно удивлённо встретил их именинник. Рядом с ним стоял Поттер и махал и улыбался так, будто от этого зависела его жизнь. — Привет, Эванс! — воскликнул он. — Привет, привет, — усмехнувшись, протянула Лили. Тут она в толпе будто заметила что-то или кого-то и дернула Марлин за рукав ее кожаной куртки. — Марлин! — Что? — спросила она, всматриваясь в толпу, но не примечая там ничего. — Там была Медоуз! Твою налево... Сможет ли она себя контролировать под градусом? Людей на вечеринке много, наверное, они не будут пересекаться... Она на это надеялась. — Бляять... — протянула Мэри рядом. — Все нормально, девочки, — заверила их – или себя – Марлин. Они прошли дальше, выходя на большой задний двор, в котором реально был бассейн. Если бы не одно но, – доперло до Марлин. – сейчас не середина лета, а начало ноября. Бля. — Блэк нас надурил! Как мы будем купаться в бассейне в ноябре? — поделилась она мыслью. — Обычно. Спорим, он с подогревом. Это же Блэки, — хмыкнула Мэри. — Щас мы это и проверим. Проверили они это не щас, а через час, когда были уже под сколько-там-надцатью стаканчиками алкоголя. По контуру большого, подсвечаемого синим, бассейна собрались, ежась от холода, несколько десятков ебанутых подростков, в их число входили и Марлин с Мэри, и именинник с его друзьями, даже Люпин там был. — Десять! — кричали они. — Девять! — Восемь! — Семь! — Шесть! — Пять! Четыре...три...два... — ОДИИИН! Одной большой гурьбой все они полетели в воду. Кто бомбочкой, кто утюгом, кто кирпичом. Поттер сделал сальто! В уши и нос попала вода, зрение размылось, а макияж наверняка потечёт, но на данный момент всем им было тотально похуй. Они отрывались и веселились так, будто в последний раз. Где то на фоне громыхала музыка, но ее было плохо слышно из-за того, что Марлин все ещё была под водой. Воздух в лёгких неумолимо заканчивался, а она все никак не могла выгребсти наверх. И как она могла забыть, что не умеет плавать. И так пьяный рассудок замутило, конечности будто стали ватными. Ее кто-то тянул наверх. Стало холодно, когда ее вытащили на плитку, но ненадолго, потому что кто-то накинул полотенце. Стучав зубами, она откашливала воду и протирала лицо. — Марлин! — крикнула Лили, кидаясь к ней. — Ты в порядке? — Вро-кх-де... — через кашель сказала она, поднимая глаза на подругу. — Боже, ты ужасно выглядишь! — Спасибо, Лилс, очень кх мило. — На, выпей. — Мэри сунула ей в руки синий стаканчик и Марлин без раздумий опрокинула его в себя, чувствуя обжигающий горло алкоголь. — Спасибо. Через несколько минут она смогла встать и прийти в себя. Ей дали запасную одежду, которую она прихватила с собой. Вечеринка продолжалась. Один несвершившийся несчастный случай не смог бы остановить их. И Марлин ушла в отрыв. Где то через ещё час ей сунули в руки косяк с травкой. С этого момента ее сознание совсем затуманилось и она помнила только как вместе со всеми скандировала "С днем рождения!", пока Сириус стоял на стуле и кланялся. Потом она где-то пристроилась и к ней начала приставать какая-то незнакомая девчонка. На вид ей было лет 16, на год младше Марлин, она очень походила на кого-то, кто был ей знаком – смуглая, матовая кожа, темно-карие глаза и темные, каштановые волосы, но они были очень короткими и распущенными, не как у той, на кого была похожа незнакомка. Представилась она как "Ди". В следующем воспоминании ее уже страстно целовали в служебном сарае с инструментами. Она никогда не целовалась с девочками. Это оказалось в разы приятнее, чем любой мальчик. Ей это нравилось. Но сейчас Марлин это не волновало, ее больше интересовала матовая шея Ди и как можно больше поцелуев. Руки скользили по телу, заползая под одежду, в самые откровенные места, вызывая до безумия приятные ощущения и желания большего. Тихие стоны разносились по маленькому помещению. Ди, с расстегнутой рубашкой, сидела на каком-то столе, а Марлин стояла рядом прижимаясь к ней всем телом, отчаянно желая большего. Она целовала ее ключицу, шею, то, что небыло скрыто за кружевной тканью лифа. На ней самой не было футболки. Странно это – целоваться с человеком, которого видишь первый раз в жизни. Хотя похуй.

***

— Маккинон! Маккинон, блять, вставай! — кричал кто-то над ухом, теребя ее плечо. — Отъебиись... — промямлила она, ощущая тошноту и боль в башке. — Что ты здесь забыла вообще?! Я тебя еле нашла! Да вставай уже, харе придуриваться! Мне тебя что, водой окатить? Кого ты уже успела подхватить вчера вечером? — Блять... Да встаю я, встаю! Продрав глаза, она резко – что было ошибкой – села, отчего у нее закружилась голова. Лили стояла над ней, уже кидая ей футболку. Еле как натянув ее, Марлин, пошатываясь встала на ноги и ее тут же подхватила Лили под руку. — Нам нужно домой. — Спасибо за уточнение... — грозно проговорила Марлин, очень раздраженная от яркого света на улице, похмелья, затекшего от неудобного сна тела, и вообще от того, что ее разбудили ни свет ни заря. Лили фыркнула и повела ее к выходу из территории огромного дома. Небольшие кучки подростков ещё остались, сидя около бассейна и разговаривая. Марлин помахала знакомым и они ушли. Заявиться домой в таком виде, будто пришла не с вечеринки, а с бойни, было бы очень смело, поэтому они сначала зашли к Лили, у которой родители были не такие строгие и могли войти в положение. Там Марлин умылась, привела себя в порядок и даже стала похожа на человека. Она смогла отказаться от завтрака, но чай ее заставили выпить, чтобы она не упала в обморок по дороге домой. Обняв и поблагодарив спасительницу Лили на прощанье, Марлин с громко стучащим сердцем направилась в сторону дома. Никто, казалось, не заметил, что она пришла и она спокойно добралась до своей комнаты, планируя как следует отоспаться. Слава богу, что сегодня была суббота, и никуда не нужно было идти. На тумбочке всегда стоял наполненный графин с водой, что Марлин сейчас ценила как никогда, выпив залпом два стакана. Правда, сразу после этого ей пришлось убежать в туалет и припасть перед ним на колени, чтобы вывернуть свой желудок. Откашливаясь, она откинулась на ванну сзади, сидя на полу, не в силах сделать что то больше. Вдруг воспоминания о прошлом вечере пронзили ее как стрела. Губы. Руки. Блаженство. Девочка. Нет. Нетнетнет! Захотелось помыться. Она залезла в душ и выкрутила горячую воду почти на максимум, чтобы как следует смыть с себя остатки прошлого вечера и прикосновения женских рук. Она даже не знала ее и не помнила ее имени. Мерзкое блятство... Кожа покраснела от температуры, она грубо натиралась мочалкой. Ей это не нужно. Это противоестественно. Неправильно. Почему ей было так похуй, когда она впивалась своими губами в чужие женские? Она не гомофобка, ни в коем случае! Просто видеть таких людей совершенно не то же, что быть таким человеком. Тьфу, да что же это, она не была таким человеком. Ей нравились мальчики, верно? Надо забыть эту ночь, стереть из памяти. Сходить, блять, в церковь, исповедаться! Ну ладно, этого она делать не будет. От одной мысли, что она кому нибудь расскажет ее бросало в дрожь. После душа она решила поспать. Стало слишком жарко, она открыла окно на распашку и холодный ветер хлынул в комнату. Даже не укутавшись она заснула от одного удара об подушку. Сон был неприятным. То жарко, то холодно, спала она урывками, а сны были ужасными. Ей снилась девушка. Не та, с которой она была прошлой ночью, а та, с которой она сравнивала ее. Такая же смуглая кожа, так похожие на ее глаза, одинаковый цвет волос... Блять! До нее дошло и она резко вскочила, паникуя. Ди...! Диана. Ебаный Блэк и его ебанная травка! Диана Медоуз – небезызвестная младшая сестра Доркас. Как она докатилась до того, что спит не просто с девчонкой, а с младшей сестрой своего заклятого врага?! Ебанные риторические вопросы... Это все было одной огромной ошибкой, если Доркас об этом узнает, от Марлин и пятнышка не останется. Возможно, нужно было как то связаться с этой Дианой и объяснить ей все, попросить, чтобы она держала все в тайне. Господи, да кто вообще о таком просит? Осталось только надеятся, что она все забыла. Через несколько часов беспокойного сна Марлин спустилась вниз, чтобы хотя бы что нибудь съесть. Голова кружилась и болела, а от одного вида еды ее затошнило, так что пришлось убрать все подальше и уйти. Целые выходные наедине со своими мыслями пугали ее. Она не сможет выдержать этого всего напора. Надо было отвлечься. Включив первый попавшийся альбом, Марлин взяла книгу и села читать. Текст будто просто проплывал перед глазами, никак не задерживаясь в памяти. Некоторые слова приходилось перечитывать по нескольку раз, просто чтобы понять смысл. Отложив чтение, она решила просто полежать под музыку, но и это не помогало спастись от долбившихся внутри нее мыслей. Всё блять, заебло. С громким вздохом Маккинон открыла свой верхний ящик тумбочки, в котором всегда лежал если не косячок, то сигареты. В тот раз ей повезло – травка была, но в первозданном виде. Неуклюже – она ещё не до конца научилась – скрутив косяк, Марлин прикурила и затянулась сладким дымом. Все проблемы будто улетучились. Теперь было похуй на то, что произошло на вечеринке, а главное почему, ее не волновали мысли о Доркас и странный сон, даже проблема в виде Ди ее больше не интересовала. Дым ее успокоил, поклонило в сон. Так прошли выходные. Сквозь толщу дурманящего дыма она раз в день не забывала попить, но выходить из комнаты так не хотелось – на еду она наплевала. В конце концов, ей уже давно нужно было скинуть в весе. К ней несколько раз стучались – даже не родители, а прислуга, но Марлин их грубо отшивала куда подальше.

***

— Ты выглядишь неважно, — насторожились Лили, как только ее увидела утром в понедельник. — Все нормально, — "бодро" ответила бледная Маккинон. — Ты же знаешь, если что то случилось, то не стесняйся – говори. Я, все же, на психолога собираюсь поступать и на занятия хожу, что нибудь да соображу. Марлин поджала губы, обудмывая несколько секунд предложение, хотя заранее знала что ответ отрицательный. Конечно, блять, она не собирается рассказывать о своих проблемах подруге. Даже если та великодушно предлагает. Ее можно понять, кто захочет рассказывать о таком? — Не-а, Лилс, все хо-ро-шо. — Как хочешь. Марлин нахмурилась на обиженный тон подруги, но промолчала. На следующем уроке она выслушивала уже от Мэри. Все тоже самое, с поправкой на то, что Макдональд не собиралась поступать на психолога, но помощь свою она предложила. Сегодня Марлин предстояла непростая задача. Ей нужно перехватить Ди после уроков так, чтобы никто ничего не заподозрил и попросить ее держать стражайшую тайну и, тем более, не рассказывать своей прекрасной старшей сестре об этом. Если она узнает, то Марлин отпидорят. После долгого и мучительного дня в полуобморочном состоянии, Марлин надеялась хотя бы на удачу с младшей Медоуз, но не тут то было. В конце учебного дня Маккинон ждала отработка и она даже не успела выловить Ди. Было довольно ссыкотно идти на отработку, где они с Доркас останутся наедине. Опять. На чуть подкашивающихся то ли от страха, то ли от усталости, ногах она ввалилась в сарай учителя биологии, приняла инструкции что делать и начала работать. Доркас на месте не было, но она пришла чуть позже, снова прожигая в спине Маккинон дыры взглядом. Сердце стучало быстро и громко, дыхание стало тяжелее и чаще, в глазах при каждом движении темнело. Что-то ей не хорошо. Голова окончательно закружилась, а в глазах стали появляться белые и черные точки, затуманивая зрение. Ну не может же она упасть в обморок в навоз. — Маккинон, ты чего? — настороженно спросила Доркас, оглянувшись на схватившуюся за ограждение Марлин. — Ебанный в рот...

***

Блять, Марлин, подъем! Она шла по яркому цветастому полю. Здесь было куча цветов. Пионы, лилии, розы, ромашки, маки. Над ними парили разномастные бабочки, все благоухало. Солнце слепило в глаза. Маккинон, очнись! Где-то в дали пробежала стая зебр с всадниками без голов. Я тебя либо оболью, либо ударю... Раскинув руки она побежала за ними, но ее подхватила огромная птица и она уже летела у нее на спине. Где этого черта носит? Вдруг она сорвалась и с большой высоты начала падать прямо в цветастое поле. Ну все..! Щеку резко обожгло от удара. Марлин разомкнула глаза. — Ай, блять... Ты чё дура? — пробормотала она, прижимая ладонь к щеке и разглядывая размытую фигуру над собой. — Кто из нас тут ещё дура! Да я пересралась! — причитала Доркас. — Ты, блять, знаешь что такое еда? В Маккинон даже нашлись силы закатить глаза, а потом, наконец, встать и отряхнуться от сена, в кучу которого она благополучно и свалилась. Ну, хотя бы мягко. — На. Ей протянули бутылку с водой. Не раздумывая Марлин взяла ее и жадно начала пить. Выглядело так, будто она с пустыни вернулась. — Спасибо, — вроде как сказала она, хотя это прозвучало тише, чем котенок мурлычет. — Не за что, блять, — фыркнула ее потенциальная спасительница. — И сколько я так валялась? — оглянувшись на кучу сена, чуть примятую в середине, спросила Марлин. — Минут пять.. И что же это именно мне тебя спасать все время приходится..? — пробормотала Доркас. — В смысле? Ты так говоришь, будто каждый день меня от смерти в сарае спасаешь. — Да нет, почему, случаи разные бывают. Дно бассейна, кстати, шоколадом не пахнет. Марлин не поняла.

***

А потом как до нее дошло. В середине второго ночи, пока она ворочалась в кровати. Дно бассейна...? Это была Доркас! Доркас, мать ее, Медоуз вытащила, блять, Марлин из воды на той вечеринке?! Ну все, зашибись, а она то понадеялась, что в последнее время больше никаких открытий не предвидится. Стыд – первое, что она почувствовала после удивления. Нет, серьезно, Маккинон два раза откачивала никто иная, как самая главная ненавистница ее персоны. Причем принуждено. Ну, пятьдесят на пятьдесят.