Сквозь тень трибун

Встреча за трибунами прошла быстро и болезненно. Минги не был настроен на разговоры — пара ударов в живот за «плохую работу» и порванный рюкзак. Сонхва стоял в стороне, прислонившись к кирпичной стене и куря, делая вид, что ему скучно. Но на самом деле он внимательно следил за тем, как Хонджун, согнувшись пополам, пытается отдышаться, но не издает ни звука. Ни одной мольбы. — На сегодня хватит, — бросил Сонхва, отталкиваясь от стены, когда Минги замахнулся для очередного удара. — Он выглядит так, будто сейчас развалиться. Пошли, нас ждут. Как только компания скрылась из виду, Хонджун вскочил, несмотря на резкую боль в боку. 17.40. Садик закрывается через двадцать минут. Он бежал так, как никогда в жизни. Игнорируя вкус крови во рту и боль в боках. У ворот детского сада стоял маленький мальчик в ярко-желтой куртке. Он одиноко ковырял носком сандалии землю, пока воспитательница недовольно поглядывала на часы. — Минджун-а! — хрипло крикнул Хонджун, хватаясь за забор, чтобы не упасть. Малыш мгновенно вскинул голову, и его личико озарилось такой искренней радостью, что у Хонджуна на мгновение заложило уши. — Хонджун-хён! Ты пришел! Хонджун быстро поклонился воспитательнице, извинился тысячу раз и подхватил брата на руки. Минджун обхватил его шею маленькими ручками и уткнулся носом в плечо. — Хён, у тебя одежда грязная. Опять упал? — прошептал ребенок. — Да, зацепился за порог в школе, маленький. Не волнуйся, — Хонджун прижал его к себе сильнее, пытаясь скрыть дрожь в руках. — Пойдем, сегодня у нас на ужин будет... что-нибудь вкусное. Обещаю. Хонджун еще не знал, что за углом припаркована черная дорогая машина, и Сонхва, который проезжал по этому району в поисках банкомата, застыл с открытым ртом, наблюдая за этой сценой через тонированное стекло.