Одолжение

Гарри никогда по-настоящему не задумывался о том, какая свадьба у него будет в один прекрасный день. Он не воображал, каким будет стиль одежды или место проведения. Но при обычных обстоятельствах он не думал, что решился бы принести обет перед священником очень похожим на его бывшего преподавателя зелий. Нынешние обстоятельства, однако, были далеко не обычными. Эта пара была далека от любви. И поэтому обстановка церемонии казалась далеко не важной. Стоя перед священником в очень красивой часовне, Гарри больше не нервничал. По дороге сюда он чувствовал себя на грани того, чтобы выпрыгнуть из собственной кожи, и не мог перестать теребить свой красивый костюм. Но теперь, когда церемония происходила воочию, у него появилось безумное желание рассмеяться. То есть, он выходил замуж за своего босса... перед человеком... который продолжал икать... отчего Том продолжал вздыхать. Каждое икание эхом разносилось по всей часовне. Иногда тот делал паузу, чтобы пробормотать «извините» себе под нос, в то время как в других случаях ему удавалось говорить сквозь икоту и не пропускать ни одного такта. Все это было просто сюрреалистично. Гарри был так рад, что Том настоял на записи церемонии, потому что это было слишком ценно, чтобы не поделиться. Поттер бросил на Марволо быстрый взгляд. Тот сжал челюсть, уставившись на бедного священника, очевидно, взбешенный. Том был не из тех, кто оценит веселье в такой ситуации, особенно учитывая, что это была свадебная церемония, за проведение которой он заплатил. Должно быть, это был единственный раз, когда Гарри видел, как Том сдерживал свои слова. Реддл был не из тех, кто придерживает язык за зубами, и он выглядел так, будто это причиняло ему боль. Поттер, возможно, не испытывал бы такого отчаянного желания рассмеяться, если бы не знал, что сейчас он не может смеяться. Необходимость сдерживаться только усугубляла ситуацию, как и то, как Марволо продолжал смотреть на него испепеляющим взглядом, предупреждая, чтобы он не смел раскисать. У Гарри всегда был нервный смех; это доставляло ему неприятности в классе больше раз, чем он мог сосчитать. Гарри крепче сжал в ладони платиновое обручальное кольцо, как будто оно могло придать ему сил, необходимых для сохранения самообладания. Реддл подарил ему кольцо перед тем, как они покинули отель, и Гарри боялся, что уронит его где-нибудь. – Время для шоу, – сказал Том тогда. Да, это было шоу. И Гарри был одной из главных звезд. Теперь ему нужно было сыграть свою роль. И он очень, очень старался сделать это хорошо и удержаться от смеха, но не был уверен, что сможет добиться успеха в этом надолго. Священник снова икнул. Том снова вздохнул. У Гарри вырвался смешок, прежде чем он смог его остановить. Он быстро сжал губы. Том бросил на него еще один предостерегающий взгляд, и Гарри чуть не подавился смехом, который теперь застрял у него в горле. Он сдержался, но его плечи и тело затряслись от сдерживаемого смешка. Священник ни разу не обратил на него внимания. Гарри предполагал, что тот давным-давно овладел способностью продолжать говорить, что бы ни происходило. Либо это, либо он просто был так смущен, что предпочел бы притвориться, что все в порядке. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Поттер медленно поднял свой букет и спрятался за цветами. Боже, у него болел живот, и казалось, что его бока раскалываются. Чем больше он говорил себе, что это не так уж смешно, тем сильнее ему хотелось смеяться. Он практически прохрипел свои клятвы. Слезы снова навернулись на глаза, когда пришло время им обменяться кольцами. Марволо воспользовался этим моментом, чтобы бросить на него забавный взгляд «тебе нельзя верить», который заставил Гарри фыркнуть. Гарри надел обручальное кольцо на безымянный палец Тома, а Том надел на его палец его кольцо. Оно было красивым, блестящим и идеально сидело... но это, к сожалению, не помогло Гарри взять себя в руки. Наконец он почувствовал, что церемония подходит к концу. Гарри не думал, что когда-либо испытывал такое облегчение от чего-либо за долгое, долгое время. – Теперь я объявляю вас мужем и мужем, – сказал священник, булькая последнее слово, поскольку оно вырвалось с очередной икотой... на что Том бросил на него суровый, полный боли взгляд. И все. Гарри потерял контроль. Смех сотряс его плечи, когда он наклонился, его глаза снова наполнились слезами, и он практически ткнулся лицом в букет. Реддл вздохнул. – Закончил? Даже близко нет. Но он заставил себя выпрямиться и смахнул новую слезу. – Прости, – прохрипел парень. Том притянул парня ближе и наклонился к его губам. Гарри был совершенно не готов к электрическому разряду, охватившему его. Том скользнул своим языком ему в рот и лизнул его язык, дерзко и требовательно. Развлечение уступило место потребности – сильной потребности. Поцелуй был грубым и чувственным, заставив Гарри потерять силу воли. Он прильнул к Тому, желая большего. Кто-то прочистил горло, и они отстранились. Это было слишком для целомудренного поцелуя. Что ж, если Том хотел прервать смех Гарри, то ему это удалось. Немного ошеломленный, Поттер моргнул и заставил себя отпустить рубашку Марволо. Появилась женщина с фотоаппаратом. – Поздравляю, мистер и мистер Реддл. Мистер Реддл. Он будет Гарри Реддл двенадцать долбаных месяцев. Боже, это было странно. Фотограф сфотографировала их, и на этом все закончилось. Они закончили. Он был замужем. Замужем. Как только они собрали несколько копий фотографии и флэш-накопитель, на который было загружено видео их церемонии, они направились на улицу. – Не так я представлял себе свадьбу, – сказал Гарри, пытаясь подавить улыбку. Том искоса взглянул на него. – Ты имеешь в виду то, что смеялся почти всю церемонию? – Да ладно, ты должен признать, что это было забавно. Подожди, я забыл, у тебя нет чувства юмора, – парень сделал паузу. – Итак, что теперь? – Ну, мы можем либо вернуться в наш гостиничный номер, либо посетить несколько казино? Гарри поджал губы. – Казино? Я в игре. Но, наверное, сначала нам следует позвонить моей семье. – С таким же успехом мы могли бы сделать это здесь, перед часовней. Они почувствуют себя лучше, если ты сразу же позвонишь им и сообщишь новости. Сначала Гарри позвонил отцу, удивленный тем, как хорошо тот это воспринял. Джеймс поздравил их, и Гарри почувствовал, что тот говорил искренне. Он услышал нотку разочарования в его голосе, которая дала понять, что отцу грустно, что он не присутствовал, но Джеймс не показал и не сказал этого. Северус, с другой стороны, без проблем выразил свое разочарование, когда Гарри позвонил ему и Гермионе. Она не была так раздражена, поскольку утверждала, что и она, и Джинни подозревали, что они с Томом поженятся, находясь в Манчестере. Северус, немного успокоившийся и услышав, что у них есть запись церемонии, в конце концов присоединился к Гермионе и передал свои поздравления. Затем у Гарри с Томом был групповой звонок с Джинни и Луной, которые выразили свой восторг, но Гарри уловил по голосу Джинни, что та казалась немного встревоженной – вероятно, из-за того, как быстро развивались события. Закончив разговор, Гарри спросил Марволо: – Ты собираешься позвонить своей семье? – Нет, – ответил тот. – Но я пошлю своим братьям фотографию, на которой мы стоим здесь, за пределами часовни. Убедись, что наши кольца видны. – Реддл сфотографировал их, а затем отправил им. Мальсибер немедленно позвонил ему и, казалось, искренне порадовался за них. Антонин отправил Тому поздравительное сообщение, которое, без сомнения, было чертовски фальшивым. Марволо положил руку Гарри на спину. – Теперь, когда с этим покончено, давай пойдем развлекаться. *** Они вернулись в Лондон к двум часам дня следующего дня. Амикус и Том высадили Гарри у жилого комплекса Гарри. Пока Гарри катил свой чемодан к подъезду, он с хрустом разминал затекшую шею. Во время полета он задремал в крайне неудобной позе, и теперь мышцы шеи нещадно ныли, напоминая о долгом перелете через океан. Добравшись до двери своей квартиры, он выудил ключи из сумки и вставил один в замочную скважину. Только тогда Гарри заметил, что замок взломан. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось о ребра. Не думая об опасности, он толкнул дверь, и та с тихим скрипом отворилась. Увиденного внутри хватило, чтобы краска схлынула с его лица: квартира напоминала поле после битвы. Диван был вспорот, ящики комода вырваны, а содержимое шкафов живописно разбросано по полу. Гарри отступил на шаг назад, лихорадочно шаря в сумке в поисках телефона. Найдя его, он дрожащими пальцами набрал номер Аврората. – Аврорат, назовите причину вызова, – раздался спокойный женский голос на том конце. Гарри облизнул пересохшие губы, чувствуя, как дыхание сбивается. – Я только что вернулся домой и... кажется, в мою квартиру вломились. Я не знаю, внутри ли еще нарушители. В голове пронеслась паническая мысль: О, Мерлин, а что, если они все еще там? Что, если это были не простые воры, а кто-то посерьезнее? – Мистер? – голос оператора вернул его к реальности. – Мистер, вы меня слышите? Гарри моргнул, осознав, что пропустил мимо ушей все ее инструкции. Он продиктовал свой адрес. – Скажите тому, кого пришлете, что я буду ждать в квартире соседей. 5D. Получив подтверждение, что группа авроров скоро будет, Гарри сунул телефон в карман и постучал в дверь Джинни и Майкла. Дверь открыла Джинни с кухонным полотенцем, перекинутым через плечо. Она тепло улыбнулась, но улыбка тут же сползла с ее лица, стоило ей увидеть выражение глаз Гарри. – Ну, привет, мистер Реддл... – начала она, но осеклась. – Гарри, что случилось? – Взлом. Моя квартира. Не говоря ни слова, она втащила его внутрь и захлопнула дверь, заперев ее на щеколду. – Ты вызвал авроров? Гарри кивнул. – Они уже выехали. – Хорошо, – она подвела его к дивану и усадила. – Посиди здесь, милый. Майкл! – крикнула она в сторону спальни, а сама села рядом с Гарри, успокаивающе поглаживая его по руке. – Всё образуется. Из спальни вышел Майкл, вытирая мокрые волосы полотенцем. – Чего раскричалась? – прогудел он, но, увидев Гарри, сразу посерьезнел. – В квартиру Гарри вломились, – коротко пояснила Джинни. – Что? Авроров вызвал? – спросил Майкл, присаживаясь на подлокотник кресла. – Да, группа уже в пути. Джинни снова повернулась к Гарри. – Ты сообщил Тому? Гарри моргнул, выныривая из оцепенения. – Нет еще. – Гарри, сейчас же позвони мужу, – мягко, но настойчиво сказала она. Послушно, все еще находясь в каком-то отстраненном состоянии, Гарри достал телефон и нажал на имя Тома. Тот ответил после первого же гудка. – Гарри? – в голосе Тома послышалось напряжение. Он явно уже был в пути, но почуял неладное. – Том, – только и смог выдохнуть Гарри, в горле пересохло. – Что стряслось? – голос Тома стал резким, как лезвие ножа. – Кажется, мою квартиру ограбили, – слова прозвучали глухо, словно не принадлежали ему. Том выругался вполголоса, и Гарри услышал, как он скомандовал Амикусу разворачивать машину. – Даже не думай заходить туда, – приказал Том. – Ты где? – Я в порядке, я у Джинни и Майкла. Квартира 5D. – Сиди там. Я скоро буду, – и Том отключился. Гарри убрал телефон и посмотрел на Джинни. – Едет. Вы ничего не слышали из моей квартиры сегодня или прошлой ночью? Джинни покачала головой. – Мы сегодня только вернулись. А ночевали у моего брата, он вечеринку закатил. Майкл, посиди с Гарри, я сделаю нам чаю. Майкл, этот добродушный великан, начал расспрашивать Гарри о поездке в Манчестер и о том, как прошла церемония. Гарри понимал, что друг пытается его отвлечь, и был благодарен за попытку, но мысли то и дело возвращались к разгромленной квартире. Взлом. Конечно, такое случается постоянно, даже в магическом мире. Магглы, конечно, считают, что у волшебников сигнальные чары и магические замки решают все проблемы, но реальность такова, что есть темные артефакты и умелые колдуны, способные обойти простую защиту. Или обычные маггловские воры, которым просто не повезло наткнуться на жилье волшебника. Гарри всегда знал об этом, но никогда не думал, что столкнется с этим сам. Джинни вернулась с дымящимися кружками. – Удивительно, что ты не поехал сразу к Тому, – заметила она. – Мне нужно было забрать кое-какие вещи перед переездом, – Гарри потер висок. – Я планировал начать собираться на этих выходных. – Он замолчал, потому что в этот момент зажужжал домофон. – Наверное, Том, – Майкл поднялся и направился к переговорному устройству. – Авроры так быстро не приезжают. Он оказался прав. Через минуту Том уже был в квартире. Он выглядел мрачнее тучи – властный, опасный, собранный. Подойдя к дивану, он опустился перед Гарри на корточки, положил одну руку ему на колено, а второй обхватил затылок, притягивая к себе. – Ты как, ангел? – голос звучал низко и вибрировал от сдерживаемой ярости. Гарри лишь кивнул, чувствуя, как напряжение слегка отпускает от одного лишь присутствия Марволо. – Что случилось? – Том начал массировать его затекшую шею, и Гарри невольно прикрыл глаза. – Подошел к двери, увидел сломанный замок. Толкнул – внутри погром. Я сразу отступил, – глухо ответил он. На скуле Тома заходил желвак. – Где авроры? – Скоро будут, – ответил за Гарри Майкл. – Судя по всему, вор давно ушел. Мы ничего не слышали, но нас всю ночь не было. Скорее всего, это случилось прошлой ночью. – Нужно поговорить с соседями, – Том повернулся к Гарри. – С другой стороны миссис Харпер живет. Ей под сотню, и слух она потеряла лет двадцать назад, – Гарри поморщился. – Но можно спросить, конечно. – Авроры сами опросят, – вздохнула Джинни. – Хорошо, что тебя не было дома, Гарри. Понимаю, злость берет, но вещи – дело наживное. Главное, что ты цел. Когда она ушла на кухню за кофе для Тома, тот сел рядом с Гарри и крепко прижал его к себе. Никаких пустых слов утешения не потребовалось. Гарри просто чувствовал его тепло, его силу, его спокойную уверенность, и этого было достаточно. Тревожно было осознавать, как сильно он в этом нуждался. Вскоре Джинни вернулась и начала привычно возмущаться положением дел в мире, где воров развелось как бродячих собак. В этот момент в дверь наконец-то позвонили. Прибыли авроры. Офицер, представившийся как Грюм, был собран, корректен и дотошен. Правда, Гарри заметил, что мужчина слегка нервничает под пристальным, немигающим взглядом Тома, который неотступно находился рядом. – Каковы дальнейшие действия? – спросил Том, когда Гарри закончил давать первичные показания. Грюм выпрямился. – Мы проведем обследование помещения на предмет магических и физических следов, опросим соседей, проверим камеры наблюдения в холле, если они есть, и, конечно, записи с домофона. Если повезет, сможем идентифицировать личность. Но не буду скрывать, шансов немного. В последнее время в этом районе участились подобные инциденты – воры действуют чисто, не оставляют магического следа, – он перевел взгляд на Гарри. – Мистер Реддл, не могли бы вы пройти со мной в квартиру и составить список пропавшего? – Я с ним, – отрезал Том тоном, не терпящим возражений. Грюм согласно кивнул. Гарри, все еще чувствуя себя оглушенным, переступил порог собственной квартиры. Когда он увидел масштаб разгрома своими глазами, к горлу подкатил ком. Ничего не было разрушено магией, просто царил дикий, вульгарный хаос. Книги, зелья в пузырьках, мантии, подушки – все его, родное, валялось на полу, оскверненное чужими руками. – Похоже, целились в технику, – заметил Грюм, кивая на широкий телевизор. Тот был сорван с крепления, но провода все еще торчали из розетки, а по экрану змеилась длинная трещина. – Видимо, уронили. – У вас была какая-то другая электроника? Ноутбуки, планшеты? – спросил аврор. – Все это было со мной в поездке, – ответил Гарри. Они двинулись дальше. Том бесшумно следовал за Гарри, не произнося ни слова. – Явно искали деньги, – сухо прокомментировал Том, заглядывая в выдвижной ящик комода, где обычно лежали носки Гарри. Ящик был пуст, его содержимое валялось рядом. – Я не держу в квартире деньги, – буркнул Гарри. – Кредитные карты? Паспорт? – уточнил Грюм. – Взял с собой в Манчестер, – Гарри распахнул дверцу встроенного шкафа и похолодел. – Похоже, решили, что мои мантии можно продать. – Вешалки сиротливо болтались, большая часть одежды исчезла, включая парадную мантию, в которой он был на благотворительном балу. Пропало несколько пар обуви, сумки. Гарри с шипением выдохнул сквозь зубы. Закончив со шкафом, Гарри подошел к тумбочке, отодвинул ее и наклонился к розетке. Том вопросительно приподнял бровь. Гарри молча достал ключ, вставил его в верхнее правое отверстие и повернул. Раздался щелчок, и декоративная крышка розетки, оказавшаяся дверцей миниатюрного сейфа, открылась. – Остроумно, – одобрительно хмыкнул Грюм. – Опекун установил, – Гарри проверил содержимое. – Здесь все цело. Настоящие драгоценности, запасной портключ... ключи от машины, – машинально поправился он. Осмотр ванной подтвердил худшее: все запасы лечебных зелий, включая те, что ему выписывали в Мунго от редких приступов мигрени, исчезли. Хорошо, что основное зелье он взял с собой. Когда осмотр наконец закончился, Гарри устало потер лицо. – Что дальше? – спросил он Грюма. – Как я уже говорил вашему мужу, мы проведем расследование. Вас будут держать в курсе. Мои контактные данные здесь, – он протянул Гарри небольшую визитную карточку аврората. Гарри взял ее. – Спасибо. Обменявшись еще парой фраз, аврор удалился. Том шагнул к Гарри, вторгаясь в его личное пространство, и твердо сказал: – Ты едешь ко мне. Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но Том жестом остановил его. – Даже не спорь. И не предлагай остаться у кого-то еще. Просто возьми тот чемодан, который был с тобой в поездке, – там есть все необходимое на первое время. И захвати содержимое сейфа. Гарри хотел было запротестовать, но понял, что сил на споры нет. К тому же, если он останется у Джинни или любого другого друга, они будут до полуночи выпытывать детали и пытаться его утешить, отчего станет только хуже. Том не станет сюсюкать. Кроме того, никто не поймет, если он откажется ехать к собственному мужу, тем более что переезд планировался через пару дней. А так он заодно и осмотрится на новом месте. Гарри выдохнул и сдался. – Хорошо. Том удовлетворенно кивнул. – Поедешь со мной. Завтра вернешься за машиной. Сейчас ты слишком взвинчен, чтобы аппарировать или вести машину, не потеряв концентрацию. Скажи, что я не прав. Гарри промолчал. Вскоре они уже ехали в машине Амикуса по направлению к поместью Тома. Откинувшись на гладкое кожаное сиденье, Гарри закрыл глаза, надеясь, что это поможет сдержать злые слезы, обжигавшие веки. – Ты ничего не слышал о всплеске краж в вашем районе? – спросил Том, и в его голосе звенела едва сдерживаемая ярость. – Нет, – Гарри открыл глаза и посмотрел на мужа. – Да и если бы слышал... не стал бы ставить дополнительные чары. Никогда не думаешь, что это коснется именно тебя. Кретины. – Возможно, в этот раз упомянутые кретины оставят след. – Возможно, – без особой надежды отозвался Гарри. – Не забудь связаться со страховой компанией из Гринготтса. И позвони Джеймсу с Гермионой. Скажи, что случилось, и что ты в порядке. – Позже. Остаток пути они проехали в тишине. Когда машина замедлила ход и подъехала к закрытым, увитым плющом кованым воротам, Гарри напрягся, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густые кроны деревьев, но безуспешно. – Приехали? – уточнил он на всякий случай. – Да, – Том коснулся экрана своего мобильного, и ворота бесшумно распахнулись. Амикус повел машину по длинной подъездной аллее. Когда деревья расступились, и перед Гарри предстал дом Тома, у него буквально отвисла челюсть. Это был не просто дом. Это была величественная усадьба, больше напоминающая небольшой отель класса люкс или даже фамильное поместье старинного магического рода. В ней сочетались вневременная элегантность старины и безупречный современный шик. Трехэтажный особняк с арочными окнами, изящными каменными башенками и массивными белыми колоннами гордо возвышался в центре ухоженного парка. Мерлин великий. Да, Гарри, конечно, знал, что Том живет в огромном доме, и не сомневался, что он будет впечатляющим, как и сам хозяин. Но чтобы настолько... Это был настоящий, скрытый от посторонних глаз райский уголок. Пока Амикус неторопливо катил по круговой подъездной дорожке, Гарри с восхищением разглядывал безупречный ландшафт: стриженые газоны, аккуратные цветники, живые изгороди, за которыми угадывались уютные аллеи. А перед главным входом, прямо во внутреннем дворике, искрился на солнце небольшой искусственный пруд с фонтаном в центре. Да тут был свой собственный дворик. С фонтаном. Амикус остановился у парадного крыльца, извлек из багажника чемоданы, пока Гарри все еще завороженно пялился на фасад. Быстро попрощавшись, водитель удалился, оставив их одних. Том, неся свой чемодан и небольшой саквояж Гарри, уверенно направился к двери. Гарри, все еще сжимая в руке лямку своей сумки, последовал за ним. Войдя в просторный, залитый светом холл с мраморным полом, изящной винтовой лестницей и огромной хрустальной люстрой, Гарри тихо присвистнул. – Ничего себе. Взгляд упал на электронную панель у двери – явно встроенная система управления, контролирующая освещение, температуру, защитные чары и сигнализацию по последнему слову техники. Он заметил, что Том уже отключил сигналку через приложение на телефоне, потому что ни одна сирена не взвыла при их появлении. – Пойдем, – голос Тома вернул его к реальности. – Я покажу тебе дом. *** Гарри старался не таращиться по сторонам, пока они переходили из комнаты в комнату. Высокие потолки были украшены замысловатой лепниной и дорогими светильниками. Нейтральные цвета придавали открытым, просторным помещениям гостеприимный вид. Огромные окна заливали комнаты естественным светом, создавая уютную атмосферу. В воздухе витали ароматы полироли для мебели, воска для пола и легких магических освежителей. У Тома точно были домовики или приходящая прислуга, потому что не наблюдалось ни пылинки, ни малейшего беспорядка. Гарри сомневался, что Том собственноручно протирал пыль со всех этих поверхностей. В кабинете и двух гостиных обнаружились большие магические экраны для новостей, камины с магическим пламенем, просторные роскошные кресла и изысканные произведения искусства. Главная столовая, медиа-зал в стиле хай-тек и огромная кухня, которой позавидовал бы ресторан, были не менее впечатляющими. Только когда Том показал ему двухэтажную библиотеку со стенами, сплошь уставленными книгами, и винтовой лестницей, Гарри почувствовал настоящую зависть. Мерлин, ему до безумия понравилась эта комната. Он бы с удовольствием в ней ночевал. Жил бы в ней. Совершив быстрый обзор владений, Гарри понял, что будет проводить здесь много свободного времени. Не то чтобы у него его было в избытке, но всё же. – Где ты взял все эти книги? – не удержался он. – Большинство из них принадлежали Морфину, – ответил Том. – Пойдем, экскурсия еще не закончена. Он показал Гарри винный погреб, сейфовую комнату, крытый бассейн с подогревом, свой личный кабинет, отлично оборудованный тренажерный зал и, наконец, спальни. Всего их оказалось шесть. Свою спальню Том не стал показывать изнутри, лишь указал на закрытую дверь и сухо обронил: – Моя комната. А теперь покажу, где будешь жить ты, – он провел Гарри в противоположный конец широкого холла и жестом пригласил войти в приоткрытую дверь. Переступив порог, Гарри едва сдержал восхищенный вздох. Том говорил, что здесь будет кровать, шкаф, пара тумбочек и рабочий стол. Но он умолчал об антикварном туалетном столике, уютном камине с уже потрескивающими поленьями, отдельной ванной комнате, уютном уголке для чтения с пушистым креслом и о том, что кровать окажется роскошной, просто огромной, в каком-то изысканном, чуть ли не французском стиле. Пройдя дальше, Гарри заглянул в гардеробную. Она была больше, чем кухня в его старой квартире. Вдоль стен тянулись стеллажи, полки, зеркала, и там даже имелась вращающаяся вешалка для мантий и обуви. Выйдя из гардеробной, он заметил, что Том так и не сдвинулся с места, стоя у двери. – Кто-нибудь раньше жил в этой комнате? – Гарри не мог отделаться от ощущения, что это не стандартная гостевая спальня, которые он мельком видел раньше. Выглядело все слишком личным, продуманным. – Нет, – коротко ответил Том, ставя чемодан Гарри на пол. – Всё здесь новое? – Да, – Том пожал плечами с таким видом, будто в этом не было ничего особенного. Но это было особенным. Потому что это значило, что он обставил эту комнату специально для Гарри. Ему не нужно было этого делать. Обычная гостевая вполне устроила бы Гарри. Гарри сглотнул подступивший к горлу ком. – Спасибо, – только и смог выдавить он, не зная, что еще сказать. Том пожал плечами. – Тебе пришлось покинуть свой дом из-за взлома. Минимум, что я мог сделать, – обеспечить тебя приличной комнатой. Это было чертовски больше, чем просто «прилично». – Ты голоден? – спросил Том. Гарри покачал головой. Желудок все еще был стянут тугим узлом после пережитого. – Нет, но спасибо. – Мне нужно сделать несколько звонков. Осваивайся, а потом приходи, когда будешь готов поесть, – с этими словами Том вышел. Оставшись один, Гарри выдохнул и подошел к большому окну, выходящему в сад. Задняя часть поместья поражала воображение. Во внутреннем дворике располагался открытый бассейн, уютная беседка, небольшой бар и каменная зона отдыха. А еще там было три небольших отдельных домика. Один из них, должно быть, тот самый гостевой флигель, о котором Том упоминал. Гарри плюхнулся на кровать и провел ладонью по прохладным золотистым атласным простыням. Странно было думать, что люди действительно живут в таких местах. Он откинулся на спину, утопая в перине. И едва не застонал от удовольствия. Кровать была такой мягкой и удобной, что он мог бы провалиться в сон мгновенно, если бы не мысли о взломе, все еще роящиеся в голове. Гарри все еще не мог до конца поверить, что Марволо пошел на такие хлопоты, чтобы ему было комфортно. Том определенно не был мистером Заботливость. Обычно он был настолько сосредоточен на себе, что даже не утруждал себя вопросом о чувствах других. Какова бы ни была его мотивация, Гарри был благодарен. И он твердо решил, что застолбит за собой право на библиотеку. Заставив себя сесть, он достал телефон и позвонил Джеймсу и своим приемным родителям, чтобы рассказать о взломе. Ни один из разговоров не прошел гладко. Слышались проклятия, возмущения и требования немедленно приехать. Они немного успокоились, узнав, что он остановился у Тома, чей дом, как они знали, защищен первоклассными чарами и сигнализацией. Тем не менее, ему пришлось пообещать навестить их всех завтра, чтобы они сами убедились, что с ним все в порядке. Словно на него напали темные маги, а не просто обокрали квартиру. После того как он связался со страховой компанией из Гринготтса и домовладельцем, Гарри открыл чемодан. Пришло время распаковываться. Он разложил зелья на туалетном столике, поставил ноутбук и планшет на рабочий стол, засунул электронную книгу в ящик прикроватной тумбочки, разместил туалетные принадлежности в ванной, больше похожей на спа-салон, а затем спрятал все ценные вещи, включая те, что забрал из домашнего сейфа, под нижним ящиком комода. Большая часть одежды нуждалась в стирке, но Гарри всегда брал с собой в командировки запасное нижнее белье и сменную мантию на случай непредвиденных ситуаций, поэтому чистое он аккуратно разложил в шкафу. Что касается свадебного букета... Было ли странно, что он привез его из Манчестера? Возможно. Но Гарри просто не смог заставить себя выбросить его, хотя Том, без сомнения, уже избавился от своей бутоньерки. Завернув букет в папиросную бумагу, Гарри осторожно поставил его на пустую полку. Он как раз размышлял, не запихнуть ли грязные вещи в наволочку, чтобы отнести в прачечную – что-то подсказывало ему, что, урони он здесь носок, искать его придется до второго пришествия, – как вдруг услышал громкий звонок в дверь. Похоже, к Тому пришли гости. Оставив одежду, Гарри вышел из спальни и подошел к окну в конце холла. Шикарный темно-синий автомобиль, явно маггловский, но зачарованный, подъехал по дорожке и остановился во дворе. Из машины выскользнула женщина – высокая, элегантная, с идеальной укладкой. Джена. Проклятье. Она уверенно направилась к входной двери. Спустя мгновение Гарри услышал голоса, доносящиеся из холла. Он бесшумно подкрался ближе к лестнице, чтобы подслушать. – Ты не отвечал на мои письма и звонки, – резко начала Джена. Том стоял перед ней, скрестив руки на груди. – Ты и так всё высказала в прошлый раз по телефону. Гарри нахмурился, пытаясь понять, о чем речь. – Я сомневался, что ты можешь добавить что-то новое, – Марволо развернулся и пошел прочь, даже жестом не приглашая ее пройти. Джена последовала за ним, и они скрылись из виду, но голоса все еще были слышны в большом пространстве дома. – Послушай, я не должна была кричать на тебя, знаю. Я просто была в шоке, когда увидела фотографию, которую ты отправил Мальсиберу, – ее голос эхом разнесся по холлу. – Хм, – только и ответил Том. – Ты сделал это, чтобы получить доступ к трастовому фонду, не так ли? – догадалась она. Она явно имела в виду его брак с Гарри. Гарри, все еще босой, начал тихо спускаться по лестнице, держась за перила. – Он знает, что именно поэтому ты вступил с ним в брак? Это нечестно по отношению к нему, если он не в курсе. Он имеет право знать, Том. – Я не говорил, что вступил в брак с Гарри из-за фонда. Это ты сама придумала, – спокойно возразил Том. – Потому что это единственное разумное объяснение. Сколько я тебя знаю, ты никогда не хотел вступать в брак. Ты всегда был непреклонен в этом. – И я не шутил. Тогда. Теперь мое мнение изменилось. – Я тебе не верю. – Мне все равно, веришь ты или нет, – равнодушно бросил Том. Гарри достиг подножия лестницы и бесшумно двинулся по коридору. Из-за угла он увидел их в гостиной: Том стоял у камина, а Джена напротив него. – Хорошо, – она вызывающе вскинула подбородок. – Если это действительно не из-за фонда, тогда почему вы заключили брак? Только не говори, что это потому, что ты его любишь. Ты никого не любишь, даже себя. Давай, я хочу услышать твое объяснение. Глаза Марволо стали холодными, как лед на озере зимой. – Позволь мне кое-что прояснить. Ты не имеешь права подвергать сомнению мои решения. Ты не имеешь права требовать от меня ответов. Я не обязан тебе ничего объяснять. Не обязан оправдываться перед тобой. Так что не входи в мой дом и не требуй ничего. Джена облизнула губы, пытаясь сменить тактику. – Том, – в ее голосе послышалась мольба. – Тебе может не нравиться, что я вступил в брак с Гарри – мне все равно. Мне не нужно твое одобрение, – Том опустился на диван и откинулся на спинку. Джена посмотрела на него сверху вниз, и голос ее дрогнул. – Я просто не понимаю, что в нем такого особенного. Я, может, и не знаю его лично, но я знаю о нем многое. Я навела справки. Том напрягся. – Что ты сделала? – Я хотела узнать больше о человеке, которого ты привел в нашу семью. Ты знал, что он вырос в приемных семьях? Гарри едва сдержал усмешку. Она сказала это так, будто его воспитали тролли. – Его забрали из семьи, потому что его отец избил его мать до полусмерти прямо у него на глазах, а затем был арестован. Мать не интересовалась своим ребенком. Какого черта? Она серьезно наводила о нем справки? Любопытная маленькая сучка. – Ты знал, что он был помолвлен? – фыркнула Джена. – Держу пари, он не рассказывал тебе об этом. А я всё знаю. – Знаю, – спокойно ответил Том. – Это скучная история, так что можешь не утруждать себя пересказом. Теперь, пожалуйста, уходи. Она не ушла. Гарри прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. – А тебя не беспокоит, что он, скорее всего, просто охотится за твоим состоянием? – не унималась Джена. – Если бы ты его знала, ты бы так не думала, – парировал Том. – И как он относится к тому, что вышел замуж за человека, который никогда не будет спать с ним в одной комнате? Гарри моргнул. Подождите, что? Лицо Тома потемнело. – Что ты только что сказала? – его голос звучал убийственно спокойно. Джена замерла, осознав, что сболтнула лишнее. – Я просто... я хочу сказать... – Что именно ты хочешь сказать? – Однажды я слышала, как Морфин сказал Мальсиберу, что надеется, что ты когда-нибудь преодолеешь свое отвращение к тому, чтобы спать в одной комнате с другим человеком. Он сказал, что ни один человек не захочет спать один в супружеской постели. Я беспокоилась, что с тобой в детстве могло случиться что-то ужасное, но Мальсибер сказал, что дело не в этом. Однако он не стал ничего объяснять. – Потому что это не твое гребаное дело. Мой брак – не твое гребаное дело. Мой муж – тем более не твое гребаное дело. – Он знает о нас? Том нахмурился. – Не было никаких «нас». У нас был секс. Один раз. И всё. И ты, скорее всего, сделала это только чтобы привлечь внимание Мальсибера. Джена вспыхнула. – Ты правда так думаешь? Том пожал плечом. – В любом случае, это не имеет значения. – Я бы никогда не использовала тебя так, Том. Никогда. Я забочусь о тебе. Как о брате. И меня всегда печалило, что ты стремишься к одиночеству. Я понимаю, почему ты стал таким, но я не хочу, чтобы ты провел всю жизнь один. Я хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто действительно заботится о тебе. Если бы я думала, что ваши с твоим помощником отношения настоящие, я была бы рада за тебя. Но я не верю в это. – Ты уже это говорила. Если ты закончила... – Я еще не закончила. Я не рассказала тебе, что узнала об отце Гарри. У его отца диссоциативное расстройство личности. Это может передаваться по наследству. Если у вас будут дети, они могут унаследовать это. Гарри не сдержал смешка, и звук эхом разнесся по коридору. Оба, Том и Джена, резко обернулись на звук. Том, кажется, нисколько не удивился, увидев Гарри. Джена же выглядела так, будто ее застали за чем-то постыдным. – О, пожалуйста, продолжай, – Гарри изобразил вежливую улыбку, выходя из тени. Джена облизнула губы. – Том не сказал, что ты здесь. – Я, можно сказать, живу здесь. У Джена отвисла челюсть. Она перевела взгляд с Гарри на Тома и обратно. – Ты попросил его переехать к тебе? Том приподнял бровь. – Где еще, по-твоему, должен жить мой муж? Гарри оттолкнулся от косяка и медленно подошел ближе. – А ты действительно много обо мне знаешь, учитывая всю ту «домашнюю работу», что проделала. Джена вскинула подбородок. – Я просто присматриваю за своим шурином. – Нет, ты ведешь себя осуждающе и навязчиво, требуя, чтобы он оправдывался перед тобой. Чего я не понимаю. Ты суешь нос в дела Антонина? Сомневаюсь. Но почему-то считаешь, что имеешь право голоса в том, что делает Том. Может, в твоей голове это и звучит логично, но в моей – нет. – Том – моя семья. – И я теперь тоже семья. Забавно, правда? – Гарри сделал еще шаг. – Вот в чем дело, Дженни... – Я Джена. – Родные должны поддерживать друг друга. Быть рядом. Желать счастья своим близким. Ты же не поддерживаешь Тома. И это бесит, потому что он заслуживает поддержки. Если ты не можешь этого дать, если не можешь спуститься с небес на землю и принять его выбор, то результат будет один: ты не встанешь между мной и ним. Но ты вполне можешь разрушить свои отношения с ним. Она покачала головой. – Этого не случится. – Не верь мне на слово. Спроси у него. Джена перевела взгляд на Тома, в ее глазах горел вызов. – Ты бы предпочел его мне и своим братьям? Том посмотрел ей прямо в глаза и спокойно ответил: – Не задумываясь. Джена судорожно втянула воздух. Гарри удовлетворенно улыбнулся. – Что ж, теперь, когда мы все выяснили, я пойду поищу что-нибудь перекусить. Кто-нибудь голоден? Не дожидаясь ответа, он направился на кухню. Путь оказался неблизким – дом был огромен, – но в конце концов он нашел нужную дверь. Гарри изучал содержимое шкафов темно-вишневого дерева, когда услышал шаги за спиной. – Она ушла. Гарри обернулся. Том стоял у кухонного островка. – Я думал, она захочет узнать меня получше. Она всегда такая? – Обычно нет. Но если уж она кого-то невзлюбит, то найдет тысячу причин для неприязни. – Например, то, что человек вырос в приемных семьях. Как будто это преступление. – Гарри поморщился. – Слушай, я устал говорить о ней. Она наводит тоску. А вот твой дом – совсем нет. Я и представить не мог, что он настолько огромен. Тебе не кажется странным жить в таком пустом пространстве? – Там, где ты видишь пустоту, я вижу личное пространство. К тому же я хотел иметь много земли и никаких любопытных соседей. – Чтобы быть императором своих владений, – Гарри усмехнулся. – Твой дядя поступил так же. Купил огромный дом. Только он понял, что ненавидит жить один. Тебя же это, кажется, не беспокоит. Том ничего не ответил. Гарри задумался, не изменится ли это когда-нибудь, но ставить на это не стал бы. – Есть комнаты, куда мне вход воспрещен? – Мой кабинет. Когда меня там нет, он заперт. Если я внутри – можешь заходить без стука. Моя спальня закрыта для всех, кроме меня, – добавил Том с такой серьезностью, что Гарри моргнул. – У тебя там что, коллекция темных артефактов или что-то в этом роде? – Нет. Просто вход только для меня. – Не любишь, когда кто-то вторгается в твое личное святилище? – Гарри заподозрил, что это как-то связано с тем, что упомянула Джена. – У тебя есть домработники? – Две домовихи. Они приходят, когда меня нет. Они знают, что я люблю тишину и одиночество. Ты, вероятно, с ними познакомишься, – Марволо прислонился к островку спиной. – Я нанял бригаду, чтобы помочь тебе упаковать вещи. Они начнут завтра, после того как авроры закончат с твоей квартирой. Мы перевезем всё сюда в воскресенье, как и планировали. Ты должен остаться у меня до тех пор. Гарри не стал спорить – в этом был смысл. – Ты можешь не отвечать, если не хочешь, но... что имела в виду Джена, когда говорила о том, что «сделало» тебя таким? Как твой муж, я должен это знать? – Джена никогда не могла понять, почему я не хочу вступать в брак и заводить семью, поэтому ей нужно было найти этому объяснение. Никакой тайны нет. Просто я предпочитаю одиночество. Гарри не был уверен, что верит в отсутствие причины, но Реддл, кажется, сам в это верил. – Это правда, что Джеймс избил твою мать? – спросил Том после паузы. Гарри напрягся. Неужели этой Джене обязательно было ворошить это дерьмо? – Это был Джей. – Почему? – Она... она причинила мне боль, и он вышел из себя. Я знаю, это ужасно, когда мужчина бьет женщину... – Также ужасно, когда взрослый – мужчина или женщина – причиняет боль ребенку, – перебил Том, и желваки на его скулах заходили. – Она обижала тебя? – Иногда, – тихо ответил Гарри. – Что именно она сделала, что Джей так отреагировал? Гарри потер шею, снимая напряжение. – Я не хотел идти с ней в одно место, и она ударила меня так сильно, что разбила губу. Джеймс зашел как раз в тот момент, когда она пыталась вытащить меня из квартиры. Он понял, что происходит, и появился Джей. Он просто... потерял контроль. Том медленно подошел ближе. – Куда она пыталась тебя отвести? – спросил он, понизив голос почти до шепота. Гарри сглотнул. – К своему дилеру. Он никогда не прикасался ко мне, но хотел. Он любил маленьких детей. В основном мальчиков. Он находил женщин-наркоманок с детьми и предлагал им оплачивать дозы в обмен на... ну, ты понимаешь. Она сказала мне, что я должен делать всё, что он скажет, даже если будет больно. Лицо Тома стало непроницаемым, но в глазах полыхнул мрак. – Тогда она такая же мразь, как и он. – Он умер. Убили в тюрьме. – Хорошо. – Знаешь, меня мало что пугает, – тихо сказал Гарри. – Но человек, который получает удовольствие, насилуя детей... вот такие люди пугают. Потому что это тьма, которой не должно быть ни в одном мире. – Любой, кто причиняет боль тем, кто слабее, не страшен. Он ничтожество. Трус. Больной ублюдок. И он сам это знает, потому что никогда не нападет на того, кто равен ему по силе или сильнее. – Ты говоришь так, будто знаешь не понаслышке. – Со мной такого не было, если тебя это волнует. Гарри заметил, что Том сказал именно это, не уточняя насчет других видов насилия. – Твой отец попал в тюрьму за нападение на мать? – спросил Том. – Нет. Авроры поняли, что у него проблемы с психикой. Вызвали специалиста. Ему поставили диагноз – диссоциативное расстройство личности. Тогда он начал получать помощь, в которой нуждался. – Какую помощь? – Лекарства и терапия. Это работает. У него было восемь личностей, но он интегрировал пять из них. Но Джеймс считает, что остальные никуда не денутся. Честно говоря, не думаю, что он сам этого хочет, – Гарри глубоко вздохнул. – Ты закончил допрос? Потому что, знаешь, немного лицемерно выспрашивать меня, когда ты сам редко отвечаешь на мои вопросы. Том сократил расстояние между ними, оказавшись совсем близко. – Задай мне вопрос. Любой. Только убедись, что действительно хочешь услышать ответ. Гарри открыл рот... и закрыл его. Слишком много вопросов вертелось на языке. Слишком много всего хотелось узнать. Том склонил голову набок. – Что? – Я не хочу вытягивать из тебя то, чем ты не готов делиться. Взгляд Тома, обычно темный и непроницаемый, чуть потеплел. Он медленно наклонился и коснулся губами уголка губ Гарри. От этого невесомого прикосновения у Гарри все внутри перевернулось. Это было так не похоже на Тома. И в то же время – очень по-томовски. – Ты гораздо лучше меня, Гарри, – выдохнул Том. – Помнишь, ты спрашивал, кто такой Седрик? Это был мой брат-близнец. Гарри показалось, что пол ушел у него из-под ног. – Что с ним случилось? – Он умер, когда нам было по восемь. Анафилактический шок. Сильная аллергия на укусы пчел. Одна ужалила его, когда он играл в саду. О, Мерлин. Потерять близнеца, часть себя... Возможно, именно это и было источником той пустоты, которую Гарри иногда чувствовал в Томе. Горло сдавило. – Ты был рядом? – мягко спросил Гарри. – Нет. Я должен был быть, но... – Том сделал глубокий вдох. – Это уже другая история. Гарри прикусил губу. – Спасибо, что рассказал мне. Том чуть наклонил голову. – Все еще не хочешь есть? Гарри понял, что тема закрыта. – Немного. Но не уверен, что смогу много. – Что ты обычно ешь, когда нужно почувствовать себя лучше? Гарри задумался. – Гренки с сыром. Жареный сырный сэндвич. – Тогда садись. Я сделаю. *** Гарри глубже зарылся головой в подушку. Было так чертовски уютно, что совершенно не хотелось открывать глаза. У него давным-давно выработалась дурацкая привычка просыпаться за десять минут до звонка будильника, что невероятно раздражало – словно у него воровали драгоценные минуты сна. Но избавиться от этой привычки он не мог, как ни старался. Обычно Гарри плохо спал в незнакомых местах – долго ворочался, не мог устроиться. Но прошлой ночью он отрубился практически мгновенно и спал как убитый. Новая кровать оказалась не просто красивой, она была чудовищно удобной. А подушки... Мерлин, эти подушки были созданы явно с применением неведомой магии. Не слишком плоские, не слишком мягкие, не слишком пухлые – идеальные. Гарри задумался, позволит ли Том забрать эту кровать с собой после развода. Вряд ли она ему самому понадобится. Зевнув, он заставил себя разлепить веки. Накануне он опустил электронные шторы, так что в комнате царил приятный полумрак. Черт, у него были электронные шторы. И гардеробная. И антикварная мебель. Ничто в его прежней жизни не подготовило его к тому, что он будет жить в одном доме с Томом Реддлом – особенно в качестве его временного мужа. И уж точно ничто не готовило к осознанию того, что Том обставил эту комнату специально для него. Гарри не строил иллюзий. Он не думал, что это означало какую-то особую заботу или нежные чувства. Он не был наивен. Но это было... ошеломляюще. И он был благодарен. Даже немного тронут, потому что это значило, что Марволо понимал, насколько хреново Гарри себя чувствовал после взлома, и не остался к этому равнодушным. Для Тома это было более чем примечательно. И этого оказалось достаточно, чтобы немного приободриться. Когда будильник на телефоне наконец зазвенел, Гарри ткнул в кнопку повтора. Исключительно потому, что ну никак не хотелось вылезать из этого теплого кокона. Но, памятуя о том, что опаздывать нельзя, он заставил себя подняться, когда будильник заверещал во второй раз. «Поднялся» – громко сказано. Скорее, он неохотно выполз из-под одеяла с тихим стоном. В сверкающей ванной комнате, которая была больше его старой кухни, Гарри совершил утренний туалет, а затем с наслаждением встал под душевую кабину с мощными струями. Мысленно он сделал пометку как-нибудь вечером понежиться в огромной ванне, которая манила своим видом. Высушив и уложив волосы пассом руки, он наложил легкие освежающие чары на лицо, натянул единственный оставшийся чистый костюм и отправился вниз. В доме стояла такая звенящая тишина, что Гарри поежился. Он ожидал застать Тома на кухне или в столовой, но тот словно сквозь землю провалился. Однако кофеваркой явно пользовались недавно – нагрев еще не рассеялся. Значит, Том уже позавтракал и где-то в недрах особняка. Поглощая тост и потягивая утренний кофе, Гарри пробежался глазами по электронным письмам, которые пришли на их общий с Томом рабочий адрес за ночь. Это была его утренняя рутина – так проще было встроиться в рабочий ритм. Наткнувшись на одно конкретное письмо, он замер. Нет. Твою ж мать. Это, должно быть, какая-то жестокая шутка. Гарри знал, что Хизер способна на какую-нибудь глупость из чистой мстительности. Но он не думал, что она дойдет до того, чтобы написать Тому письмо с попыткой убедить его, что он совершил ошибку, вступив в брак с Гарри. По сути, она вела себя как Антонин. Она дружески предупреждала Тома, что Гарри не тот человек, с которым ему стоит быть, заявляя, что «ее совесть просто не позволяла молчать». Будто у этой женщины вообще была совесть. Чертова Хизер. Другой на месте Тома просто подумал бы: «Они уже в браке, поздно что-то менять». Но Хизер не верила в святость брака. Она постоянно разбивала пары. И у нее это неплохо получалось. Либо она понятия не имела, что Гарри просматривает почту Тома, либо наоборот – хотела, чтобы он прочитал первым. В любом случае, Гарри был в ярости. Пальцы чесались настрочить ей язвительный ответ, но он сдержался. По той же причине, по которой не схватился за телефон и не потребовал объяснений. Он поговорит с ней лично. Но не раньше, чем даст ей немного поволноваться – Хизер ненавидела, когда ее выходки игнорировали, так что план был идеальным. Гарри выдохнул, пытаясь успокоиться. Это письмо нужно удалить. Если Том его увидит, если узнает, что Хизер снова пытается вмешаться, он точно захочет ответить. А его методы мести Гарри хорошо знал. Этого нельзя допустить. Это приведет к серьезным последствиям. Желая сохранить письмо Хизер как доказательство на всякий случай, Гарри переслал его на свой личный адрес и заархивировал. Только после этого он удалил оригинал из ящика Тома. Марволо вряд ли обрадуется, если узнает, что Гарри что-то от него скрыл. Но, с другой стороны, вряд ли удивится. Если у Тома будут проблемы с этим – что ж, ему придется смириться. Если бы они были настоящей парой, Гарри бы сказал. Но это было не так, а значит, он имел право на свои секреты, как и Том – на свои. К тому времени, как Гарри, все еще кипя от злости, доедал завтрак, в кухню вошел Том. Он выглядел как воплощение безупречности: гладко выбритый, в безупречно белой рубашке, угольно-черном костюме, идеально завязанном галстуке и начищенных до блеска ботинках. При виде его внутри Гарри разлилось знакомое тепло. В миллионный раз он поймал себя на мысли, что жалеет, что не может хотя бы раз почувствовать этого мужчину по-настоящему. Почему он был таким дураком? Темные глаза Тома встретились с его взглядом, и он нахмурился. – Ты снова выглядишь усталым. Гарри был не столько уставшим, сколько измотанным. Измотанным выходками Хизер, если честно. – И тебе доброе утро. Амикус уже здесь? – Пока нет. Мы поедем в офис не раньше полудня. – Что? Почему? – К тебе придет мой личный стилист. Гарри моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. – Эм... личный стилист? Зачем? Том посмотрел на него как на несмышленыша. – Затем, что вчера украли большую часть твоей одежды. Особенно рабочие мантии и костюмы. – Я могу просто сходить в Лютный переулок или в обычный маггловский магазин, – пожал плечами Гарри. – На тебе единственный приличный костюм, который у тебя остался. Учитывая всё, что происходит, у тебя есть время на поход по магазинам? Гарри поерзал на стуле. – Ну... не особо. – Тогда стилист – логичное решение, – Том облокотился на кухонный остров. – После работы мы навестим Джеймса и твоих приемных родителей. Они все прислали мне сов с сообщениями – просят присмотреть за тобой. Беспокоятся и хотят тебя видеть. Потом заберем твою машину. И если тебе что-то срочно нужно из квартиры, сможешь забрать сегодня вечером – авроры уже закончили обыск. Транспортная бригада упакует и перевезет остальное. – Откуда ты знаешь, что авроры закончили? – Я звонил Грюму, который принимал показания прошлой ночью. Гарри почувствовал, как внутри закипает раздражение. – Я собирался сделать это сам. – Теперь не нужно. Грюм сказал, камеры наблюдения засекли фигуру в капюшоне, которая проскользнула в главную дверь, когда выходила одна из жильцов. Позже та же фигура вышла с твоим чемоданом. Но Грюм не смог определить, мужчина это или женщина – вор старался не смотреть в объективы. Ни отпечатков пальцев, ни магических следов, ни образцов ДНК не нашли. – Черт, – Гарри осушил остатки кофе и уставился на Тома. – Мне не нравится, что ты сделал этот звонок за меня. – Понимаю. Но почему я не должен был его делать? Ты мой муж. – Твой фиктивный муж, – поправил Гарри. – И даже если бы я был твоим настоящим мужем, меня бы все равно бесило, что ты решаешь что-то за меня. – Я бы все равно так поступил. Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы это понимать, – взгляд Тома скользнул вниз, на руку Гарри, и брови его сошлись на переносице. – Где твои кольца? Гарри посмотрел на свой палец и мысленно выругался. – О, черт. Я оставил их наверху. – Почему ты их снял? – в голосе Тома послышались стальные нотки, словно Гарри совершил непростительное. – Я не ношу украшения в душе. И вообще, когда сплю, – Гарри поспешил обратно в свою комнату, нацепил кольца и вернулся на кухню. Том буравил его взглядом. – Не забывай их снова. – Перестань быть таким занудой. – Я никогда не бываю занудой. Гарри фыркнул. – Ну да, конечно. *** – Я не могу поверить, что ты съехал, – расстроенно сказала Джинни в воскресный вечер. – Я чуть не расплакалась, когда фургон с твоими вещами уехал. С кем я теперь буду разговаривать, когда спорю с Майклом? Развалившись в удобном кресле в библиотеке Тома во время видеозвонка с Джинни и Луной, Гарри улыбнулся. – Ты все еще можешь говорить со мной. Мы просто будем делать это по телефону. – Это будет совсем по-другому, – пожаловалась Джинни. – Я не смогу просто прийти к тебе, чтобы обсудить это. Я так хотела сделать это прошлой ночью. – О чем вы с Майклом поспорили на этот раз? – поинтересовалась Луна, потягивая вино из бокала. – Имя для кошки, – мрачно ответила Джинни. Луна сморщила нос. – Что? – Он заявил, что наша кошка любит его больше, чем меня. Я сказала: «Нет, она мамина девочка». Он сказал: «Нет, я любимчик Милашки». Я сказала: «Ее зовут не Милашка, а Брэнди». Он отказался это принимать. Он настаивает, чтобы мы называли ее Милашка. Какой идиот забывает имя собственной кошки? Гарри невольно усмехнулся. Честно говоря, он иногда подозревал, что Майкл специально доводил Джинни, чтобы та выплескивала эмоции и давала ему немного личного пространства. Луна подалась вперед. – И давно у вас кошка? – Три года, – отрезала Джинни. – У него нет оправдания такому идиотскому поведению. – Ого, – Луна усмехнулась и покачала головой. – Я обожаю Майкла, но... это просто ого. – Я знаю. – Ну, по крайней мере, у тебя есть парень. Я все еще одна, – Луна перевела взгляд на Гарри. – Но все было не так плохо, когда ты тоже был один, а сейчас... Мерлин, я все еще перевариваю тот факт, что ты в браке с Томом. Нет, я еще не закончила осознавать, что вы вообще пара. Гарри и сам до сих пор не до конца это осознал. – Конечно, я подозревала, что ты ему нравишься, – продолжила Луна. – Ты один из немногих сотрудников из кого он не выпил все соки, хотя ты торчишь рядом с ним почти каждый день. А когда тот тип из отдела кадров набросился на тебя и начал лапать... Том был в ярости. Брови Джинни взлетели вверх. – Правда? Я об этом не слышала. – О, он так врезал тому подонку, что я была уверена – парень сейчас разревется, – сказала Луна. – Том не кричит и не взрывается, когда злится на тебя. Он говорит спокойно и держит себя в руках, но становится чертовски холодным и методично срывается на остальных сотрудниках, как одержимый. Поэтому многие увольнялись от нас в слезах. Том действительно был с тем парнем очень суров. Хотя, Гарри был уверен, Том впал бы в ярость независимо от того, кого из сотрудников лапали. Луна отпила еще вина. – Он стал гораздо меньше срываться на людях с тех пор, как ты стал его помощником. Похоже, ты действительно умеешь... не знаю... успокаивать его. Нет, подумал Гарри, он просто хорошо притворяется. – Я даже не уверена, осознает ли он это, – добавила Джинни. – О, он осознает, – уверенно заявила Луна. – Том знает себя вдоль и поперек. Каждую сильную и слабую сторону. И он прекрасно уживается со своими недостатками, потому что его психопатия... – Нет, мы не будем это обсуждать, – вмешался Гарри, рубанув рукой воздух. Джинни закатила глаза. – Хорошо. Он очень уравновешенный и эмоционально стабильный человек, – она сделала паузу. – Ты уверен, что принял правильное решение, вступив в брак так быстро? Гарри пожал плечами. – А почему нет? – Он может и привык действовать быстро, но ты – нет. Я никогда не видела, чтобы ты действовал без оглядки. И все же ты переезжаешь к парню, за которого вышел после того, как встречался с ним всего месяц. – Потому что я люблю его. – Ты уверен? Потому что иногда я боюсь, что ты не видишь его настоящего. И я не понимаю, почему вы двое решили сыграть свадьбу так быстро. Обычно для пар это плохо кончается. Луна мечтательно вздохнула. – Я думаю, это романтично, что он решил: «Хватит бороться с чувствами к нему», и просто сделал его своим во всех смыслах, – она бросила на Гарри прожигающий взгляд. – Я также думаю, что это нечестно – не делиться с нами подробностями о том, какой он в постели. – Тебе просто нужно включить воображение, – усмехнулся Гарри. – О, я включала. И много раз. Постараюсь перестать теперь, когда ты замужем, но это будет непросто. Не буду врать – я завидую. – Кстати, о зависти... как Хизер все это воспринимает? – спросила Джинни. Гарри снова пожал плечами. – Я ничего о ней не слышала после барбекю. – Он до сих пор не разобрался с ее письмом, но решил, что это может подождать. По сравнению со всем остальным, это было неважно. – Она взбесится, когда увидит этот айсберг у тебя на пальце, – заметила Джинни. – Ты же знаешь, как она любит побрякушки. Луна покрутила бокал в руке. – Жаль, что она так себя ведет. Это правда. В основном потому, что эта ситуация так ранила его приемных родителей. – Люди, которые мне небезразличны, рады за меня. Вот что для меня важно, – твердо сказал Гарри. Когда он навещал отца, чтобы заверить его, что с ним все в порядке после кражи, он внимательно следил за реакцией на новость о браке. Хотел убедиться, что Джейсон действительно справляется. Оказалось, волновался зря. Отец выглядел невероятно счастливым. Ему понравилась копия свадебной фотографии, которую они принесли, и он чуть не умер от смеха, просматривая запись церемонии. Гарри также навестил Гермиону и Северуса, которые в конце концов успокоились, увидев, что взлом не выбил его из колеи. Как и Джеймс, они пришли в восторг от свадебного фото, утверждая, что им нравится, каким «счастливым» он выглядел. Они тоже смеялись до слез над записью церемонии. Гермиона, со слезами на глазах, заявила: – Это было просто идеально. Вы так много улыбались и смеялись. Ей каким-то образом удалось уговорить Тома устроить послесвадебную вечеринку где-нибудь в ближайшие месяцы. Гарри настаивал, что это ни к чему, но потом подключился Северус, они с Гермионой начали обмениваться идеями, и идея празднования зажила своей жизнью Позже Гарри сказал Тому, что может отговорить семью, но Марволо заметил, что вечеринка поможет придать браку более реальный вид. И тут же объявил, что наймет организаторов, чтобы те занялись деталями. – Почему Том так спешил со свадьбой? – спросила Джинни. – Он просто не видит смысла ждать. Слушай, я понимаю, для тебя это быстро. Но для нас на это ушли годы. Как однажды заметила Гермиона, мы с ним были как платоническая пара. Но теперь мы злимся на себя, что так долго тянули. Нам больше не хотелось терять время. Это был отрепетированный ответ, и он, кажется, немного успокоил Джинни. Но Гарри самому было неприятно, что приходится врать подруге. – Ладно, я поняла, – кивнула Джинни. – Я все еще думаю, что для вас двоих было бы неплохо подождать еще немного, но не буду больше об этом. Гарри облегченно выдохнул. – Спасибо. Услышав звонок в дверь, он сказал: – О, мои вещи, должно быть, привезли, – попрощался, пообещал скоро созвониться и отключил видеозвонок. Когда Гарри вышел в фойе, Том уже был там, разговаривая с грузчиками. – Я скажу им, куда выгрузить твои коробки, – обернувшись, сказал Том. – Есть какие-то, которые нужно сразу доставить в твою комнату? – Да. Когда я говорил с упаковщиками по телефону, я отметил вещи, которые не хочу отправлять в хранилище. Они сказали, что пометят эти коробки как «срочные». Том кивнул. – Я прослежу, чтобы их подняли наверх и оставили в коридоре у твоей спальни. Потому что он не мог велеть рабочим занести их в спальню – это выглядело бы странно, учитывая, что они, по идее, делят одну комнату. Выгрузка не заняла много времени. Распаковка – тоже. Даже с помощью личного стилиста Тома у Гарри не хватало одежды, чтобы заполнить огромную гардеробную, так что места оставалось предостаточно. Стилист оказалась чертовым гением. Она мгновенно определила его размер, задала пару вопросов, уточнила бюджет и вернулась позже в тот же день с ворохом самой разной одежды. Гарри не был уверен, что она уложилась в его бюджет, и подозревал, что Том тайком добавил денег, но они оба клялись, что нет. К тому времени, как он закончил раскладывать вещи, комната обрела его личный отпечаток – особенно благодаря фотографиям на каминной полке, магическому будильнику «Восход солнца» на тумбочке, пледу, небрежно накинутому на кресло, и флаконам с парфюмом на туалетном столике. Некоторое время спустя раздался стук в дверь. Зная, что это может быть только Том, Гарри крикнул: – Войдите. Том вошел, окинул взглядом комнату и остановился на пустых коробках. – Я хотел спросить, не нужна ли помощь с распаковкой. – Нет, спасибо, уже все. Что мне делать с коробками? – Я отнесу их вниз. Домовики избавятся от них завтра, – Том чуть поморщился. – У меня еще дела, и скоро важный звонок, так что ужинать не буду. Тебе придется поесть одному. – Оу. Ладно, – Гарри слегка повел плечами, внезапно почувствовав себя немного потерянно. – Тогда... увидимся завтра утром. Том склонил голову, забрал коробки и вышел, оставив Гарри одного. У Гарри возникло отчетливое ощущение, что Том намеренно оставляет его в покое. И, судя по всему, надолго.