Одолжение

– Спасибо, – сказала Анджелина, когда Гарри поставил поднос с напитками на кофейный столик в гостиной. Улыбнувшись, он опустился на диван рядом с Томом, напротив нее и ее коллеги Джордана – организаторов свадебного торжества. – Это ваше портфолио? Она протянула ему планшет. – Да. Не стесняйтесь, просмотрите. – Спасибо. – Прошла неделя с тех пор, как Том пообещал Гермионе устроить послесвадебное торжество. За эти семь дней он ни разу не заговорил об этом, и Гарри решил, что тот либо забыл, либо передумал. Только час назад, когда Том сообщил, что скоро прибудут организаторы, Гарри понял, что ошибался. Впрочем, они вообще мало общались по нерабочим вопросам. Гарри оказался прав, предположив, что Том оставит его в покое. Конечно, они виделись каждый день, но в основном на работе. Ели вместе они редко. Том обычно просыпался намного раньше – похоже, он плохо спал, – так что по утрам Гарри часто оставался на кухне один. Иногда они ужинали вместе, но это случалось, когда они допоздна засиживались в офисе. После работы Марволо часто уходил прямо в свой домашний кабинет, независимо от времени. В другие дни он отправлялся в тренажерный зал или к одному из бассейнов. Гарри никогда его не искал, уважая стремление Тома к одиночеству. Он просто занимался своими делами, проводя время в основном в своей комнате или в библиотеке. Хотя это маленькое убежище ему очень нравилось, он скучал по семье. Однажды вечером Гарри пригласил Джеймса, Гермиону и Северуса на ужин, поскольку они постоянно намекали. Им понравилось поместье, и, увидев его, они, кажется, полюбили Тома еще больше. Не из-за денег, а потому что он никогда не смотрел свысока на их скромные дома, привыкнув к такому уровню роскоши. Джинни тоже однажды заглянула в гости. Будучи гедонисткой, она просто влюбилась в дом Тома. Пока Том излагал ситуацию организаторам, Гарри бегло просматривал портфолио и читал впечатляющие, внушающие доверие отзывы. Он удивился, узнав, что они брат и сестра. Сходство было, но настолько незначительное, что вряд ли он заметил бы его сам. Джордан – высокий, стильный и жизнерадостный, как праздник, – явно нравился Гарри. Анджелина была теплой, дружелюбной и излучала профессионализм. Женское восхищение мелькнуло в ее глазах при первой встрече с Томом, но она мгновенно его подавила – ни хлопанья ресницами, ни тонких попыток флирта. Так что да, она Гарри тоже нравилась. Анджелина сложила руки на коленях. – Какое послесвадебное торжество вы хотите? Что-то уютное и неформальное для семьи и близких друзей? Барбекю или домашнюю вечеринку? Или предпочли бы нечто более грандиозное, с особым свадебным настроением? – Последнее, – ответил Том, переплетая свои пальцы с пальцами Гарри. – Но мы с мужем люди занятые. Нам нужно, чтобы вы взяли на себя максимальное количество деталей. Мы будем участвовать в некоторых моментах, но основную работу ожидаем от вас. Это проблема? – Вовсе нет, – заверила Анджелина. – У вас есть на примете конкретная дата? – Поздняя осень, но не в праздничный сезон. – Договорились. Прежде чем мы начнем составлять планы, нам нужно знать ваш бюджет. Том написал цифру, от которой у Гарри отвисла челюсть, а сердце забилось чаще. Он понимал, что для Тома это, вероятно, карманные деньги, но все же. Гарри облизнул губы и положил планшет на столик. – Том, это огромная сумма. Том удивленно посмотрел на него. – Я в курсе. – Нам не нужно столько тратить. Мы уже в браке. – И это, по сути, свадебный прием, которого у нас не было. Ты действительно думаешь, я стал бы экономить на чем-то столь важном? Нет. Значит, ему нужно делать вид, что это для него важно. Отлично. Как скажешь. – Нам также нужно знать место вашей мечты и количество гостей, – сказала Анджелина. – Предположительно около ста пятидесяти человек, – ответил Том. Что? Гарри и ста пятидесяти человек не знал. – Что касается места, мы открыты к предложениям, – добавил Том. – У меня появилась идея, когда я увидел ваш ландшафт, – сказал Джордан. – Примерно в часе езды отсюда есть гранд-отель. Там красивый большой крытый ботанический сад. Рассмотрите возможность проведения торжества там, если мы сможем договориться о дате? – Мне нравится эта идея, – Том повернулся к Гарри. – А тебе? – Да, очень, – Гарри даже не думал о таком варианте. Джордан довольно ухмыльнулся. – Я надеялся на это. На сайте отеля есть онлайн-экскурсия, – он открыл сайт на телефоне и показал видео. Внутренний сад был просто ошеломительным. – Займитесь этим, – сказал Том. Джордан кивнул. – Сделаем все возможное, чтобы забронировать. Если не получится, найдем что-то похожее. – Теперь нам нужно узнать вас лучше, – сказала Анджелина. – Чтобы понимать, какие цветы, блюда и декор вам подойдут. Потом предложим идеи. Организаторы задали десятки вопросов, Анджелина делала заметки в планшете. Джордан посмотрел на Гарри. – Вы планируете надеть ту же мантию, что была на церемонии? Гарри провел языком по щеке. – Думаю, для такой вечеринки она не подойдет, учитывая грандиозные планы Тома. Но и пышного белого свадебного одеяния я не хочу – мне будет некомфортно. – А если другой цвет? – предложил Джордан. – Сейчас много альтернатив традиционным свадебным нарядам. Гарри задумался. – Да, это подойдет. – Отлично. Мы могли бы найти дизайнера для пошива, но с вашим графиком это сложно – много примерок. Лучше выбрать готовую мантию в свадебном бутике и подогнать под вас. Есть один проверенный, всем нравится. – Хорошо. – Превосходно, – улыбнулся Джордан. – Осенние праздники я люблю за листву. Можно оформить декор под сезон – отлично подойдет для ботанического сада. Я могу обновить ваш букет и бутоньерку с церемонии, чтобы они вписались в тему. – Эм... мне нужен букет? – Гарри не хотел признаваться, что сохранил тот самый. – Я не собираюсь устраивать еще одну церемонию. – Он добавит настроения и дополнит вашу мантию на фото. Проклятье. Гарри сглотнул. – Ну... хорошо, – голос слегка сел, он старался не смотреть на Тома. – К сожалению, Том потерял свою бутоньерку, – добавил он, избавляя мужа от объяснений. – Я тоже так думал, – вмешался Том. – Но нашел ее на дне чемодана. Гарри уставился на него, приоткрыв рот. – Ты... нашел? Том нахмурился. – Я не говорил? Мог поклясться, что сказал. – Он повернулся к Джордану. – Постарайтесь не переусердствовать со стилем, мне нравится, как есть. Джордан торжественно кивнул, улыбаясь глазами. – Я лишь добавлю детали в тон букету и теме приема. Нужно выбрать осеннюю цветовую гамму и двигаться дальше. Учитывая фиктивность брака, Гарри полагал, что Том оставит планирование ему, лишь подкинув пару идей. Зря. Следовало помнить, что у Тома на все есть свое мнение. В итоге он высказал больше предложений, чем Гарри. Когда встреча закончилась, они пожали руки организаторам и проводили их до двери. Джордан подмигнул: – Поверьте, мы сделаем все возможное. Вам не о чем беспокоиться. За те деньги, что им платил Том, лучше бы так и было. Оставшись одни, они с Томом перестали изображать счастливую пару. Гарри повернулся к нему, склонив голову набок. – Мне найти новую бутоньерку, как на церемонии? – Нет, – Марволо направился к лестнице, явно в кабинет. – Нет? – переспросил Гарри. – Не нужно. Бутоньерка у меня наверху. Гарри моргнул. – Ты сохранил? Зачем? Том остановился на лестнице и через плечо пожал плечами. – Захотелось. До боли томовский ответ. – А ты почему сохранил букет? Гарри передразнил его равнодушное пожатие. – Захотелось. Темный, непроницаемый взгляд изучал его с минуту. – Хм. Гарри нахмурился, глядя, как Том поднимается и исчезает из виду. Он сохранил бутоньерку. Если бы это был кто-то другой, Гарри понял бы мотивы. Но Тома он знал. Даже если церемония что-то для него значила, он не был сентиментальным. У него не было сувениров. Но он всегда делает то, что хочет. Да, это было очень, очень по-томовски. Гарри вздохнул и расправил плечи. Нужно было чем-то занять себя. Решив сменить обстановку, он отправился не в библиотеку, а в крытый бассейн. Да, он был на грани. *** Устроившись в одном из удобных кожаных кресел в медиа-зале, Гарри взял пульт и начал листать варианты фильмов на огромном экране. За последние три недели он старался использовать каждую комнату в этом огромном доме – даже тренажерный зал, хотя испытывал к физическим упражнениям стойкую аллергию. Он полюбил свой новый временный дом. Правда. Но было что-то в том, чтобы находиться в таком огромном особняке одному, отчего тишина порой казалась не умиротворяющей, а почти зловещей. Гарри не был человеком, который постоянно жаждал общества. Он жил один с восемнадцати лет. Теперь же он жил с человеком, обладающим настолько подавляюще сильной личностью, что, казалось, тот высасывал воздух из любой комнаты, в которую входил. И все же Гарри никогда не чувствовал себя более одиноким. Но в одиночестве все хорошо – пока не начинаешь его ощущать. Оно подкрадывалось время от времени, как сегодня. И, честно говоря, это немного пугало. Он бы навестил кого-нибудь из друзей или родственников, но это вошло в привычку, и они начали сомневаться, все ли «в порядке дома», тем более что Том никогда не сопровождал его в этих визитах. Они принимали его заверения, что все хорошо. Ну, Джинни было не так просто убедить, но она не давила. Однако Гарри решил, что ему нужно лучше играть роль счастливого мужа, а значит, нельзя постоянно оставлять супруга одного – хотя Том, без сомнения, предпочел бы именно это. За все время, что Гарри навещал приемных родителей, Хизер ни разу не появилась. Он не знал, занята ли она соблазнением очередного парня, чтобы тот бросил жену, или просто активно избегала его. Если последнее – зря. Она бы не беспокоилась, что он станет спорить с ней по поводу того письма – Хизер любила, когда ей перечили. Скорее, она бы подумала, что Гарри злорадствует по поводу своего нового финансового положения. Хизер, казалось, воспринимала его как угрозу своему образу идеальной себя. Она стремилась иметь больше, быть лучше. Поскольку у нее водились деньги, дизайнерские мантии и дорогая машина, она чувствовала, что превзошла его. Но теперь, когда Гарри был в браке с Томом, она, вероятно, ощущала себя побежденной. Привыкшая судить других по своим меркам, она, должно быть, думала, что Гарри жаждет ткнуть ее носом в свое превосходство. Но он не собирался. Вероятно, ее также бесило, что ее хитрое письмо осталось без немедленного ответа. А этого она ненавидела больше всего – чувствовать себя ничтожной, когда попытки вызвать реакцию проваливались. Впрочем, Гарри сомневался, что она пропустит предстоящий прием. Она захочет устроить сцену. Что ж, она получит такой шанс – он не мог не пригласить ее, не обидев ее родителей. Джордану и Анджелине удалось забронировать ботанический сад – они не теряли времени даром и уже начали подготовку. Они даже создали сайт для гостей с датами, информацией о месте, картой, дресс-кодом и прочим. Гарри и не знал, что так делают. Впрочем, он не часто бывал на свадьбах. Поначалу прием его не особо волновал, но организаторы заразили своим энтузиазмом. К тому же Гарри подумал: возможно, это единственный свадебный прием в его жизни, так почему бы не сделать его запоминающимся? Он хотел когда-нибудь по-настоящему вступить в брак и завести детей, но многие этого хотят. Не всегда получается. Желая увидеть место лично, однажды в субботу они с Томом прогулялись по ботаническому саду и осмотрели отель. Оба места привели их в полный восторг, и Гарри понравилось «видение» Джордана того, как он преобразит сад для приема. Единственное время, которое они с Томом проводили вместе вне работы, – это встречи с организаторами, где согласовывали цветы, меню и прочее. К чести Тома, он не пропустил ни одной. Они даже посетили дегустацию блюд, которые выбрал Том. Джордан и Анджелина записали Гарри на показ в свадебный бутик. Он взял с собой Мэгги, Гермиону, Джинни и Луну – они настояли. Бутик предлагал изысканные, захватывающие дух наряды и, как обещал Джордан, несколько красивых альтернатив традиционным свадебным мантиям. Все дизайнерские, а значит, безумно дорогие. Тратить столько на мантию для фиктивного приема казалось неправильным, но Гарри согласился примерить несколько, раз уж зашли так далеко. Когда он собрал воедино детали из разных дизайнов в конкретную модель, девушки расплакались и заявили: «Это та самая!». Гарри и самому понравилось. Он согласился. И предложил возместить Тому расходы, но тот и слушать не захотел. Луна застонала, когда Гарри наложил вето на мальчишник, но разрешил просто провести время вместе ближе к дате приема. Поскольку дата выпала на позднюю осень, Джордан предложил добавить в декор тыквы... что навело Гарри на мысли о Хэллоуине. Который он, скорее всего, проведет в одиночестве. Гарри любил Хэллоуин. Ему нравилось проезжать мимо украшенных домов, видеть тыквы, паутину и прочую жуткую эстетику. Нравилось открывать дверь детям в костюмах и разглядывать их наряды. Нравилось самому развешивать украшения, чтобы проникнуться духом праздника. Каждый год они с Джинни наряжались и устраивали марафон фильмов ужасов с пуншем и вредной едой. Еще раздавали сладости и дразнили Майкла, который постоянно подпрыгивал от страха. Тома праздники не интересовали, так что он, скорее всего, отсидится в кабинете или на работе. До поместья любители сладостей не доберутся, так что костюмов не увидать. Украшений у Гарри своих нет – все на складе, а у Тома вряд ли что-то найдется. Скорее всего, это будет обычный день. Гарри сощурился и скривил губы. Может, все же провести вечер с Джинни и Майклом? Но не странно ли, если они с Томом не встретят первый совместный Хэллоуин вместе? Возможно. Мысли о празднике и вдохновили его взять конфет и пойти в медиа-зал искать фильм ужасов. Пока ничего не цепляло. Услышав скрип петель, Гарри обернулся и увидел Тома, вошедшего в комнату. Тот остановился рядом с креслом, перевел взгляд с экрана на бокал с вином в подстаканнике и вазу с конфетами у Гарри на коленях. – Что ты делаешь? – Фильм ищу. – Выглядишь так, будто дуешься. – И это тоже, – Гарри сунул в рот конфету. – Что случилось? – Я люблю Хэллоуин. Том нахмурился. – И это проблема? – Нет, проблема в том, что в этом году я, видимо, не буду его праздновать. Не обращай внимания. Тебе что-то нужно? – потому что искать его просто так было не в стиле Тома. – Я пришел вернуть это, – Том протянул его телефон. – Ты оставил на кухне. Решил, что не нарочно. Гарри благодарно улыбнулся и забрал телефон. – Спасибо. Это сводит с ума в твоем доме. – Что именно? – Если я что-то теряю, вариантов, где искать, – бесконечность. Иногда поиск занимает кучу времени. – Привыкнешь, – взгляд Тома скользнул на экран. – Что смотришь? – Еще не выбрал. Что-нибудь страшное. Я бы пригласил тебя присоединиться, но ты скажешь «нет», а я сегодня слишком эмоционально хрупкий для отказа. Уголок рта Тома дернулся. – Понятно, – и вышел. Гарри отправил в рот еще конфету и снова уставился в экран. Пролистав еще несколько вариантов, он наконец выбрал «Астрал» и глубже утонул в кресле. Смотрел его раз десять, но не надоедало. Фильм только начался, когда дверь снова открылась и вошел Том. Гарри нахмурился, наблюдая, как тот садится через два кресла от него и открывает ноутбук. – Ты чего? – спросил Гарри. – Работаю, – пальцы Тома запорхали по клавиатуре. – Здесь? – Да. Чтобы ты не сидел один, раз тебя это беспокоит. Гарри сглотнул. – Ладно. Хорошо. Спасибо. Немного помолчав, он добавил: – Ты никогда не пробовал отключаться от работы хоть на пару часов после возвращения? Вечно с этими гаджетами, никогда не отдыхаешь. Это вредно. Том нахмурился, глядя на экран. – Нет времени на отдых. – И, похоже, желания тоже. – Понятно. – Я говорил сегодня с Джорданом. Он упомянул, что твоя мантия для приема идеальна. Потом спросил, нравится ли мне коричневый цвет. Мантия ведь не коричневая? Гарри улыбнулся. – Нет, он просто подшучивает. У него странное чувство юмора, – он снова взял конфету. – И да, я оставлю мантию себе после всего. – И что будешь с ней делать? – Оболью фальшивой кровью и буду носить как костюм на следующий Хэллоуин. Будет эпично. – Хм. – Ты должен был сказать, что я не могу пачкать дизайнерскую мантию и использовать как костюм. Том пожал плечами. – Твоя мантия, не моя. Гарри отпил вина. – Я бы сохранил ее для настоящей свадьбы, когда бы она ни случилась, но это, наверное, плохая примета. И некрасиво. Взгляд Тома встретился с его – задумчивый, непроницаемый. – Настоящая свадьба? – повторил он спокойно. – Ну да. В отличие от тебя, я не хочу провести всю жизнь в одиночестве. – А чего ты хочешь? Кого-то, кто даст ему то, чего Том дать не мог. Как говорил Драко. – Семью, – ответил Гарри. – И кошку. Уголок губ Тома дрогнул в усмешке. – Семью и кошку. – Может, назову ее Наги. Подходящее имя для кошку, правда? Том только покачал головой и вернулся к ноутбуку. Настроение Гарри удивительным образом улучшилось, и он поудобнее устроился смотреть фильм. Как раз когда приближалась любимая сцена, Гарри почувствовал неприятное ощущение, а зрение начало расплываться. Сердце ухнуло – он знал этот симптом. Гарри выпрямился, едва не уронив миску. – Нет, только не сейчас. – Что? Пульс участился. Гарри подался вперед и поставил миску на пол, понимая, что сейчас станет плохо. – Мне нужно в комнату. – Почему? – Том оказался рядом. – Гарри, что случилось? Силуэт Тома двоился, и Гарри сильно зажмурился. – Мигрень. Сейчас накроет, – мир уже начал вращаться, голова налилась свинцом. – Двоится в глазах. Головокружение. Слабость. Иногда тошнота и боль потом, – симптомы накатывали по одному, но быстро. Он попытался встать, но колени подогнулись. – Черт. Том подхватил его на руки. – Я держу. Пошли. Гарри слабо вцепился в его рубашку, пока Том нес его через дом. – Слушай, я скоро не смогу двигаться и говорить буду невнятно. Это нормально. Просто оставь меня на кровати. Пройдет. Том молча донес его до спальни, откинул покрывало и бережно уложил на кровать. – Зелье есть? – спросил он. – В тумбочке, – голос Гарри звучал тихо и невнятно. Чувствуя, будто из него высосали всю энергию, он закрыл глаза. Тело налилось тяжестью, и, хотя разум был ясен, физическая слабость не позволяла даже пошевелиться. Хуже того, ощущение вращения не прекращалось и лежа. От этого становилось только хуже – словно он лежал на качающейся лодке. – Приподнимись. Выпей, – Том помог ему проглотить зелье, запить водой, которую, видимо, принес из ванной. – Молодец, – он осторожно опустил Гарри обратно и сел рядом, прислонившись к изголовью кровати. Гарри хотел снова сказать, что Том не обязан оставаться, но знал, что слова прозвучат неразборчиво и слабо. Он ненавидел эти приступы. Ненавидел чувствовать себя настолько опустошенным, что каждое движение – даже дыхание – требовало усилий. Словно на грудь поставили грузовик. Раздался тихий гул – опускались электронные шторы. Даже сквозь закрытые веки Гарри почувствовал облегчение. Он попытался свернуться калачиком, но даже это далось с трудом. Мышцы одеревенели, тело будто состояло из свинца. Минуты шли, но головная боль и тошнота не появлялись. Гарри безмолвно благодарил небеса. Особенно за то, что не пришлось блевать при Томе. Гордость все же имелась. Знакомый звук – большие пальцы, стучащие по экрану телефона, – подсказал, что даже в такой ситуации Том работает. Неисправим. Гарри все ждал, что тот уйдет, но Том оставался. Ему не было нужды здесь находиться, но... было приятно, что он решил побыть рядом. Наверное, уйдет, когда убедится, что Гарри уснул. Зелье начинало действовать, и сон уже подкрадывался. Пальцы скользнули по его волосам, нежно массируя кожу головы. Но даже удовольствие от прикосновений Тома не могло прогнать сон. Вскоре Гарри провалился в темноту. Когда он в следующий раз открыл глаза, за окном стояло раннее утро. Он свернулся под одеялом и мысленно застонал. Чувствовал он себя разбитым. Зелья от мигрени всегда давали такой эффект. Но, по крайней мере, неестественная усталость и ощущение качки исчезли. Гарри перевернулся на другой бок... и замер. Потому что он был не один. Том остался. Он не ушел. Том тоже спал. Гарри не думал, что тот останется на всю ночь, иначе наверняка лег бы рядом. Вместо этого он подложил подушки за спину, чтобы полусидеть – видимо, так и работал, пока не задремал. Телефон все еще был зажат в руке. Сердце Гарри сжалось. Вот видите, не такой уж Том хладнокровный эгоист. Будь он настолько плох, как о нем думают, просто помог бы добраться до кровати и ушел, не оглядываясь. Да он бы и в медиа-зал не пришел. Жутковато, наверное, вот так лежать и смотреть на спящего, но Гарри было все равно. Морщинка меж бровей Тома не удивляла – трудно представить его умиротворенным даже во сне. Кончики пальцев покалывало от желания разгладить эту складку или провести по линии челюсти. Но Гарри сдержался. У Тома якобы были проблемы со сном в одной комнате с другими, и все же он остался здесь. Гарри не знал, как это понимать. Может, ему просто не нравилось, когда кто-то лежит в его постели, а чужая кровать – нормально. Может, ему снятся кошмары, и он не хочет, чтобы их видели. Вскоре зазвонил будильник. Том распахнул глаза, веки поднялись медленно. Выглядел он так, будто его оглушили. Гарри облизнул губы. – Доброе утро, – голос охрип со сна. – Можешь отключить? Том послушно нажал кнопку и посмотрел на Гарри сонными темными глазами. – Как ты? – спросил он хрипло. – Лучше. – Мигрень прошла? – Да, – Гарри прикусил губу. – Спасибо, что остался. Но если повторится, можешь просто оставить меня. Я в порядке. – Хм. Гарри зевнул. – Ты, наверное, не собирался спать? – Я хотел уйти через пару часов, но потом у тебя начались судороги в руках и ногах. Я испугался, что будет припадок. Гарри поморщился. – Забыл предупредить о спазмах. Прости. – Я не знал, что у тебя бывают мигрени. На работе ни разу не было. – Обычно по вечерам. И раз в полгода, не чаще, – каждый, кто мучается ежедневно, вызывал у Гарри восхищение. Он бы не выдержал. – С детства? – Нет, – Гарри с трудом сел, чувствуя скованность. – Впервые случилось в девятнадцать. Гермиона жутко перепугалась, когда моя речь стала невнятной. Думала, инсульт. – У меня никогда не было мигрени. – Никогда? Серьезно? Даже легкой? – Том покачал головой. – Везет же, – пробормотал Гарри. Том соскользнул с кровати, убрал телефон в карман. – На работу пойдешь? – Конечно. Но мило, что спрашиваешь, – Гарри откинул одеяло. – Так же, как и то, что ты тихо храпишь. – Я не храплю. Наверное, нет, но подшутить было забавно. – Своими ушами слышал. – Тебе послышалось, – Марволо направился к двери. – Собирайся, встретимся внизу. День будет беспокойный. – Как будто я не знаю, – проворчал Гарри. Такова была его жизнь. *** На следующий день, поставив книгу на место на массивной книжной полке, Гарри решил сделать растяжку. Он просидел в библиотеке несколько часов, расслабляясь с помощью йоги. Мысленно он уже набросал список книг, которые намеревался прочитать до неизбежного развода. И был полон решимости прочесть их все. Он будет скучать по этому маленькому убежищу, когда уедет. Каким бы беспокойным ни выдался день, все напряжение спадало, стоило войти в библиотеку. Отчасти потому, что ему нравились древесные, землистые ароматы старых книг и кожи. Честно говоря, Гарри не понимал, почему Том никогда не пользовался этой комнатой. Чудак. Упомянутый чудак в настоящий момент находился в своем домашнем кабинете. Как удивительно. Ранее он просунул голову в дверь, сообщить, что вернулся со встречи за ужином с коллегами, но исчез прежде, чем Гарри успел сказать больше чем «привет». Гарри чуть не рассмеялся, вспоминая, как Гермиона однажды назвала Тома «общительным». Мерлин. Хотя Том, конечно, умел притворяться, когда это было выгодно. Так же, как притворялся, что безумно влюблен в Гарри. Схватив еще одну книгу из мысленного списка, Гарри направился к любимому креслу. Он уже собирался сесть, когда в библиотеку вошел Том. Взгляд его был суров, губы плотно сжаты. Гарри приподнял бровь. – Что-то случилось? Том остановился в нескольких метрах, небрежно сунув руки в карманы. Выглядел он неуверенно, что само по себе было редкостью. – Я только что получил письмо от Хизер. О-о-о. Гарри стоило догадаться, что она напишет снова. Или, возможно, перешлет первое. – Хизер? – переспросил Гарри. – Чего она хочет? – Во-первых, извиниться за сцену на барбекю. Утверждает, что ей стыдно и она оскорблена тем, что подвела семью. Затем пишет, как ее огорчает, что вы не были близки, и что она сожалеет, что не установила с тобой братских уз. Гарри фыркнул. – И это еще не все. Она также чувствует необходимость предупредить меня, что ты так и не забыл Драко, и боится, что ты используешь меня, чтобы привлечь его внимание теперь, когда он разводится. Она уверена, что ты бросишь меня ради него, если он даст хоть малейший намек. И ее совесть не позволила молчать. Гарри вздохнул. Та же чушь, что и в первом письме. Похоже, она просто переслала его. Женщина не знала меры. – Вижу, ты злишься. Не обращай внимания. Я сам разберусь с ней, Том. Том медленно двинулся к нему. – Разберешься? Забавно. Потому что в письме она пишет, что ей жаль беспокоить меня «снова», но она боялась, что первое письмо не дошло. Черт. – Я проверил почту. Больше писем от Хизер нет – ни во входящих, ни в спаме, ни в удаленных. Значит, либо второго не было, либо ты удалил его так тщательно, что даже из корзины убрал. Твое лицо подсказывает, что верен второй вариант. Гарри пожал плечами. – Удалять ненужную почту – часть моей работы. На лице Марволо мелькнуло нетерпение. – Мне бы хотелось знать о таких вещах. Но ты удалил письмо, ничего не сказав. Почему? – А ты сам не догадываешься? Ноздри Тома раздулись. – Это ей с рук не сойдет. У Гарри сжалось в груди. – Том... – Нет. Я ясно дал понять: если она выкинет что-то еще, я это так не оставлю. Дело не только в письмах, Гарри. Джеймс намекнул, что она портила тебе жизнь, когда ты был ребенком. Травмированным ребенком. С ней нужно было разобраться давным-давно. – С ней разобрались. Гермиона и Северус положили этому конец. – Чему именно? Гарри плотно сжал губы. Дело было не только в нежелании говорить. Он знал: услышав подробности, Том разозлится еще сильнее. – Она заплатит, Гарри. Паника пронзила Гарри, когда Том повернулся к двери. – Она вполне способна испортить себе жизнь сама, Том. Ей не нужна помощь. Просто оставь ее. – Ни за что. – Серьезно, ей будет больнее, если ты просто проигнорируешь. – Я намерен сделать гораздо больше, чем просто сделать ей больно. Черт, черт, черт. – Том, я прошу тебя оставить ее в покое. Пожалуйста. – Ни в этой жизни, Гарри. Гарри в панике шагнул к нему. – Если ты отомстишь ей, Том, я уйду. Том замер. Каждый мускул его тела напрягся. Затем, очень медленно, он повернулся. Взгляд его был мрачнее тучи. Бровь взлетела вверх. – Уйдешь? – повторил он тоном, вызывающим повторить. Отказываясь поддаваться, Гарри вскинул подбородок. – Я твой должник. Я знаю. И не хочу отказываться от своих слов. Но я не могу потерять Гермиону и Северуса. – Это не причина позволять Хизер втаптывать тебя в грязь. Она делает это, потому что ты позволяешь. Люди относятся к тебе так, как ты позволяешь. – Мне плевать, что она ведет себя как сука. – А мне нет. – Нет, тебя бесит, что она посмела перейти тебе дорогу. Это другое. Хизер вела себя как сука со мной с первой встречи. Она не изменится. Что бы ты или я ни делали – ноль. Если ты вмешаешься, пострадают Гермиона и Северус. Она использует это, чтобы причинить им боль, заставить выбрать между мной и ей. И они выберут ее. Я знаю. И пойму. Я не возненавижу их за это – она их дочь. Я возненавижу тебя. Брови Тома сошлись. – Меня? – Да. Потому что ты знаешь, что пытается сделать Хизер. Знаешь ее игру. Если ты сыграешь ей на руку, сделаешь это, зная, что я могу потерять двух самых важных людей. Ты поставишь свою месть выше меня. И ради чего? Ведь я тебе безразличен. Мы разведемся меньше чем через год – таков твой план. Неужели тебе правда важно, что твоему фиктивному мужу приходится иметь дело с семейным отродьем? Желвак на скуле Тома дрогнул. – Это важно. Гарри мысленно фыркнул. – Я не потеряю Гермиону и Северуса только потому, что тебе не нравится, когда люди переходят дорогу. Они важны для меня. Я не разговаривал четыре месяца после того, как Джей избил мою мать, потому что не хотел никому рассказывать о том, что он сделал. Я хотел защитить его. Какими бы добрыми ни были Гермиона и Северус, я им не доверял. Не верил, что они не отошлют меня. Я не разговаривал с ними, не позволял прикасаться. Почти не ел. Не спал. Все это время мне снились кошмары. Парень замолчал и подошел ближе к Тому. – Они были так терпеливы со мной. Так добры. Никогда не повышали голос, не поднимали руку, не злились за мое молчание. Они просто оставили меня в покое. Даже когда я начал говорить, не засыпали вопросами. Они были... они были теми, кто мне был нужен. И они сделали так, чтобы в моей жизни появился Джеймс и чтобы я правильно понимал его расстройство. Если терпеть выходки их дочери – плата за все это, я заплачу. И я закрывал глаза на проделки Хизер не для того, чтобы ты сейчас все испортил. Том тяжело выдохнул, угроза в его глазах немного отступила. – Том, скажи, что оставишь ее в покое. – Если я это сделаю, она усилит игру. Игнорирование не остановит ее. – Не угрожай ей. Иначе она будет наслаждаться драмой и плакать фальшивыми слезами перед родителями. Том скривил рот. – Тогда разберемся иначе. – Я не собираюсь врать Гермионе и Северусу. – Я и не прошу. – Тогда что? Том прищурился. – Где она работает? – Нигде. Он нахмурился. – Она носит дизайнерские мантии и водит «Мерседес». – На алименты от отца Джуниора. – Она одна? – Нет, встречается с каким-то Стэмфордом Джоркинсом. Он, скорее всего, женат – она таких любит. Разрушает отношения, выманивает деньги и идет дальше. – Значит, если нанять кого-то, кто сфоткает их с Стэмфордом и отправит снимки его жене, Хизер это не обрадует? Это будет сигнал: если она не сунет нос в наши дела, мы не сунем в ее. Если нет... Гарри задумался. Неплохая идея. – Ты уверен, что она поймет, кто за этим стоит? – Я сделаю так, что она заподозрит. А подтвердим, когда она столкнется с нами лично. А она столкнется – не сможет удержаться. Гарри медленно кивнул. – Хорошо. – Хорошо, – повторил Том. Но затем сократил расстояние между ними почти до нуля. – Но я хочу знать, что она с тобой сделала. Гарри почувствовал, как внутри все сжалось. – Это было давно, – начал он, но Том приблизил лицо вплотную. Выражение его было жестким, дыхание касалось губ Гарри. – С этой женщиной разберутся, Гарри. Я бы предпочел сделать это по-своему, включая внушение ей страха Божьего. Если хочешь иного – такова цена. Гарри стоило помнить: Том редко что-то делал просто так. – Скажи, что она сделала. Гарри стиснул зубы. – Пустяки. – Например? – Ломала мои игрушки. Рвала одежду. Заставляла есть собачий корм. Щипала и выкручивала кожу. Плевала в еду, когда родителей не было рядом. – Что еще? Гарри чувствовал, как нарастает напряжение. – Кусала до синяков. Била по лицу, таскала за волосы. Наставляла ножи. Приходила ночью и стригла волосы или писала на кровать, чтобы свалить на меня. – Ты никому не рассказывал? – Сначала я вообще не говорил. Потом, когда начал, она сказала: меня отошлют, если узнают. В детский дом, где будут бить, морить голодом и запретят одежду. – Что заставило ее остановиться? Гарри замялся. – Она и двое ее друзей... – Что? – Заперли меня в багажнике машины Северуса. С ее ручной крысой. Последнее, возможно, не имело бы значения, если бы не пробудило воспоминания о жизни с матерью. Гарри с трудом сглотнул, вспоминая, как умолял выпустить. Они только смеялись. – Гермиона и Северус были на вечеринке. Хизер и друзья дождались, пока няня уснет, вытащили меня через черный ход, запихнули в багажник и оставили там. Я кричал, бился, но никто не слышал. Пока Гермиона и Северус, пьяные, не вывалились из такси в два ночи. Том выругался злобно и смачно. – А дальше? – Они усадили меня и потребовали рассказать. И я выложил все. Они были опустошены. Шокированы. В ярости. Спросили, хочу ли уйти. Я сказал «нет». Они жестко отчитали Хизер, и она больше ко мне не прикасалась. После этого они уже не были с ней прежними. Иногда смотрели на нее так, будто не знали, – Гарри вздохнул. – Теперь ты знаешь. Том смотрел на него пронзительным взглядом, стоя неестественно неподвижно. – Прямо сейчас я больше всего хочу сделать несколько звонков, которые разрушат ее жизнь до основания, – произнес он низко, с клокочущим гневом. – Но я заключил с тобой сделку и сдержу слово. – Он коснулся носом его носа. – Никогда больше не угрожай уйти от меня, Гарри. Никогда. Прежде чем Гарри успел ответить, Том вышел. Гарри судорожно выдохнул, чувствуя себя так, будто увернулся от проклятия. Он и не думал, что сможет его переубедить. Но Том смягчился, когда Гарри заключил сделку – это стоило запомнить. Возможно, придется использовать такую тактику снова. А придется – потому что Том еще та заноза. Вернувшись к креслу, Гарри плюхнулся в него. В какой-то момент этот человек доведет его до того, что он запьет. Гарри был уверен. *** Несколько дней спустя, стоя за своим офисным столом, Гарри одарил Игоря и Антонина фальшиво-извиняющейся улыбкой. – Простите, Тома нет. Он совершает обход других отделов. Тому нравилось общаться с командами, быть на виду и держать руку на пульсе всего, что происходит в прокуратуре. Гарри лишь надеялся, что он не увольняет людей направо и налево. Том был в сильном гневе после их маленькой ссоры в библиотеке. Сегодня же он был в отвратительном настроении, и уровень его терпимости стал тонким, как пергамент. Гарри спросил, не хочет ли тот поговорить о том, что его беспокоит, но Том, конечно же, отшил его – и довольно грубо. Гарри ответил тем же и послал его подальше. – Его, вероятно, не будет еще полчаса или около того, – добавил Гарри. – Все в порядке, – сказал Антонин, почесывая подбородок. – Вообще-то, мы хотели поговорить с тобой. Мерлин, избавь меня от этого. – Ты пришел извиниться за то, что назвал меня лжецом? – Гарри сильно сомневался. Антонин нахмурился. – Лжецом? – Да. Когда Том столкнулся с тобой из-за того, что ты подкараулил меня возле моей старой квартиры, – голос Гарри звучал скучающе. – Ты сказал ему, что я солгал о том разговоре, и обвинил меня в попытке поссорить вас. Антонин быстро покачал головой. – Это чушь. Конечно, мы с ним спорили. Ему не понравилось, что я рассказал тебе кое-что – Том любит хранить секреты. Но я ни в коем случае не называл тебя лжецом. – Неважно. Если вы не за извинениями, то зачем пришли? Антонин обменялся взглядом с мужем и сказал: – В прошлый раз, когда мы говорили, я предупреждал тебя, каков Том. Ты, очевидно, не поверил мне. Я готов был уважать это и оставить тебя в покое. Но потом ты вступил с ним в брак, и... – Антонин вздохнул. – Тебе будет тяжело это слышать, но мы все согласны, что ты заслуживаешь знать правду. – Все? – переспросил Гарри. – Кто все? Игорь вскинул подбородок. – Я, Антонин и Джена. Мы говорили об этом и решили, что ты должен это услышать. О, это будет весело. Гарри скрестил руки на груди. – Хорошо. Что же такого я должен узнать? – Том... он использует тебя, Гарри, – сказал Антонин. Гарри приподнял бровь. – Использует? – Наш дядя создал трастовый фонд для каждого из нас. Мы должны вступить в брак, чтобы получить к нему доступ, и сделать это до тридцати восьми лет. Иначе наследство не получим. Гарри тихо присвистнул. – Видимо, Морфин очень верил в брак. Антонин хмыкнул. – Не совсем. Сам он не женился, но хотел, чтобы мы это сделали. Он действительно желал нам добра. Но Том никогда так не считал. Он всегда был непреклонен: никогда не женится, никогда не пойдет под венец. Ты сам знаешь, какой он противник обязательств. Забавно, как резко все изменилось, правда? Гарри поджал губы. – Я бы не сказал, что он противник обязательств. Он просто не интересовался отношениями. – И до сих пор не интересуется, – вставил Игорь. – Внезапно, после четырех лет знакомства с тобой, он вступает в брак. И так уж вышло, что ему тридцать семь. Гарри склонил голову набок. – Ты думаешь, он вступил со мной в брак только ради доступа к фонду? Игорь кивнул. – Прости, Гарри, но да. Тебе не кажется странным, что он так внезапно решил создать семью? Посмотри, как быстро все произошло. Я не говорю, что он ничего к тебе не чувствует, просто он заключил брак не по любви. – Он, очевидно, не упоминал при тебе о фонде, – сказал Антонин. – Тебе не интересно почему? Гарри вздохнул. – Послушайте... – Он должен прожить с тобой в браке год, прежде чем получит доступ, – Антонин оперся руками о стол Гарри. – Вот и все, что у тебя будет с ним. Год. После этого у тебя ничего не останется. Если вы разведетесь, ты ведь не сможешь продолжать здесь работать, верно? Останешься без работы. Потеряешь дом. И куда пойдешь? Ты уже отказался от своей квартиры ради него. Игорь кивнул. – О, конечно, вы, вероятно, подписали брачный контракт, где сказано, что при разводе ты получишь отступные. Но готов поспорить, он вставил пункт о неверности. Он сфабрикует «доказательства» измены, чтобы ты не получил ни кната. – Не думай, что он этого не сделает, Гарри, – добавил Антонин. – Этот человек безжалостен. Свои интересы для него превыше всего. Вообще-то, Гарри подписал брачный контракт. Такой пункт там действительно был, но, по словам адвоката, это стандартная практика. Да и Гарри плевать на эти пункты. Ему не нужны были от Тома ни деньги, ни что-либо еще. Кроме, может быть, его самого. – И что ты предлагаешь? – Перестань позволять ему использовать тебя, – сказал Антонин. – Он уже получил свое. Ты можешь уйти сейчас – тогда его план провалится, и он потеряет доступ к фонду. По крайней мере, у тебя останется гордость. А если останешься, останешься ни с чем. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор, – с этими словами он и его муж удалились. Черт, Том взбесится, когда узнает, что они приходили с этим «советом». Сейчас он не в том настроении, чтобы спокойно это обсуждать. Может, отложить разговор? Нет, лучше сказать сразу, на случай если кто-то еще упомянет, что видел Игоря и Антонина в здании. Тому не понравится узнать об этом из вторых рук. Решимость Гарри рассказать все растаяла, когда Том вышел из лифта некоторое время спустя, выглядя так, будто готов пустить кровь. Гарри понятия не имел, что случилось, но Том не подавал признаков спокойствия. Он даже не поприветствовал Гарри обычным кивком. Просто прошагал мимо, ворвался в кабинет и захлопнул дверь. Зная по опыту, что лучше оставить его в покое в таком состоянии, Гарри вернулся к расшифровке записей со встречи. Но мысли то и дело возвращались к словам Антонина... – Если вы разведетесь, ты не сможешь здесь работать, верно? Останешься без работы. Каким же глупым он был, что даже не подумал об этом. Антонин прав. После развода Гарри никак не сможет остаться. Не только потому, что это будет странно выглядеть, но и потому, что он не представлял, как они смогут вернуться к отношениям «босс – помощник». Их отношения изменились. Брак фиктивный, но они целовались, прикасались друг к другу, делились секретами, жили вместе. Том не был его мужем, но и просто боссом – тоже. Гарри не верил, что сможет снова спокойно заказывать ему ужин с очередной пассией. Он всегда чувствовал укол ревности при мысли о Томе с другими. Но умел это скрывать, держа профессиональную дистанцию. Теперь эта стена пошатнулась. Чувства усилились, выросли, утратили безобидность. И как, черт возьми, объяснять потенциальным партнерам, что он работает на бывшего мужа? Верный красный флаг. Гарри выбросил эти мысли и вернулся к работе. Остаток дня пролетел быстро. Скоро они уже сидели в машине по пути в поместье. Настроение Тома не улучшилось, атмосфера была наэлектризована. Он не проронил ни слова. Даже не работал в телефоне. Просто смотрел в окно с каменным лицом. Гарри дал ему пространство и тишину, зная, что попытки успокоить приведут лишь к новой грубости. Едва машина остановилась во дворе, Том выскользнул наружу. Не попрощавшись с водителем, он прошел к дому и исчез внутри. Гарри обогнул машину и улыбнулся Амикусу. – Я, эм... увидимся завтра. – До завтра, мистер Реддл, – ответил Амикус с сочувственным взглядом. Вероятно, решил, что они поссорились. У Гарри затекли шея и плечи, и он решил принять ванну перед ужином. Горячая вода сотворила чудо с ноющими мышцами, и он чувствовал себя гораздо расслабленнее, когда позже, в пижаме, спустился на кухню. Он рылся в шкафах в поисках вдохновения для ужина, когда в комнату широкими шагами вошел Том, по-прежнему мрачный. – Я готовлю жаркое из говядины, – сказал Гарри. – Будешь? – Конечно, – отрезал Том, даже не взглянув на него. Гарри удивленно моргнул. Последнее время Том редко ужинал с ним, так что он ожидал отказа. Раскладывая ингредиенты на столешнице, Гарри украдкой взглянул на Тома. Тот пристально смотрел в пустоту, уставившись на остров. Гарри ужасно хотелось спросить, что случилось, но он уже пробовал. Том не ответит. Поэтому Гарри просто лениво болтал, готовя еду, не требуя ответа. Он ожидал, что Том велит замолчать, но тот молчал. Вероятно, просто отгородился. Гарри продолжал говорить, пока они ели за островом, и снова, когда складывали посуду в посудомойку, все еще не ждя ответа. Он часто делал так с Джеймсом, когда тот уходил в свои мысли. Джеймс обычно в конце концов расслаблялся. Закрыв посудомойку, Том вздохнул. – Почему ты все время говоришь мне, какая хорошая помощница у Пирса? Ты возвращался к этому разговору трижды. Гарри втайне обрадовался, что Том заговорил, пусть и резко. – Я пытался понять, какие у тебя требования к помощнику. Том пожал плечами. – Она хороша в работе. – Отлично. – Почему это отлично? – Потому что она могла бы заменить меня, когда я уйду из прокуратуры. Том замер. – Заменить? – Ну, очевидно, я не смогу работать с тобой после развода. – Почему нет? – отрезал Том, нахмурившись. – Это будет странно. – Почему? Не в силах понять, тупит ли Марволо намеренно, Гарри склонил голову. – Тебе не кажется странным, что мы разведемся, но продолжим работать вместе? – Нет. У тебя нет причин уходить. Ты можешь остаться работать на меня. – Эм, нет, не могу. Глаза Тома вспыхнули. – Можешь. И останешься. – Это слишком странно. Люди подумают, что я остался, чтобы быть рядом с тобой. Будто цепляюсь за объедки. У меня есть гордость. Я не могу остаться. Келла – отличная помощница. – Но я не хочу ее. Я хочу тебя. Мерлин, как бы Гарри хотелось, чтобы это значило нечто иное. – Том, просто... – Ты остаешься. Разговор окончен. Гарри сжал губы. – Почему тебе так сложно это принять? Послушай, я знаю, тебе было трудно найти помощника, который бы «подходил» и не обращал внимания на твои закидоны. Поэтому я присматриваю замену. Я немного подготовлю Келлу, и она займет мое место, когда я уйду. Том в один шаг преодолел разделяющее их расстояние. Он стоял так мучительно близко, что Гарри чувствовал жар его тела, ощущал вибрацию напряжения, которое Том излучал, словно феромоны, заставляя тело Гарри пульсировать от желания. – Тебе не нужно ее готовить, – заявил Том. – Ей это не понадобится, потому что она не будет работать на меня. У меня уже есть помощник, и он мне идеально подходит. Я не собираюсь никуда его отпускать. – Ты не можешь заставить меня остаться. Том вскинул брови. – Что я всегда получаю, Гарри? Гарри скрестил руки на груди. – Хорошо, скажи, как ты собираешься удержать меня на работе, которая мне не нужна? Мне искренне любопытно. Том склонил голову. – Ты когда-нибудь думал, что выйдешь за меня, по-настоящему или фиктивно? – Нет. – И все же сделал. Никогда не думай, что я соглашусь на меньшее, чем хочу. Я всегда получаю желаемое. И умею это сохранять. – Интересно, будешь ли ты так же говорить, когда я буду собирать вещи со стола после развода. – Этого не случится. Ты останешься. Мерлин, дай сил. – Том... – Ты остаешься. – Ты ведешь себя неразумно... – Ты. Остаешься. – О, Мерлин... Перестань вести себя как избалованный ребенок. Ноздри Тома раздулись. – Избалованный ребенок? – Да, – огрызнулся Гарри, теряя терпение. – Ты всегда делаешь только то, что хочешь. Выйди на минуту из своего мира и вспомни, что у меня тоже есть желания. Я хочу когда-нибудь по-настоящему выйти замуж. Помнишь наш разговор? Мне нужен муж. И дети. И... кот. Я хочу найти кого-то, кто действительно заботится обо мне; кто хочет строить со мной жизнь. Этого не случится, пока ты рядом, потому что ни один парень не заинтересуется мной, если я буду работать на своего греб... бывшего мужа. Вот кем ты будешь. Моим бывшим... Том завладел его ртом с низким рычанием, врываясь языком внутрь. Запустив руки в волосы Гарри, он толкнул его назад, пока тот не вжался в столешницу. У Гарри перехватило дыхание, но рот Тома продолжал впиваться в его с жадностью и настойчивостью. Ошеломленный абсолютной грубостью поцелуя, Гарри мог лишь цепляться за него, впиваясь пальцами в предплечья. Логика, разум, рациональность, контроль – все сгорело в животной требовательности его рта. Гарри напрягся, прижимаясь ближе, отвечая на поцелуй со всей страстью. Том одобрительно зарычал, двигая бедрами, прижимаясь эрекцией к паху Гарри. О, Мерлин, да. Жар его губ жег, как клеймо. Эротичные движения языка требовали большего. Уверенные, сильные руки, блуждающие по телу, кричали об обладании. Ощущение его члена, трущегося о него, было обещанием. Гарри отчаянно нуждался в исполнении этого обещания, потому что расплавленная похоть, пульсирующая в венах, довела его тело до исступления. Пульс бился в паху. Нервные окончания требовали большего. Том просунул руку ему в пижамные штаны, прошептал очищающее и смазывающее заклинание, и вошел пальцем – без предисловий, без колебаний, с явным намерением взять желаемое. Он изогнул палец, и Гарри ахнул. Том прижался ртом к его уху и надавил на простату. – Здесь? – прорычал он в ухо. Он чертовски хорошо знал, что нашел нужное место. – Да, – прошипел Гарри, выгибаясь на его руке. Палец Тома, умелый и теплый, ритмично двигался в нем. Свободной рукой Том задрал его футболку и впился губами в сосок. Гарри застонал, когда тот сосал, покусывал и прижимал его к нёбу, пока тот не начал пульсировать. Отпустив сосок, Том прикусил мочку его уха. – Я собираюсь трахнуть тебя. Овладеть тобой. Скажи, что хочешь этого, – процедил он сквозь зубы. – Хочу. Том трахал его сильнее пальцем, рыча, когда мышцы Гарри сжимались вокруг него. Гарри застонал, когда Том второй рукой обхватил член Гарри  начиная ритмично двигать рукой. Захныкал, требуя большего. А потом кончил. Оргазм обрушился из ниоткуда и полностью поглотил его. Он прижался к Тому, тяжело дыша, сердце бешено колотилось. Том убрал руку, прижал Гарри к столешнице и стянул с него штаны. Расстегнул ширинку, освобождая член. Мерлин, он был толстым. И длинным. И выглядел болезненно твердым. Он достал презерватив из заднего кармана, быстро раскатал, затем развернул Гарри спиной и пригнул под нужным углом. – Я заставлю тебя кончить так сильно для меня, – он резко вошел в него до упора, полностью, мгновенно овладев одним жестоким толчком. У Гарри перехватило дыхание. Мерлин, он ощущался даже больше, чем выглядел. Благодаря заклинаниям Гарри не чувствовал дискомфорта. Марволо вбивался в него так, словно это было его единственным желанием. Гарри крепко обхватил его руками и ногами, застонав, когда толстый член прошелся по сверхчувствительным мышцам. Прошло не меньше десяти месяцев с последнего секса. И, что ж, секс с Томом определенно это компенсировал. Том был воплощением мужского доминирования, беря и трахая его с откровенной сексуальной агрессией. Гарри наслаждался каждой секундой. Вскоре внутри начал нарастать новый оргазм, заставляя мышцы трепетать и сжиматься. – Еще рано кончать, – отрезал Том. – Терпи. – Не могу, – прохрипел Гарри. Том зарычал. – Черт возьми, терпи. Кончишь, когда я скажу, не раньше. Ублюдок. Гарри прижался крепче, словно это могло сдержать оргазм. Было что-то первобытное в том, как Том сопел, рычал и тяжело дышал ему в шею, трахая. И это лишь подталкивало ближе к разрядке. – Том, – это прозвучало почти как рыдание. – Вот так, малыш, – похвалил Том. – Потерпи еще немного для меня. Гарри почувствовал, как член Тома утолщается внутри, когда тот ускорил темп, вколачиваясь так сильно, что это причиняло приятную боль, усиливавшую удовольствие. Каждый безумный толчок заводил все сильнее, пока Гарри не оказался на грани. Он больше не мог терпеть. – Том. – Давай, – прорычал Том. – Хочу услышать, как ты кончаешь. Чистое удовольствие пронзило Гарри, как удар молнии. Он откинул голову, выгнув спину, и из горла вырвался хриплый крик. Том впился пальцами в его бедра, забиваясь еще глубже. Раз, два, три. Его спина напряглась, и он прорычал грубое проклятие, уткнувшись лицом в шею Гарри, кончая внутрь. Гарри обмяк в его руках, легкие горели. Потребовалось несколько минут, чтобы оргазм утих и реальность просочилась в мозг. Когда это случилось, Гарри мысленно выругался. Черт, это была плохая идея. Очень плохая идея. Ну, не то чтобы «идея». Он не думал. Только чувствовал. Все разумные мысли улетучились в тот момент, когда рот Тома накрыл его. Хотя Гарри не мог его винить. Они оба потеряли контроль, и Гарри сомневался, что Том доволен этим больше, чем он сам. Гарри выпрямился, когда Том вышел из него. Тот отступил, все еще тяжело дыша, и уставился на Гарри непроницаемым взглядом. Гарри смотрел в ответ, не зная, что сказать. Том тоже молчал. Гарри поправил футболку и сполз со столешницы. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Том снял презерватив и застегнул ширинку, пока сам натягивал штаны. Встретившись взглядом с Томом, Гарри выдавил улыбку. – Спокойной ночи. Неубедительно, конечно, но он не хотел слушать речь про «это было ошибкой». Высоко вскинув подбородок, Гарри небрежно вышел из кухни и поднялся по лестнице. Мышцы все еще пульсировали. В своей комнате он опустился на кровать и закрыл глаза. Неужели у него только что был секс с Томом? Да. Необузданный, грубый, эпический секс. Он никогда в жизни не кончал так сильно. Наверное, потому что его никогда так не трахали – с таким желанием, потребностью и агрессией. Словно четырехлетнее сексуальное напряжение взорвалось между ними. Оказалось, он ошибался. Он был не единственным, кто это чувствовал. Том проделал потрясающую работу, обманывая его все это время. Но он же чертов экспертов в обмане. Не то чтобы Гарри думал, что Том его хочет. И у него не было иллюзий, что тот захочет повтора. Он не был настолько глуп. Он мог быть для Тома кем угодно. Тот не хотел отчаянно именно Гарри. Он был зол и нуждался в разрядке от сдерживаемых эмоций. Если бы Гарри не подтолкнул его сегодня, если бы просто ушел, когда Том грубо отреагировал на слова об уходе, Том не потерял бы контроль и не трахнул его. Да, было больно осознавать, что секс ничего для Тома не значил. Но Гарри не собирался ныть. Он взрослый человек. Призрачные ощущения пальцев Тома, впивающихся в бедра, и его члена внутри – задержались. И Гарри не мог заставить себя жалеть о случившемся. Жизнь – череда воспоминаний, верно? Гарри сел прямо, решив не усложнять себе жизнь из-за того, что переспал с Томом. В конце концов, что сделано, то сделано. Отличный способ прервать сухой период. Просто секс на одну ночь.