our own spring

несмотря на твои глупые оправдания, Хёнджин всегда знал, что ты ненавидишь видеть счастливые парочки на улице по наступлению весны. а ещё он знал, что не переносила их не из вредности, хоть не удивился бы, а из-за цветов в руках почти каждой девушки. по всему воздуху витал запах красных роз, желтых тюльпанов и сирени. так злобно смотрела на идущих мимо парня с девушкой, что почти скрывала падающий взгляд на пару пионов. ты стояла на месте, смотря им вслед, слыша краем уха что-то о том, что Хёнджин отлучится и просьбу стоять на месте. слегка замахнулась ногой в его сторону, скорее чтобы выместить обиду, чем со злостью. не могла чувствовать злость на того, от кого так сильно пахнет лавандой. кто сам выглядит, как белые хризантемы. когда уже начала сомневаться, услышала быстрые шаги сзади, которые давно выучила наизусть. развернулась удивленная, снова смотрящая на цветы, теперь в руках у Хёнджина. с каждым шагом менее уверенный, необычайно замявшийся, остановился напротив тебя и слегка вытянул руку. ты немного нагнулась вперёд, медленно, еле заметно вдыхая аромат. – мне? Хёнджин молча кивнул, всегда громкий и настойчивый, сейчас такой тихий и застенчивый. наверное, подует ветер, и он сломается, как хрупкий деревянный солдатик. протянув ладони, аккуратно обхватила ими небольшой букет. на стебле приклеена квадратная открытка « с восьмым марта ». почему-то захотелось засмеяться, не злобно, от радости. – ты много говорила о них. о восьмом марта, о гипсофилах.. точно помнишь, что говорила не больше раза, когда могла случайно заболтаться. потеплев от этой мысли, полной грудью вдохнула божественный запах цветов, не слишком яркий от прохлады, но достаточно, чтобы улыбнуться. наверное, ради этого Хёнджин найдёт новые поводы, чтобы узнать, любишь ли ты сирень, жёлтые тюльпаны и красные розы.