Сердце: идти в all in

      Ночь была густой, как смола. В переулках Инчхона пахло морской солью и бензином, а порт жил своей жизнью — гул машин, крики грузчиков, редкие вспышки сигаретного огня. Сатори шагал уверенно, но внутри чувствовал, как кольцо на пальце будто жгло кожу.       Рядом шёл Чимин. Его шаги были тише, взгляд — внимательнее. Он не просто сопровождал, он словно сканировал каждый угол, каждую тень. — Ты уверен, что хочешь сделать это сам? — спросил он негромко, не отводя глаз от темноты. — Ты мог бы поручить это людям.       Сатори усмехнулся. — Если я не покажу им, что готов испачкать руки сам, то они никогда не поверят в мою силу. — Сила — это не только кровь. Сила — это умение заставить других проливать её за тебя. Ты идёшь прямым путём, Хикару. Но прямой путь всегда самый опасный.       Сатори остановился, повернулся к нему. — Я не ищу лёгких дорог. Я хочу, чтобы они увидели, как ошибаются на мой счёт. — Тогда ищи союзников, — серьезно сказал Чимин, на что удостоился недовольного взгляда босса. Он подумает над этим позже.       Они уверенно вошли на склад. Сам склад был огромным, с высокими бетонными потолками и ржавыми балками, уходящими в темноту. Воздух пах сыростью, железом и оружейной смазкой. Вдоль стен стояли металлические контейнеры, на которых белой краской были нанесены коды — каждая метка означала партию оружия, предназначенную для продажи нужным людям. Деревянные ящики были сложены в аккуратные ряды, но порядок здесь был обманчивым: внутри лежали автоматы, пистолеты, патроны, гранаты. Некоторые крышки были приоткрыты, и блеск металла отражал тусклый свет ламп. На полу валялись пустые гильзы, словно напоминание о том, что это место давно стало не просто складом, а сердцем чёрного рынка оружия.       В углу стояли бочки с маслом и канистры с бензином — запах был едким, давил на лёгкие. Где‑то в глубине слышался гул генератора, его вибрация передавалась по полу, будто склад сам жил своей жизнью.       В центре склада сидел его владелец, приближенный Сатори старшего — Кан Доён, близкий человек Сатори старшего. Высокий мужчина лет шестидесяти, с резкими чертами лица и холодным взглядом. Его запах напоминал смесь старого табака и машинного масла — тяжёлый, въедливый, словно сам воздух этого места. — Щенок, — сказал он с презрением. — Ты думаешь, что сможешь занять его место?       Сатори шагнул ближе, его голос был холоден: — Я не думаю. Я уже занял. — Ты занял место, которое ещё не остыло. Думаешь, мы спустим это тебе просто так? — Свято место пусто не бывает. Пора бы нерадивому папаше и подвинуться.       Доён прищурился, в голосе появилась угроза: — Малявка, не боишься, что мы тебя во сне прирежем?       Сатори усмехнулся, его слова прозвучали как приговор: — Говоря «мы», ты имеешь в виду тех лузеров, что завтра утром не проснутся? Бухгалтер Чон Хэчжин, начальник порта Сон Киён и глава охраны Ли Мунсу?       Чимин стоял рядом, молча наблюдая. Его руки были сложены за спиной, но взгляд следил за каждым движением охранников. Он был готов вмешаться, но не делал этого — это была ночь Хикару. Тем временем Доён занервничал, он больше не выглядел таким самоуверенным. — Как думаешь, в аду правда так жарко, как говорят? В любом случае, сегодня вы проверите это сами. И Чжун Ли вам не поможет.       Раздался выстрел. Затем череда выстрелов по всему складу. Тело Доёна так и осталось сидеть на стуле, но поза была безобразной. Из груди текла кровь. Тишина повисла, густая и тяжёлая.       Охранники опустили головы. Чимин посмотрел на Сатори долгим взглядом — в нём было и уважение, и тревога за этого омегу. — Теперь ты действительно глава, — произнёс он.