Сердце: идти в all in

      Кабинет был наполнен запахом старого дерева и сигарного дыма, оставшегося от отца. Часы на стене тикали слишком громко, будто отсчитывали время до первого удара. Сатори сидел за массивным столом, пальцы скользили по холодному металлу кольца. Внутри всё ещё звучал голос Ченга: «Ты омега. Это будет твоим испытанием». — Устранить их нужно быстро, — сказал он, не отрывая взгляда от папки с именами. — Без лишнего шума. Они слишком долго держали власть в руках моего отца. Теперь они будут держать её в могиле.       Пак Чимин, сидел напротив, откинувшись в кресле. Его поза была расслабленной, но глаза — внимательными, цепкими. Он медленно закрыл папку, пальцы скользнули по краю бумаги. — Ты говоришь так, будто это простая арифметика, — заметил он. — Но каждый из этих людей имеет связи, семьи, долги и тех, кто готов за них умереть. Ударишь по одному — остальные почувствуют запах крови.       Сатори подошёл к окну, посмотрел вниз на улицы ночного Сеула. Огни города мерцали, как звёзды, но вместо небесного спокойствия они напоминали ему о бесконечной суете и жадности. — Пусть почувствуют. Пусть думают, что я слаб. Омега, который не справится. Но завтра они увидят, что я умею резать по живому.       Чимин усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. Он наклонился вперёд, голос стал тише, почти исповедальным: — Я старше тебя, Хикару. Я видел, как альфы ломали таких, как мы, только потому что мы рождены слабым полом. Ты хочешь доказать им силу? Хорошо. Но знай: они будут бить по самому больному. По твоим слабостям. И если ты не готов, они разорвут тебя на части.       Сатори сжал кулак, металл кольца впился в кожу. — Пусть бьют. Я избавился ото всех своих слабостей. Но завтра они увидят, что омега тоже может быть у руля.       Чимин посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались воспоминания и осторожность. — Ты знаешь, почему я рядом? — спросил он. — Не потому что мне нужен твой трон. Я видел, как твой отец ломал тебя, и я видел, как ты выжил. Я должен был уйти тогда, но остался. Потому что ты — единственный, кому я могу доверить свою жизнь.       Сатори чуть приподнял бровь, но в его глазах мелькнуло тепло. — А я доверяю тебе, Чимин. Потому что ты не предал меня, когда мог. Потому что ты знаешь цену крови и цену молчания. Ты старше, ты опытнее, но ты выбрал идти за мной. И я не забуду этого.       Чимин кивнул, его голос стал твёрдым: — Тогда начни с тех, кто ближе всего. Приспешники твоего отца — это его тень. Уничтожь её, и только тогда твой свет станет виден. Но помни: когда ты убьёшь тень, она останется в тебе.       В этот момент дверь кабинета тихо скрипнула, и вошёл молодой человек — один из доверенных людей Чимина. Он поклонился и протянул папку. — Господин, — сказал он, — у нас есть сведения. Один из старых союзников отца собирает людей. Он хочет встретиться с Чжун Ли.       Сатори взял папку, пролистал её и усмехнулся. — Пусть собирает. Пусть думает, что сможет меня остановить. Я сам приду к нему. И посмотрим, кто из нас останется стоять.       Он снова посмотрел на кольцо. Металл блеснул в свете лампы, и в этот блеск он вложил всю свою решимость. «Я покажу им, что омега может быть сильнее любого альфы».