Когда птицы замолчат

Теламон —Чёртова книга! Что с тобой не так?!        Гнев ударил в голову горячей, обжигающей волной, застилая глаза багровой пеленой. Теламон с яростным рыком, в котором смешались годы разочарований и бессильная злоба, обрушил тяжёлый меч на лежащий на земле фолиант — удар был такой чудовищной силы, что каменные плиты под книгой жалобно хрустнули, а пыль взметнулась в воздух густым, непроглядным облаком, застилая обзор. Несколько долгих секунд он стоял, тяжело дыша, сжимая рукоять так, что побелели костяшки, а по виску скатилась капля пота. Когда серая взвесь наконец осела, книга по-прежнему лежала перед ним. Целая. Невредимая. Издевательски нетронутая. Ни единой царапины на древней, потрескавшейся обложке, ни вмятины, ни следа. Теламон —Да почему⁈ — его голос сорвался на хриплый, надрывный крик, в котором звучало уже не просто раздражение, а самое настоящее отчаяние, граничащее с безумием. — Каким образом мне тебя нужно уничтожить, если ты все удары игнорируешь?!       Теламон снова занёс клинок, мышцы вздулись под тканью одежды, готовые обрушить на ненавистный предмет град новых, ещё более сокрушительных ударов. Воздух вокруг, казалось, завибрировал от сдерживаемой мощи.        Но внезапно за спиной послышались шаги. Лёгкие, осторожные, почти неслышные — но обострённый слух воина уловил их мгновенно. А следом — тихий, неуверенный голос, прозвучавший как гром среди ясного неба. —Теламон, вы тут уже долго находитесь, и я...       Пришедший не успел договорить. Теламон развернулся с молниеносной скоростью, быстрее, чем бьёт змея, и остриё меча замерло в дюйме от незваного гостя, нацелившись прямо в горло. В глазах Теламона всё ещё полыхал тот дикий, необузданный огонь, что затухает лишь после долгой и кровопролитной битвы. Зрачки его были сужены, дыхание тяжёлым. Но, разглядев сквозь красную пелену гнева знакомые белые локоны и испуганно распахнувшиеся изумрудные глаза, он шумно, со свистом выдохнул и медленно, словно через силу, опустил оружие. Плечи его обмякли, опустились, будто из них разом выпустили весь воздух, оставив лишь пустоту и усталость. Теламон —А... Это ты, Икс. — Голос его прозвучал глухо, с нотками запоздалого испуга и вымотанности. — Извини, если напугал.        Теламон провёл свободной рукой по лицу, стирая несуществующую грязь — скорее, пытаясь стереть с себя остатки той ярости, что только что владела им. 1х1х1х1 —Не, ничего страшного        Паренёк торопливо моргнул, стараясь скрыть мелкую дрожь, пробежавшую по телу, но его голос предательски дрогнул, а на щеках выступил лёгкий румянец испуга. Теламон —Только в следующий раз так не врывайся, — он помедлил, встретившись взглядом с Иксом, и добавил тише, жестче, чеканя каждое слово: — Это. Опасно.       Теламон тяжело вздохнул, чувствуя, как уходит адреналин, оставляя после себя только гулкую пустоту в груди. Он перевёл взгляд на книгу, которая всё так же безмятежно покоилась на земле, будто дразня его своей издевательской неуязвимостью, своей каменной невозмутимостью. Теламон —Так... Что ты хотел?..        С усилием, словно выныривая из глубокого омута собственных мыслей, он заставил себя отвести взгляд от фолианта и повернуться к Иксу. 1х1х1х1 —А, да! — Икс встрепенулся, его лицо озарилось тёплой, искренней улыбкой, которая словно маленькое солнце разгоняла мрачную, гнетущую атмосферу арены. — Вы просто уже давно тут сидите и не выходите, так что я решил приготовить нам вкусный ужин. Вы наверняка очень устали.        Икс говорил с таким неподдельным энтузиазмом, даже голову гордо приподнял, демонстрируя свою заботу. Но в следующее мгновение его запал чуть поугас, голос стал тише, неувереннее, будто он боялся получить отказ. 1х1х1х1 —Надеюсь, вы не против поесть вместе со мою еду...        Теламон смотрел на это хрупкое создание, стоящее посреди пыльной, пропитанной агрессией и отчаянием арены, и что-то внутри него — что-то давно забытое, тёплое и живое — оттаяло, шевельнулось в груди. Губы тронула тёплая, почти отеческая улыбка. Он протянул тяжёлую руку, ещё сжимающую меч, но сделал это осторожно, и кончиками пальцев, словно боясь разбить это хрупкое создание, погладил паренька по макушке, ласково растрепав его белые локоны. Теламон —Конечно, не против. Пошли.        Икс просиял. Его крошечные крылышки на голове радостно затрепетали, заходили ходуном, и он, ухватив Теламона за руку — за ту самую руку, что только что держала меч, готовый убивать, — потянул его к выходу с арены, уводя прочь от этого проклятого места, от этой чёртовой книги, от всего мрачного и тяжёлого.        Тишина, оставшаяся за их спинами, была тяжёлой, как свинец, и густой, как смола. Арена опустела. Книга лежала неподвижно, тёмным пятном на серых плитах. Прошла минута, другая. И вдруг в спёртом, неподвижном воздухе раздался сухой, шелестящий звук — переплёт дрогнул, и обложка медленно, с протяжным скрипом, раскрылась сама собой, словно невидимая рука перевернула страницу.        Книга остановилась на одной из страниц, где прежде не было ни единого знака, ни помарки, ни намёка на текст. Теперь же там проступали строки, выведенные неизвестными, пульсирующими символами, похожими на древние руны. Сначала они едва теплились тускло-алым, словно тлеющие в золе угли. Затем налились светом, ярким, неестественным, потусторонним, и, наконец, вспыхнули ослепительно-белым, на миг озарив всю арену призрачным, ледяным сиянием, от которого каменные колонны отбросили длинные, искажённые тени.       Только никто этого уже не видел.

---

      Теламон шёл по длинному, бесконечному коридору своего особняка. Тишина здесь была другой — не давящей, а уютной, домашней. В животе приятно разливалось тепло от прекрасного ужина, который приготовил Икс. Но на душе скребли кошки, царапали изнутри острыми когтями. Вкус еды всё ещё ощущался на губах, приятное послевкусие, однако мысль о брошенной на арене книге отравляла это спокойствие горькой полынной нотой. Пришлось покинуть стол, сославшись на неотложные дела, наскоро успокоив расстроенного Икса обещанием скоро вернуться. Оставлять проклятый фолиант вот так, без присмотра — непозволительная халатность, граничащая с безумием. Теламон до сих пор не знал, на что способна эта древняя тварь в переплёте, скрывающая в себе неведомую силу, и от этого ему становилось физически не по себе. Холодок тревоги полз по позвоночнику.        Пройдя ещё пару поворотов, Теламон толкнул тяжёлую створчатую дверь, украшенную резными узорами, и она с глухим, протяжным эхом отворилась, впуская его на просторную площадь — точную копию главной арены SFOTH. С помощью магии здесь даже чувствовалось то же бескрайнее пространство: на стенах, словно миражи, проступали ряды бесконечных колонн, уходящих в призрачную дымку, создавая иллюзию открытого неба над головой, как в его настоящем, родном плейсе. Лёгкий ветерок, тоже магический, шевелил пыль на полу.        Но всё это великолепие померкло в один миг. Взгляд Теламона остановился на центре арены. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Там, возле раскрытой книги, сидел ребёнок. Маленькая, беззащитная фигурка, съёжившаяся на холодном каменном полу. Белые волосы разметались по плечам. Слишком знакомые черты. Теламон —Икс? — голос прозвучал резче, чем он ожидал, в нём зазвенела сталь и тревога. — Ты что тут делаешь?        Теламон, угрожающе расправив за спиной четыре мощных крыла, от чего они заняли большую часть пространства, начал приближаться. С каждым пройденным метром его шаг становился всё тяжелее, всё грознее, каблуки сапог гулко стучали по каменным плитам. И, подойдя ближе, он понял: это не Икс. Похож, до дрожи в коленях, до холодного пота на спине, но отличия были, и они бросались в глаза.        Во-первых, этот выглядел младше, совсем ребёнок, лет на пять-семь. Во-вторых, на голове не было пары белых крыльев, которые так забавно трепетали у Икса. Зато за спиной виднелись аж две пары — большие, не по росту, беспомощно сложенные и подрагивающие, словно крылья подбитой птицы.        Мгновение — и меч Теламона со свистом рассек воздух, остриё замерло в опасной близости от лица незнакомца. Ребёнок вздрогнул всем телом, его глаза — огромные, неестественно алые, влажные от подступающих слёз — распахнулись от животного, всепоглощающего ужаса. Он сжался в комок, вжал голову в плечи, пытаясь стать невидимым, и начал медленно, по миллиметру, отползать от грозного воина по холодному камню, не в силах отвести взгляда от смертоносного лезвия, поблёскивающего в полумраке. Теламон —Ты кто такой? — голос его гремел под сводами арены, эхо многократно усилило угрозу, разнося её во все уголки. — Отвечай! Ребёнок — Я...        Писк, тонкий, жалобный, похожий на крик раненой птицы, вырвался из горла ребёнка. Он не мог вымолвить ни слова, только смотрел на остриё меча расширенными от ужаса глазами.        В этот миг тяжёлая дверь снова распахнулась, ударившись о стену. На пороге застыл Икс. Он несколько долгих секунд моргал, пытаясь осознать увиденное, переварить эту сюрреалистичную картину. Его взгляд метался от грозной фигуры Теламона с обнажённым мечом и в боевой стойке к маленькому дрожащему существу на полу, зажатому в угол. А потом глаза его расширились от непонимания, тревоги и зарождающегося страха. 1х1х1х1 —Что здесь происходит?.. — голос его прозвучал тихо, растерянно, с нотками испуга. — Кто это?..       Теламон даже не обернулся. Его взгляд был прикован к ребёнку, который сейчас сжимался под самым остриём его меча, как птенец перед удавом. Малыш переводил полный отчаяния взгляд с сурового, искажённого решимостью лица Теламона на вошедшего Икса, и в его глазах, широко распахнутых, блестели крупные слёзы, готовые вот-вот пролиться. Он шевелил побелевшими, дрожащими губами, пытаясь что-то сказать, объяснить, оправдаться, но из горла вырывались лишь тихие, захлёбывающиеся всхлипы, похожие на скулёж щенка. Он попытался встать на ватные, неслушающиеся ноги, но они подкосились, и он с глухим стуком грохнулся обратно на землю, больно ударившись коленями о каменный пол, и тихо, жалобно охнул.        И тут взгляд Теламона зацепился за нечто иное, заставившее его внутренне похолодеть. Книга. Она была раскрыта, и на пожелтевших, ветхих страницах… был текст. Текст! Он сотни, тысячи раз пролистывал её, вглядывался в каждую страницу при свете магических огней, и всегда видел лишь пустые, девственно-чистые, издевательски пустые листы. А сейчас на них горели символы. Незнакомые, чуждые, древние, но они были там! Они тускло светились алым, пульсируя в такт ударам его собственного бешено колотящегося сердца, словно жили своей собственной жизнью. Но стоило Теламону пристальнее всмотреться в них, как буквально на глазах свечение померкло, символы поблекли, потускнели и исчезли, словно их и не было, растворились без следа. Страницы снова стали пустыми, насмешливо чистыми, дразня его своей загадкой.        Теламон нахмурился, лихорадочно, как загнанный зверь, переводя взгляд с плачущего, дрожащего ребёнка на книгу. Мысли в голове неслись вскачь, сталкиваясь, рождая сотни вопросов и ни одного ответа. Связан ли этот ребёнок с артефактом?        Из глубокой задумчивости его вырвал звук лёгких шагов за спиной. Икс, не слушая приказов, приближался. Теламон —Икс, уйди. — рявкнул он, не оборачиваясь, голос его был полон металла. — Это может быть опасно. 1х1х1х1 —Чего опасного?        Икс не послушался. Он решительно прошёл мимо Теламона, чуть не задев крыло, и присел на корточки рядом с ребёнком, оказавшись с ним лицом к лицу. 1х1х1х1 —Это просто напуганный ребёнок. Ты посмотри на него, он же дрожит весь, как осиновый лист.        Икс осторожно, боясь спугнуть, словно дикую лесную зверушку, протянул руку и мягко погладил малыша по голове, нашептывая что-то ласковое, успокаивающее, почти беззвучное. Теламона на миг ослепила волна праведного гнева на непослушание его создания. Челюсти сжались до хруста, желваки заходили на скулах. Но, сделав глубокий, успокаивающий вдох, он усилием воли, достойной воина, заставил ярость отступить. В груди поселилась глухая, тянущая усталость и какое-то новое, незнакомое чувство. В чём-то Икс прав. Это ребёнок. Испуганный, беззащитный ребёнок, откуда бы он ни взялся и кем бы ни был. Хотя жуткие, одна другой страшнее, догадки уже роились в голове Теламона, как потревоженные пчёлы.        Теламон медленно, со скрежетом металла о ножны, убрал меч и аккуратно, с лёгким шелестом, сложил за спиной крылья. 1х1х1х1 —Всё хорошо, — голос Икса звучал мягко, обволакивающе, как тёплый летний ветер. — Страшный дядя Теламон тебя не обидит. — Икс поднял голову, и в его изумрудных глазах плясали озорные, тёплые искорки, когда он посмотрел на насупившегося, но уже не такого грозного воина. — Правда же?        Теламон поймал этот взгляд и лишь устало, обречённо выдохнул. Вот же наглый, бесстрашный мальчишка. Но уголки его губ дрогнули в едва заметной, усталой усмешке. Теламон —Да-да, — его голос прозвучал примирительно, но ноток вины в нём не слышалось — только усталость и лёгкое смущение. — Я больше не буду тебе угрожать. Извини, — он неловко, всё ещё чувствуя себя не в своей тарелке, обратился к ребёнку. — Не подумал вначале. Реакция воина.        Икс довольно, по-детски улыбнулся, его крошечные крылышки на голове радостно взметнулись. Он снова повернулся к малышу, и его лицо стало мягче. 1х1х1х1 —Меня зовут 1х1х1х1, но можешь звать меня просто Икс. Это, как ты уже понял, — он кивнул в сторону Теламона, — Теламон. А у тебя есть имя?        Ребёнок шмыгнул носом, всё ещё вздрагивая, тыльной стороной ладони вытер мокрую дорожку со щеки, размазав слёзы и пыль. Несколько секунд он сидел, открыв рот, беззвучно шевеля губами, словно рыба, выброшенная на берег, не в силах вымолвить ни звука. Ребёнок —Н-нет... — прошептал он еле слышно, чуть заикаясь. — Нету... Я не знаю...        Икс вопросительно, с надеждой посмотрел на Теламона. Тот, поняв, что от него хотят, нахмурился, тяжело, со свистом вздохнул, потирая переносицу, словно это могло помочь придумать имя. Теламон —Будешь тогда 2х2.       Буркнул Теламон себе под нос, отвернувшись и делая вид, что рассматривает колонны. 1х1х1х1 —Оригинально.       Икс закатил глаза, но в его голосе слышалась довольная, тёплая улыбка. Теламон —Сам бы тогда и придумал. Ребёнок —Мне нравится...        Тихо, едва шевеля губами, прошептал малыш, и на его лице, ещё мокром от слёз и испачканном пылью, появилась робкая, несмелая, но самая настоящая улыбка. Икс просиял, услышав это. Его лицо осветилось искренней радостью. 1х1х1х1 —Тогда отлично! Теперь ты 2х2.       2х2 поднял на него свои огромные алые глаза и улыбнулся уже чуть увереннее, чуть смелее. Икс протянул ему руку, и малыш, помедлив всего мгновение, вложил в неё свою маленькую, холодную ладошку. Вместе они поднялись с колен. 2х2 оказался заметно ниже Икса — совсем кроха, едва достающий тому до плеча. Теламон —Но учти, — предупредил он, складывая руки на груди и принимая суровый вид, — нянчиться я с ним не буду. Кормить и развлекать — это всё на тебе. 1х1х1х1 —Я и не сомневался       Фыркнул Икс, театрально закатив глаза. Но в следующую секунду он снова улыбнулся — светло, открыто, по-настоящему — и, бережно, но крепко взяв 2х2 за руку, повёл его прочь с мрачной, холодной арены, уводя в тепло и свет особняка. Теламон лишь проводил их долгим, задумчивым взглядом, в котором смешались тревога, усталость и... что-то ещё, чему он пока не мог подобрать названия.        Когда шаги стихли и тяжёлая дверь за детьми закрылась с глухим стуком, Теламон медленно перевёл взгляд на книгу. В наступившей звенящей тишине, которая теперь казалась почти осязаемой, он подошёл к ней. Наклонился, с лёгкой опаской поднял с холодного камня. Фолиант был тяжёлым, гладким на ощупь, и абсолютно пустым внутри, как и прежде. Он перелистал страницы — одна за другой, с сухим шелестом, похожим на шорох осенних листьев. Ничего. Ни единой буквы, ни помарки, ни намёка на только что виденное потустороннее свечение. Лишь пожелтевшая, древняя бумага, хранящая запах времени.       Теламон долго смотрел на книгу, сжимая её в руках. Пальцы побелели от напряжения. Глаза его сузились, в них зажглась холодная, мрачная решимость. Теламон —Ладно. — голос его прозвучал в пустоте тихо, но твёрдо, как удар хлыста. — Хотя бы что-то. Малейшая зацепка появилась. Хотя бы какое-то продвижение за целую вечность.        Теламон сжал книгу крепче, до хруста переплёта, и в его взгляде, устремлённом на безмолвный, тёмный переплёт, читалась стальная решимость идти до конца. Теламон —Да, Некроблоксикон?