Когда наступает ночь

Элла в последний раз оглянулась назад — туда, где над кронами деревьев ещё виднелась изящная крыша Имладрис. Последний Дом постепенно растворялся в утренней дымке, будто сам не желал отпускать их дальше. Каменные террасы уже скрывались за поворотом долины, а звон водопадов становился всё тише. Они покинули убежище поспешно. Пока Гендальф остался во дворце, отвлекая внимание нежданных гостей. К эльфам прибыли сама Галадриэль и Белый маг — Саруман. Словно предчувствуя, что Совет попытается остановить поход, Митрандир отправил спутников вперёд, пообещав догнать их, как только уладит разговор. В просторной зале тем временем звучал холодный голос Сарумана: — Посмотрим, что нам известно. Отряд орков посмел перейти Бруинен; найден кинжал из давно забытых времён; людской колдун, зовущий себя Некромантом, балуется с чёрной магией; орки похищают илькару, желая склонить её к повиновению… — он сделал короткую паузу. — Не так уж это и страшно. Элронд стоял молча, но внимательный взгляд выдавал тревогу. Гендальф не стал скрывать от него причину болезни Эллы — и владыка эльфов, посчитав угрозу серьёзной, поделился этим с Белым магом. — А вот затея этой гномьей компании, напротив, — продолжил Саруман, сцепив пальцы за спиной, — тревожит меня куда больше. Ты меня не убедил, Гендальф. Я не вправе одобрить их поход. И то, что этот лисий перевёртыш вмешался и присоединился к отряду… — губы его едва заметно искривились. — Не сулит ничего, кроме беды. Тем временем путники уже поднимались по скалистым тропам, уходящим на восток. Камни под ногами становились холоднее, ветер — резче. Он срывался с вершин и цеплялся за плащи, будто пытался столкнуть их обратно в долину. Впереди шёл Торин Дубощит, уверенно выбирая путь. — Мистер Бэггинс, постарайтесь не отставать, — бросил он через плечо. Бильбо Бэггинс поспешно зашагал быстрее, стараясь не показывать, насколько тяжело ему давался подъём. Элла шла немного позади. Она смахнула выбившуюся из косы прядь волос и упрямо продолжила путь, хотя каждый шаг отдавался слабостью в ногах. Воздух становился разреженным, холод обжигал лёгкие, а подступающая тяжесть внутри тела лишь усиливалась. Она никому ничего не сказала. Не сейчас. Не после всего, через что они прошли. У самого подножия Мглистые горы тропа расширилась, позволяя сделать короткую остановку. Каменные выступы давали укрытие от ветра, а рядом журчал тонкий ручей. — Нам нужен привал, — тихо сказала Элла, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Гномы переглянулись. Она редко просила о подобном. Головокружение усилилось. Мир на мгновение качнулся, словно земля под ногами стала зыбкой. Пальцы невольно сжались на ремне за спиной, удерживая равновесие. Слабость медленно поднималась изнутри, холодной волной. Мысль о том, что она становится обузой для отряда, настойчиво возвращалась снова и снова. Pov Элла. Мы устроились на валунах, укрывшись от ветра между выступами скал, и я наконец смогла вдохнуть спокойно. Тяжесть, сковывающая грудь весь день, медленно отпускала, тугой узел внутри ослабевал. Дыхание становилось глубже, ровнее. Я прикрыла глаза, позволяя телу хотя бы на короткое время собрать силы. — Ты всё чаще просишь привалы… — голос Торина прозвучал негромко, но твёрдо. — И теряешь сознание. Инцидент на землях эльфов тому доказательство. Что ты от нас скрываешь, Элла? Подозрение в его взгляде было почти осязаемым. Я открыла флягу и поднесла её к пересохшим губам. — Я в порядке. Скоро станет легче, — оборвала я его, не позволяя разговору продолжиться. Холодная вода приятно остудила горло. На несколько мгновений даже показалось, будто всё действительно налаживается. Не то чтобы я скрывала своё пленение или темницу. Просто… никто не спрашивал. А навязывать собственные беды, вызывая жалость, казалось худшим из возможных решений. Мы вновь тронулись в путь. У подножия гор я задержалась у водопада. Окунула руки в ледяную воду и умыла лицо, прикрыв глаза. Холод обжёг кожу, прогоняя остатки слабости. Мир стал яснее, мысли — чётче. Солнце медленно поднималось к зениту, пока мы упрямо карабкались всё выше по склонам Мглистые горы. Снежные вершины уходили в безоблачное небо, величественные и безразличные к маленьким фигурам путников. Я даже позволила себе подумать, что сегодня удача на нашей стороне. К сумеркам небеса решили доказать обратное. Ливень обрушился внезапно. Дождь мгновенно промочил волосы и одежду, превращая плащи в тяжёлые мокрые тряпки. Видимость ухудшилась почти сразу — приходилось щуриться, игнорируя капли, которые стекали по лицу и заливали глаза. Камни стали скользкими. Когда тропа вывела нас к отвесным скалам, двигаться пришлось почти на ощупь. Мы цеплялись за выступы, прижимались к холодной породе, осторожно переставляя ноги. Я провела рукой по лицу, тщетно пытаясь убрать воду. — Осторожней! Держитесь! — прокричал Торин, пытаясь перекричать ветер. Он шёл впереди, уверенно выбирая путь даже в этой безумной погоде. Я — сразу за ним. Сзади раздался грохот и отчаянный вскрик. Все одновременно обернулись. Я вздрогнула — Бильбо поскользнулся на мокром камне и едва не сорвался вниз. Сердце болезненно сжалось. К счастью, двое гномов мгновенно среагировали, схватив его за плечи и возвращая равновесие. Полурослик побледнел, но попытался сделать вид, будто всё под контролем. Я невольно облегчённо выдохнула. — Нужно найти укрытие! — снова прокричал Торин. — Берегись! — рявкнул Балин, резко подняв голову. Мы проследили за его взглядом. Из тёмного, разъярённого неба прямо на нас летел валун. Я скривилась. Только великанов сейчас не хватало. Эти создания редко пробуждались… но если уж начинали свою каменную драку — хорошего ждать не приходилось. Валун врезался в скалы над нами и разлетелся на сотни осколков. Гномы с криками пригнулись. Я зажмурилась, закрывая голову руками, чувствуя, как каменная крошка сыплется на плечи. — Илькара не сможет защитить нас от камней?! — перекричал бурю Глоин. Я прикусила губу. — Когда вы видели, чтобы тени создавали защитный купол? — отговорилась я. Правда была куда хуже. Раньше я могла призывать из теней оружие — мечи, кинжалы, лук с бесконечными стрелами. Даже силовые щиты. Но болезнь превратила магию в хаотичное нечто, способное ударить и по врагу, и по своей хозяйке. Сейчас она была опаснее для меня самой. — Это не простая гроза… — пробормотал Балин, поправляя капюшон. — Это битва. Он указал вперёд. Гора напротив ожила. Огромная каменная рука вырвала кусок скалы и швырнула его в сторону другого утёса. — Будь я проклят… — выдохнул Бофур, выпрямляясь. — Легенды не врали! Великаны! Каменные великаны! — Которые ничем хорошим не заканчиваются! — крикнула я. — Пригнитесь! Осторожно! Новый валун уже летел прямо на нас. Один из каменных гигантов швырнул кусок скалы именно в тот момент, когда за нашими спинами поднялся ещё один великан. Валун угодил прямо в него — с оглушительным грохотом каменный исполин пошатнулся и едва не рухнул, тяжело ударившись спиной о скалы. Я всем телом прижалась к холодной породе за спиной. Страх высоты сейчас был совершенно некстати. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, отчаянно бьющаяся о прутья клетки. Испуганный вскрик застрял в горле, когда камни под ногами вдруг… дрогнули. Ожили. Сначала едва заметно, будто гора просто вздохнула. А затем тропа с громким треском разошлась надвое, разрывая отряд пополам. Мы стояли на ноге очередного великана. Несколько мгновений никто даже не дышал. Рассеянно переглянувшись с оставшейся по ту сторону половиной отряда, мы поспешно отошли дальше от края, стараясь удержать равновесие. Два исполина уже сцепились между собой — их удары отзывались гулом в самой груди. Небо вспыхнуло молнией. Будто сама буря решила подражать ярости гигантов. Дождь усилился, ветер завыл между скал. Великан, на чьей ноге мы оказались, пошатнулся и начал падать назад. — Сейчас! — крикнул один из гномов. Мы воспользовались моментом. Один за другим перепрыгнули на соседнюю каменную тропу. Я едва удержалась на ногах после приземления. Но передышка длилась недолго. Над нами со свистом пронеслась гигантская рука другого великана. Мы чудом успели пригнуться — поток воздуха сбил с ног нескольких гномов. В тот же миг исполин, на чьей ноге оставалась вторая половина отряда, получил мощный удар и отлетел в сторону. Его нога вместе с нашими товарищами с грохотом врезалась в противоположную скалу. Моё сердце пропустило удар. — Нет! — раздался крик Дубощит. Мы бросились вперёд. К счастью, все оказались живы — гномы лежали друг на друге беспорядочной кучей, оглушённые, мокрые и крайне недовольные происходящим. Общее облегчение прокатилось по отряду. И тут стало ясно — кого-то не хватает. — Бильбо?.. — тихо выдохнул Бофур. Я резко повернула голову. Бильбо висел над пропастью, цепляясь пальцами за край скалы. Сердце болезненно сжалось. Гномы тут же кинулись к нему, схватили за руки и вытянули наверх. Хоббит рухнул на камни, тяжело дыша, бледный как смерть. Я только тогда позволила себе выдохнуть. Прислонившись спиной к скале, начала круговыми движениями массировать грудь, пытаясь унять ноющую боль. — Я думал, мы потеряли Бильбо, — проворчал Двалин. — Он потерян с тех пор, как покинул дом, — холодно бросил Торин, даже не взглянув на полурослика. — Не надо было его брать. Ему не место среди нас. Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Ох уж эти гномы. Пещеру мы нашли почти случайно — широкую, уходящую вглубь скалы. Снаружи буря продолжала бушевать, и решение укрыться казалось единственно верным. Но стоило переступить порог, как внутри меня всё напряглось. Слишком тихо. Слишком… пусто. Гномы быстро осмотрели помещение, убедились, что оно свободно, и вскоре начали устраивать лагерь. Разожгли небольшой огонь, поужинали и один за другим улеглись спать. Дозорным назначили Бофура. Я расстелила плащ на земле и села в позе лотоса, стараясь успокоить дыхание. Каждая клеточка тела предупреждала об опасности. Раньше тени помогали мне путешествовать на расстояния, незаметно разведать обстановку, заглянуть туда, куда невозможно попасть физически. Я давно не пыталась использовать этот трюк. Болезнь сделала магию непредсказуемой. Но сейчас нужно было попробовать. Я закрыла глаза. Потянулась к теням. — Ты что это делаешь? — раздался рядом голос Бофура. Я открыла глаза. Гном наклонился ко мне, с любопытством разглядывая лицо. — Проверяю, не прячутся ли в тенях летучие мыши, — коротко попыталась отшутиться я. — И как это можно сделать? — нахмурился он. Где-то в глубине пещеры раздавался громкий храп нескольких гномов. — Тени могут подсказать, кто скрывается в них. Со стороны послышалось движение. Мы одновременно повернули головы. Бильбо. Он стоял с собранными вещами и осторожно направлялся к выходу. Частью сознания я продолжала искать связь с магией, пока другая следила за происходящим. Бофур попытался остановить его. Разговор быстро стал неловким. Слова о доме прозвучали слишком резко — хоббит тут же смутился и поспешил извиниться. Я посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. — Торин может многое говорить, пока не узнает тебя получше, — тихо сказала я. — Гэндальф не зря выбрал тебя частью отряда. Не разочаруешь ли ты его… если уйдёшь? Бильбо замер. Слова явно возымели эффект. Он задумался… а затем начал снимать лямку рюкзака. Именно в этот момент тени откликнулись. Сначала едва заметно. Как холодное дыхание под кожей. А затем — чужое присутствие. Глубоко. Очень глубоко под нами. Бофур и Бильбо одновременно уставились на меня. Я заметила их взгляды лишь краем сознания. Наверное, причина была в моих глазах. Зрачки вспыхнули золотом. В этот момент Бильбо заметил синее свечение клинка. Я резко вдохнула, словно всё это время не дышала. В голове зазвенело даже от простого заклинания. — Вставайте… — прохрипела я. — Живее… Под нами— Договорить я не успела. Пол под ногами выгнулся. Каменные плиты разошлись, будто раскрытая пасть. Земля исчезла. И мы вместе с криками покатились вниз, в чёрную бездну.