Когда наступает ночь

Воспользовавшись ситуацией, отряд ринулся за магом, скрываясь за камнями, чтобы остаться незамеченными. Стоило им добежать до одного из валунов, как Радагаст пронёсся мимо, уводя стаю орков за собой. Путники едва успели остановиться и юркнуть в тень. Оперевшись рукой о камень, Элла тяжело задышала. Бег был совсем не по её части — особенно после недавнего побега. Звуки вокруг доходили до неё будто сквозь толщу воды. Она тряхнула головой, так и не расслышав слов Гендальфа и окрика Торина. Кили вовремя дёрнул её за руку, увлекая за собой, когда отряд сорвался с места и побежал в другую сторону. Споткнувшись пару раз, Элла изо всех сил старалась не отставать. Кролики колдуна неслись впереди, резко меняя направление, сбивая варгов и их наездников с пути. За очередным поворотом Торин схватил Нори за шкирку и едва успел втащить обратно за валун, когда неподалёку вновь пронеслась стая, преследуя Радагаста. — Элла? — Кили бросил на неё обеспокоенный взгляд. Она лишь отмахнулась и, не обращая внимания на дрожь в ногах, побежала дальше. Стоило им укрыться за очередным камнем, как на валун взобрался один из варгов. Его наездник шумно втянул воздух, принюхиваясь, — и все затаили дыхание. Тяжело дыша, Элла поморщилась от глухой боли в затылке и нащупала мешочек на поясе. Бесшумным движением она вытащила маленький нож и зажала его между указательным и средним пальцем. Девушка дёрнулась вперёд, но Гендальф тут же перехватил её запястье. Элла вопросительно посмотрела на мага, однако тот лишь едва заметно покачал головой. Торин кивком указал Кили на лук. Тот понял без слов: натянул тетиву, выскочил из укрытия и с разворота выстрелил. Варг рухнул вниз, утянув за собой наездника. Элла глубоко вдохнула, стараясь унять боль, и вытащила кинжал из ножен, но гномы оказались быстрее — один из преследователей был убит почти мгновенно. Шум короткой схватки привлёк внимание остальных, и стая, забыв о лесном колдуне, переключилась на отряд. — Уходим! Живо! — крикнул Гендальф и бросился вперёд, увлекая всех за собой. Элла скорчила страдальческое выражение лица и побежала, оказавшись почти последней. — Ты разве не илькара? — кряхтя на бегу, обратился к ней Бифур. — Ты же можешь убить их своей силой! Из-за боли в груди и звона в голове Элле становилось всё труднее думать и подбирать слова. Воздуха катастрофически не хватало. — Сейчас… полдень… — выдохнула она. — Где вы видите здесь хоть каплю тени? Истинную причину она утаила: силы попросту не отзывались. Гномы резко остановились — как и она сама. Их окружили со всех сторон. Элла прижала руку к груди и зажмурилась. Сердце будто пылало, словно огонь разгорался внутри, сжигая всё до основания. Она молилась всем богам, чтобы не потерять сознание прямо сейчас. Отдохнуть можно будет позже. Если выживет. Гномы обнажили оружие, готовясь принять бой. Гендальф огляделся и заметил крупный валун. — Сюда, безумцы! — окликнул он отряд. Гномы тут же ринулись в узкий проход, ведущий вниз. Элла побежала следом за Дори, но оступилась и покатилась вниз, больно ударяясь о твёрдую землю. Приземление оказалось вовсе не таким мягким, как рассчитывала Элла. Она рвано вдохнула — удар выбил остатки воздуха из уже горевших лёгких, и девушка поморщилась, на мгновение теряя ориентацию. Бильбо и Бофур тут же оказались рядом, помогая ей подняться. — Ты как, Элла? — спросил Бофур, придерживая её за локоть, пока Гендальф быстро пересчитывал отряд, убеждаясь, что все добрались. — Жить буду, — выдавила она и, встав на ноги, машинально отряхнула одежду. — Ты ранена? — обеспокоенно уточнил Бильбо, заметив, насколько бледным стало её лицо. — Нет… нет, всё в порядке, — Элла натянула слабую улыбку, больше похожую на привычку, чем на правду. В этот момент сверху раздался протяжный звук рога. Элла замерла. Переглянувшись с Гендальфом, она поняла — они подумали об одном и том же. Этот звук она слышала всего пару раз за всю жизнь, но спутать его было невозможно. Эльфы. Все взгляды устремились к просвету наверху, откуда доносились крики орков и злобный рёв варгов. Вдруг один из них — уже мёртвый, с эльфийской стрелой в шее — сорвался вниз и, ударяясь о камни, рухнул прямо перед ними. Отряд инстинктивно расступился. Элла сделала шаг назад и упёрлась спиной в холодную каменную стену, прислоняясь к ней затылком. Сердце глухо стучало в груди. Торин резко выдернул стрелу из шеи орка и коротко бросил: — Эльфы. В его голосе звучала неприкрытая ненависть. Он отшвырнул наконечник в сторону, словно даже прикосновение к нему могло обжечь. Элла закрыла глаза, медленно считая до десяти, стараясь унять дрожь, и только тогда услышала голос Двалина: — Я не вижу, куда ведёт этот ход. Мы идём или как? Он прошёл вперёд по коридору, исчез на мгновение, затем вернулся. — Идём, конечно, — буркнул Бофур. Гномы засуетились, собираясь в путь, что позволило Гендальфу избежать продолжения спора с Торином. Элла, слегка волоча ноги, последовала за магом. — Ты побледнела, Элла, — тихо заметил он. — Может, стоит сделать привал? — Нет, — она покачала головой, несмотря на усиливающийся туман в голове. — Нужно идти дальше. Проход был узким, и им пришлось двигаться по одному. Когда коридор закончился, они начали спускаться по каменной лестнице, и перед ними открылся эльфийский город, утопающий в золоте и багрянце осенней листвы. Судьба всё-таки привела Эллу сюда — в это королевство, от которого она когда-то отвернулась, выбрав совсем иной путь. — Это долина Имладрис, — торжественно произнёс Гендальф. — На всеобщем наречии она известна под другим именем… — Ривендел, — тихо закончил за него Бильбо. — Последний домашний приют к востоку от моря, — продолжил маг. — Так вот в чём был твой план, — резко отозвался Торин. — Искать спасения у наших врагов. Элла нахмурилась. Она не до конца понимала причину его неприязни к эльфам, но сейчас ясно осознавала одно — именно здесь им помогут. — У тебя нет здесь врагов, Торин Дубощит, — спокойно ответил Гендальф. — Злые помыслы в этой долине есть лишь у тебя одного. Элла отошла от группы и начала спускаться по ступеням в сторону долины, уже не вслушиваясь в спор за спиной. Вскоре отряд пересёк каменный мост, ведущий к широкой площади. Камень под ногами был гладким и светлым, будто его касались лишь дождь и время. Гномы с нескрываемым удивлением озирались по сторонам — так же, как и Элла. Она невольно замедлила шаг. Могучие деревья раскинули ветви над изящными постройками, их листья уже тронуло золото и багрянец осени. Воздух был наполнен тихим шелестом листвы и едва уловимым звоном воды. Всё вокруг казалось нереальным — слишком гармоничным, слишком чистым. Пройдя мимо двух высоких статуй эльфов, они оказались на площади. По лестнице навстречу им спустился светловолосый эльф. — Митрандир, — мягко произнёс он. Маг ответил ему на синдарине. Элла знала язык, но недостаточно хорошо, чтобы уловить всё. Из обрывков фраз до неё донеслись лишь слова «долина» и «перешёл». — Я должен поговорить с Элрондом, — перешёл Гендальф на общее наречие. — Владыки Элронда здесь нет, — с лёгкой улыбкой ответил эльф. — Его нет? — нахмурился маг. — Где же он? Ответ пришёл раньше слов. Со стороны моста раздался звук рога. Все обернулись. К ним стремительно приближались всадники. — Замкнуть ряды! — резко приказал Торин. Бофур мгновенно втолкнул Бильбо в центр, Балин осторожно потянул Эллу назад. Гномы обнажили оружие, напряжённые, готовые к бою, окружённые эльфийскими воинами. Элла почувствовала, как подкашиваются ноги. Всадники остановились, и впереди оказался сам владыка Имладриса. — Гендальф, — тепло произнёс он, узнавая старого друга. Элла, стоявшая рядом с магом, сделала шаг в сторону и едва заметно пошатнулась. Элронд заговорил на синдарине и обнял Гендальфа в знак приветствия. Затем его взгляд стал серьёзнее. — Странно, что орки подошли так близко к нашей границе, — заметил он, принимая свой меч у одного из воинов. — Что-то… или кто-то привёл их сюда. Торин сделал шаг вперёд, но Элла уже почти не слышала его слов. Звуки вокруг начали отдаляться, словно уходили под воду. Голоса слились в глухой гомон. Мир перед глазами слегка поплыл. Усталость накатывала волнами — тяжёлая, вязкая. Тьма мягко подбиралась к краям её сознания. Она пыталась удержаться. Пыталась сосредоточиться на чём-то — на дыхании, на камне под ногами, на шелесте листвы. — Нет, мистер Глоин. Он предлагает вам отужинать, — донёсся до неё чей-то голос, уже искажённый, словно издалека. Холод начал расползаться по пальцам рук и ног. Сердце будто пропустило удар. Элла сделала попытку вдохнуть глубже — но воздух показался слишком тяжёлым. И мир погрузился во тьму. Она не почувствовала падения. Только последнюю мысль — что не должна была позволить себе ослабеть именно здесь. Элла очнулась в незнакомой комнате. Её взгляд упёрся в потолок, залитый мягким светом закатного солнца. Несколько мгновений она просто лежала, прислушиваясь к себе и к тишине вокруг, а затем осторожно приподнялась на локтях и огляделась. Свет проникал через высокие окна. Их резные переплёты напоминали кружево, вырезанное из светлого дерева. За стеклом открывался вид на горы и водопад, серебряная лента которого терялась внизу, среди листвы. Кровать, на которой она лежала, стояла чуть в стороне от окон — массивная, с резным изголовьем. Рядом находился небольшой столик с лампой и аккуратно сложенными книгами, добавлявшими ощущение уюта и покоя. Слишком много покоя. Голоса за дверью отвлекли её от созерцания. Элла замерла. Она узнала их сразу — Элронд и Гендальф. Они говорили тихо, но девушка напрягла слух и расслышала каждое слово. — У неё надлом сущности, Гендальф, — прозвучал спокойный, но серьёзный голос Владыки. — Насколько всё серьёзно? — в голосе мага слышались тревога и сдержанная печаль. — Ей необходимо избегать применения магии. Любое вмешательство может повредить истоки и привести к полной потере контроля. В лучшем случае восстановление займёт несколько месяцев. В худшем… год. Голоса стихли. Элла часто заморгала, стараясь загнать подступившие слёзы. Надлом сущности. Она знала, что это значит. Последствие сильных потрясений — редкое, но опасное осложнение у тех, кто владеет магией. Дверь тихо открылась, и в покои вошёл Митрандир. — Элариэль, — протянул он с привычным намёком на улыбку. — Рад, что ты очнулась. Все испугались за тебя. Даже гномы. Он сел в кресло неподалёку от кровати. — Я догадывалась, — Элла опустила взгляд на свои руки, сжимавшие край одеяла. — Симптомы были слишком очевидны: обмороки, тремор, боль в груди, усталость. И самое главное… Она понизила голос до шёпота, скрывая дрожь. — Я потеряла контроль над магией. И над тенями. Стоит мне использовать даже простое заклинание, как в груди начинает жечь, а тени не откликаются. Однажды… — она слабо усмехнулась и провела рукой по волосам, — они ранили меня саму. Она замолчала на мгновение. — Трёхвостая илькара, раненая собственными тенями. Не способная контролировать ни силу, ни тело, ни превращения. Иногда я обретаю вторую форму уже после обморока. — Ты исцелишься, Элла, — мягко сказал Гендальф, выпуская дым из трубки. — Тебе нужно лишь время. — Я надеюсь, — она закрыла лицо ладонями и глубоко вдохнула. — Но нам нужно продолжать путь. — Ты уверена? — Да. Если я начала, то дойду с вами до конца. Просто… — Элла подняла взгляд. — Не говори остальным о моём состоянии. Маг молча кивнул. Она поднялась с кровати. На этот раз её движения были спокойными и уверенными — пусть и требовали усилий. — Ужин начнётся с минуты на минуту, — сказал Гендальф. — Если ты готова, можем идти. — Да, — Элла слабо улыбнулась. — Мне действительно нужно поесть.