Уберечь от темноты

Эда любила проводить время в кабинете Джерен. За панорамным окном на линии горизонта переливались и поблескивали волны Босфора. С высоты птичьего полета город выглядел огромным, а собственные проблемы и переживания — ничтожными. Здесь Эде казалось, что всё возможно, что все её мечты обязательно сбудутся. Эда любила проводить время в кабинете Джерен до этого злополучного, щедрого на палящий зной, июльского дня, воспоминания о котором прилипли к её душе, словно щедро смазанный мёдом кусок пахлавы. — Прости, отец задержал немного, — после приветствия, принялась оправдываться Джерен. Эде стоило бы сразу насторожиться от тона подруги и её сочувствующего взгляда, но солнечные зайчики так приветливо подмигивали со стен кабинета, что ни тени сомнения не закралось. — Что-то случилось? По телефону ты сказала, что у тебя ко мне дело, — Эда с лёгкой улыбкой взглянула на подругу. И в эту же секунду первая тучка бросила тень на её беззаботность. — Джерен, что случилось? — Я знаю, что ты не общалась с отцом с тех пор, как он бросил вас с мамой, — Джерен осторожно начала разговор. — Да, виделись только на маминых похоронах. А что? Джерен, к своему сожалению, помнила эту встречу и была её свидетелем. Эда тогда выгнала отца и запретила ему приближаться к могиле матери и даже имя её произносить. Мехмет был очень огорчён и, покидая кладбище, неоднократно останавливался и оглядывался, словно надеялся, что сердце наполовину осиротевшей дочери смягчится, и что после долгих лет молчания они смогут наладить связь. Этого не случилось. Эда давно считала себя круглой сиротой. И вот теперь… — Твой отец и его вторая жена погибли в автокатастрофе на прошлой неделе, — Джерен знала, что сбросила на подругу информацию подобно бомбе, но иного выхода не было. Эда царапнула ногтями гладкую поверхность стола, ноздри её раздулись, губы превратились в тонкую полоску. Она замотала головой, с силой зажмурилась, но не позволила ни единой слезинке спуститься по щеке. Этого человека она оплакала в свои шесть, когда он отказался от них с матерью по воле своей семьи. — Какое я имею к этому отношение? — поинтересовалась она спустя пару мгновений. — Как я сказала, он был в машине вместе со своей женой. У них осталась дочь, Кираз. Ей пять лет. — Пять… На год меньше, чем было мне, когда он ушёл, — Эда качнула головой. — И всё-таки, при чём здесь я? — Твоя бабушка… — Не хочу ничего о ней слышать, — Эда вновь зажмурилась, всем своим видом давая понять, что не желает продолжать разговор. Но Джерен Башар на то и была потомственным юристом, чтобы в сложные моменты проявлять выдержку и хладнокровие. — Твоя бабушка попала в больницу с обширным инфарктом после того, как получила известия. Ей не доверят опеку над Кираз. — Неужели в этом мире есть вопрос, который Семиха Йылдырым не в состоянии решить? — Эда нервно усмехнулась. — И тем не менее… — Джерен поджала губы. — Всё равно не понимаю. При чём здесь я? — Эда наклонилась вперед и с нетерпением смотрела на подругу. — Я знать ничего не желаю об отце и его второй семье. Я не имею к нему никакого отношения. Этот человек для меня умер много лет назад. Мне ничего от него и его семьи не нужно. — Эда, — Джерен оборвала подругу. — Кираз — ребёнок, о котором кому-то нужно позаботиться. Ты же не оставишь свою сестру одну в такой ситуации? Вспомни, как тебе было сложно, когда ушёл отец. А она потеряла сразу обоих родителей. — Она мне не сестра, — Эда покачала головой и пустым взглядом уставилась на поверхность стола. Джерен знала, что, несмотря на резкие слова, подруга так не считает. Эда всегда была милосердна к чужому горю. С подросткового возраста она волонтёром помогала в приюте: следила за садом, играла с детьми, приносила и читала им книги. Эда знала, как тяжело живётся детям без родителей. И совершенно точно не сможет допустить того, чтобы её пятилетняя сестра прошла через это. Чтобы закрепить эффект, Джерен подвинула к Эде фотокарточку Кираз. Она сильно напоминала Эду в детстве, заметно отличались разве что форма скул да рыжеватый отблеск тёмных волос. Эда тихонько не то застонала, не то заскулила, глядя на фотографию. Капельки слёз всё-таки блеснули в глазах. — Неужели у неё больше совсем никого нет? Джерен шумно вдохнула и резко выдохнула. — У неё есть брат по матери, старший сын госпожи Айдан, ему тридцать. — Отлично! — Эда хлопнула в ладоши. — Пусть он и воспитывает сестру. Он хотя бы с ней знаком, в отличие от меня. — Не всё так просто. Он редко видел сестру. Серкан развивает собственный бизнес, он не занимался семейным делом. Частые командировки… Он трудоголик. Суд вряд ли даст ему полную опеку. — А я — студентка на государственной стипендии. И нет, бросать учёбу я не буду. И так из-за маминой болезни и долгов я потеряла два года. Мне осталось совсем чуть-чуть, — Эда словно уговаривала себя не идти на поводу у обстоятельств. — Есть один выход, который мы предлагаем. — Мы? — Эда непонимающе уставилась на подругу. — И Семиха, и Серкан — клиенты нашей фирмы. Так что мой отец и я имеем к этому непосредственное отношение — мы будем представлять ваши интересы в суде. — Наши? — Твои и Серкана. Совместная опека — это единственный выход. — Предлагаешь мне разделить опеку над сестрой с Семихой и незнакомцем? Ты в своём уме, Джерен? Я похожа на человека, который на это согласится? — Эда всплеснула руками. Джерен вдохнула, прикрыла глаза, чтобы не сорваться на подругу и сделать то, что диктовала её профессия. — Семиха не будет бороться за опеку, но обеспечит Кираз финансово. Эда фыркнула, явно недовольная таким раскладом. — А вы с Серканом будете заботиться о девочке. — Джерен, как ты себе это представляешь? Мы даже не знакомы! А это ребёнок. Ничего хорошего из этого не выйдет, — Эда отрицательно покачала головой. — Ей нужна семья. А так она будет чувствовать себя теннисным мячиком, который перебрасывают туда-сюда. А вдруг я или её брат решим создать свои семьи, завести детей? Она будет несчастна. Эда потянулась за бутылкой воды, что всегда стояла на столе для посетителей. Но стоило ей сделать глоток, как она подавилась, услышав предложение Джерен. — Чтобы Кираз не чувствовала себя несчастной, вам с Серканом лучше пожениться. Так будет проще оформить опеку и… — Ты сейчас серьёзно? — воскликнула Эда, придя в себя от шока. — Эда, — Джерен затравленно смотрела на подругу. — Ты же понимаешь, что это даже не моё предложение. Но с юридической точки зрения… — А на мои чувства вам плевать? Может, я не хочу связывать свою судьбу с неизвестным мужчиной ради сестры, которую никогда не видела? — Эда, твоя сестра в больнице, у девочки сильный стресс, она молчит и почти ничего не ест. Чем раньше вы с Серканом примете решение, тем проще малышке будет прийти в себя и начать адаптироваться к новой реальности. Так что сделай одолжение, сходи на встречу с Серканом сегодня вечером, — Джерен протянула листок с адресом. — А завтра мы встретимся и ещё раз всё обсудим. Эда покинула кабинет, не прощаясь. Джерен слишком хорошо знала свою подругу, понимала её, поэтому не обиделась. К тому же от её чуткого взора не укрылось, что Эда забрала с собой фотографию сестры, а значит теперь всё зависело от их с Серканом встречи.