Второй шанс для Принца

Кабинет Министра Магии пах старым пергаментом, холодным зеленым чаем и лавандой. Огромное окно, выходящее на заколдованный вид Лондона, сегодня показывало серый, бесконечный дождь - отражение настроения хозяйки этого помещения. Гермиона Грейнджер откинулась на спинку тяжелого кресла из вишневого дерева. Её пальцы, когда-то испачканные чернилами в библиотеках, теперь были сухими и чистыми, если не считать мозоли от вечного сжимания пера. Перед ней высилась стопка отчетов от всех отделении министерства - очередная бюрократическая гидра, которой нужно было отрубить головы, чтобы завтра на их месте выросли три новые. - Пять минут, Министр. Только пять минут вашего времени, - раздался дребезжащий голос Перси Уизли из каминной сети. Гермиона прикрыла глаза. Пять минут Перси всегда превращались в сорок минут обсуждения поправок к закону о котлах или классификации книззлов. - Позже, Перси. Я жду Рона. Она посмотрела на часы на каминной полке: 19:45. Рон опаздывал уже на два часа. Впрочем, это стало нормой. Старший аврор Уизли жил в рейдах, в засадах и в погонях за остатками банд егерей, которые всё еще рыскали по лесам спустя столько лет после победы. Дверь кабинета распахнулась без стука. Вошел Рон, его мантия была в грязи, на щеке виднелась свежая царапина от режущего заклятия, а взгляд был остекленевшим от усталости. - Опять? - тихо спросила Гермиона, даже не вставая. - Взяли двоих под Бристолем. Почти упустили, - Рон тяжело опустился в кресло для посетителей и потер лицо ладонями. - Прости, я забыл про ужин у Молли. Она будет в ярости. - Молли всегда в ярости, когда нас нет, Рон. Дело не в ужине. Гермиона встала и подошла к окну. Её отражение в стекле напугало её саму: бледная кожа, волосы, стянутые в такой тугой пучок, что кожа на висках "звенела" и глаза... глаза женщины, которая забыла, как смеяться. - Мы вчера снова обсуждали это, - начал Рон, глядя в пол. - Мама спрашивала про... ну, ты понимаешь. Про детей. Джинни уже ждет второго, а мы... - А мы работаем, Рон! - Гермиона резко обернулась к нему вглядываясь в голубые глаза. - Когда мне их заводить? Между заседанием Визенгамота и приемом международной делегации? Или, может быть, ты возьмешь декретный отпуск, пока я буду пытаться удержать Британию от очередного магического кризиса? - Ты всегда находишь оправдания, Гермиона, - его голос был тихим, но в нем прозвучал металл. - Ты просто не хочешь ничего менять. Тебе проще зарыться в эти бумаги, чем признать, что мы... что мы просто два соседа по квартире, которые иногда обедают вместе. - Это несправедливо. - Это правда. Тишина в кабинете стала невыносимой, руки Гермионы подрагивали в треморе, глаза были широко раскрыты, она все понимала, но не хотела признавать. Рон встал. - Я посплю в штаб-квартире авроров. Утром новый рейд. Не жди меня на завтрак. Когда дверь за ним закрылась, Гермиона почувствовала, как внутри что-то окончательно надломилось. Она подошла к столу и одним резким движением смахнула стопку пергаментов на пол. Они разлетелись, словно белые птицы с подрезанными крыльями. В этот момент вспыхнул ярко-зеленый огонь в камине. Появилось лицо молодого аврора, бледное и испуганное. - Министр Грейнджер! Срочный вызов из Отдела Тайн. Мы вскрыли тайник Августуса Руквуда в подвалах старого поместья Лестрейнджей. Там что-то... странное. Артефакт класса "Омега". Он пульсирует, Министр. Мы не можем его идентифицировать. Кингсли просит вас прибыть немедленно. Гермиона выдохнула. Боль в груди на мгновение отступила, сменившись привычным азартом исследователя. Это было лучше, чем сидеть в пустом кабинете и думать о том, как её жизнь превратилась в пепел. - Выхожу, - коротко бросила она, хватая палочку. Она еще не знала, что это её последний вечер в качестве Министра. И что через час её мир сократится до звона песочных часов и черных глаз человека, которого она похоронила много лет назад.

***

Подвалы поместья Лестрейнджей встретили её запахом сырости и застарелой, едкой магии, от которой на языке оседал привкус меди. Гермиона шла по узким коридорам, освещая путь кончиком палочки. Авроры расступались перед ней, их шепот затихал, стоило ей пройти мимо. Здесь, внизу, она снова чувствовала себя той самой Гермионой из палатки, гоняющейся по всей Британии за пресловутыми крестражами змееподобного засранца - собранной, готовой к опасности, лишенной министерского лоска. Кингсли Бруствер ждал её в самом дальнем конце крипты, у вскрытой каменной плиты. - Гермиона, спасибо, что пришла так быстро, - Кингсли выглядел особенно обеспокоенным что заставляло девушку напрячься еще сильнее. - Наши ликвидаторы заклятий боятся подходить ближе чем на пять футов. Артефакт реагирует на любое активное колдовство. В центре небольшой ниши, на постаменте из черного обсидиана, лежал предмет. Это был маховик времени, но изуродованный, словно его ковали в самом сердце преисподней. Вместо изящных золотых колец - грубые обручи из темного, матового металла, покрытые гравировкой на неизвестном, "живом" языке. Казалось, буквы шевелятся под взглядом. А внутри, вместо песка, медленно перекатывалась густая субстанция, напоминающая ртуть, смешанную с кровью. - Это работа Руквуда, - прошептала Гермиона, подходя ближе, не отводя взгляд от механизма, боясь что он исчезнет, если не смотреть на него. - Он был одержим концепцией "петли без возврата". Он считал, что время - это не линия, а ткань, которую можно перекроить под нужды Темного Лорда. - Не подходи слишком близко, Гермиона, - предупредил Кингсли, вскинув руку перед ней. Но она уже не слушала. Профессиональный интерес, спавший долгие годы под ворохом указов, вспыхнул с новой силой. Она видела, что артефакт нестабилен. Ртутная жидкость внутри пульсировала в такт её собственному сердцу. - Кингсли, здесь наложено проклятие "Мертвого узла", - она указала палочкой, не колдуя, а лишь обозначая контур. - Если мы не стабилизируем его сейчас, он схлопнется и уничтожит всё поместье. Мне нужно... В этот момент одна из авроров-новичков, стоявшая позади, случайно задела ногой брошенную в спешке металлическую коробку с инструментами. Громкий лязг эхом отразился от стен. Артефакт среагировал мгновенно. Тёмная ртуть внутри маховика бешено завращалась. Кольца устройства начали расширяться, издавая скрежет, от которого заныли зубы. - Назад! Всем назад! - закричала Гермиона, выбрасывая руку вперед, чтобы создать защитный купол. Это было ошибкой. Стоило её магии коснуться поля артефакта, как пространство вокруг неё искривилось. Воздух стал густым, как патока. Гермиона увидела, как Кингсли открывает рот в беззвучном крике, как авроры застывают в неестественных позах. Маховик Руквуда не просто вращался - он поглощал свет, звук и саму реальность, словно маленькая черная дыра. Гермиона почувствовала, как её министерская мантия распадается на нити, как время буквально вырывает её из текущего момента. "Рон..." - мелькнула мимолетная, горькая мысль. "Я так и не сказала, что..." Оглушительный звон разбитого стекла заполнил её сознание. Боль была такой острой, словно её тело протащили сквозь игольное ушко. Темнота поглотила подвал, поместье и всю её тридцатипятилетнюю жизнь. Холод. Это было первое, что она почувствовала. Резкий, колючий холод северного ветра и запах мокрых камней и тыквенного сока. Гермиона открыла глаза и тут же зажмурилась от слишком яркого света. Она лежала на холодном полу в одном из пустых коридоров Хогвартса. Но замок ощущался... иначе. Он был более живым, менее измученным чем она его помнила в последние годы. Стены не несли на себе шрамов Великой Битвы. Гобелены на стенах были ярче, а в воздухе не было того специфического запаха победы и скорби. Она всё еще была в своей министерской мантии - дорогой шелк был испачкан в пыли поместья Лестрейнджей, но сама она... она не чувствовала себя моложе. Тяжесть прожитых лет, привычная боль в пояснице от сидячей работы и обручальное кольцо, врезавшееся в палец, - всё было на месте. - Мисс... - раздался спокойный, до боли знакомый голос. Гермиона замерла, сердце пропустило удар. Она медленно обернулась, уже догадываясь чей голос ее позвал. В конце коридора, освещенный мягким светом факелов, стоял Альбус Дамблдор. Его борода была чуть короче и заметно рыжее, чем в её воспоминаниях, а в ярко-голубых глазах за стеклами-половинками еще не было той смертельной усталости, которую она видела перед его гибелью. - О, - Дамблдор чуть наклонил голову, изучая её незнакомое, измученное лицо и странный покрой её одежды. - Я полагаю, вы не из сегодняшнего расписания занятий? Гермиона попыталась встать, но ноги подогнулись. Дамблдор мгновенно оказался рядом, поддерживая её за локоть. Его рука была теплой и живой. На ней не было черного тлена проклятия кольца Марволо Мракса. - Альбус... - выдохнула она, и тут же прикусила язык. - Профессор Дамблдор. Я... - Вы выглядите как человек, который прошел сквозь очень длинную и очень сложную бурю, - мягко произнес он. - И, судя по возмущениям временного поля, которые я только что зафиксировал в своем кабинете, эта буря принесла вас из мест, где я, вероятно, уже стал лишь портретом на стене. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как по щекам текут слезы. Она была Министром магии. Она была женщиной, которая знала всё. Но сейчас она была просто потерявшимся ребенком, который наконец нашел того, кто может дать ответы. - Какой сейчас год? - прошептала она. - Конец августа семьдесят шестого, - ответил Дамблдор, и в его взгляде мелькнула тень догадки. - Вы знаете это место, но это место еще не знает вас. Идемте, миледи. Я думаю, нам стоит выпить чаю, прежде чем вы расскажете мне, почему на вашей мантии герб Министерства, который мы утвердим только через десять лет. Они шли по коридорам, и Гермиона видела замок глазами взрослого человека. Она видела тени, которые еще не стали призраками. - Профессор, - начала она, когда они проходили мимо поворота к подземельям. - Если сейчас семьдесят шестой... значит, Северус Снейп еще учится здесь? Дамблдор остановился и внимательно посмотрел на неё поверх очков. - Мистер Снейп на шестом курсе. Он весьма одаренный юноша, хотя и выбирает... непростые тропы. Вы знаете его? - Я знала его всю свою жизнь, - ответила Гермиона, сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. - И я видела, как эта тропа его сломала. Кабинет директора встретил Гермиону знакомым уютным беспорядком: тихим позвякиванием серебряных приборов и мерным дыханием дремлющих портретов. Дамблдор жестом пригласил её сесть и, взмахнув палочкой, сотворил две чашки ароматного чая. - Лимонный шербет, миледи? - он мягко улыбнулся, но взгляд его оставался пронзительным. - А теперь, когда мы в безопасности, расскажите мне всё. Из какого времени вы пришли и что заставило пески времени просыпаться в обратную сторону? Гермиона сжала чашку, согревая онемевшие пальцы. - 2024 год. Я... я Министр магии, Альбус. Была им ещё час назад. Мы вскрыли тайник Августуса Руквуда. Там был артефакт - маховик, работающий на "ртутном времени". Он был поврежден. Произошел выброс, и меня буквально вырвало из реальности. Дамблдор помрачнел. Он встал и подошел к окну, глядя на темнеющее Запретное озеро. - Маховик Руквуда... Теоретические разработки "петли без возврата". Боюсь, у меня для вас тяжелые новости, Гермиона. Если это был прототип "ртутного времени", то точка вашего выхода была уничтожена в момент активации. Связь разорвана. Путь назад не просто закрыт - его больше не существует в континууме. Гермиона закрыла глаза. Она ожидала этого, но услышать это от Дамблдора было всё равно что получить удар под дых. Рон, Министерство, её прошлая жизнь - всё превратилось в прах. Гермиону начала бить мелкая дрожь по телу. Да, последние года были не очень счастливые, но там были ее родные люди, с кем она прошла свою жизнь, хотела состариться и умереть. - Значит, я заперта здесь, - её голос дрогнул, она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь и холодок пробегающий по спине. - Похоже на то. И нам нужно решить, что делать с вашим присутствием. Женщина вашего калибра, обладающая такой магической силой и знаниями, не может просто исчезнуть в Хогсмиде. Вам нужно место, статус и... средства к существованию. Дамблдор обернулся, и в его глазах блеснула знакомая искра. - По воле случая, наш текущий преподаватель Защиты от Темных Искусств внезапно решил заняться разведением флоббер-червей в Шотландии. Пост вакантен. Учитывая ваш опыт... и то, что вы пережили войну, о которой я только начинаю догадываться, — вы идеальный кандидат. Гермиона горько усмехнулась. - Преподавать ЗОТИ в год, когда Волдеморт только начинает набирать силу? Это ирония судьбы. Вы ведь знаете что данный пост был проклят самим Волдемором? - Это возможность, надеюсь мы успеем убить его раньше чем подействует проклятье - поправил её Дамблдор, садясь напротив. - Вы сказали, что видели, как тропа сломала Северуса Снейпа. Вы знаете, кто станет крестражами, вы знаете имена предателей. Вы - наше самое мощное оружие против тьмы, которая еще не успела поглотить Англию. Гермиона подалась вперед, её глаза лихорадочно блестели. - Мы можем закончить всё сейчас, Альбус. До первой войны. До того, как погибнут Поттеры, до того, как Сириус Блэк попадет в Азкабан на двенадцать лет, до того, как Лонгботтомы сойдут с ума. У нас есть список имен. У нас есть знания о Хоркруксах. Мы можем составить план. Дамблдор медленно кивнул, его лицо стало торжественно-серьезным. - Но мы должны быть осторожны. Время - хрупкая субстанция. Мы не просто убьем Тома Реддла, мы должны выкорчевать саму причину его появления. И начать стоит с тех, кто сейчас находится в этих стенах. Молодые люди, чьи сердца стоят на распутье. Снейп, Регулус Блэк, Люциус Малфой... - Я начну завтра же, - твердо сказала Гермиона. - Я не дам ему совершить те ошибки. Я Министр магии, Альбус. Я знаю, как выстраивать стратегии. - В таком случае, добро пожаловать на борт, профессор Грейнджер, - Дамблдор поднял свою чашку, словно давая обет. - У вас есть неделя до начала учебного года - я направлю вам все нужные материалы для подготовки к преподаванию. Так же вам нужно купить все необходимое для учебного года. Гермиона только сейчас поняла что ее внушительного счета в Гринготтсе не существует, она залилась краской. - Альбус...пожалуйста вычтите у меня из зарплаты - Дамболдор прервал ее, вскинув руку вверх, побуждая замолчать - Не волнуйтесь, дорогая. Это меньшее что я могу сделать для помощи вам, учитывая какие возможности вы предоставляете нашему миру. - А сегодня... сегодня позвольте эльфам подготовить ваши покои. Нам предстоит долгий путь.

***

Неделя до начала семестра в 1976 году выдалась непривычно жаркой. Хогвартс, еще пустой и гулкий, замер в ожидании студентов, а Гермиона Грейнджер теперь официально профессор ЗОТИ замерла перед камином в кабинете директора. - Сеть подключена, Гермиона. Косая аллея сейчас напоминает разворошенный муравейник, но, полагаю, после битв в министерских кулуарах это покажется вам легкой прогулкой, - Дамблдор протянул ей расшитый мешочек с летучим порохом. Гермиона кивнула, стараясь унять дрожь в пальцах. На ней была мантия глубокого изумрудного цвета - строгая, взрослая, преобразованная с министерской мантии, расшитая серебряным узором напоминающий пресловутую гремучую иву. Гермиона решила дать себе волю и модернизировала стандартный крой мантий - по бокам было подобие "корсета" - завязки выгодно очерчивали фигуру девушки, а по бокам от мантии были разрезы до низа бедра, которые слегка открывали колени и икры девушки при ходьбе. Под мантией вместо стандартной юбки карандаша и блузки Гермиона создала нечто что она никогда не могла позволить себе носить на бесконечной работе. Изящные черные шорты-юбка сильно выше колен, приталенная черная расшитая серебряным бисером блузка с глубоким вырезом. Министерские туфли на шпильке она преобразовала в изящные серебряные туфли на широком не высоком каблуке. Она шагнула в изумрудное пламя, выкрикнув адрес, и через мгновение мир завертелся в безумном вихре. Выйдя из камина в "Дырявом котле", Гермиона на мгновение зажмурилась. Шум толпы ударил по ушам, как физический объект. Это не была та тихая, настороженная аллея времен её юности, когда на каждом столбе висели листовки "Разыскивается". Это была аллея на пике своего расцвета - яркая, суетливая, пахнущая свежим пергаментом и мороженым Фортескью. Она двигалась сквозь толпу с грацией человека, привыкшего командовать. Ей нужны были ингредиенты для демонстрационных зелий, новые перья и, конечно, книги. В "Флориш и Блоттс" царил хаос. Родители впихивали учебники в сумки, дети спорили из-за новых метел. Гермиона стояла у стеллажа с литературой по защитной магии, когда её внимание отвлек громкий, заливистый смех снаружи. Она вышла из магазина, прижимая к груди сверток с книгами, и замерла. Прямо перед магазином "Все для квиддича" стояла группа подростков в мантиях с красными подкладками. Джеймс Поттер взъерошил свои волосы, что-то весело выкрикивая Сириусу Блэку, который выглядел настолько красивым и дерзким, что у Гермионы на секунду перехватило дыхание. Она узнала бы их из тысячи. Колдографии которые всегда были на виду в доме Гарри, воспоминания Северуса что он показывал ей. Рядом стоял молодой Римус Люпин, уткнувшись в книгу, но с мягкой улыбкой на лице, и Питер Петтигрю, преданно заглядывающий друзьям в рот. Для всего мира это были просто популярные школьники. Для Гермионы это были мертвецы, предатели и герои, чьи судьбы она несла на своих плечах. Она отвела взгляд, чувствуя, как сердце бьется о ребра, и её взгляд скользнул дальше, вглубь переулка, к тенистому входу в магазин "Зелья и снадобья". Там, в стороне от солнечного света и ликующей толпы Гриффиндорцев, стояла одинокая фигура. Ему было шестнадцать, почти семнадцать. Он был еще более худым, чем она помнила по воспоминаниям из Омута Памяти. Его мантия была явно старой и коротковатой в рукавах, открывая костлявые запястья. Он стоял, прислонившись к холодной каменной стене, и наблюдал за Мародерами. В его взгляде не было зависти - там была концентрированная, ледяная ненависть и глубокое, пугающее отчуждение. Он был похож на натянутую струну, которая вот-вот лопнет. В руках он сжимал сверток, завернутый в грубую бумагу - скорее всего, подержанный учебник. Гермиона невольно сделала шаг в его сторону. Она знала этого человека как героя, как мучителя, как шпиона. Но сейчас он был просто мальчишкой, у которого не было никого, кто мог бы сказать ему, что он не монстр. В этот момент Северус, словно почувствовав на себе тяжелый взгляд, резко повернул голову. Его черные глаза, еще не скрытые за непроницаемыми щитами окклюменции, встретились с её глазами. Он нахмурился, подозрительно изучая статную женщину в дорогой мантии, которая смотрела на него так, словно видела его насквозь - со всей его болью и всеми его тайнами. На мгновение между ними в раскаленном воздухе Косой аллеи возникла странная, невозможная связь. Северус первым отвел взгляд, дернул плечом и быстро скрылся в толпе, направляясь к Лютному переулку. Гермиона осталась стоять на месте, пытаясь совладать с наваждением.

***

Неделя подготовки пролетела как в лихорадочном бреду. Гермиона обнаружила, что быть профессором в 1976 году едва ли не сложнее, чем Министром магии в 2024-м. В её распоряжении не было налаженной сети секретарей, только стопки чистого пергамента, чернильницы и бесконечные коридоры замка, которые в это время года казались особенно гулкими. Она спала по четыре часа в сутки, выстраивая учебный план так, чтобы он не просто соответствовал программе, но и готовил детей к реальной угрозе, которая уже дышала им в затылок. Альбус не тревожил её. После их первого долгого разговора, где Гермиона, сдерживая дрожь в голосе, описала Чашу Пенелопы Пуффендуй и Кольцо Мраксов, директор стал еще более задумчивым. Она честно предупредила его: "В моем времени они были там-то, но здесь... здесь Том еще не совершил некоторых визитов. История может быть пластичной". Дамблдор принял эту информацию с тяжелым кивком и вскоре покинул замок на несколько дней, предоставив Гермиону самой себе. За день до приезда поезда Гермиона решилась на официальный визит в учительскую. Ей нужно было закрепить свою легенду которую они придумали заранее с директором. Когда она вошла, разговор в комнате мгновенно стих. Гораций Слизнорт, выглядевший значительно моложе и стройнее, чем она его помнила, первым поднялся ей навстречу, лучась любопытством. - Ах, наша новая коллега! Профессор Грейнджер, если не ошибаюсь? - он галантно поклонился. - Альбус говорил, что нам невероятно повезло заполучить специалиста такого уровня из-за океана. Минерва Макгонагалл сидела у окна, проверяя списки распределения. Она выглядела строго, но в её глазах не было той суровой скорби, которая появится после смерти её учеников. Она поднялась, поправляя остроконечную шляпу. - Добро пожаловать в Хогвартс, Гермиона, - произнесла Минерва, внимательно изучая гостью. - Альбус упомянул, что вы закончили Ильверморни. Редкий случай для наших широт. Гермиона заставила себя улыбнуться, чувствуя, как внутри всё сжимается. Врать Минерве было почти физически больно - это было сродни предательству матери. - Да, - мягко ответила Гермиона, принимая предложенную чашку чая. - Ильверморни, факультет Рогатого Змея. После выпуска я довольно долго работала в американском Магическом Конгрессе, в отделе правопорядка. Бюрократия и постоянное напряжение... это изматывает. Она сделала паузу, глядя в чашку, и её голос стал чуть тише - эта часть лжи была пропитана настоящей горечью. - Мои родители были уже в почтенном возрасте. Мы решили вернуться на историческую родину, в Британию, чтобы провести их последние годы в спокойствии. Теперь, когда их не стало... я поняла, что не хочу возвращаться в политику. Мне нужно было что-то фундаментальное. Хогвартс показался мне тем самым местом, где можно просто... жить и учить. Гермиона не чувствовала ложь в своих чувствах об утрате близких, ведь и родители теперь для нее не существуют, как и ее муж и близкие друзья. На глазах девушки начали наворачиваться непрошенные слезы, у нее еще не было времени осознать что она потеряла ВСЕ. Минерва смягчилась. Она подошла ближе и положила руку на плечо Гермионы. - Соболезную вашей утрате. Потеря родителей - это груз, который сложно нести в одиночку в незнакомой стране. Надеюсь, вы найдете в Хогвартсе не только работу, но и дом. Мы все здесь своего рода семья. - Вы совершенно правы, Минерва! - вставил Слизнорт, потирая руки. - Учеба в Америке - это крайне любопытно. Уверен, ваши методы в Защите от Темных Искусств внесут свежую струю в наше болото. Гермиона кивнула, ощущая странную смесь облегчения и сюрреализма. Она сидела за одним столом с людьми, которые были её наставниками, будучи теперь их ровесницей Вечером она стояла на Астрономической башне, глядя на то то самое место, где когда-то в ее прошлом, но еще не исполнившимся сегодня будущем, упал Дамблдор. Завтра приедет поезд. Завтра она увидит Лили Эванс, которая еще не знает, что станет жертвой. Она увидит Сириуса, который еще не знает о предательстве друга. И она увидит Северуса. Теперь она не была "грязнокровкой Грейнджер". Она была профессором Грейнджер. Женщиной, которая знала формулы жизни и смерти. И она была полна решимости использовать свой статус, чтобы вытащить этого мальчика из тени, даже если ей придется стать для него самым ненавистным или самым загадочным учителем в истории. - Завтра всё начнется, - прошептала она в ночную прохладу.