Крест над не смиренной

На следующий день у Арлекино был выходной. Пока Слуга жарила яичницу с колбасой, Фурина сидела рядом на столе и болтала ногами. Всё-таки демонессе приятнее и спокойнее, когда ее хозяйка рядом. Накрыв крышкой сковородку, женщина спросила: —Что ты будешь делать, если меня завтра не станет? —Чего? —Фурина не могла поверить своим ушам. Вроде вокруг романтичная, тёплая и утренняя атмосфера, а тут такой вопрос, —Я... Я не знаю. Ты - буквально вся моя жизнь. Не будет тебя - не будет и меня. Слуга в ответ усмехнулась и чмокнула ту в щёку, как бы подбадривая и говоря "такого не случится". Арлекино сняла яичницу с плиты. Пока она накладывала ее на тарелку, сзади подобралась и рогатая, которая обняла ее за талию как ребёнок. —Ты чего? —спросила Отец. —Пери, а можно тоже задать откровенный вопрос? —Валяй. —Что между нами? —В каком плане? —Ну... Мы ведём себя как пара. Не находишь? Мы обнимаемся, целуемся друг с другом, занимаемся сексом в конце концов! Неужели ты ко мне ничего не чувствуешь? —Хах, а по мне так видно? —Просто ответь. Кто мы? Партнёры или друзья? —А ты что хочешь? Фурина немного замешкалась, но потом всё-таки ответила: —Шашлык. —Что? —Я хочу шашлык! —А ты его есть будешь? —Хоть еда и не восстановит мне энергию, но от жареного на мангале мяса я не откажусь! —Ох, ладно, ближе к обеду соберёмся к речке, может Ризли позовём. —Ура! Шашлык! После завтрака Перуэр отправилась в магазин дабы купить всё, что пригодиться для пикника. Фокалорс осталась дома. Демонесса валялась в постели своей хозяйки. Окунув своё лицо в подушку, она почуяла знакомый запах. Да, запах благовония, что вчера поджигала Арле. Подушка пропиталась запахом кофе и корицы, но принюхавшись посильнее, демонесса учуяла запах карамели, но видимо он был уже собственным запахом Арлекино, ведь для благовоний обычно не делают настолько сладкие запахи, да и запах карамели очень сильно выделялся среди других. —Карамель... Пусть она на вид и холодная, но запах у нее очень сладкий... — размышляла вслух Фурина. "Стоп, я опять о ней думаю?! Н-нет, нужно перестать это делать! А то я так..."—демонесса ненадолго задумалась, мысль вертевшееся у нее в голове не давала покоя. Рогатая легла на спину и ее рука скользнула прямо к гениталиям. Пальцы будто сами нащупали клитор и начали двигаться взад-вперед, доставляя Фокалорс удовольствие. Вторая рука "пошла на удушающий" и сдавила ей горло, тоже, в своём роде, доставляя удовольствие. Хвост обвился вокруг первой руки, дабы он не мешался. Доставляя себе удовольствие, Фурина думала только об Арлекино, представляя будто это делает именно она. И всё это: запах карамели, мастурбация, удушение и мысли, создавали имитацию присутствия ее хозяйки. И всё это ее возбуждало. Будто все моменты прожитые с Перуэр пронеслись перед глазами, да так, что те закатились от удовольствия (или от недостатка кислорода). Будто самостоятельно, пальцы демонессы вошли в нее, с каждым мгновением ускоряя темп. Фурине стало жарко. Огонь, жара, тепло - Арлекино. Возникло такое ощущение, что эта женщина повсюду, и снаружи и внутри самой рогатой. Пальцы развили уже максимальную скорость и глубину, а на шее стали появляться синяки. Фокалорс кончила с громким стоном. Будто этот стон не был ее, а из какого-нибудь хентая, чему она сама и удивилась, ведь никогда так раньше не стонала. Руки устали, тело от оргазма - тоже. Демонесса просто лежала и смотрела в потолок. Фурина вдруг поняла, что те чувства, которые она испытывает к своей хозяйке - это ничто иное как любовь. И если бы Слуга снова бы задала вопрос "Мы партнёры или друзья?", она бы ответила "Любовники". Пусть у Арлекино и не было партнёров до рогатой, то демонесса перетрахалась уже со многими и чувствует себя некой... Шлюхой? Но теперь то всё не так. Перуэр для нее идеальный партнёр, которого она искала пятьсот лет и она хочет быть с ней до конца своих дней. Даже если Фурине придётся стать человеком (?) С магазина пришла Слуга. Фокалорс пришла к ней на кухню. По лицу демонессы было не особо понятно, что происходило последние полчаса, что отсутвавала Отец. Но осмотрев рогатую снизу вверх, женщина заметила у нее синяки на шее. —Рин, всё хорошо? —Я... А... Да. А что? —Откуда у тебя синяки на шее? —Синяки..? Не обращай внимания. — Фурина выглядела нервно, но Арлекино просто так это не оставит. —Нет уж скажи, что ты с собой делала, —по тону Слуги было слышно, что она волнуется за нее. —Ты действительно хочешь это знать? —Я приму любой твой ответ. Только скажи. —Чтож, —демонесса набрала воздуха в грудь, и на выдохе сказала, — я дрочила на тебя. Подобное заявление заставило Арлекино смущаться. Женщина думала, что та хотела покончить с собой, но оказалось вот как. Настигла неловкая пауза. Обе стояли смущённые, но тут тишину прервал голос Слуги: —Пошли на шашлыки. Разложившись на берегу реки, Арлекино уже разжигала мангал и насаживала маринованое мясо на шампуры. Фурина же привела Ризли и еще одного демона, который жил с ним. Познакомившись поближе, девушки узнали, что его зовут Итто. Он был весельчаком, который находил себе занятие везде. Казалось, если оставить его одного дома, то он не заскучает и его фантазия не даст ему сойти с ума. Когда мясо было готово, все четверо поедали его за обе щеки. Всё-таки, Арлекино была мастером барбекю. Итто съел целый шампур мяса за пару минут и ушёл купаться - за ним, чуть позже, и Ризли. Девушки остались вдвоём на берегу. —Так ты подумала? — Начала Слуга. —Насчёт чего? —Что между нами? —Я... —Фурина ненадолго задумалась, но потом ответила, —Я люблю тебя. Сильно. Ты самая лучшая хозяйка, которая у меня была. И пусть мы из разных миров... Я хочу встречаться с тобой, Пери. —Фуриночка... —Арлекино приобняла рогатую, — я тоже люблю тебя. И тоже не против с тобой встречаться. —Но ведь... Пару дней назад ты бы сказала совершенно иное! Я... Не успела демонесса договорить, как в ее губы прилетел поцелуй. Не глубокий, но искренний и сладкий. После него осталось карамельное послевкусие. —Карамель... —подметила демонесса, —пусть снаружи ты и выглядишь как строгая тётка, но внутри ты сладкая. —Хм, как интересно ты меня описываешь. Вдруг Фокалорс заплакала. На ее лице всё-таки была улыбка, но это не были слёзы счастья. Рогатая зарылась в ее объятия. —Я грязная шлюха, —говорила она сквозь слёзы, —Моё тело такое грязное, что мне стыдно. Мне тяжело, Пери. Меня столько раз использовали, но я хочу быть только твоей. —Обычно в такие моменты люди молятся, очищая себя от грехов. Думают, что Бог их простит. —А я могу как-то очиститься без молитв? —сейчас Фурина выглядела скорее обезумевшей, чем грустной, — Нет... Не так. Я не хочу этого. Я хочу стать человеком, Арле. —Человеком..? —Да. Я хочу откинуть своё демоническое обличие и просто жить с тобой как человек. —Ты в курсе, что это очень сложно? Нужно провести очень сложный ритуал. —Я... Я готова пойти на всё.