All for the sake of twilight

Казалось, тень незваных гостей встрепенула семью Эндрю, заставив их исчезнуть из школы на целую неделю. Нат изнывал от тревоги. Почему-то они с Эндрю так и не обменялись номерами, и теперь он не мог с ним связаться. Несколько раз он робко заглядывал в администрацию, надеясь увидеть Би, но лишь получил в ответ сухое: «Взяла отгул. До следующей недели не жди». То же самое с Эбби, которую временно заменяла молодая девушка. Ваймака он так и не смог поймать. Секретарь лишь отмахнулась, буркнув что-то о делах, и он решил больше не соваться. Разговор с Дэн и Мэттом казался ему непосильной ношей. Друзья, словно чувствуя его смятение, не спешили делиться своими мыслями. Они по-прежнему обедали своей тесной компанией, но даже в их привычной близости чувствовалась напряженность. Если верить его безумной теории об оборотнях, то и они были встревожены появлением «незваных гостей». Как вампиры и оборотни делили территории, оставалось для него загадкой, но было логично предположить, что Форкс – их общий дом, за который они готовы сражаться так же, как и семья Миньярд. Робин, словно луч солнца в сгущающихся сумерках, отчаянно пыталась разрядить гнетущую атмосферу. Она все чаще обращалась к Натаниэлю, стараясь выудить хоть искру радости от встречи с Эндрю. С трепетом в голосе спрашивала о проведенных выходных, гадая, заметил ли Миньярд тщательно подобранный наряд. Нат, в ответ, лишь в общих чертах описывал свои чувства от встреч, не вдаваясь в подробности. Он вскользь упомянул о поцелуе, утаив бурю страсти, которая предшествовала ему, и умолчал о знакомстве с семьёй Ваймака. Девушка не скрывала своего ликования за друга. То она легонько хлопала его по плечу, вкладывая в этот жест всю свою поддержку и веру, то взрывалась искренним, заразительным смехом, в котором звучало столько любви и тепла. Ее эмоции были чисты и неподдельны, в каждом ее взгляде читалось глубокое сочувствие и понимание. Дэн и Мэтт явно всё ещё не были в восторге от их «отношений». Мэтт, вечный оптимист, изо всех сил старался поддержать их, щедро осыпая благословениями, словно надеясь согреть своим теплом прохладное недоверие. В Даниэль же ощущалось напряжение, невысказанное и гнетущее. Она пыталась скрыть свои истинные чувства под маской безразличия, но тело выдавало её с головой: руки, скованные в тугой замок, напряжённые плечи, и складка между бровей, словно глубокая морщина боли, отказывалась разглаживаться. В её взгляде читалась скрытая борьба, отголоски переживаний, которые она отчаянно пыталась сдержать в глубине души. Вся эта каторга, по совместительству с учебой, тяжким бременем давила на плечи, сгибая под непосильной ношей морального истощения. Друзья видимо игнорировали, появившееся напряжение и старались его маскировать. Отдушиной стала Мэри. Мама, с материнской нежностью, тянула Веснински из этого омута то на прогулки, то на тихие вечера за душевными фильмами, а иногда вместе готовить. И во всем этом – ни единого лишнего слова, ни одного вопроса, способного потревожить. Лишь безусловная любовь, тихая и всепоглощающая. В пятницу вечером, измотанный неделей, Нат капитулировал перед сентиментальным натиском мелодрамы и провалился в объятия сна. Его дрему прервало легкое, любящее прикосновение матери. — Иди, отдохни, ты совсем вымотался, — прошептала она, и ее голос, наполненный заботой, ласково коснулся его слуха. Ее рука, нежная, как пёрышко, заправила непослушную прядь волос за ухо. — Хорошо, — пробормотал Веснински. Он неохотно поднялся с дивана, покидая тихую гавань, и побрел в свою комнату, унося с собой тепло материнской любви. Войдя в комнату, он невольно поморщился. Долгожданное тепло, наконец вернувшееся в дом благодаря починенному отоплению, вступало в отчаянную схватку с вечерней прохладой, бесцеремонно врывающейся в распахнутое окно. Бормоча что-то невнятное себе под нос, Нат подошел к окну, закрыл его и решительно запахнул шторы, словно отгораживаясь от всего мира. Уже предвкушая, как рухнет лицом в подушку и проспит все выходные, он обернулся к кровати и едва не отшатнулся от испуга. — Чёрт бы тебя побрал! — прорычал он, на что Миньярд, сидевший на его кровати , расплылся в улыбке, как у Чеширского кота. — Черта зовут Натаниэль? — с сарказмом процедил он, откинувшись назад, опираясь на руки. — Когда ты пришёл? — Веснински устало потёр переносицу и побрёл к кровати, не находя в себе сил даже огрызнуться в ответ. — Недавно, — Эндрю пожал плечами и кивнул на свободное место рядом с собой. — Где ты был? — выдохнул Нат, рухнув рядом на кровать. — Прочёсывали окрестности, — холодные пальцы зарылись в рыжие кудри. Лёгкая дрожь пробежала по коже от контраста температур. — Это из-за видения Рене? — Нат прикрыл глаза и прижался щекой к его руке, безмолвно прося продолжить ласку. — Да, — тяжёлый вздох Эндрю эхом отозвался в пустом доме. — Ваймак места себе не находит. — Я бы тоже не был в восторге, если бы в моём саду вдруг объявились незнакомцы. — Естественно, — фыркнул Эндрю. Прикосновение исчезло, и Нат открыл глаза. Миньярд лежал рядом, лицом к лицу. — Но это не мешает им вытащить тебя поиграть, даже после того как мы ничего не нашли. — Я бы не возражал, — Нат придвинулся ближе, касаясь кончиком носа светлых волос на его макушке. — Я скучал. Эндрю ничего не ответил. Он лишь прижался щекой к груди Натаниэля, как тогда, на поле, внимательно слушая биение его сердца. Нат блаженно прильнул к Эндрю, жадно вдыхая пьянящий аромат его волос. Этот запах — терпкая смесь шампуня, едва уловимых ноток леса и неизменного дыма сигарет. Интересно, сколько пачек Миньярд выкурил за эту неделю? Эндрю, в ответ на немой зов, притянул его ближе, положил его руку на свою талию, переплел их ноги в неразрывном узле, обнял, вцепившись пальцами в футболку на спине Натаниэля, словно утопающий за соломинку. — Я сейчас усну, — прошептал Нат, тонущий в предрассветной мгле. — Спи, — прозвучал тихий ответ, а руки сжали его еще крепче, словно боясь, что он исчезнет. И Натаниэль, окончательно растворившись в этом объятии, провалился в мягкую, всепоглощающую дрему.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Проснувшись, Нат не сразу осознал отсутствие Миньярда. Закрытое окно и нетронутые шторы говорили о цивилизованном побеге. Нат тихонько надеялся, что ночной гость не столкнулся с мамой – было бы неловко. Потянувшись, он заметил записку на прикроватной тумбочке. Каллиграфическим почерком, словно выведенным пером, красовался номер.

[Неизвестный]

Позвони после обеда, я заберу тебя. Идиоты. Экси.

Эндрю

Нат расплылся в улыбке, глядя на этот клочок бумаги. Он вылез из кровати и лишь сейчас заметил время – 11:53. Проспал больше десяти часов. Быстро приняв душ и закутавшись в полотенце, он направился на кухню, откуда доносились приглушенные звуки радио. Мама, покачивая бедрами в такт мелодии, наливала себе кофе и тихонько подпевала. — Доброе утро, мам. —О, утро, милый, — Мэри обернулась и поставила перед ним кружку кофе. – Что это у нас Эндрю делал? — Ночевал? — Смущение накатило волной. Почему в последнее время это чувство стало его постоянным спутником? — Ну да, – мама уселась напротив. — Но ты же вроде спать ушел. — Когда я вернулся, он уже был там, — он отпил кофе. — О господи! Скажи ему, чтобы в следующий раз заходил через дверь, это опасно, — попытка придать голосу строгость провалилась, в тоне слышались нотки веселья. — Хорошо, – помолчав, он спросил: — Ты не против? — Нет. А с чего бы? — Глаза женщины чуть расширились, а брови взлетели вверх. — Ну… Он пришел ночью, хотя я сказал, что иду спать, и… – Ой, не начинай. Ты же сказал правду, чего волноваться? Ох уж эта первая любовь, — женщина крепче сжала кружку в руках, плечи напрягались. — Правда не всем с ней везёт. — Все ошибаются, — попытался успокоить он ее. — Давай лучше поедим, а не будем портить себе настроение воспоминаниями о дерьме из прошлого? — Конечно, — она улыбнулась. — Но не выражайся перед матерью! — Ладно, — засмеялся он, глядя на ее напускную серьезность. Мама поставила перед ним яичницу с беконом. — Семья Эндрю зовет после обеда поиграть в экси. — Это же замечательно! Езжай, — мама взглянула на настенные часы. — Тебе нужно поторопиться, уже почти час. — Черт, — Нат быстро проглотил яичницу и вскочил из-за стола. — Очень вкусно, спасибо! Ворвавшись в комнату, он ринулся к шкафу, отчаянно надеясь наткнуться на что-то приличное, но, как назло, нужное оказалось погребено в самых недрах. Выудив черную толстовку и шорты, он наугад выхватил новую футболку, так и не дождавшуюся своего часа, и схватил телефон. Набирая номер, он натягивал шорты, и после пары гудков в трубке раздался хриплый голос. — Так и знал, что ты проспишь, — проворчал Эндрю. — Я вымотан за неделю, интересно, по чьей вине, — он знал, что Миньярд не видит его лица, но все равно закатил глаза. — Твоей? — съязвить не получилось, голос звучал на удивление мягко и сладко. — Ага, как же, — Нат застегнул толстовку и подошел к зеркалу. — Подъезжаю к твоему дому, — оповестил Эндрю и сбросил вызов. — Да ёбанный, — выдохнул он, пытаясь пригладить волосы руками, но безуспешно. Ладно, он едет играть, все равно на голове будет воронье гнездо. Спустившись на первый этаж, он подхватил ключи от дома, крикнул маме на прощание и вышел на крыльцо. Миньярд уже стоял возле машины, непринужденно затягиваясь сигаретой. Ореховые глаза скользнули по нему с ног до головы, задержавшись на волосах. — Ты что, ребенок? — приподняв светлую бровь, Эндрю двинулся к нему. — Ну, в какой-то степени да, — пожал плечами Веснински, шагая навстречу. Эндрю цыкнул и принялся колдовать над его волосами. Как ему это удавалось, оставалось загадкой, но в его руках непослушные рыжие кудри вновь обретали достойный вид. — Пошли, там Кевин от предвкушения дом разнесет, — блондин, не дожидаясь, направился к водительскому сиденью. Нат устроился поудобнее на кожаном сиденье и пристегнулся, никто не отменял бешеной скорости, к которой Миньярд был неравнодушен. Эндрю завел машину и кивнул на заднее сиденье. — Куртки и пара худи, — сообщил он, съезжая с подъездной дорожки. — Что? — не понял Веснински, оценивая несколько пакетов, очевидно брендовых, судя по оформлению. — Всё пахнет мной, как тебе нравится, — сухо ответил Эндрю и вдавил педаль газа в пол. — Ты реально купил вещи и поносил их? — изумился Нат. — Тебя же по-другому нормально не оденешь. — Ненормальный, — засмеялся рыжий, прикрывая рот рукой. — Спасибо за комплимент, — усмехнулся Миньярд. До дома они добрались на удивление быстро, стиль вождения Эндрю этому способствовал. Оставив машину у дома, они обогнули его, и блондин резко развернулся, расставляя руки в стороны в приглашающем жесте. Нат недоуменно замер, переводя взгляд с рук на лицо. — Иди сюда, — Эндрю закатил глаза. — Они уже на поле, с твоей скоростью мы доберемся к ночи. Натаниэль густо покраснел. Видимо, в прошлый раз, из-за дымки возбуждения от поцелуя, он на руках Эндрю казался чем-то обыденным, не значащим, но сейчас это показалось чем-то смущающим. — Корт далеко? — спросил он, подходя ближе. — Ближе, чем поляна, — заверил Миньярд, подхватывая его под бедра. — Кевину надо все по красоте, в лесу пришлось освободить приличную территорию, чтобы сделать хоть небольшое здание с кортом и раздевалками. — Требовательный, — Нат обнял его за плечи. — Капризный, — цокнул блондин и сорвался с места. Добравшись до места, Нат изумленно осматривал приличных размеров здание. Ни за что не скажешь, что корт скромных размеров. Эндрю сбавил скорость, переходя на обычный шаг, не отпуская его, пока они не вошли внутрь. — Корт там, — Миньярд кивнул на коридор слева, а сам с Натом на руках двинулся вправо. — А мы куда? — не понял Весински, почему его до сих пор не опустили. — Переодеваться, я дам тебе форму. — Хорошо. Эндрю вошел в раздевалку и поставил его на пол. Он подошел к своему шкафчику, вынул оттуда комплект новой формы оранжевого цвета и защиту, передал Нату, а сам принялся стягивать одежду. Весински недолго залюбовался подтянутым телом, но быстро одернул себя, отвернулся и стал переодеваться, стараясь сделать это как можно быстрее, чтобы Эндрю не заметил шрамы. Пока они шли по коридору к корту, Нат оценил, как хорошо сидит белая форма с оранжевой полосой на широкой спине, и как короткие шорты подчеркивают накаченные бедра. Чем ближе становились двери, ведущие на корт, тем отчетливее доносились крики Кевина. Эндрю по-хозяйски распахнул двери и подошел к Кевину с двумя клюшками в руках. — Ты заткнешься, нет? — грубо спросил он, ковыряясь в ухе. — Я уже глохну от тебя. — Это важно! Я не могу выбрать Нату клюшку! — Мозги себе работающие выбери, — проворчал блондин и, подхватив клюшку, ушел на ворота. — Веснински, — поздоровался Дэвид. Нат улбынулся ему и кивнул. — Вот он всегда такой, когда дело касается игр! — недовольный Дэй повернулся к Весински. — Он всегда такой, — поправил Аарон. — Играем? — спросил Нат, предвкушая игру. — Конечно! — Кевин протянул ему клюшку и повернулся лицом к полю, на котором стояли Элисон и Рене, что-то обсуждавшие. — Рене, Аарон и я — в одну команду. Нат, Эндрю и Элисон — в другую, — скомандовал он и пошел на поле. Играть с вампирами оказалось сущим мучением. Нат никогда не считал себя прирожденным игроком, но когда противники превосходят тебя в силе и скорости в несколько раз, задача становится невыносимой. Как и предупреждала Рене, им следовало сдерживаться, но не у всех это получалось. Кевин, опьяненный эйфорией, иногда развивал такую скорость, что угнаться за ним можно было разве что на машине. Аарон и вовсе чуть не припечатал его к стене, но Элисон, благодаря своей невероятной скорости, успевала вовремя одернуть Веснински, игнорируя Кевина, неудержимо рвущегося к их воротам, он же не упускал возможности поворчать. Эндрю, казалось, непринужденно стоял на воротах, оставаясь отстраненным от игры. Лишь изредка он бросал мимолетные взгляды на остальных, чтобы предотвратить очередную попытку Аарона сбить Ната с ног. Мячи, выпущенные Кевином, он игнорировал с вызывающим пренебрежением, лениво уклоняясь и покручивая ракетку в руке. Рене, как ангел-хранитель, терпеливо отбивала неуклюжие попытки Ната забить гол и одаривала его ободряющей улыбкой, хотя бы так. Все устали играть против вечно орущего Дэя, в одиночку противостоящего им всем. Когда этот мучительный час подошел к концу, семья уселась на скамейках, обессиленный Нат рухнул рядом с Эндрю, прислонившись потной головой к его плечу. — Ты молодец, — похвалил Ваймак, — Кевина никто не выдерживает на поле. — Спасибо, — прохрипел Натаниэль, пытаясь отдышаться. — Ну, вообще-то… — возмутился Дэй, но тут же получил болезненный тычок в плечо от Аарона. — Без этого, — угрожающе прорычал он и отвернулся. — Спасибо, Аарон, но прекрати ломать моего сына, — попросил Ваймак, устало потирая переносицу. — Ему же все равно, — заметила Элисон, распуская свои волосы. — Я устал слушать хруст костей, — выдохнул тренер. — Аарон, никогда не поздно сходить к Би, — мягко посоветовала Рене. — Отвалите, — огрызнулся он. — Со мной все в порядке, — успокоил отца Кевин и перевел взгляд на Аарона, пытаясь прочесть что-то в его глазах. Отправив их в раздевалку, Ваймак принялся убирать корт. Нат дождался, когда Кевин и Аарон скроются за дверью душевой, и подошел к шкафчику, любезно предоставленному ему. — Говори, — Эндрю опёрся плечом о шкафчик, оказавшись рядом с ним, словно тень. — Я… Не хочу показывать тело, — признание далось ему с огромным трудом, обнажая глубокую рану в его душе. — Есть кабинки, можешь переодеться там. — О? — Идем, — Миньярд потянул его за собой в душевую, предлагая не только физическое укрытие, но и намек на защиту от собственных страхов.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Приняв душ и переодевшись команда собралась дружно у входа в здание. Рене, словно натянутая струна, замерла в ожидании, её внутреннее беспокойство просачивалось в воздух. Она вышла из здания оглядываясь по сторонам, семья переглянулась и последовала за девушкой. — Ребят… — тихо произнесла она, и все взгляды обратились к ней. Пальцы нервно теребили край олимпийки, словно пытаясь ухватиться за ускользающую нить спокойствия. — У нас гости. Мгновенно все напряглись. Эндрю, словно дикий зверь, защищающий свою территорию, притянул Ната за спину, укрывая его от невидимой опасности. Кевин прижался к стене, ища хоть какой-то защиты, а Аарон, чувствуя его страх, придвинулся ближе, касаясь плечом. Элисон встала впереди, готовая принять удар на себя. Из здания вышел Ваймак, его лицо омрачилось тревогой, и, обогнув команду, он посмотрел туда же, куда и Рене. Из-за деревьев показался высокий парень с чёрными кудрями и татуировкой тройки под скулой. В сером свете его глаза казались почти белыми, словно вместили в себя всю боль мира. За ним шли коренастые парни, выстроившись клином, словно стая хищников. — Ваймак, — голос парня звучал как лезвие, скользящее по стеклу. — Жан Моро, — кивнул Ваймак, в его голосе слышалась усталость и горечь. — Чем могу помочь? — Рико хочет Кевина обратно, — слова Жана прозвучали как приговор. Он перевёл взгляд на Кевина, который инстинктивно прижал руку к тому месту на скуле, где у Моро красовалась татуировка. Аарон, словно крепость, заслонил Кевина собой, прижимая его к стене. — Ему не поздно вернуться. — Мы повторяем это из года год, — Ваймак тяжело выдохнул, словно пытаясь выпустить из груди всю накопившуюся усталость. — Он не вернётся. — А мы повторяем, что никогда не поздно. Его ждут, — в голосе Жана звучала странная смесь убеждения и отчаяния. — Валите, — прорычал Эндрю, отходя от Ната и приближаясь к Ваймаку. В глазах Жана мелькнул зловещий красный отблеск, и в следующее мгновение он оказался рядом с Веснински. — А ты кто такой? — прошипел он, буравя Ната взглядом. — Я… — Нат задохнулся, словно ему перекрыли кислород. Эндрю дёрнулся вперёд, и в мгновение ока нож оказался приставлен к горлу Жана. — Он наш, как и Дэй, — прорычал Эндрю, его голос был полон ярости и собственничества. — Валите. Жан поднял руки в знак капитуляции и посмотрел Кевину в глаза. — Il ne se calmera pas, on reviendra, ne retourne pas à Evermore. — Jean… Fuyez - le… — Кевин едва сдержал рыдание, вцепившись руками в плечи Аарона, словно ища в нём опору. — Je ne peux pas jusqu'à ce que Kevin, — сказал Жан, и незваные гости словно растворились в воздухе. Эндрю медленно убрал нож, словно опасаясь, что гости могут вернуться в любой момент, и повернулся к Кевину, в глазах которого застыла безмолвная мольба о спасении. — Что он сказал? — Они вернутся, — Кевин опустил голову на плечо Аарона, словно не в силах выдержать тяжесть этих слов. Блондин стоял неподвижно, словно окаменев от ужаса. — Ожидаемо, — огрызнулась Элисон, приобнимая Рене за плечи. — К сожалению, это вопрос времени, они не оставят нас в покое, — с горечью подытожила Рене. — Если они не прекратят… — начал Ваймак, но осекся, — Мы что-нибудь придумаем. — Ниэль, ты как? — спросила Рене, в её голосе звучала неподдельная забота. Нат только сейчас осознал, что дрожит всем телом. Он сжал руки в кулаки, пытаясь удержать себя от крика. — Я в порядке, — тихо произнёс он, сдерживая подступающую истерику. — Конечно, — пробормотал Эндрю и переплёл с ним мизинцы. — Идёмте домой, — устало произнёс Дэвид, направляясь в сторону дома. Все молча поплелись за ним, словно потерянные души. Эндрю застыл на месте, не отводя взгляда от Ната. Веснински слабо улыбнулся в ответ и протянул к нему руки. Эндрю подхватил его под бёдра и сорвался с места. Нат бросил взгляд на Аарона и Кевина, которые так и остались стоять у здания. Кевин по-прежнему вцеплялся в плечи блондина, не поднимая головы, а Аарон нежно гладил его по волосам, пытаясь хоть как-то успокоить. — А Кев и Аарон? — Ему нужно время, чтобы прийти в себя, — ответил Эндрю и остановился у дома. Ваймак уже скрылся внутри, видимо, отправился к Эбби и Би, а Рене и Элисон стояли у парковки. — Мы пойдём прогуляемся, — сказала Рене. Эндрю молча кивнул и опустил Ната на землю. — Хорошо провели время, жаль, что его испортили, — с грустной улыбкой произнесла Элисон. — Всё в порядке, — заверил её Нат. Девушка потрепала его по волосам. — Дай мне тебя подстричь при следующей встрече, — попросила блондинка. — Ещё чего? — проворчал Эндрю, скрестив руки на груди. — Не будь букой, — махнула рукой Элисон. — Такого красавчика не испортишь. — Ладно, — неожиданно согласился Веснински. Эндрю закатил глаза и направился к «Маз», давая понять, что разговор окончен. Рене тихо хихикнула, прикрывая рот рукой. — Пока, Нати, — весело попрощалась Элисон и направилась к своему розовому кабриолету. — Пока, Ниэль, — помахала рукой Рене и последовала за подругой. — Пока, — тихо произнёс Веснински и побрёл к машине. – Ты испугался, – констатировал Эндрю, протягивая сигарету. В его голосе сквозила едва уловимая надежда. – Значит, не совсем потерян. – Видимо, – прошептал он в ответ, жадно затягиваясь, словно в этом дыме было спасение. – Что этому… Рико… нужно от Кевина? – Вернуть имущество, – голос Эндрю прозвучал резко, словно удар хлыста. Он выхватил сигарету из пальцев Ната и затушил её о капот «Мазерати» с такой силой, что металл мог бы взвыть. – Кевин был их звездой, их инвестицией. Они вложили в него силы, время, ресурсы. И они не из тех, кто просто списывает убытки. Нат почувствовал, как холодная волна прокатилась по его спине. Это было куда страшнее, чем он предполагал. Речь шла не просто о прихоти или желании вернуть беглеца. Это была система, мафия в мире сверхъестественного. – Что они с ним сделают, если... заберут? –Сломают, – без обиняков ответил Эндрю. Его взгляд, тяжёлый и тёмный, уставился куда-то в лесную чащу. – Сначала – морально. Заставят вспомнить, кто его хозяин. А потом... Он снова станет идеальной машиной для пыток. Без права на ошибку, без права на своё мнение. Без Аарона. Он произнёс последнее с особой ядовитостью. Нат понял: для Эндрю, с его болезненной тягой к контролю и независимости, такая судьба была хуже смерти. – Мы не отдадим его, – твёрдо сказал Натаниэль, сам удивляясь своей уверенности. Он едва знал Кевина, но уже видел в нём часть этой безумной, шумной, но семьи. Семьи Эндрю. Миньярд резко повернулся к нему. В его глазах бушевала буря – ярость, страх, что-то почти животное. –«Мы»? – он язвительно передразнил его. – Ты уже вступил в наш клуб самоубийц, Веснински? Ты видел этого типа? Жан? Он не придёт один. Они придут все. И ты – всего лишь хрупкая, ароматная закуска, которая мешается под ногами. – Я не собираюсь стоять в стороне! – вспылил Нат, чувствуя, как страх сменяется обидой и злостью. – Вы мои... Вы мои друзья. Все вы. – Друзья, – Эндрю фыркнул, но в его голосе не было прежней насмешки. Скорее, усталое отчаяние. Он снова приблизился, врезаясь взглядом в Ната. – Ты не понимаешь. Если они дотронутся до тебя... Если из-за тебя пойдёт кровь... Мой контроль не выдержит. И тогда я стану тем самым монстром, которым они меня считают. Его слова повисли в воздухе, зловещие и откровенные. Нат замер, осознавая всю тяжесть этой исповеди. Эндрю боялся не за себя, а за него. И боялся самого себя. Он медленно, давая Эндрю время отстраниться, поднял руку и прикоснулся к его холодной щеке. –Ты не монстр, – прошептал Нат. – Ты Эндрю Миньярд. Саркастичный, злой, невыносимый парень, который носит меня на руках через поллеса и покупает мне куртки, потому что я идиот. Губы Эндрю дрогнули. Он не ответил, лишь наклонился и прижал лоб к плечу Ната, тяжело дыша. Это был жест такой неприкрытой уязвимости, что у Ната перехватило дыхание. Он обнял его, запустив пальцы в его светлые волосы, и почувствовал, как то же напряжение медленно начинает покидать и его собственное тело. – Мы что-нибудь придумаем, – сказал Нат, больше убеждая себя. – Ваймак что-нибудь придумает. Рене что-то увидит. А я... я буду держаться подальше от леса и не буду совать нос куда не надо. Обещаю. – Враньё, – глухо прорычал Эндрю в его плечо. – Ты не умеешь не совать нос. – Ну, может быть, немного посую, – с лёгкой улыбкой признал Нат. – Но только если ты будешь рядом. Эндрю выпрямился. Его лицо снова стало маской, но в глазах оставалась тень той же тревоги. –Поехали. Тебе нужно домой. Мама-медведица будет волноваться, – он кивнул в сторону машины. Поездка обратно прошла в тишине. Но это была не та тягостная тишина, что была раньше. Она была наполнена невысказанными мыслями, общим пониманием опасности и тихим, непоколебимым решением стоять друг за друга. Когда Нат вышел у своего дома, Эндрю опустил стекло. –Завтра. Школа. Не опаздывай, – бросил он своим обычным, немного раздражённым тоном. – Не опоздаю, – Нат улыбнулся. Он сделал шаг к дому, но обернулся. – Эндрю! Тот поднял бровь. –Спасибо. Что... что ты есть. Эндрю закатил глаза, резко дал по газу, и «Мазерати» с рёвром умчалась прочь. Но Нат успел заметить, как алеют кончики его ушей. Войдя в дом, Нат обернулся и посмотрел на тёмный, безмолвный лес за своим домом. Теперь он знал – в этой тишине таилась не просто тайна. Там таилась война. И он, сам того не желая, только что встал в самый её центр.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Дэн написала, что нужно поговорить. Выходные пронеслись в безумной суете, прошлая неделя и вовсе была сплошным тревожным кошмаром, а теперь – это. Если Дэн собралась раскрыть тайну, признаться, что они с Мэттом оборотни… Нат не уверен, что у него хватит сил даже пошевелиться. Даниэль подъехала к его дому и, не говоря ни слова, повезла его в лес. В памяти всплыло обещание, данное Эндрю – никогда не ходить в лес одному. Но он же не один, с ним Дэн. Должно быть, всё будет хорошо… или хотя бы терпимо. Они ехали в тягостной тишине, словно оба собирали осколки своей души перед неминуемым столкновением. Машина остановилась за городом, у небольшого поселка. Аккуратные двухэтажные домики дышали чистотой и светом. Дэн вышла, жестом призывая следовать за ней. Они прошли на задний двор одного из домов. Там стоял мангал, увитая плющом беседка и круглый стол, рассчитанный на добрый десяток человек. За столом, с опущенной головой, сидел Мэтт. Рядом с ним возвышался высокий загорелый блондин, излучающий спокойствие, которое, казалось, нарочно контрастировало с бурей, бушующей в душе Ната. — Привет, Натаниэль, верно? — произнес он, протягивая руку. Нат пожал ее, мимолетно взглянув на Мэтта. — Джереми Нокс. — Рад знакомству, — отозвался Нат и, после приглашающего жеста, опустился за стол. Дэн присела рядом с Мэттом, Джереми занял позицию между ними, словно разделяя их. — Ты знаешь, кто твои друзья? — последовал прямой вопрос. — Оборотни? — устало предположил Нат, словно мир уже давно наскучил ему. — Оу, — Нокс скользнул взглядом по парочке. — Значит, в курсе. — Значит, в курсе. — А кто твой парень? — В курсе, — с тихим раздражением цокнул Веснински, откидываясь на спинку стула. — Нат, прости, мы хотели рассказать, но у вас все так стремительно закрутилось, — торопливо начал Мэтт, на что Дэн ободряюще сжала его ладонь. — Прости, — прошептала она, когда он умолк. — Ничего, я не злюсь, правда, просто… — он тяжело вздохнул, — вы могли бы сказать и раньше. — Тебе Эндрю рассказал? — вмешался Нокс, нарушая звенящую тишину. — Нет, я сам догадался. — Хорошо. Мы позвали тебя не просто так, — Джереми сжал губы в тонкую линию. — Мы давно договорились, что Форкс – общая территория. Мы не вмешиваемся в дела вампиров, они не лезут к людям и к нам, но прямого контакта между нами нет. Так вот… — Вас беспокоят другие вампиры, — подытожил он, чувствуя, как внутри нарастает тягучая тревога. — Да. Помоги нам установить контакт с семьей Ваймака. — Почему я? — Ты часть их семьи, к тебе они прислушаются. — Что именно вам нужно? — От тебя – лишь организация встречи, — тихо попросила Дэн, вкладывая в свой голос надежду. — Зачем? — Нат… — начал Мэтт, но Джереми перебил его, словно не давая шанса на мягкость. — Повторюсь, территория общая, и если они не собираются ничего предпринимать против вторженцев, значит, это сделаем мы, — грубо отрезал он, прожигая Ната взглядом. — Я подумаю, — сдался Нат, ощущая усталость, скопившуюся в каждой клетке тела. Он знал, что семья Миньярда не станет бездействовать, но разве им не потребуется помощь? — Я поговорю с Эндрю и передам решение через Дэн. — Отлично, — произнес вожак, протягивая руку для рукопожатия. — Рад, что мы нашли общий язык. — Нашли, — саркастично повторил рыжий, поднимаясь из-за стола. — Подбросишь меня обратно? — Конечно, — тут же отозвалась Дэн, вскакивая со своего места.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Когда они подъехали к дому, Дэн, казалось, собрала остатки смелости для разговора. — Не обижен? — спросила она, вцепившись в руль побелевшими пальцами. — Нет, просто не понимаю, зачем было тянуть до последнего. До самого момента, когда запахло опасностью. — Это тяжело, Нат… Никогда не знаешь, как отреагирует близкий человек, — проговорила она, опуская голову. — Дэн, я встречаюсь с вампиром. Как думаешь, я бы отреагировал неадекватно? — Я думала, ты не знаешь, — с горечью призналась она, закрывая лицо руками. — Дэн, — Нат подался вперед, заключая ее в объятия. — Все хорошо. Вы мои друзья, неважно, кто вы есть, вы – это вы. — Спасибо, — прошептала она, обнимая его в ответ. — Поговори с ним, пожалуйста. Это очень важно. Мы готовы помочь, если Морияма не угомонится. — Хорошо, — он крепче прижал ее к себе и отстранился. — Не скрывай больше ничего от меня. — Не буду, — улыбка, пусть и робкая, ей шла намного больше. — Пока. — До встречи, Нат. Нат вошел в дом обессиленным. Теперь ему предстояло еще одно тяжелое испытание. Мама ничего не сказала, лишь нежно улыбнулась и потрепала его по голове, отпуская на отдых. Веснински рухнул в комнату, ощущая странную тяжесть, сдавливающую грудь. Он набрал сообщение Эндрю и, не переодеваясь, упал на кровать лицом в подушку.