Наука требует средств

      Гавань Ли Юэ пахнет рыбой, специями и деньгами.       Авантюрин любил этот запах. В Снежной все пахнет железом и холодом, в Мондштадте — яблоками и ветром, а здесь, в самом сердце торговли, воздух густой, насыщенный, как хороший бульон. Крики грузчиков, скрип корабельных снастей, звон монет в лавках — симфония, от которой у него самого пальцы начинали пританцовывать в карманах.       Рядом Рацио шагал так, будто каждый камень мостовой был личным оскорблением. — Ненавижу этот город, — сказал он, когда очередной носильщик чуть не сбил его с ног тюком с товаром. — Ты ненавидишь все города. — Этот — особенно. Слишком много людей. Слишком много шума. Слишком много… — Денег? — подсказал Авантюрин, усмехаясь. — Глупости.       Авантюрин хмыкнул. Рацио ненавидел не города. Рацио ненавидел все, что отвлекало его от исследований. Люди, шум, деньги, бюрократия — все эти досадные помехи на пути к знанию. Хорошо, что рядом есть тот, кто готов эти помехи разгребять. — Ты говорил, разрешения уже получены, — Рацио остановился, развернулся к нему. — Куда мы направляемся? — Получены, получены. Но перед этим надо засвидетельствовать почтение. — Кому? — Нин Гуан.       Рацио замер. Посмотрел на Авантюрина так, будто тот предложил ему прыгнуть в море с привязанным камнем на шее. — Ты издеваешься. — Ничуть. Она сама пригласила. Говорит, хочет познакомиться с «новым лицом Фатуи». — Ты работаешь в Фатуи уже несколько лет. Ты не новое лицо. — Для нее — новое. — Авантюрин пожал плечами. — Не переживай, это чистая формальность. Попьем чай, поболтаем о том о сем, она поймет, что я не кусаюсь, и подпишет последние бумажки. — А если не поймет? — Тогда ты не получишь свой Разлом.       Рацио сжал челюсть. Помолчал. Потом выдохнул сквозь зубы: — Один час. — Два, — поправил Авантюрин. — С учетом дороги. — Полтора. — Идет.       Они пошли дальше. Авантюрин улыбался в воротник. С Рацио всегда так — торгуешься за каждую минуту, а потом он сам забывает про время, если разговор оказывается интересным. Интересно, Нин Гуан сможет его заинтересовать? Вряд ли. Но посмотреть на эту битву интеллектов будет… занимательно.

***

      Нефритовый дворец парил в небе, как огромная драгоценность, брошенная кем-то из великанов. Авантюрин смотрел вверх и чувствовал, как у него слегка кружится голова. Не от высоты — от понимания, сколько моры вбухано в эту конструкцию. — Красиво, — сказал он. — Дорого, — поправил Рацио. — Это синонимы.       Лифт-платформа из нефрита пошел вверх. Ветер трепал волосы, внизу расплывалась гавань, корабли становились точками, люди — муравьями. Авантюрин покосился на Рацио. Тот стоял ровно, с каменным лицом, но пальцы чуть заметно сжимали перила. — Боишься высоты? — Я боюсь не высоты. Я боюсь, что конструкция окажется ненадежной. — Архитекторы Ли Юэ славятся качеством. — Архитекторы Ли Юэ славятся умением экономить на материалах.       Авантюрин рассмеялся. Рацио покосился на него, но ничего не сказал.

***

      Их встретила девушка в бело-золотом платье — секретарь, судя по безупречной осанке и полному отсутствию эмоций на лице. — Госпожа Нин Гуан ждет вас в чайном зале. Прошу следовать за мной.       Они пошли по коридорам, мимо ваз с цветами, шелковых ширм и слуг, которые кланялись, не поднимая глаз. Авантюрин насвистывал себе под нос. Рацио молчал и, кажется, считал шаги.       Чайный зал оказался огромным. Пол из полированного дерева, панорамные окна в полстены, низкий столик, на котором дымилась фарфоровая чайница. И женщина. Нин Гуан сидела спиной к свету, так что лицо ее казалось вырезанным из слоновой кости — гладким, холодным, безупречным. Белые волосы, золотые украшения, пальцы, унизанные перстнями, сложены на коленях. Она не встала, не кивнула, не улыбнулась. Просто смотрела. — Господин Делец. — Голос низкий, с легкой хрипотцой. — Я наслышана о Вас. — Взаимно, госпожа Воля Небес. — Авантюрин поклонился. — Ваша репутация гремит по всему Тейвату. — Лесть не нужна. Я предпочитаю факты.       Рацио, стоявший чуть позади, едва заметно дернул бровью. Авантюрин почувствовал его взгляд затылком. «Осторожно, она опасна». Спасибо, Веритас. Сам знаю. — Факты, — повторил Авантюрин, усаживаясь напротив. — Хорошо. Факт первый: нам нужен доступ в Разлом. Факт второй: мы готовы заплатить за этот доступ. Факт третий: сумма вас устроит.       Нин Гуан чуть приподняла бровь — на миллиметр, не больше. — Сумма, — повторила она. — Вы предлагаете мне деньги? — А что, не любят деньги в Ли Юэ? — Любят. Но их любят все. А я люблю… нестандартные решения.       Авантюрин улыбнулся. Вот оно. Началось. — Какие, например? — Например, — Нин Гуан перевела взгляд на Рацио, — я слышала, что Вашего спутника интересуют древние механизмы. У меня есть информация об одном артефакте, который не попал в официальные отчеты Цисин. В обмен на нее… и, разумеется, на символическую плату… я могла бы закрыть глаза на ваше присутствие в Разломе.       Рацио шагнул вперед, но Авантюрин выставил руку, останавливая его. — Информация, — сказал он медленно. — Вы предлагаете нам информацию вместо денег. — Информация дороже денег, господин Делец. Особенно если она ведет к настоящим сокровищам. — И откуда мне знать, что она настоящая? — Ниоткуда. — Нин Гуан улыбнулась — впервые за разговор. — Но Вы ведь игрок, верно? Иначе не крутили бы эту монету весь разговор.       Авантюрин моргнул. Монета в пальцах замерла. Он и не заметил, как достал ее. — Ловко, — сказал он. — Я впечатлен. — Я знаю.       Повисла пауза. Чай остывал. За окном проплывало облако, на секунду затенив зал. — Ваш артефакт, — подал голос Рацио. — Где он?       Нин Гуан перевела взгляд на него. Изучила, как изучают экспонат в музее. — Вы ведь тот самый ученый, который взорвал лабораторию в Снежной два месяца назад? — Я ее не взрывал. Проводил эксперимент с нестабильными элементами. — Который закончился взрывом. — Который дал ценные данные.       Нин Гуан хмыкнула. Коротко, но Авантюрин уловил — ей забавно. — Артефакт в Разломе, — сказала она. — Глубоко, почти у самого дна. Мои люди не смогли его достать — слишком опасно. Но если вам повезет… — она снова посмотрела на Авантюрина, — …или если Ваш спутник окажется таким же гением, как о себе рассказывает, — вы найдете там то, что ищете.       Рацио открыл рот, чтобы возразить насчет «рассказывает», но Авантюрин опередил: — Мы согласны.       Нин Гуан кивнула. Достала из рукава свернутый лист, протянула. — Разрешения. И карта примерного местоположения. Остальное — сами.       Авантюрин взял бумаги, поклонился, поднялся. — Было приятно, госпожа Воля Небес. Надеюсь, еще встретимся. — Надейтесь, — ответила она. — Но имейте в виду: в следующий раз я запрошу больше.       Они вышли. Лифт пошел вниз. Авантюрин выдохнул — только сейчас понял, что задерживал дыхание. — Ну и стерва, — сказал он. — Она опасна, — ответил Рацио. — Я знаю. Но информация, которую она дала… она настоящая? — Посмотрим. Если артефакт существует, я его найду. — А если нет? — Тогда вернемся и потребуем объяснения. — А если она не даст? — Тогда ты что-нибудь придумаешь. Ты же у нас игрок.       Авантюрин усмехнулся. Рацио перенял его манеру говорить. Стоило запомнить этот момент.

***

      Внизу, в гавани, их ждал агент Фатуи с отчетом. Спуск в Разлом — завтра на рассвете. Снаряжение готово, люди проинструктированы, разрешения подписаны. — Есть шанс поспать? — спросил Авантюрин, когда они остались вдвоем. — Шанс есть всегда. Вопрос в вероятности. — И какая вероятность, что я посплю сегодня? — Судя по твоему состоянию — около двенадцати процентов.       Авантюрин вздохнул. Рацио умел быть невыносимым даже когда просто констатировал факты. — Пойдем в гостиницу, — сказал он. — Попробуем повысить вероятность.       Они пошли вдоль набережной. Солнце садилось, окрашивая море в оранжевый и розовый. Авантюрин смотрел на горизонт и думал о том, что завтра они будут под землей, в темноте, и неизвестно, когда увидят солнце снова. — Веритас. — М? — Там, в Разломе… темно будет. Очень темно. — Я в курсе. Мы будем под землей. — Я не люблю темноту.       Рацио остановился. Посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Авантюрин выдержал — куда деваться. — Я знаю, — сказал Рацио. — Откуда? — Очевидно. По письмам заметно.       Авантюрин моргнул. Он писал о погоде, о делах, о скуке. И ни разу — о страхах. Но Рацио читал между строк. Конечно читал. — Я буду рядом, — добавил Рацио. — Если это… повысит вероятность твоего спокойствия.       И пошел дальше, не дожидаясь ответа.       Авантюрин смотрел ему в спину и чувствовал, как внутри разливается что-то теплое, несмотря на вечерний холод.       Подкидывает. Ловит.       Подкидывает. Ловит. — Повысит, — сказал он тихо, в пустоту. И догнал.