You Win I Lose

В аквариуме третий раз за месяц разыгрывалась трагедия. Проснувшись тем утром особенно не в духе, Вокс пару минут угрюмо разглядывал мутные разводы за стеклом — словно кто-то вздумал прополоскать в чистой воде кисточку, выпачканную в алой туши. — Все таки едят друг друга, — задумчиво бормотнул он, после чего раздраженно постучал когтем по стеклянной стенке аквариума, — Как тебе не стыдно, Минни, дрянь такая! Объяснись! Тупоносая мурена вяло махнула хвостом, очевидно, не испытывая ни капли угрызений совести. Рядом с её круглым немигающим глазом медленно проплывал лоскуток того, что раньше принадлежало жениху Минни, крепкому и норовистому Микки, купленному за неприличную сумму примерно неделю назад. — А мне он нравился, — Вокс продолжал беседу с муреной, периодически потирая едва открытые глаза, — Тебе разве нет? Три дня вы ведь как-то ладили. И что потом случилось, Минни? Надоел? Был настойчив? Почему просто не покусала? Зачем такие…ах, ра-а-а-дикальные меры? — он раскатисто зевнул, клацнув зубами, и, наконец, ухмыльнулся, — Нового покупать не буду, так и знай. Не сейчас, Минни, не сейчас. Надо закрыть дело с Мэллодом. После будут какие-то денежки — и если будешь вести себя хорошо… Мурена открыла рот пошире, словно улыбаясь в ответ. Вокс ещё пару раз аккуратно пригладил толстое стекло, ласково нашептывая бессвязные глупости своей моментом прощенной птичке-ласточке, после чего кинул быстрый взгляд на письменный столик. Пузатые электронные часы только притворялись дружелюбными — безо всякой жалости неоновыми спичками-палочками они выкладывались в знаки, что пора поторопиться, нагоняли и упрекали. Вокс вздохнул. На горизонте виднелся непростой день. Мерзкая неделя. Ублюдский месяц. Конца и края нет заботам. Без огонька аэробика, контрастный душ, чашка кофе с телетекстом, мгновенно подпортившим и без того дрянной настрой («Еще один оверлорд найден выпотрошенным в районе Байю-ривер» — а то ведь никто не догадывается, кто всему виной!). Вокс уже вертелся перед зеркалом в прихожей, проверяя, достаточно ли сияет натертый кинескоп, как в гостиной издевательски забрякал телефон, призывая опять нырять вглубь квартиры. — Если это опять сраный телефонный маркетолог… — Добрый день, сэр! Подскажите, удобно ли вам сейчас разговаривать? — Разумеется, нет. — Великолепно! В таком случае позвольте быстро рассказать вам о товаре, который перевернёт ваше представление об из-ну-ри-те-ль-ной ежедневной готовке. Скажите, сэр, каким предметом на кухне вы пользуетесь чаще всего? — Твоей мамашей. — Ха-ха! Вы, сэр, завзятый шутник! Думаю, чаще всего вы пользуетесь ножом! Статистические исследования подтверждают, что каждый второй грешник пользуется ножом на кухне в семнадцать раз чаще, чем ложкой, и в двадцать пять раз чаще, чем вилкой, в тридцать один раз чаще, чем… — Я с удовольствием воспользуюсь ножом двадцать пять раз, чтобы вскрыть твоё хилое тельце и посмотреть, что у тебя булькает внутри, тупоголовая ты молотилка! Ходи и бойся теперь! Бесконечно довольный собственной грозностью, Вокс шумно положил трубку. Рекламщики. Ублюдки Мэллода. Реклама со всех щелей захватывала Пентаграмм-сити похлеще эпидемии чумы в 1472 году. Пора бы и ему отщипнуть себе немного от этой назойливой моды. Только бы все получилось, как надо. Только бы удалось. Такси на сопливой от дождей улице он ловил добрых десять минут, после чего пришлось традиционно побиться за раздобанныый желтый тарантас, который, наконец, соизволил остановиться рядом. Пустив разряд в какого-то песьеголового придурка, возомнившего, что он «увидел первый», под громкий вой и проклятия Вокс забрался в салон. — Панишмент-стрит, 19. И побыстрее. От сидушек салона несло лежалым кухонным мусором, зато водитель был молчалив — возможно, дело было в зашитых леской полных губах. Его нежелание развлекать сомнительным историями позволило Воксу в относительном спокойствии ещё раз обдумать грядущие планы. Реклама. Оверлорд Мэллод спустя почти десять недель уговоров («выгодных деловых предложений») наконец согласился на встречу. Если им все же случится договориться, то «Вокстек» сможет разместить на своём канале ролики, созданные специально под темное искусство убеждения Мэллода. А это деньги. Много денег, если без прикрас. И, конечно же, выгодное партнёрство. Для Вокса укрощение Мэллода, как он называл это сам для себя, представлялось идеальной репутационной сделкой. Ему не слишком был симпатичен самоуверенный демон-рекламщик, но он был силен и пользовался авторитетом среди оверлордов, да и сам Вокс давно усвоил, что не все симпатичные ему демоны одинаково достойны предложений о сотрудничестве. Тень воспоминаний о старой неудаче заставила его чуть не до крови вонзить когти в ладони. Быстро выдохнув, он, отгоняя непрошенные мысли, принялся бездумно глазеть в мутное окно автомобиля. За стеклом стремительно проносились виды бизнес-центра Пентаграмм-сити: безызящные стекляшки небоскрёбов, узкие, забитые мусорными пакетами грязные улочки, кричащие вывески кофеен, где подавали невнятную бурду, а к ней — безвкусные бейглы. «Вокстек» смог позволить себе снять на землях обетованных офис всего полгода назад. До того Воксу приходилось зазывать партнеров пообщаться в дрянные жральни, а то и на старую квартиру, что с потрохами выдавало его финансовую неустроенность. Дела его маленького, но упрямого бизнеса ощутимо поползли наверх только после запуска прорывного трукрайм-кулинарного шоу, рассчитанного на зрителей-канибалов. «Опять же, никакого желания суетиться со сраными выблядками, жующими друг друга у меня не было, — рассуждал про себя Вокс, представляя, как толкает речь на сцене в момент получения награды «Лучший бизнесмен Пентаграмм-сити 1981», — «Но слово «компромисс» для успешных сделок значит в разы больше, нежели чьи-то личные хотелки — даже мои собственные. Спасибо! Спасибо! Эта награда очень важна не только для меня. Весь город может гордиться… — Твою мать! Такси излишне резко затормозило, и замечтавшегося Вокса немилосердно швырнуло навстречу лобовому стеклу. Едва удержавшись на месте парочкой вовремя выпущенных кабелей, он, тяжело дыша, принялся почем зря костерить водителя. — Ты что творишь, мудила! Смотри на дорогу как следует! За такую езду тебя бы нужно бы второй раз прикончить, раз первого тебе оказалось недостаточно! Водитель равнодушно кружил туда-сюда выпуклыми белками глаз, но, как и раньше, ничего не отвечал, знай крутил себе руль. Вдоволь прооравшись, Вокс опять попытался занырнуть в теплые мечты, но почетная сцена в мыслях уже уступила место суетливым беспокойствам о грядущей встрече. Что если Мэллод посчитает его предложение недостаточно выгодным? Канал, который даже не в прайм-десятке — это не так уж и много. «Канал — это куда больше, чем было у тебя при жизни — и на канал больше, чем есть у Мэллода». Но Мэллод ведь и славится умением осаждать оверлордов собственными непомерными амбициями. «В конце концов, если он вздумает лезть на мои территории, то я и сам смогу найти на него управу. И он же должен понимать, что со мной куда выгоднее дружить, чем вглупую биться». Вокс уныло нахмурился. Почему каждому идиоту в этом чертовом городе нужно объяснять, что дружить лучше, чем биться? Что им ещё рассказать необычного — по утрам нужно кушать кашу, а доброе слово и кошке приятно? Наконец, такси доползло до очередного безликого небоскреба, в котором Вокс с сердечной приязнью мгновенно признал свой собственный. Если быть точным, «своего» здесь было два смежных офиса на семнадцатом этаже, но Воксу казалось, что все здание принадлежит ему безгранично. Таковы были мечты. Таковы были планы. Каждый раз проходя бодрым шагом мимо рядка пальм в пухлых кадках, торчащих в лобби, он представлял как приказывает вынести их на помойку к чёртовой матери. Хорошо бы переставить окна. И отвратительную желтую плитку в стиле модерн переложить на что-нибудь современное. Почему всех и всегда нужно поправлять, чтобы все функционировало как должно? — Добрый день, сэр! — поприветствовал его лобби-бой за стойкой. Вертлявый членосос явно не запоминал имен входящих и выходящих из огромного здания и потому абсолютно каждого величал «сэром». Вокс кисло ему улыбнулся и, не здороваясь в ответ, протопал к лифту. Семнадцатый этаж. Умение сдерживать свой пылкий норов Вокс не всегда мог записать в свои сильные стороны, но с некоторых пор настойчиво работал над собой. К примеру, вместо того чтобы легко скользнуть по проводам и тотчас оказаться на нужном ему пролете, он выбирал долгую и подчас мучительную поездку в лифте с иными обитателями небоскреба. Эта тактика была призвана помогать «налаживать контакты». — Мистер Вокс! — Мистер…ммм? — Беккар. Мой офис под номером 158, шестнадцатый этаж, прямо под вашим. — О, правда? — И я хотел сказать вам, что восхищаюсь… — Не стоит, не стоит. Мы и сами не знаем, как достигли подобных успехов в столь скромные сроки. Но то ли ещё будет, мистер Беккар. То ли ещё будет! — Что? Нет! Я хотел сказать, что восхищаюсь вашей наглостью! С чего вы вдруг решили, что поменять звукозащитный палас — это хорошая идея? Я слышу ваши топоты по потолку и… — И вам, кажется, пора выходить. — Нет, это только десятый…ах ты сука! Вокс, ловким толчком отправивший похожего на гриб Беккара вон из открывшегося невовремя лифта, утомленно вздохнул. Слишком много долбанных нытиков в Аду. Не пора бы уныние исключить из списка грехов? Перенаселение потому и грозит этим проклятым землям, что за любую ерунду отправляют сюда. Скоро по головам будут ходить все не уплатившие штрафы за парковку и покурившие не то и не там. Жалкое зрелище. Больше кататься в лифте желающих не нашлось (даже те, кто вызывали на десятый, предпочли по-спортивному пройтись по лестнице), и Воксу удалось добраться до своих офисов без досадных приключений. Дернув тяжёлые, модного серебристого металла двери, он убедился, что вновь явился самым первым. «Фояр, Тулипа, Джем. За что я вообще плачу этим долбоебам?». Парой звонких щелчков Вокс зажёг рядок лавовых ламп у стенки. Лампы ворчливо загудели — и до того темная комната мягко поплыла синими, зелеными и алыми красками. Вокс поморщился. Прошлый век, хорошо бы и свет тоже сменить («нужен неон!»), но нет пока ресурсов. Прикидывая, как именно он облагородит офисы, когда появятся, наконец, лишние копейки («стулья эти тоже к дьяволу — возьмем кресла-яйца, сейчас у всех на девятнадцатом этаже стоят кресла-яйца»), легким шагом он прошёл в свой кабинет. Предприимчивого демона рабочая рутина не пугала ни при жизни, ни после смерти. Она могла утомлять, раздражать, заставляла порой ненавидеть каждого, кто обращался к нему с вопросами в духе «а нужно ли держаться за ток-шоу «Вашу мамашу», если на него постоянно кто-то пишет жалобы?» — но Вокс отдавал себе отчёт, почему занимается этим непростым и часто весьма неблагодарным бизнесом. Он видел в этом значительное преимущество перед многими обитателями небоскреба, перед всеми этими офисными крысами, которые жизнь потратили на ненавистные бумажки и после смерти остались при них, так и не рискнув что-либо изменить. Он не такой. Он с холодной головой и сухим сердцем идёт к своей цели, не обращая внимания на неудачи и не празднуя излишне долго победы. Он шаг за шагом строит свою империю. Он спокоен, потому как знает — будущее его определено, и ничто не может помешать ему достигнуть задуманного. Он Вокс. Он голос, сердце и душа Пентаграмм-сити. *** — Что значит «не может»? Какого такого хера он вдруг не может? Вчера он был согласен, твою мать! — гневу Вокса наполам с разочарованием не было предела. Глаза налились, ещё чуть-чуть — и из квадратной головы пар повалит, — Объяснись, Джем! Не молчи! Не время яйца мять! — Да я просто… — Что «просто»? — подскочивший Вокс ухватил за грудки недотепистого помощника и принялся трясти Джема так, что того размотало, словно на каруселях в Корявом парке. — Вокс, послушай меня, — демоница, похожая на седую мосластую крольчиху, сухо кашлянула. Вокс, прекративший свои сеансы воспитания, хмуро зыркнул на неё. Демоница ответила боссу таким же хмурым взглядом. — Боюсь, что решение Мэллода имеет под собой и иные причины, кроме как неумение Джема назначать встречи. — Я вот и пытаюсь их узнать, Тулипа, — едко отозвался Вокс, — Эти ваши причины. Кому бы о них должно быть лучше известно, чем тому, кому я поручил встречи вести? — Возможно, тому, кто разговаривал с человеком Мэллода? Я буквально час назад пересеклась с одним таким уродом на четырнадцатом этаже и он мне кое-что объяснил. Все не слишком-то радужно. Кажется, у нас появилась проблема. — Шестьдесят девятая за час? — Вокс со стоном выдохнул. — Такая, которую хорошо бы решить в кратчайшие сроки. Не мог бы ты включить нам эфир? — Что там случилось? — недоуменно спросил Вокс, — «Охота и рыбалка»? Какие там могут быть… — А ты включи — и сам увидишь. Вокс раздраженно щелкнул в сторону большого телеящика за своей спиной. Секунда — и участники совещания на сияющем экране новенького Wide-screen 1000, вмонтированного в тумбу красного дерева, смогли разглядеть цветные картинки. Но, как бывает часто при грозе, звуки долетали до разума куда быстрее изображений. Ещё не понимая толком на что он смотрит, Вокс уже различал глухие стоны и резкие прерывистые вздохи. — Это никакая и не рыбалка. Это ебалка, — донеслось спустя пару мгновений из-за стола. — Спасибо, Фояр, очень остроумно, — Вокс недовольно зыркнул на своего похехекивающего техдира, после — на экран, где какой-то долговязый парень усиленно вдалбливал юнца покороче в похабный цветастый диван — Что за херня? Где охота? Где рыбалка? Кто пустил порнуху в эфир? — В том и суть, что никто, — сухо проговорила Тулипа, — Выглядит как обычный захват. Какая-то порностудия решила пастись на наших частотах. Вокс теперь уже внимательнее вглядывался в экран. Неразбериха в телах и наигранные страсти вызывали брезгливое отвращение. Пуританином он не был, нет — сам давно размышлял, не будет ли полезным запустить шоу с развлечениями для взрослых, но видеть чужие ролики на «ТрастТВ»? На его собственном ТрастТв»? Без личного на то разрешения? Верхний парень слащаво сюсюкал, энергично вихляя тощим задом. Нижнего под ним и видно толком не было — зато отлично было слышно. А еще у верхнего Вокс насчитал четыре руки. Какой-то богомол. — Сами выключить не могли, правда? — ядовито проговорил Вокс, спехом настраиваясь на нужные частоты. Вопрос был риторическим — кроме него ни один демон в комнате не смог бы повлиять на сеть телевещания. Пожалуй, во всем Пентаграмм-сити едва ли наскреблось бы пять грешников, обладающих подобными способностями. — Ты же понимаешь, что это значит? — Фояр больше не смеялся. Ему, в силу возраста, единственному было позволено обращаться к Воксу как ворчливому дядюшке к неумехе-племяннику, чем он постоянно и с большим удовольствием злоупотреблял. Вот и сейчас Тулипа закатила глаза, явно посчитав это заискивающим панибратством. Вокс, занятый делом, ничего не ответил, лишь постучал лапой по внезапно потяжелевшей голове. На пару секунд на его мониторе отобразились мельком тела двух парней, а после большой экран в комнате начал транслировать нечто совершенно иное — демона-волка в кожаном плаще, сидящего в кустах с микрофоном и выжидающего в засаде оленя. Вокс поморщился и отвернулся. — Теперь все как надо, — бросил он. — Ты понимаешь, что это значит? — повторил Фояр. — Что нужна хорошая защита. Вызовите этого… Нефри, Нести, как там его… — Это значит, что кто-то может пролезть даже через тебя. А это уже нехорошо. — Сам вижу, что нехорошо, — огрызнулся Вокс. Глаза его превратились в две багряные щелки, — Нам что-нибудь известно об этих парнях? — Которые трахались? — На кой хрен они мне, Тулипа? Меня интересует, кто все это снимает! Чья это студия, вы выяснили? Джем? — П-пока нет ещё. — Так выясняй! — рявкнул Вокс. Джем затрясся и пулей вылетел из кабинета. — Дебил. Ничего нельзя поручить. Тулипа, прежде чем заговорить, пару секунд помассировала себе виски — Я имела беседу с помощником Мэллода… — Это ты уже говорила. — И он сказал, что Мэллоду понравились изменения в нашей сетке вещания. Вокс моргнул. — В смысле…"Танцы на гвоздях» вместо «Кулинарных ху…». — В смысле вот эти, Вокс. Эти самые. Последние. Мэллод ночью щелкал каналы, увидел порнуху и посчитал, что это дерзко и свежо. Но, к сожалению, он понял, что это не нами запланированная сетка и что нас поимели. И потому сомневается, стоит ли с нами связываться. — Ночью? — вскипел Вокс, — Ночью! Это дерьмо всю ночь крутилось на нашем канале, и мне никто не додумался позвонить? Вы все здесь с ума посходили?! — Мы сами выяснили только под утро. Никто из сотрудников не смотрит наш канал в два часа ночи. — Так надо было с м о т р е т ь! — голос его затрещал неполадками, — Что ещё таким лузерам как вы делать в два…? — Ты абсолютно прав, но дело в другом, — торопливо завела Тулипа, — Послушай — по итогу кто-то нашептал Мэллоду, что ему куда проще сделать собственный канал и напичкать его рекламными объявлениями, чем договариваться с нами. Понимаешь, к чему это ведёт? Вокс в ответ широко ухмыльнулся. — Самоуверенный кретин с треском провалится после первого же месяца вещания, — довольно заявил он, — Новый канал — ещё и у гребанного дилетанта? Смешно. Мы сожрем его как мюсли на завтрак. Нет, как эти…кукурузные…черт, как их… Фояр? — «Хеллстиксы». — Мы сожрем его как демонята жрут «Хеллстиксы», да! Можем сами рекламу снять. Сейчас Джем вернётся, и… — Он нужен нам, Вокс, — голос Тулипы сделался необычайно серьёзным, — Без Мэллода не выйдет расширяться, ты сам это знаешь. Наши мощности и без того на пределе, нас поджимают — и это наш потолок. Нам нужна сделка с рекламным оверлордом. Надо хотя бы заставить его посмотреть в нашу сторону. Вокс задумчиво глянул на свою вице. Тулипа всегда такая серьёзная, рассудительная, практичная. Зануда. Любопытно, она хоть с кем-то трахается? Нет, не хочется этого знать и не любопытно ни чуточки. Молча он подошёл к широкому, на всю стену, шкафу, достал и разлил по стаканам виски из тяжёлой фигуристой бутылки. Кажется, этот виски ему дарили сотрудники «Вокстека» на празднование запуска культур-квиза «Ебаная Мона Лиза». Ухватив кабелями-щупальцами три стакана, он ловко раздал их своим коллегам, оставив себе самый полный. — Вот что мы можем сделать сейчас, — начал рассуждать Вокс после спасительного глотка, — Мы ведь и так собирались открывать ещё один канал — почему бы не ускорить процесс? Публично заявим, что покупаем второй… — Но у нас нет… — Деньги выбьем у Мэллода, пообещав лучшие слоты для его гнусных штучек-дрючек. И заодно объясним ему, что куда проще будет сотрудничать с нами, чем трахаться с нуля со всем этим шоубизнесом, которого он, телефонный онанист, знать не знает. Он хочет делать канал? Отлично, пусть обращается, мы сделаем ему канал под ключ, специально под этот новый формат, «магазины на диване». Добавим туда порнухи, если захочет. Станем, так сказать, посредниками. Удобными и крайне дружелюбными. До поры. На мониторе Вокса проявился хищный, с бурыми подтеками, оскал. — А что потом? — Потом будет потом, Тулипа. Пока план такой. Отыщи того партнера, с которым ты говорила, и донеси наше предложение. Как следует объясни, что у нас уже все готово, канал вот-вот будет запущен, осталось лишь пару деталей обговорить непосредственно с глазу на глаз. И, конечно, дай понять, что мы полностью контролируем нашу сеть телевещания. Что было ночью — скажи…скажи, что мы тестировали новый формат и это была целиком наша инициатива. Скажи, что если Мэллоду будет угодно, мы добавим на его канал любую еблю, какая только ему в голову придет. Обещай золотые горы. Фояр, свяжешься с тем…этим…ну, который нам обещал… — Немси? — Именно, да! Нам нужно сделать так, чтобы ни одна задница не сунулась к нам на трансляцию в ближайшие дни. Я и сам послежу, для уверенности. — Все сделаем, Вокс. — Отлично. Может все оборачивается ещё лучше, чем планировалось изначально! Отведем этому болвану собственный канал — и он не будет совать члена в наши. О, Джем! Старина Джем что-то для нас разузнал, надеюсь? В дверях боязливо топтался несчастный помощник, не решаясь прерывать вдохновленный спич. — Д-да, сэр. Фильмы, похожие на тот, что мы видели, снимает киностудия демона Валентино. Они новички, но уже успели получить приз на… — На фестивале вялых стояков, — Вокс закатил глаза, — Не интересно. Где они прячут свою дерьмостудию? — В квартале Чикон. — Ох блять, где это вообще? Звучит, будто в заднице. — Так и есть, — встрял Фояр, — Туда лучше не соваться лишний раз. Демоны там лютые и не заключают с чужаками договоры. — С этими наглыми говнососами никто договариваться и не собирается, Фояр. Тулипа аккуратно кашлянула. — Что? — Ты оставишь все как есть? — А есть другие предложения? Мне тоже не нравятся эти ребята, но волноваться ещё и о них сейчас у нас нет ни времени, ни ресурсов. Заключим сделку с Мэллодом — тогда и нанесем визит в этот Чикон. Лично выбью дурь из каждого, кто причастен к нашей маленькой неприятности. Тулипа вскинула брови. — Я не про выбивание дури, Вокс. Если мы хотим делать канал с порнофильмами и знаем, что в Чиконе есть порностудия… Тонкий кабель в секунду оказался у самых губ демоницы. Та от неожиданности громко взвизгнула. — Не делай так, я сто раз просила, черт тебя дери! Вокс сладко улыбнулся и прибрал кабель. — Не неси чепухи, — нараспев протянул он, — Мы абсолютно точно не будем сотрудничать с теми, кто попытался нас поиметь. Фояр громко хмыкнул. — Вообще-то они не пытались. Они нас уже поимели. Можно сказать, выебали по самые яйца. **** Остаток дня Вокс провел в кабинете, формируя эфиры, песоча редакторов и в перерывах настраиваясь на частоту «ТрастТв». Ничего нового увидеть ему не удалось — на канале сначала мирно удили ядовитого карпа, а после выслеживали выводок чупакабр. Каждый удачный выстрел по гнилозубым тварям он решил отмечать глотком виски, но охотник был слишком метким, и Вокс быстро эту затею оставил, быстро ощутив знакомое нытье в шее. Почему-то именно шея в этом странном теле страдала от алкоголя больше всего, не позволяя напиваться как следует. Возвращался домой он примерно в десятом часу. Адов город, и без того не бывший ласковым, ночью превращался в натуральную помойку, по которой даже ему, повидавшему всякое оверлорду, долго ползать не хотелось. Обычно он вызывал такси, но в этот раз решил часть пути прогуляться на своих двоих, ухватив по дороге ещё один, последний на сегодня стакан кофе. — Для Бокса! — резко прокричал продавец из подрипанной будочки. Оттуда несло как из оставленной на открытом огне ржавой турки, в которой прокипятили заодно и чье-то лежалое исподнее. — Вокс, — буркнул демон, забирая стакан. — Я так и сказал. — Нет, не так ты сказал, говноед. Но продавец уже занырнул в свою будку, откуда явно ничего не слышал. Буркнув ему вслед ещё парочку непечатных слов, Вокс, прихлебывая кофе и без конца морщась, потопал в сторону дома. Идя привычным маршрутом, пусть и по дурно освещенной улице, ему не было нужды вглядываться в свою дорогу. Мысли его вновь и вновь возвращались к Мэллоду и его идиотским решениям. Этот зарвавшийся урод и впрямь считает, что сможет обойти его? Сможет сделать канал лучше чем тот, который сделал бы для него Вокстек? «Не хочет с нами дел иметь, зато весь потек от третьесортной ебли категории Г. Такие нынче пошли оверлорды». Припомнился заодно и тощий зад актера, взлетающий и опадающий в такт, без устали трудящийся во благо собственного члена. Вокс скривился. Зависть щипнула сердце. Выходит, Мэллод это низкопробное дешевое развлечение для плебеев считает куда более достойным внимания, чем его старательно продуманные и со вкусом снятые манипуляторские шоу? Чикон. Валентино. Он ещё доберётся до этого Валентино. И когда доберётся… — Да ну еб твою..! Бумажный стаканчик в его лапе смялся, продранный когтями до дыр. Вокс швырнул его на землю и смачно потоптался наверх. Выдохнул. Надо успокоиться. Все складывается не так уж плохо. На самом деле — даже хорошо, если отмести некоторые неясности. Но он так устал от того что все должно непременно «складываться». Почему оно не может просто «быть»? Почему любой успех ему даётся столькими усилиями — еще и через десятки препятствий? «Я ведь не так уж многого прошу…». Вокс криво ухмыльнулся. Он уже почти тридцать лет плавился в Аду, куковать ему здесь ещё три вечности — отучится ли он когда-нибудь от привычки просить того, к кому даже обращаться не имеет права? Ко всему прочему, этот парень не то что бы часто отвечал ему и при жизни. К черту. К черту это дерьмо. Дома он потратил остатки вечера на то чтобы приготовить Минни поесть, закинуть в себя сэндвич и лениво прощелкать по телеку бездарных конкурентов. На собственном канале все было тихо-мирно. Тонкие синие лампы горели по углам просторной комнаты. За окном вопил, выл и стонал неспящий мегаполис. Вокс с облегчением расстегнул домашнюю рубашку, давая жабрам подышать. Ему частенько доводилось засыпать вот так, на диване, не добредая до спальни. Последним, о чем он подумал в тот день, были медузы. Беззаботные, они знай себе плескаются в океане, и все у них всегда хорошо. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх. Вниз. Вверх.