Вариант Шелкопряда

«Некроны — одна из самых грозных рас ксеносов, с которой Империуму Человечества когда-либо приходилось сталкиваться среди звезд. Этих металлических созданий невозможно напугать, их невероятно трудно уничтожить, а их оружие нарушает столько законов мироздания, что его впору приравнять к колдовству, как бы техножрецы ни пытались убедить нас в обратном. Но сегодня некроны, несмотря на свою подавляющую силу, представляют собой лишь бледную тень своего былого величия. Потому что технология, позволившая им погрузиться в сон на сотни тысяч лет, сама по себе была далека от совершенства и привела к гибели как минимум пяти из шести всех миров-гробниц. Очень много их важнейших цитаделей не пережили долгие эоны сна — и это привело к разрушению всякого единства их власти. Там, где раньше некроны могли создать неостановимую волну железа и зеленого опустошения, сейчас сражаются между собой чудом сохранившиеся отряды, служащие уцелевшим аристократам, вспомнившим старые распри. Такие вещи они вспоминают, а вот древние знания и хитрости — как правило, нет. Чаще всего единственными созданиями, способными понять или даже восстановить свои жуткие механизмы, оказываются криптеки — поэтому смерть каждого члена этой древней технокасты всегда оказывается страшным уроном всей их расы. И все же не будем тешить себя напрасной надеждой — даже эти жалкие остатки есть опаснейшая угроза всей Галактике. Даже небольшой отряд некронов может устроить бойню, которую вы не можете себе представить — если только дать им проснуться и собраться с силами. А если этот отряд возьмет под свою команду решительный и безжалостный Владыка… Тогда ему ничего не стоит уничтожить все живое на имперском мире в считанные часы. Мы не знаем, кто и когда впервые вступил в контакт с некронами — имперские архивы называют множество разных мест и дат. И все это потому, что династы бездушных ксеносов почти всегда не оставляют выживших, если у них есть такая возможность. Вот почему единственной возможной реакцией на новость о пробуждении очередного мира-гробницы сегодня может быть только сбор лучших ударных полков Имперской Гвардии, которых поведут в бой полнокровные роты Астартес. Потому что Силы планетарной обороны, какими бы многочисленными они ни были, не смогут в одиночку выстоять под натиском опустошительной волны. Если только они не пробудятся на мире-крепости или мире смерти…» (из речи кадианского генерала Курцера перед кадетами военной академии Кар-Дуниаша, 980M38) «Одна из главных проблем нахождения на мирах-гробницах некронов заключается в том, что вам приходится с особой тщательностью следить не только за ними, но и за сопровождающими вас Механикус…» (полковник Аслевев, 114M38) «Чувство стиля у некронских архитекторов… очень своеобразное» (майор Тейлор Эберт, 289M35) «Они еще вернутся. Держите оружие наготове» (неизвестный солдат Имперской Гвардии) *** Сегментум Ультима Сектор Никс Субсектор Морос Система Ухань Планета Ухань Секундус 7.250.289M35 *** Мысль дня: «В мужестве нам равных нет». *** Майор Тейлор Эберт — ЗА БОГА-ИМПЕРАТОРА! ЗА СВЯТУЮ ИНКВИЗИЦИЮ ГАТАЛАМОРА! СМЕРТЬ ЕРЕТИКАМ!!! Тейлор обреченно вздохнула. Даже если бы она не выдвинула вперед своих насекомых в качестве незримых разведчиков, ее солдаты ну никак не могли прослушать этот оглушительный вопль и последовавшие за ними рев и топот. Если, конечно, все они не оглохли бы в один момент. — Они подходят на 6 часов. Что с ними делать — вы знаете, — спокойно сказала она в комм-вокс. Почти четыре сотни стволов были нацелены на проход пятиметровой ширины, из которого скоро должна была хлынуть живая (пока еще) волна фанатиков. Они пока только готовились к бою, а ее мухи и бритвожуки уже выбивали попадавшихся им на пути офицеров. Или, по крайней мере, она надеялась, что это были офицеры — хотя бы потому, что они кричали громче остальных, а еще были лучше одеты и вооружены. Не факт, конечно, что это стопроцентно верный признак, но в Броктон-Бэй до Бойни №9 у тех же Барыг все было именно так в плане дисциплины и организации. — Братья и сестры! За Бога-Императора! Вперед!!! Едва толпа людей в рваном тряпье, обильно украшенном пергаментами со святыми текстами, выбежала на открытое место, исход столкновения с ними был предрешен. Их было много, но вооружены они были крайне плохо. Нет, она видела, как упал один из фэйских солдат, крича от боли и зажимая правую руку, только что пробитую красным лучом. Но это было абсолютно случайное попадание — вся остальная 4-я рота рассредоточилась по укрытиям за колоннами и обломками стен, откуда могла спокойно отстреливать противников. Их холодное (и хреновое) оружие, очень жидко разбавленное лазерным старьем, никак не могло пробить рокрит и феррокрит. — Огонь! — закричал капитан Сухур Балтомин, командир 4-й роты 20-го Фэйского полка. Четыреста лазганов выстрелили в унисон — и бегущие на них с воплем штрафники и фанатики стали падать, словно трава под лезвием газонокосилки. Это не было сражением. Это было резней. Потому что силы Инквизиции не только не могли нигде укрыться, они еще и наступали такой плотной массой, что ни один из фэйских солдат не мог выстрелить мимо них, даже если бы захотел. Даже если твой луч пройдет мимо какого-нибудь штрафника, он обязательно попадет в того, кто бежит рядом или позади. А они даже отстреливаться не могли — мухи забивали им глаза, а бритвожуки грызли и резали их руки, держащие оружие. Это была резня. И она терпела до последнего, чтобы ее не стошнило при виде этой резни. Избежать этого образа было невозможно в принципе. Потому что кровь была абсолютно везде, кое-где в ней валялись оторванные куски плоти, а умирающие враги кричали, выли и стонали, умоляя то ли спасти их, то ли добить. Нет, убивать орков было куда легче — теперь она это осознала в полной мере. Зеленые чужаки никак не ассоциировались в ее глазах с людьми, поэтому она не чувствовала сопереживания, убивая их и глядя на то, как их убивают другие. Тот, кто думал, что лазерное оружие гуманнее огнестрельного, не видел то, что видела сейчас она. Гвардейские лазганы, оставлявшие после себя ужасные раны и жуткие ожоги, не давали жертве истечь кровью, если выстрел не приходился в жизненно-важную часть тела. И мучиться им приходилось даже дольше, чем если бы это была какая-нибудь разрывная пуля. — Прекратить огонь! — приказала девушка-майор, но два взвода проигнорировали ее команду и продолжали стрельбу. — Отставить огонь, я сказала! Хватит тратить боекомплект впустую! Пусть и не сразу, но команда была выполнена — и Шелкопряд не без злорадства передала упрямых солдат на попечение ротных комиссаров. Если все переживут этот бардак, она была уверена, что они еще долго из нарядов и гауптвахт не вылезут. — Инквизиторы, должно быть, уже близко, — сказала Тейлор Балтомину. — Раз этих так много… И они прут, как одержимые. — Вы правы, — пробурчал капитан-ветеран, глядя на то, как санитары оказывают помощь одному из раненых его роты. — Но мы не можем знать, сколько еще тареллианцев и штрафников нам придется пройти, прежде чем мы встретимся. — Почему-то мне кажется, что это случится быстрее, чем мы думаем, — чуть слышно прошептала она, после чего сосредоточилась и стала создавать еще одну свою «проекцию» из насекомых в соседнем переулке примерно в сотне метров к востоку, где держала оборону рота капитана Тани Севрев. «Встретили сотню с небольшим штрафников и религиозников», — передала Тейлор. И солдаты, надо отдать им должное, в этот раз не отпрыгнули и не отскочили в сторону, когда она стала «говорить» через рой насекомых. — «Есть ли хоть какие-то намеки на местоположение магоса Ланковара?» — Никак нет, — ответила белокурая капитан 2-й «женской» роты. — Несколько минут назад мы наткнулись на мертвых тареллианцев, но непонятно, кто их убил — то ли «шестеренки», то ли соперник-инквизитор. Прикажете двигаться дальше? «Не думаю, что в этом есть смысл. Мои жуки нашли еще один проход вглубь подулья. Идите по этому коридору на запад, потом будем искать магоса». Тейлор очень старалась не показать своего крайнего раздражения — и это было действительно трудно. О чем вообще думал Десмериус Ланковар? Она же ясно дала ему понять, что Имперской Гвардии еще нужно время на то, чтобы закрепиться в ключевых объектах города-улья. Ну не могли они просто бросить все и бежать непонятно куда! Потому что они пришли сюда не за этим — а затем, чтобы спасти десятки тысяч мужчин, женщин и детей! И никакие зеленые вспышки не давали им повода эту задачу бросить! Однако магос-эксплоратор именно так и поступил — бросил все, не раздумывая. И умчался неизвестно куда, взяв с собой всех своих телохранителей-скитариев, надеясь найти источник неведомого света. Потому что понял, что слухи о «Хранилище Бесконечности» — никакие не слухи, а правда. К тому моменту, когда они все-таки взяли под контроль термоядерные реакторы и основные транспортные узлы улья, Механикус давно уже след простыл. И полковник выделил ей всего три роты на то, чтобы выяснить, куда ушел Ланковар. На практике три роты быстро превратились в две — 8-ю ей пришлось оставить прикрывать тыл и фланги, пока 4-я и 2-я спустятся в подземелье. — Мои пауки и жуки возглавят наступление, — это Тейлор сказала уже своим голосом, обращаясь к собравшимся вокруг офицерам 4-й роты. — Скажите солдатам, чтобы постарались не стрелять в тех, кто носит красные рясы. Балтомин коротко кивнул, затем к нему присоединились лейтенанты и другие младшие командиры. Первое время гвардейцы были, мягко говоря, не в восторге от огромных мутапауков, но быстро смирились, когда дюжина хищных и ядовитых членистоногих с человека размером, которыми она управляла мановением воли, прекрасно показали себя в деле выкуривания тареллианцев из укрытий и устройства засад. — Будем двигаться тремя колоннами. И держите на всякий случай наготове мельты и огнеметы… — Зачем нам вообще мельты нужны против этих оборванцев? — попытался возразить молодой парень с сержантским знаками отличия и позой, которой можно было смело иллюстрировать в толковом словаре слово «спесь». — Может, и не понадобятся… если повезет, — негромко ответил стоявший рядом с ней комиссар Зухев. И долгий взгляд, которым он наградил сержанта, обещал глубокий дисциплинарный разбор после боя — если тому не повезет дожить до его конца. Молодой сержант — хотя Тейлор пусть и не сразу, но обратила внимание на то, что он был старше нее — тут же побледнел, потому что Зухев и раньше мастерски умел внушать трепет всем окружающим. Чего уж говорить сейчас, когда он заменил потерянные в бою глаз и руку жуткого вида аугметикой… Приказ продолжать наступление был отдан через несколько минут, когда солдаты успели немного отдохнуть и утолить жажду с голодом. Никто не высказал неудовольствия, когда они оставили позади подземные площади, переулки и полутемные коридоры, и стали погружаться еще ниже. И чем ниже они опускались, тем хуже становилось все вокруг. Средние уровни города-улья могли показаться вполне комфортными для жизни — дома и магазины там пришлись бы по вкусу самым богатым жителям Броктон-Бэй. И это был далеко не предел, ведь над ними были еще и Шпили, где жила знать — и она понимала, что там все было намного богаче и комфортнее. Однако они шли не туда, а в прямо противоположном направлении. И с каждой поездкой на огромном магнитном лифте оказывались во все более убогом и страшном месте. После двух десятков пройденных ими уровней постепенно стало пропадать электричество, освещение и контроль климата. Порядок тоже слабел с каждым ярусом. Дома и лавки, да и в целом условия жизни становились все хуже. К тридцатому уровню они оказались в грязных трущобах, мало чем отличавшихся от районов Броктон-Бэй, которые контролировали банды. Единственным их отличием было то, что здесь порядок не поддерживал вообще никто. Шелкопряд обратила внимание на то, как много на Ухань Секундус живет людей с азиатской внешностью. Хотя власти Империума, должно быть, уже давно забыли само слово «Азия» — в том понимании, в каком оно использовалось в M3. Так или иначе, местная версия «Азиатских Плохих Парней» вряд ли могла бы выстоять против ударных отрядов и наемников Инквизиции. А местная знать, при всех ее недостатках, вела себя все же поумнее, чем мэрия Броктон-Бэй или СКП. Во всяком случае, они не позволяли бандам из низов организоваться и хорошо вооружиться — у этого отребья не нашлось ничего, кроме всевозможного хлама и большой численности, которые быстро пасовали против лазерного огня и штыков. Но когда все-таки начался бой… Он был жестоким, кровавым и беспощадным. — Вижу врага! Дистанция двести метров! — закричала повелительница насекомых, когда из стены внезапно вырвалась быстрая тень и буквально разорвала на куски одного из его пауков. И эта вещь… «Господи, какая же она уродливая!» Верхняя половина его тела серебристо-ржавого цвета очень сильно ей напомнила Терминатора из одноименного фильма. Нижняя же представляла собой странного вида летающую платформу овальной формы, мерцающую зелеными огнями. Но больше всего Тейлор обескуражила ненависть, испытываемая этой сущностью. Несмотря на то, что дочь Земли Бет могла смотреть на врага только глазами (и прочими органами чувств) своих насекомых, она буквально кожей чувствовала эту всеобъемлющую ненависть. Эта штука ненавидела и ее саму, и человечество — и вообще все живое во Вселенной. Но, судя по всему, железная хрень, не ожидала такой встречи от каких-то там букашек. Два ближайших мутапаука сразу же после гибели собрата бросились в атаку, увлекая за собой весь остальной рой — и насекомые принялись выгрызать светящиеся зеленым глаза этого урода, пробираться во всевозможные сочленения и прочие слабые места, жевать удачно подвернувшиеся провода… Но каким же живучим он оказался! Как же долго им пришлось его «разбирать»! Из чего вообще этот робот был сделан? — Берегитесь! — крикнула она в рацию бойцам 4-й роты. — Они могут сквозь стены проходить! Предупреждение получилось очень своевременным — секунд через десять на них полезли новые роботы-убийцы. В этот раз «обычные», из некрашеного металла. — За Фэй и Императора! — крикнул незнакомый ей солдат и через секунду этот клич подхватили сотен глоток. Атаковавшие их железные скелеты не умирали легко и бескровно. Когда ее питомцы наконец-то добрались до энергосердечника большого летающего робота и сломали его… он взорвался. И взорвался мощно. Слава всем богам, которые существуют в этой Галактике, что никто из солдат в тот момент не находился ближе нескольких сотен метров к эпицентру. А вот ее рою повезло намного меньше. В первое мгновение Тейлор просто ослепла от яркой вспышки. Затем осознала, что смотреть за той частью поле битвы уже некому. Она так и не поняла, что именно убило ее насекомых — заранее предусмотренная система самоликвидации железной твари или просто техническая неисправность, вызванная ими самими. — Не подходите к ним! — приказала майор, когда двое солдат на ее глазах замахнулись на ближайшего робота штыками. — Если их вывести из строя, они взрываются! Даже в горячке боя солдаты приняли ее приказ и выполнили его. Они стали отступать, не прекращая стрельбы, но тут смерть снова надвинулась на них уже с другой стороны. Еще одна металлическая тварь вылезла прямо из-под земли — и сожгла своим лучом смерти целый отряд. И это было действительно страшно. Секунда — человек еще дышит и сражается. Следующая — и он уже представляет собой дымящийся и осыпающийся скелет, с которого содрали плоть и жизнь. Она пожертвовала еще одним мутапауком и двумя дюжинами бритвожуков, чтобы сломать и расчленить каждый предмет, светящийся зеленым. — В УКРЫТИЕ! — заорала она, когда очередной враг заискрился и задергался, явно готовясь взорваться. И взорвался — к счастью, в этот раз не так мощно, как тот, первый. Но для многих из тех, кто сражался в первых рядах, было слишком поздно. Сорок с лишним гвардейцев из 4-й роты отдали свои жизни… И это было более чем вдвое больше, чем за весь предшествующий штурм города-улья! Впервые с того момента, как они вошли в пределы улья Асао, Тейлор почувствовала противный ком в горле и холод в животе. До сих пор местные пауки-мутанты и бритвожуки без труда разбирались с людьми (и нелюдьми) инквизиторов, но это… Никто не предупреждал ее о том, что им придется сражаться еще и с пришедшими с экрана терминаторами. Ее солдаты не были к этому готовы. И многим эта неготовность стоила жизни. — Есть мысли, с кем мы сейчас сражались? — спросила бывшая суперзлодейка комиссара Зухева, который, как всегда, выглядел безупречным и свежим, как будто не высадил только что три полные батареи табельного лазпистолета в головы подбиравшихся к ним врагов. — Судя по отсутствию какой-либо коммуникации и предшествующим подземным толчкам… Я склоняюсь к тому, что мы встретили хозяев или стражей Хранилища Бесконечности. — Ну прекрасно просто… — нет, когда она все-таки доберется до Ланковара, магоса будет ждать не самый легкий разговор о том, что не стоит в будущем лезть в самое пекло, забыв обо всем на свете. И будь она проклята, если не заставит этого технофанатика платить пенсии семьям всех солдат, погибших из-за его самонадеянности. — Механикус будут у нас в неоплатном долгу, когда мы спасем их шестеренчатые задницы… *** Инквизитор Колин Стедхэм Если они отсюда выберутся… Колин Стедхэм твердо решил внести существенные поправки в программу подготовки своих аколитов. Слишком уж быстро они выбивались из сил. А умирали еще быстрее. Но этого он исправить уже никак не мог — не умел инквизитор мертвых воскрешать, ничего не поделаешь. А здесь еще можно было попытаться. — Господин… мы… кажется… ушли… от этих… тварей… — тяжело дыша, пропыхтел последний из сыновей рода людского, следовавших за ним на службе Ордосу. Несмотря на то, что он был в самом расцвете сил — около двадцати четырех стандартных терранских лет — было видно, что рыжеволосый аколит очень нечасто захаживал в тренировочные залы на борту «Светоча нетерпимости». Колин мысленно отметил про себя, что они не только слишком быстро уставали, но и утрачивали способность трезво мыслить вместе с истощением физических сил. — Твои предположения крайне рискованны… аколит, — он очень хотел добавить высказать все, что думает о его способностях и усердии, но передумал — в таком опасном месте не стоило настраивать последних оставшихся союзников против себя. — Даже если эти твари не способны самостоятельно мыслить, это с лихвой компенсируется их способностью преодолевать препятствия, неприступные для нас. Он до сих пор не мог выкинуть из головы образы второй волны автоматонов, которые, преследуя их, выходили прямо из стен. Много ужасных вещей повидал он за свою насыщенную событиями жизнь — служба в рядах Инквизиции была очень далека от светских бесед со старыми друзьями в роскошных бальных залах. И все же эти загадочные враги, их оружие и способности… Колин почти готов был признать их темным колдовством, заслуживающим лишь Экстерминатуса. — Господин, как вы думаете, люди изменника Страдиварика… они могли отвлечь внимание ксенотварей на себя? — дыхание аколита постепенно становилось более ровным, как и у последних трех сопровождавших их тареллианцев. — Могли, да, — он прекрасно понимал, что человек, которого он имел несчастье называть братом по служению, вел за собой тех, кто ну никак не мог проникнуть сюда скрытно и бесшумно. — Но стопроцентно убедительных доказательств у нас нет. А значит, будем исходить из худших предположений. Его цепкий взгляд продолжал изучать холодное и просторное помещение, в котором они оказались. Огромный пустой зал с двадцатью двумя рядами колонн, украшенных все тем же зеленым символом. Некоторые из них окружало какое-то подобие энергетического поля, другие выглядели сломанными и безжизненными. И все вокруг было выковано из того же холодного серебристого металла, из которого был сделан весь комплекс. — Теперь уже совершенно ясно, что все сведения о Хранилище Бесконечности, которые нам удалось получить — это, в лучшем случае, выдумка. А в худшем — намеренная дезинформация, которая должна была заманить нас в ловушку и убить… Признаться в этом было очень тяжело. Но сейчас, когда его слышал лишь один аколит и три ксеноса, это было не так больно, как перед всем Конклавом Ордоса Никс. — А эти металлические отродья… Я вижу в них страшную угрозу владениям Его Святейшего Величества. Они должны быть немедленно уничтожены. Мы как можно скорее вернемся на поверхность — и я именем Инквизиции соберу целую армию… Аколит и наемники согласно закивали. Вопросов никто не задавал — и это было хорошо, поскольку Колин Стедхэм не имел ни малейшего понятия, куда их занесло и где находится выход. — Именем Его мы победим… — вполголоса произнес инквизитор. До выхода из этого построенного ксеносами зала они добрались без проблем и двинулись дальше. Один из тареллианцев шел впереди, двое оставшихся замыкали строй. Люди и нелюди держали оружие наготове, чтобы в любой момент вступить в бой, если потребуется… Но пока не требовалось — во всех коридорах, что они проходили, царила поистине гробовая тишина. Он не был уверен в том, что они идут в нужном направлении. Потому что все коридоры и комнаты, которые они проходили, были почти одинаковыми. И только трещины и выбоины на многих колоннах, опорах и ксенофресках на стенах давали понять, что они все-таки не ходят по кругу. Инквизитор-радикал не мог не признать, что подземная крепость, по которой они блуждали, находилась в крайне запущенном состоянии. Несколько раз им пришлось повернуть назад из-за того, что коридор, который, как они думали, мог вести к выходу, был завален грудой обломков. Многие предметы, через которые когда-то текли мегаджоули энергии, теперь стояли холодными и мертвыми. То ли те, кто их обслуживал, просто ушли, то ли… с ними случилось нечто ужасное. Уже два раза тареллианец, идущий впереди, резко замирал на месте и отступал назад, когда замечал на ступенях огромных металлических лестниц широкие трещины. Да, это постройка была очень древней и разваливалась буквально на глазах. И, вполне возможно, за прошедшие тысячелетия ее уже не раз грабили какие-нибудь искатели сокровищ. Сейчас Колин не слишком бы удивился такому — тем более, что эти подземелья, должно быть, состарились и износились задолго до того, как нога человека впервые вступила на поверхность Ухань Секундус. И при всем при этом подземная крепость не казалась мертвой. Она жила какой-то очень странной и сбивающей с толка жизнью. Хотя порчи варпа здесь он не ощущал, это все равно не казалось чем-то естественным. Например, некоторые арки, которые словно игнорировали все законы физики. Или лестницы, которые, на первый взгляд, вели вниз, но стоило сделать по ним шаг — и ты понимал, что глазам не всегда можно верить. Здесь не было никакого подобия плана здания — или чего-либо еще, что могло его заменить. И даже на вопрос о том, как долго они здесь блуждают, у него не было ответа. Его инквизиторский хронометр, чудо инженерной мысли, подаренное самим лордом-губернатором сектора Видар, выдавал вообще непонятно что. Только что стрелки показывали, что они провели в этих руинах уже три дня, а через секунду он указывал время в минус десять минут! С ума можно сойти… Мало того, что это логово ксеносов насмехалось над законами пространства, так еще и само время оказалось не властно над ним… — Господин? — Что? — Я видел насекомых вон в том коридоре… Инквизитор Стедхэм повернул голову в том направлении, но коридор был темным, а его глаза не были аугментированы. — Ты уверен? — до сих пор он не встречал никаких следов органики, не считая той, что они привели и принесли с собой. Все автоматоны-убийцы были явно не живыми — их тела были изготовлены из материала, за который Адептус Механикус двадцать раз продали бы свои души ради того, чтобы доставить на Марс хотя бы крупицу… И они до сих пор не видели вокруг себя ничего, кроме различных ксенометаллов и сверхпроводников. Но если здесь были живые насекомые — это могло означать, что выход действительно рядом. В этот раз первым двинулся аколит. Стедхэм следовал за ним, а трое тареллианцев двигались в арьергарде. Прошагав секунд двадцать, инквизитор был вынужден признать, что его подручный был прав. Здесь и в самом деле ползали насекомые. И это была хорошая новость. Плохой новостью оказалось то, что они не были живыми. «Оказывается, ксеносы творили не только человекоподобных автоматонов… Они и насекомых из того же металла делали». Множество ксеномеханизмов, очень похожих на жуков-скарабеев — такое сравнение казалось ему достаточно уместным — ползло по полу широкой металлической рекой. Ползло прямо в их сторону. Пару секунд он думал о том, представляют ли эти скарабеи угрозу, но потом понял, что нет — по крайней мере, напасть они не пытались. Их целью были не незваные гости. Они направлялись к огромным воротам, почти не отличающимся от тех, которые они не так давно взорвали мельта-зарядами, себе на горе. — Господин… Я чувствую, что это не к добру… — заныл аколит. — Тихо, — одернул его Колин, хотя в глубине души инквизитор подозревал, что он может быть прав. Что могло скрываться за этими воротами? Почему металлические жуки так туда стремятся? И чем ближе они подходили к воротам, тем более величественно они смотрелись. Даже несмотря на свое плачевное состояние. Если в первых воротах его бойцы пробили одну дыру, то в этих он насчитал не меньше трех пробоин, в которые сейчас проворно заползали скарабеи. И еще одним принципиальным отличием было то, что все, что они до сих пор видели — тронный зал, стены, ворота, колонны, двери и прочее — были почти полностью лишены украшений. Но эти ворота были очень богато украшены. На них была изображена сцена… битвы. Это можно было понять даже несмотря на то, что значительная часть росписи и драгоценных металлов, используемых в качестве украшений, были серьезно повреждены. Ржавчины, к их удивлению, здесь не было вовсе — что можно было счесть еще одной временной аномалией — поэтому они могли разглядеть несколько батальных сцен. Одна из них изображала длинноухого человекоподобного ксеноса, который не мог быть никем иным, как вероломным эльдаром. И Колин с удовольствием разглядывал творение неведомого художника, идеально точно передавшего всю спесь этого вида ксеносов. Дальше он увидел уже знакомых ему серебристых автоматонов, от которых они спаслись бегством. И здесь, судя по всему, они одерживали триумфальную победу. А третье изображение… На ней было еще одно металлическое существо, верхняя половина тела которого была условно-человеческой, а нижняя представляла собой огромного жука-скарабея. И этот образ… в глазах инквизитора Ордо Ксенос он выглядел совершенно неправильным. Колин не был псайкером, но от одного вида этого создания его накрыло волной ужаса и ненависти. И, прежде чем он успел отдать следующий приказ, его аколит, пройдя в одну из пробоин, высунулся обратно и сказал: — Господин… здесь какой-то куб! — Куб? — переспросил Стедхэм. Чем дольше они изучали это странное место, тем меньше понимали, что здесь вообще происходит. Но когда он сам зашел на ту сторону, стало понятно, что аколит был прав. Там действительно находился огромный черный куб… Хотя эта фраза не описывала всего увиденного им образа. Куб словно был собран из многих кубов поменьше — вроде тех, какими любила тренировать свою логику и сноровку знать на многих имперских мирах. Только этот куб, во-первых, был полностью черным, во-вторых, размером не уступал тяжелому танку. И еще он висел в воздухе, поддерживаемый над полом исключительно благодаря зеленому силовому полю. — Господин! Скарабеи! Металлические насекомые тысячами карабкались по стенам — и как только достигали нужной высоты, прыгали на таинственный черный куб. Почти все они тут же оказывались раздавлены силовым полем, однако скарабеи, похоже, могли ремонтироваться так же легко, как и их сородичи-воины. Как же давно они этим занимаются? Десятилетия? Века? Но за это время серебристые крошки не отступились от своей задачи — и он заметил, что поверхность куба кое-где уже начала трескаться… «Это не куб… — осознание страшной правды заставило его похолодеть. — Это тюрьма…» Теперь он наконец-то понял, почему эта часть подземной крепости выглядела настолько заброшенной и запущенной на фоне всех прочих помещений. И откуда взялись все пространственно-временные аномалии — их создали древние строители, чтобы никто не набрел на эту комнату, пока не станет слишком поздно. И слишком поздно уже стало — скарабеи активно разрушали черную темницу. — Мы не должны были сюда приходить, — сказал он, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и лихорадочно думая над тем, каким оружием можно уничтожить все это место без остатка. — Эту темницу… Это Хранилище Бесконечности вообще не стоило открывать. Уходим отсюда. Как можно скорее. Как только мы окажемся наверху, я сразу отправлю сообщение в ближайшую крепость Караула Смерти — уж у них-то найдется что-нибудь, чем можно выжечь эту ксенозаразу… «Нет… Ибо я есть Бесконечность…» Невероятная сила неслышимых, но ощущаемых слов причиняла боль. И мощнейшее иррациональное чувство страха накрыло его с головой. Он видел, как падают на пол обломки куба… Как мерцает перегруженный силовой щит, который уже готов был пасть. Стедхэм понятия не имел, как долго они еще продержатся — и не собирался этого выяснять. — Уходим. Именем Бога-Императора, мы должны рассказать об этом месте Инквизиции. И когда они бежали прочь от пробитых ворот, инквизитор Колин Стедхэм молился. Молился о том, чтобы черный куб продержался еще хотя бы чуть-чуть. *** Сержант Гавриил Форкас В самом начале его боевого пути, когда он еще только вступил в ряды Астартес, наставники вложили в его голову две простые истины, которые сегодня казались особенно уместными. Первая гласила, что ни один самый продуманный план не живет дольше первой стычки с врагом. Вторая — где бы ты ни нашел древние руины, ты обязательно столкнешься там с силами Механикус, которые ищут то, что не стоит находить. — ЗА ИМПЕРАТОРА И ПЕРВЫЙ ЛЕГИОН! — ЗНАНИЕ — СИЛА! ПОИСК ЗНАНИЯ — ВЕЧЕН!! — БОГ-ИМПЕРАТОР ЗАЩИЩАЕТ!!! Отряд измененных до неузнаваемости аугметикой воинов Механикус, орда безумных фанатиков, которым Император немедленно подарил бы милосердную смерть, узнав о том, что они зовут его богом, и один Астартес в его лице. Ни у кого из них не было причин доверять остальным. Но обстоятельства заставили их объединить силы. Несколько минут назад сержант Свободных Сынов Калибана сказал бы, что это невозможно. Но это было до того, как он увидел бездушных автоматонов, которые пришли их убивать. — Изуверский Интеллект должен быть уничтожен! — прокричал предводитель Механикус, разнося из тяжелой плазмопушки голову ближайшей твари. Такой выстрел мог разорвать на части любого Великого Зверя на его родине. Но череп металлического врага каким-то чудом выдержал, хотя понесенный им урон все же оказался достаточным. Автоматон покачнулся, завалился назад — и исчез в яркой зеленой вспышке. Гавриил не расслаблялся ни на секунду — он уже знал, что механическую тварь сейчас чинят в каком-то безопасном месте. Все шло… не слишком хорошо, скажем так. Как бы он ни старался беречь боеприпасы, его болтер в конце концов опустел и для умерщвления врагов оставался только Непреклонный. Это было намного лучше, чем ничего, но Темный Ангел все равно предпочел бы иметь в запасе что-нибудь дальнобойное и, желательно, помощнее. Несмотря на то, что многие враги казались ему и слепыми, и безмозглыми, их излучатели все равно причиняли огромные потери. Гавриил видел, с какой легкостью они испаряют так называемых «отборных воинов Инквизиции». И ему очень не хотелось выяснять, может ли многослойный нагрудник из лучшего керамита выдержать попадание молекулярного расщепителя, превращавшего в ничто плоть и кости. Еще двое металлических врагов пали под его силовым мечом — и на этом они наконец-то закончились. Но его усиленный слух говорил иное — нет, не закончились. Новые враги уже приближалась — вернее, не новые, а те, кого они уже вроде как убили. — Магос, мы не можем здесь оставаться, — «шестереночник» так и не назвал ему своего имени и ранга, но он догадывался о том, что раз хищническое отношение марсиан к забытым и неоткрытым технологиям за прошедшие века не изменились, то и их ранги, скорее всего, остались прежними. — Подтверждаю, — он очень старался говорить как простой смертный человек, но слух Астартес был намного лучше, чем у простых смертных. И он понимал, что эмоции и интонации создаются искусственным голосовым модулятором. И это наводило на размышления о том, что еще спрятано под этим, казалось бы, человеческим лицом. — Какой дальнейший план действий вы предлагаете? — Отходим на более удобные для обороны позиции в туннелях, — ответил космодесантник. В этом огромном и пустом тронном зале не было ничего, что могло бы укрыть их от зеленых лучей врагов — хотя бы от одного выстрела. Если бы с ним было еще три-четыре десятка боевых братьев, да еще и с тяжелым оружием — например, плазменным или волкитным — они могли бы дать бой прямо здесь. И, вероятно, даже победить. Но им приходилось обходиться несколькими тяжелыми пушками Механикус и его силовым мечом — остальное оружие не могло даже поцарапать этих автоматонов… — НЕТ! — взревел так называемый «инквизитор» Моргаур Страдиварик, который в его глазах был живым примером того, как выродилось за минувшие века человечество, каких безмозглых и кровожадных тварей вынесло на поверхность безжалостное время. Этот человек был довольно рослым по меркам обычных людей — метра два, не меньше — его волосы были коротко подстрижены, а на левой стороне челюсти змеился бугристый шрам. В руках фанатик сжимал тяжелый пиломеч, а его белая ряса была насквозь пропитана кровью. «Клянусь мечом Льва, кто в здравом уме идет на войну в белой рясе, в которой нельзя ни спрятаться, ни даже отмыть ее?» — Нет! Мы должны стоять насмерть! И тогда Бог-Император дарует нам победу! — калибанца охватило неодолимое желание омыть свой меч кровью этого полоумного. — С нами Его Ангел Смерти, а значит, мы непобедимы! Это хорошо, что Гавриил носил шлем. Иначе выражение его лица… Он им, мягко говоря, не гордился. Вот, значит, как? Они правда верят в то, что стоит им поорать погромче о том, что Император всех их спасет — и он тут же все бросит и примчится к ним на помощь? Что этого достаточно для победы? Не тактики, не военной хитрости, не разумного использования имеющихся сил и ресурсов — а одной лишь веры? Едва фанатик выкрикнул последние слова, как в зале появилась новая волна автоматонов, безжизненные глаза которых зло светились зеленым светом — и так же светилось их оружие, готовое нести смерть и опустошение. Двое подручных Страдиварика тут же кинулись в бой, вопя что-то абсолютно бессмысленное — и почти сразу пали, как только в них попало не меньше трех десятков зеленых лучей. Они и десяти шагов пробежать не успели. — Именем Омниссии, сгинь обратно в небытие! — скитарии открыли по шагающим машинам сосредоточенный огонь, который разбрасывал во все стороны обломки, разрывал их строй, а затем вынес из материального мира почти всю первую шеренгу. Но они все равно продолжали наступать — как и в прошлый раз. Наверное, в их бездушном сознании был какой-то сбой, ведь оружие ксеносов было намного дальнобойнее плазменных пушек Механикус… Но они почему-то не вели огонь издалека, а надвигались неумолимой стеной, даже не пытаясь отстреливаться. Хуже них были только «отборные воины Инквизиции», которые остервенело палили куда попало и продолжали орать во весь голос. В голозаписи какой-нибудь космооперы это, возможно, смотрелось бы неплохо — много шума, много ярких вспышек… Но они были не там, а в реальном бою. Не говоря ни слова, Астартес схватил ближайшего фанатика, который стрелял, пожалуй, хуже всех своих товарищей, и побежал на врага, прикрываясь его телом, как щитом. И не зря. Пары попаданий лучей-испепелителей оказалось достаточно, чтобы в его руке не осталось ничего, кроме осыпающегося пылью голого скелета. Но этот безумный фанатик хотя бы раз в жизни принес какую-то пользу. С его помощью он все-таки сумел добежать до противника. — За Трон Терры! — закричал он и с размаху рубанул по металлическому строю, выбив сразу четырех автоматонов из второй шеренги и окончательно расстроив их боевой порядок. Защитники Марса сполна воспользовались этим подарком и принялись расстреливать врагов поодиночке. Все-таки они победили… И очень жаль, что он не мог сам использовать эти загадочные излучатели, расщепляющие любую материю. Такое оружие очень бы им пригодилось, оно выглядело намного мощнее всего, что они использовали во времена Великого крестового похода… Вот только в них, как оказалось, стояла система защиты — первые две его попытки выстрелить из этой штуки окончились ничем. А после третьего нажатия на спуск излучатель просто взорвался в его руках. Что ж, хотя бы в качестве импровизированных гранат они еще могли сгодиться. Несмотря на то, как много людей убивали эти автоматоны, эту волну они должны были пережить, а потом… — ВО ИМЯ МАШИНЫ! Они лезут из стен! — только этот окрик спас его жизнь. Он успел откатиться в сторону, одновременно ломая сжимавшую оружие руку последнего врага — и в тот же миг в место, где он только что находился, ударили сразу три зеленые вспышки. Помедли он хоть чуть-чуть — и от него не осталось бы ничего, кроме уродливой зеленой кляксы… Хорошо еще, что цветом Темных Ангелов всегда был черный. Так его сложнее было заметить в темноте. — Построение «Киклада»! Беглый огонь! Уничтожить врагов Омниссии! — прокричал команды магос. Гавриил тем временем врезался в строй новоприбывших и за несколько секунд вырезал добрый десяток, но… Это были уже не те легкие победы, какие он одерживал над автоматонами первой волны. Эти враги были другими. Они были выше ростом, оружие в их руках было заметно крупнее, а корпуса украшали новые цвета. Прежние враги были не выше среднего человека, эти же были выше двух метров. Их оружие светилось все тем же зеленым светом, но оно было раза в два крупнее, чем у их «соратников», — и неизвестно еще, насколько мощнее. И окраска у них была серо-черная, а не серебристо-стальная. Но главным отличием была, конечно же, их быстрая реакция и слаженность. А взгляды, которыми они сверлили вторгшуюся в их владения группу людей, давали понять, что эти автоматоны явно не были безмозглыми, как те, первые. Они не были сильнее него, это да. Но справиться со скитариями и прочими подручными Механикус явно могли. Рубанув очередного черного автоматона по ногам, Астартес видел, как испаряются еще два воина Механикус и как рассыпаются пеплом минимум пятеро полоумных приспешников инквизитора. Гавриил чувствовал, как падает моральный дух его невольных союзников. Поэтому заставил себя сделать то, чего не любил больше всего — произнес зажигательную боевую речь. — УНИЧТОЖЬТЕ ЭТУ МЕРЗОСТЬ! ЗА ИМПЕРАТОРА! СМЕРТЬ КСЕНОСАМ!! НЕСИТЕ ПОГИБЕЛЬ ВСЕМ НЕЛЮДЯМ!!! Его усилия были тщетны. Когда на одной чаше весов были его слова и его репутация Избранника Императора, а на другой — неуклонно надвигающиеся жуткие черные автоматоны… Второе легко перевешивало. И это он еще не вспомнил о том, что враги продолжали прибывать из ниоткуда, а те, кого они разили, восстанавливались и возвращались в бой, выкашивая тех, кто терял силу духа и пытался отступать. Число оставшихся в живых союзников уменьшалось с каждой секундой — и в какой-то момент потери стали расти с поистине пугающей скоростью. Затем один зеленых лучей все-таки настиг его, скользнув по ноге. В ту же секунду на экранах внутри шлема вспыхнули сигналы тревоги, а Темный Ангел мог только сжать зубы в бессильной ненависти. Нет! Он не мог погибнуть вот так, в темном подземелье, вдали от своих братьев, чтобы никто не сохранил его подвигов и его геносемени! Но их оставалось слишком мало, чтобы можно было надеяться на иной исход. Кольцо из серебристого и ониксового металла окончательно сомкнулось вокруг них. Еще держащиеся на ногах магос, инквизитор и пять последних скитариев пока боролись за свои жизни, но… — Во имя Императора, что здесь происходит? Металлических врагов атаковал кто-то еще — причем атаковал как раз с той стороны, где находился он. Атаковал очень быстро и очень решительно. Только что здесь не было никого. В следующую секунду на автоматонов ринулся разъяренный рой каких-то насекомых и принялся неведомым образом рвать на куски их металлические тела. И этот рой был не один — следом за тучей летающего хитина в бой пошли пауки, те самые гигантские пауки, которых он имел «счастье» повстречать в канализационных коллекторах. Сейчас они с яростью набросились на его врагов. Что бы ни было в бездушных сознаниях этих тварей, такого варианта их программы явно не содержали. За время, которое потребовалось космодесантнику на то, чтобы зарубить еще двух противников, все «улучшенные» черные автоматоны успели пасть, хотя они успели-таки уничтожить вместе с собой двух мутапауков и множество насекомых поменьше, когда взорвались их энергоядра. И повисла тишина. Тяжелая, глубокая тишина. Сам сержант не мог вымолвить ни слова, замерев на месте с открытым от изумления ртом. Кто-то — или что-то — только что уничтожил всех их врагов. А затем пауки-исполины и хищные рои летающих насекомых спокойно замерли на месте, когда их задача была выполнена. Еще через несколько секунд Астартес удивился еще больше при виде реакции магоса на этих инсектоидов. Он… заговорил с ними. — Вы безупречно рассчитали время своего появления, майор Эберт. Дальше произошло то, что еще вчера показалось бы ему полным бредом. Жужжащие и пищащие в воздухе насекомые слетелись вплотную друг к другу и образовали силуэт, похожий на человека. И этот силуэт ответил ему: «Всегда пожалуйста, магос Ланковар…» Это было по-своему гениально — ошеломленный разум Астартес не мог этого отрицать. Насекомые с поразительной синхронностью выдавали звуковые колебания на разных частотах — и делали это так четко, что получалась самая настоящая человеческая речь. «Мои солдаты будут здесь минуты через две. А вам, я считаю, в следующий раз не стоит бросаться на разведку, очертя голову и не позаботившись о надлежащем прикрытии». — Я… да, хорошо, — в такое было в принципе невозможно поверить, но Гавриил в последующие дни готов был поклясться чем угодно, что слышал в голосе магоса самое настоящее раскаяние. Неведомый собеседник, похоже, тоже его услышал — и позволил насекомым вернуться в свое естественное состояние. — Ересь! — Механикус и Темный Ангел на какое-то время забыли о существовании инквизитора. И, как он теперь понимал, совершенно зря. У Страдиварика от бешеной ярости буквально пена с губ летела, а каждое вырывавшееся изо рта слово сопровождалось угрожающим взмахом пиломеча. — Вы смеете общаться с силами… Это все, что он успел сказать перед тем, как один из уцелевших скитариев с силой врезал ему по затылку прикладом плазмопушки, отчего тот кулем рухнул им под ноги. — Почему ты его просто не пристрелил? — спросил космодесантник. Вопрос не был риторическим — этот фанатик, по его мнению, не заслуживал ничего, кроме смерти. К тому же держать его в качестве пленника в этом полном опасностей подземелье было слишком уж накладно. — Ни к чему тратить боеприпасы впустую. *** Майор Тейлор Эберт Тейлор, конечно, видела статуи перед воротами, ведущими в Зал Славы. Очень большими и крайне аляповатыми — как, собственно, и все остальное в этой части улья. Тогда она подумала, что все это украшательство, по логике, должно быть еще одной демонстрацией величия, прославляя Тех Самых Космодесантников Бога-Императора, лучших из лучших защитников Человечества. Их называли Ангелика Мортис на высоком готике — странном языке с явно латинскими корнями, на котором говорили высшие сословия Империума. И перевод на обычный язык был довольно прост — Ангелы Смерти. Но когда она попыталась узнать поподробнее об этих грозных воинах у полковника Ларкина и комиссара Зухева, те так и не смогли внятно объяснить ей, где кончаются пропагандистские фильмы и начинается реальная хроника. По армейским вокс-сетям ходили слухи о том, что в системе Калипсо вторжение ксеносов было пресечено с участием этих легендарных воителей, но ни один солдат 20-го Фэйского полка, ни один из уроженцев системы Фэй вообще так и не увидел этого воочию. Да чего уж там, ни один из имперских гвардейцев и солдат СПО на Ухань Секундус ни разу в жизни не видел настоящего космодесантника. Сейчас-то она понимала, что лучше было спросить об этим магоса Десмериуса Ланковара… Но представить себе, что настоящий, живой космодесантник встретится ей здесь, в скучном металлическом инопланетном сооружении глубоко под ульем Асао она ну никак не могла! Когда Тейлор впервые увидела закованного в броню великана, раскидывавшего во все стороны роботов-убийц, напавших на отряд Механикус, первой ее мыслью было то, что у всех ее насекомых внезапно начались галлюцинации. Но нет, не начались. Это и в самом деле был космодесантник, пришедший на помощь киборгам Механикус… И он действительно оказался таким же монументальным, как и на картинах, статуях и видеозаписях. Тейлор дважды встречалась с Лунгом. Она участвовала в двух боях с Губителями, прошла через несколько войн банд в Броктон-Бей — или в одной бесконечной войне с перерывами, как посмотреть — но сейчас все равно ощутила себя маленькой и слабой на фоне этого великана в броне. Космодесантник был выше двух с половиной метров ростом. Почти вся его броня, закрывавшая тело целиком, была выкрашена в черный цвет и лишь эмблема на груди и плечах, представлявшая собой направленный вниз меч, обрамленный нимбом и крыльями, нарушала эту черноту. На груди этот герб был серебристо белым. На плечах — красным. На его броне можно было разглядеть несколько вмятин и других следов боя, но все равно при виде этого воина очень-очень хотелось заполучить его на свою сторону — и ни в коем случае не оказаться его врагом. Еще сильнее это желание закрепляло оружие в его ручищах. Шелкопряд уже знала, что такое болтеры — тяжелые станковые модели служили вспомогательным оружием полковых «Химер», поэтому сейчас она легко узнала их ручную версию на поясе великана. Вот только отдача при выстреле этой штуки… Попытайся Тейлор воспользоваться этой штукой, она не сомневалась в том, что отдача тут же переломает ей руки, а то и просто оторвет их с мясом. Но еще более внушительным был клинок в его руках. Сравнив это оружие с цепными мечами, которые были табельным оружием офицеров ее полка, и силовыми мечами, которые могли позволить себе лишь избранные, девушка поняла, что это скорее последний вариант. Только намного лучше. Истинный сплав красоты, мастерства и смерти с украшенными изысканными узорами навершием и гардой. И за прошедшие часы боя никто не смог повредить или затупить благородное оружие. И если космодесантник выглядел настолько ошеломительно в глазах насекомых в неподвижном состоянии, то когда он двигался… это было нечто запредельное. Неожиданные для таких габаритов грация и скорость просто потрясали. И это ведь он еще даже не сражался — просто ходил. Но даже его ходьба лучилась силой, уверенностью, решительностью и еще тем, для чего она даже подходящих слов найти не могла. Она встречалась с членами Триумвирата на брифингах и в бою, но этот воин-гигант… он был совсем другим. Светящиеся красные глаза на шлеме как будто заглядывали в саму душу. Каждое его движение было продуманным и неумолимым, было понятно, что он может раздавить голову человека легче, чем ты давишь куриное яйцо. Только секунды через три она смогла найти в себе силы представиться. — Майор Тейлор Эберт, 20-й Фэйский мотопехотный полк Имперской Гвардии, — она очень надеялась, что дрожь и неуверенность в голосе будут не слишком заметны. По крайней мере, не так сильно, как у сопровождавших ее соратников. У половины из них уже подкашивались ноги и они были готовы в любой момент упасть на колени на холодный пол. Остальные просто тупо таращились, выпучив глаза и открыв рты. — Сержант Гавриил Форкас, легион Темных Ангелов, — голос из двух динамиков по бокам шлема, громкий и мощный, был именно таким, какой можно было ожидать от такого великого воина, грозного и бесстрашного. — Благодарю за помощь, майор. — Э… ну… Всегда пожалуйста, — а что еще она могла ответить, Симург побери? — Мы просто… долг свой выполнили, да. Сержант-космодесантник усмехнулся. Этот звук не показался ей неприятным, почему-то она представила себе огромное смеющееся дерево, которое тщетно пытается повалить ветер. — Вы сделали намного больше, — жуткий черный шлем повернулся в сторону управляемых ею гигантских пауков. — Признаюсь, мы никогда не думали о том, чтобы сделать насекомых нашим оружием. — Люди постоянно недооценивают насекомых, — бывшая суперзлодейка прекрасно осознавала, что краснеет — и что некоторые солдаты, заметив это, уже хихикают в кулаки. — Так, в чем дело? Кому там весело? А ну живо все на позиции! Организовать защиту периметра на время эвакуации! Быстро отдав честь, капитаны Балтомин и Севрев принялись раздавать приказы взводным и расставлять людей на позиции. Поскольку место было очень просторным и совершенно открытым, в возможном новом бою с механоидами солдаты стояли минимум в метре друг от друга. Возможно, это было и к лучшему, если вспомнить чудовищные зеленые лучи врагов… От них не спасала никакая броня, никакие укрытия, никакие силовые поля и прочие средства защиты. Единственным способом выжить сейчас было не попадать на линию огня, находясь врассыпную и двигаясь как можно быстрее. — Эвакуации? — переспросил магос, который, судя по выражению лица и тону, был явно сбит с толку и очень недоволен. — Сейчас? В момент нашего триумфа? Но я еще не нашел Хранилища Бесконечности и не взял оттуда образцы бесценных технологий! Девушка-майор несколько раз повторила про себя, что не стоит орать благим матом на того, от кого зависит все имеющееся у нее оборудование. Заговорила она только после того, как успокоилась как следует. — Послушайте, магос. Мы не можем здесь оставаться. 4-я и 2-я роты уже потеряли восемьдесят одного человека в этих подземельях. Пятьдесят один убитый и тридцать тяжело раненых. Вы также потеряли большую часть своего сопровождения. И когда враг вернется — а он вернется, не сомневайтесь — мы не выдержим их атаку без новых потерь. Больших потерь, замечу. Сейчас у меня осталось девятьсот семнадцать человек и мой рой тоже понес огромные потери. Я не уверена, что мы переживем новый бой с машинами-убийцами. Я вообще не уверена, что их можно уничтожить — мы уже убедились, что они чинятся и возвращаются… — Хотите привести сюда весь ваш полк, чтобы справиться с ними? — цифры потерь, за которыми стояло множество хороших людей, присягнувших служить в Имперской Гвардии до самой смерти и исполнивших эту клятву, для Ланковара, похоже, были всего лишь цифрами, причем совсем малозначимыми. «Господи, неужели они все выжгли под ноль все свои эмоции ради любви к технологиям?» — Чего я хочу? В идеале, я хотела бы собрать сюда все уханьские СПО и все полки Гвардии в радиусе этак двадцати световых лет, — честно ответила она. — Даже если у них недостаточно подготовки, так у нас хотя бы будет достаточно стволов… Заместитель командира 20-го Фэйского полка так и не успела сказать Ланковару, что его упрямство приведет к их неминуемой гибели, если он не одумается. Потому что в этот момент примерно в полусотне метров от них из коридора в тронный зал вбежали два человека и три пришельца-рептилоида — и у каждого из них на лице застыло выражение ужаса, который невозможно было сымитировать. Разумеется, «тареллианских псов-воинов» она не знала лично, но одного из людей узнала сразу. Он был одним из взбунтовавшихся инквизиторов… А второго уже успел нейтрализовать магос-эксплоратор. Что ж, возможно, этот день все-таки закончится не совсем плохо. — БЕГИТЕ! — кричал человек, явившийся перед властями Уханя под именем инквизитора Колина Стедхэма. — Бегите, глупцы! Это он, конечно, зря так сказал. Перед боем Тейлор не поскупилась на подробности, рассказывая солдатам, ради чего они здесь и для чего им приходится штурмовать улей Асао. Гвардейцы из системы Фэй очень хорошо представляли, кто виноват во всей этой неразберихе. В следующую секунду на них пятерых было нацелено больше восьми сотен стволов. — Колин Стедхэм или как вас там, — начала капитан Таня Севрев, очень недобро улыбаясь. — Вы арестованы! Бросайте оружие и сдавайтесь! — У нас нет времени на эту дурь! — продолжал орать этот человек, весь взмыленный, взвинченный и явно не собирающийся сдаваться. — Нам надо… И в этот момент вдруг заиграл невидимый оркестр. Поначалу тихо и даже немного сбивчиво, словно разыгрывался, но музыка постепенно нарастала, как и положено в классической симфонии. Вскоре она играла звучно и ярко, словно музыкальная тема какого-нибудь фильма перед началом решающей битвы. Некоторые из солдат даже захлопали в ладоши, но почти сразу перестали под суровым взглядом Зухева и подчиненных ему комиссаров. Однако музыка не смолкала. Затем из темноты стали выходить четкие фаланги. Их были сотни. И это были уже совсем не те знакомые им роботы, выглядевшие так, будто лежали тысячи лет на пыльном складе и тихо ржавели. Нет, эти были совсем новенькие, ярко отполированные до серебристого блеска, пушки в их руках светились злым зеленым светом, а то, как они шагали и поворачивали головы, ясно давало понять, что эти «терминаторы» не страдают от ошибок и сбоев в программном обеспечении. И, конечно, знаки у них на груди… Они были не такими, как у тех, с кем они уже сражались. Когда первые шеренги приблизились к ним метров на тридцать, они остановились. И это было плохо. Просмотрев строй противника с помощью своих жуков, она прикинула, что у них пока еще остается численный перевес, пусть и небольшой, но в плане огневой мощи враг имел подавляющее превосходство. Но почему тогда они не стреляют? И почему не воспользовались элементом внезапности, устроив вместо этого оркестровую партию и парадный выход… Когда музыка достигла крещендо, вперед вышел еще один робот. И он был… одет. Если можно так выразиться. Он был изготовлен из того же серебристого металла, что и остальные, но на его голове был смонтирован высокий головной убор, чем-то напоминающий древнеегипетский, а отделка корпуса представляла собой подобие парадной брони, обильно украшенной изумрудами и золотой чеканкой. Еще одной странностью было то, что у последнего робота не было в руках оружия — или чего-нибудь, что могло бы им служить. Вместо этого он держал некое подобие скрижали, вроде той, с которой когда-то спустился с горы пророк Моисей. — Узрите! — провозгласила металлическая фигура. К изумлению Тейлор и всех остальных, она говорила на безупречном низком готике. — Победоносный Герой Тксалатака! Первый Стратег Фирана! Выживший на Хиреке! Ветеран более чем трехсот сорока тысяч битв в Войне на Небесах! Победитель трех могучих воинств аэльдари в Великом Триумфе Соролака! Верховный Владыка Солемнаса и командующий шестьюстами миллионами воинов некронтир! Тейлор очень повезло, что ее руки были заняты лазганом, иначе она точно разбила бы себе лоб ладонью. «Это что за хрень вообще? Кем бы ни был главарь этих роботов, нахрена ему нужен глашатай, как при каком-то королевском дворе?» И если первая часть грандиозного представления перечисляла подвиги, которыми мог гордиться любой правитель и завоеватель, то потом пошло нечто… совсем странное, мягко говоря. — …Тот, кто заполучил Величайшую Драгоценность Калиэль, принцессы аэльдари, из самого сердца Святилища Таклир! Тот, кто правил шестью Центральными мирами и из их ресурсов сотворил Звездные Орудия Лока! Тот, кто владеет Ядром Ятеха и короной династии Чарновохов! Он что, только что назвал своего правителя вором? Никакого иного трактования некоторые его «подвиги» в принципе не имели. Но Тейлор, положа руку на сердце, не могла бросать в него камни. Сама не без греха, чего уж там. Что она первым делом сделала, примкнув к Неформалам, а? Банк ограбила, вот. Так что не ей его судить… Хотя, если подумать, тогда она не встречалась с хозяевами банка лицом к лицу и не снимала маски, чтобы гордо заявить, что это она их тогда ограбила. А потом произошло что-то еще. Глашатай все еще продолжал свою нескончаемую хвалебную речь, когда она почувствовала их присутствие. Это были новые насекомые, которые уже попали в зону действия ее способностей… и в то же время не совсем такие, к каким она привыкла. Ей удалось брать их под контроль, но… их как будто кто-то вытягивал обратно. Кто-то, кого она не видела и не чувствовала. Даже если Тейлор привычным жестом пальцев заставляла их собраться вместе, она ощущала какую-то напряженную дрожь, будто этих крошек разрывали изнутри сразу два противоположных стремления. Да, эти новые насекомые были совсем-совсем крошечными. И… как будто отлитыми из того же металла, что и эти серебристые чужаки. — …Тот, кто неустанно ищет редчайшие вещи по всей Галактике! ТРАЗИН, Бесконечный Коллекционер! С последним его словом музыка в гулком тронном зале резко изменилась — и они наконец-то увидели собственными глазами командира роботов. Это был точно такой же «терминатор», как и остальные, разве что несколько крупнее и намного более роскошно «одетый». Его нагрудник был полностью покрыт золотыми, изумрудными и пурпурными узорами, с его плеч свисала такая же пурпурная накидка, украшенная серебристыми перьями. В правой руке он держал скипетр, весь утыканный сапфирами и изумрудами. — Добро пожаловать на Ваталек, Центральный мир династии Хортов! — провозгласил командующий армией машин с таким воодушевлением, словно они не стояли друг напротив друга, готовые в любой момент начать битву. — Надо же, столько гостей сразу… Нечасто такое бывает в последнее время. Но вы не волнуйтесь, я обещаю, что всем вам очень здесь понравится! Почти все присутствующие здесь потеряли дар речи и не могли произнести ни слова. Только инквизитор, о котором все почти забыли в этой суете, смог выдавить из себя: — Ты тварь! — Как невежливо, — ответило создание, представленное Тразином. — Я-то думал… так, куда я эту книгу подевал? А, вот она, — и на глазах ошеломленных гвардейцев механоид извлек из небольшого светящегося кубика… «Настольную книгу Имперского гвардейца». — Как там у вас принято говорить? Гхм! «Я пришел с миром!» Серебристая фигура картинно перелистывала тупую пропагандистскую брошюрку с таким видом, словно это был ценный фолиант, хранивший бесценные знания. — …Надеюсь, я все правильно сказал, да? — Во имя Льва, что ты такое? — не выдержав, взревел космодесантник. Ответом ему послужил подпрыгнувший под ногами пол. И Тейлор на какую-то секунду всерьез поверила в то, что враг заманил их всех в очередную ловушку. Но потом поняла, что враги тоже падают с ног — и не понимают, что происходит. — Я же говорил! — орал Стедхэм, словно одержимый. — Я ЖЕ ВАМ ГОВОРИЛ!!! Пол трясся все сильнее и устоять на ногах с каждой секундой становилось все сложнее. Секунд через двадцать трон в дальнем конце зала вдруг взорвался, разлетевшись во все стороны дождем обломков. А из образовавшейся на его месте дыры в зал вплыло нечто блестящее и человекоподобное. Между ними и этой сущностью было что-то около километра — и она не горела желанием как-то это расстояние сокращать. Наверное, из-за того, что вокруг этой фигуры что-то очень недобро сверкало и переливалось. Или из-за чего-то вроде живого металлического ковра под ней, который неуклонно следовал туда же, куда и она. — Проклятый криптек… — негромко произнес Тразин. — Я знал, что он устроил этот саботаж в комплексе, но чтобы такое… «Тразин! Предатель!» Существо не говорило в привычном понимании, но Тейлор все равно его услышала — как и весь полк. Что это было? Телепатия? И еще была ненависть… если первые машины, с которыми они столкнулись, были полны ненависти, то по сравнению с чудовищным омерзением, испытываемым этой летающей фигней, их чувства выглядели так, детскими капризами… Решив, что лучший способ узнать правду — задать прямой вопрос, изгнанница с Земли Бет обратилась к роботу с манией величия: — Что это за хрень? — Это, дражайший мой человек, не хрень, а осколок К’Тан… Последнее слово он произнес крайне зло. — …на ваш ограниченный язык это можно перевести как «Звездный Бог». Он повел металлическими плечами под плащом — и в этот момент впервые в голосе механоида появились намеки на страх. — Это Яш’уддра. Бесконечный Рой.