365 дней

Глава 31. День тридцать первый. Май. Понедельник — среда. Первомайские праздники Часть 1. Утро отъезда Ира проснулась от того, что солнечный луч, дерзкий и настойчивый, пробился сквозь щель в шторах и упёрся прямо в её веки. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе — густой, терпкий, с лёгкой горчинкой, — и что‑то ещё: предвкушение чего‑то большого, важного, почти волшебного. Она потянулась, ощущая, как каждая клеточка тела наполняется энергией нового дня. Костя уже встал — место рядом было пустым, но подушка всё ещё хранила его тепло. — Доброе утро, любимая, — раздался его голос из дверного проёма. Ира повернула голову и замерла. Костя стоял в дверях с подносом в руках, и на его лице играла та самая улыбка — тёплая, немного лукавая, от которой у неё всегда перехватывало дыхание. На подносе дымились две чашки кофе, тарелка с золотистыми круассанами, вазочка с малиновым вареньем и маленький букетик ландышей — нежных, хрупких, с тонким, едва уловимым ароматом. — Кость, — выдохнула она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Ты что, в магазин успел сходить? — Ещё вчера купил, — улыбнулся он, аккуратно ставя поднос на кровать. — Решил, что первые майские нужно начинать красиво. — Ты невозможный. — Твой невозможный, — он наклонился и поцеловал её, легко, почти невесомо, но этого хватило, чтобы утро заиграло новыми красками. Они пили кофе, ели круассаны, делились планами на три дня. Ира ловила себя на мысли, что вот оно — счастье. Простое, настоящее, осязаемое. — Сегодня едем к Шуре, — напомнил Костя. — На три дня. Брагин с Мариной, Куликов и Нина Дмитриевна подъедут. Шашлыки, баня, природа. Илья с родителями приедут отдельно. — Я помню, — улыбнулась Ира. — Всё уже собрано? — Кроме тебя, — он чмокнул её в нос. — Вставай, соня. Через час выезжаем. Ира допила кофе и потянулась. Настроение было отличным. Три дня на природе, с любимым, с друзьями, без работы и без Покровской. Что может быть лучше? #### Часть 2. Сборы и разговор в машине Через час они уже грузили машину. Костя утрамбовывал в багажник пакеты со сладостями, коробку с пирожными и ящик хорошего вина, который Ира выбрала специально для вечерних посиделок. — Слушай, — сказал он, когда они сели в машину. — Пока едем, расскажи, как ты оцениваешь мою работу в Склифе без тебя? Я справлялся? — Ты? — Ира усмехнулась. — Ты справлялся отлично. Брагин говорил, что ты был как рыба в воде. Даже лучше, чем когда я рядом. — Ну, без тебя было тяжело, — признался Костя, выезжая на трассу. — Но работа помогала не сойти с ума от скуки. — А я в Питере чуть с ума не сошла без вас, — вздохнула Ира. — Особенно в тот день, когда Покровская... — Не вспоминай, — перебил Костя, беря её за руку. — Всё позади. И знаешь, что я решил? — Что? — Больше я тебя одну никуда не отпущу. Если командировки — только вместе. Или с Ильёй. Чтобы ты всегда была под присмотром. — Под присмотром? — улыбнулась она. — Я похожа на ребёнка? — Ты похожа на моё сокровище, — ответил он, не отрывая взгляда от дороги. — А сокровища нужно беречь. — Льстец, — она чмокнула его в щёку. — Но мне нравится. #### Часть 3. Дорога За окном проплывали поля, перелески, маленькие деревеньки, утопающие в зелени. Майское солнце пригревало, ветер доносил ароматы цветущих садов и свежескошенной травы. Костя включил музыку — какой‑то старый джаз, который они оба любили. — А что там с Покровской? — спросила Ира, глядя на мелькающие за окном деревья. — Мария Валерьевна говорила, что она сможет помочь, если она не отстанет? Мне из Бурденко звонил коллега, говорит вроде и к ним ходила устраиваться. — Слухи ходят, — ответил Костя. — Но я на всякий случай юристу позвонил. Пусть подготовит документы. Если она не уймётся, будем действовать официально. — Дай бог, чтобы унялась, — вздохнула Ира. — Не хочу больше об этом думать. Хочу отдыхать. — И правильно, — согласился Костя. — Три дня только мы, природа, друзья и никаких проблем. #### Часть 4. Приезд к Шуре Домик бабушки Шуры стоял на краю деревни, утопая в зелени. Когда они подъехали, на крыльце уже стояла сама хозяйка — маленькая, сухонькая, с лукавыми глазами и боевым характером. Рядом с ней сидели Куликов и Брагин, и у всех троих в руках были стопки. — Наконец-то! — закричала Шура, размахивая стопкой. — А мы уж заждались! Олег с Серёжей уже по стопочке пропустили за Первомай и за внука! — О, проставляешься, Серёга? — крикнул Костя, выходя из машины. — А то! — гордо ответил Куликов. — Мясо в багажнике, пиво и вино тоже. Сейчас всё разгрузим и начнём! Ира вышла из машины, и Шура тут же бросилась её обнимать. — Ирочка, красавица! — запричитала она. — Проходи, проходи! Сейчас Олег с Серёжей мангал разожгут, а мы пока посидим, поговорим. — А где остальные? — спросила Ира. — Нина Дмитриевна фрукты повезла, сейчас подъедет, — ответил Брагин. — Марина с продуктами для салатов тоже скоро будут. А твои родители, Костя, с Ильёй чуть позже. — Илья с бабушкой и дедушкой, — пояснил Костя. — Они его с утра забрали. — Отлично! — Шура хлопнула в ладоши. — Значит, все соберёмся. А пока давай помогай мужикам разгружаться. #### Часть 5. Разгрузка и приготовления Куликов действительно привёз всё необходимое: огромный пакет с мясом, ящик пива и ящик вина. — Это тебе за внука, что ли? — удивился Костя. — Ага! — гордо ответил Куликов. — Я ж теперь дед, должен соответствовать. У меня внук растёт, надо его примером воспитывать. — Примером пьющего деда? — хмыкнул Брагин. — Примером щедрого деда! — поправил Куликов. — Чтобы знал, что делиться надо. Подъехала Дубровская с огромной корзиной фруктов. — Нина Дмитриевна, вы прямо королева! — восхитилась Ира. — А то! — довольно ответила Дубровская. — Я без фруктов никуда. Они же полезные. Следом подъехали Брагин и Нарочинская с пакетами, полными овощей, зелени и всякой всячины для салатов. — Олег Михалыч, вы как всегда основательно, — улыбнулся Костя. — А то, — ответил Брагин. — Шашлык шашлыком, а салат должен быть правильный. Последними подъехали Мария Валерьевна, Иван Николаевич и Илья. Мальчик выскочил из машины и бросился к Ире. — Мам Ир! — закричал он, обнимая её. — Я по тебе соскучился! — И я по тебе, родной, — прижала она его к себе. — Как доехали? — Хорошо! — ответил Илья. — Бабушка пирожков дала в дорогу. Я все съел! — Все? — удивилась Мария Валерьевна. — Там же двадцать штук было! — Ну, не все, — смутился Илья. — Половину. Все рассмеялись. #### Часть 6. Мангал и мужские разговоры Костя и Брагин взяли на себя мангал. Куликов, как опытный дед, решил, что он теперь главный советчик, и постоянно лез с рекомендациями. — Ты мясо не переворачивай слишком часто, — наставлял он Костю. — А то сок вытечет. — Серёга, ты когда-нибудь шашлык жарил? — спросил Брагин. — Ну... один раз, — признался Куликов. — Но я теорию знаю отлично! — Теоретик ты наш, — хмыкнул Костя. — Лучше угли подкинь. Куликов с важным видом взял кочергу и начал ворошить угли, поднимая тучи пепла. — Серёжа, ты не угли, ты пепел ворошишь, — заметил Брагин. — Отойди, дай я. — А я что? Я помогаю, — обиделся Куликов. Подошёл Илья. — Пап, а можно я тоже попробую? — Мясо переворачивать? Рано ещё, — ответил Костя. — А вот угли помешать можно. Только осторожно. Илья взял кочергу и с важным видом начал ворошить угли, подражая Куликову. Тот смотрел на него с одобрением. — Молодец, парень! Растёт смена! — Смена, которая тебя перерастёт, — заметил Брагин. — Илья, ты в школе как? — Хорошо, — ответил Илья, не отрываясь от углей. — Я четвёртый класс заканчиваю. — Умница. А кем хочешь стать? — Космонавтом! — гордо заявил Илья. — О, это хорошо, — одобрил Куликов. — Космонавты знаешь сколько получают? — Серёга, — оборвал его Брагин. — Не учи ребёнка деньгам с детства. Пусть сначала в космос слетает. — А я и полечу! — уверенно сказал Илья. — Буду первым врачом‑космонавтом. Буду лечить космонавтов в космосе. Костя переглянулся с Брагиным и улыбнулся. — Вот это подход, — похвалил Брагин. — Настоящий врач растёт. — Точно, — подхватил Костя. — У нас в семье уже есть один врач. Будет и второй. Илья важно кивнул, продолжая ворошить угли. В этот момент мясо начало шипеть, источая умопомрачительный аромат. — Ну что, пора переворачивать? — спросил Костя, беря щипцы. — Да, сейчас самое время, — согласился Брагин. — Серёга, доставай тарелки, будем подавать. Куликов засуетился, начал раскладывать тарелки, попутно рассказывая Илье о том, как правильно выбирать мясо для шашлыка и какие специи лучше использовать. Мальчик слушал, широко раскрыв глаза, впитывая каждое слово. #### Часть 7. Женские разговоры Женщины тем временем накрывали на стол. Шура командовала, Мария Валерьевна резала салаты, Ира и Марина расставляли тарелки, а Дубровская раскладывала свои фирменные фрукты. — Нина Дмитриевна, а это что за фрукт? — спросила Ира, показывая на что‑то экзотическое. — Это манго, — гордо ответила Дубровская. — Я специально купила, чтобы всех удивить. — Удивили, — улыбнулась Марина. — Я манго только в магазине видела, а пробовать не приходилось. — Сейчас попробуете, — пообещала Дубровская. — Я его по‑особенному нарежу. — Нина Дмитриевна у нас мастер на все руки, — заметила Шура. — И фрукты порезать, и сплетни собрать. — Какие сплетни? — насторожилась Дубровская. — Да про Покровскую, например, — подмигнула Шура. — Говорят, она увольняется? Дубровская оглянулась, убедилась, что мужчины далеко, и понизила голос: — Говорят, она сама заявление написала. После того как Костя её выгнал от подъезда. Языки‑то без костей, но вроде как она поняла, что ничего не светит. — Дай бог, — вздохнула Ира. — Очень надеюсь. — Не переживай, — Мария Валерьевна взяла её за руку. — Если что — я же обещала. Позвоню куда надо. — Спасибо, — искренне сказала Ира. — Вы все такие… родные. — Конечно родные, — тепло улыбнулась Марина. — Мы же одна большая семья. И ты в ней — важная часть. Ира почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она быстро моргнула, чтобы их скрыть. — Спасибо вам, — тихо сказала она. — Правда, спасибо. #### Часть 8. Застолье Шашлык удался на славу. Мясо было сочным, мягким, с лёгким запахом дымка. Все уселись за длинный деревянный стол под навесом. — Ну что, — сказала Шура, поднимая рюмку. — За Первомай! За весну! За то, что все собрались! — За Первомай! — подхватили все. — И за нового человека! — добавил Куликов. — За моего внука! Максимкой назвали! — За Максимку! — закричали все. Выпили, закусили. Куликов размяк и начал травить анекдоты. — Знаете, почему врачи не любят ходить на шашлыки? — спросил он. — Почему? — спросил Илья, который сидел рядом с бабушкой Шурой. — Потому что мясо всё время норовят проверить на готовность скальпелем! — заржал Куликов. — Серёжа, не при детях же, — одёрнула его Дубровская. — А что? Илья уже большой, — отмахнулся Куликов. — Ему полезно знать врачебный юмор. — Врачебный юмор — это когда пациент говорит «ой», а врач говорит «не ойкай, а то хуже будет», — вставил Брагин. Все засмеялись. — Олег Михалыч, а вы анекдоты умеете рассказывать? — спросила Ира. — Умею, — скромно ответил Брагин. — Но мои больше для взрослой аудитории. — А мы тут все взрослые, — подмигнул Куликов. — Ладно, — Брагин покосился на Илью. — При пациенте не буду. — Ой, да ладно, — махнул рукой Куликов. — Илья, отвернись. Илья послушно отвернулся, прикрыв уши руками. — Приходит мужик к врачу, — начал Брагин. — Врач его осмотрел и говорит: «У вас, батенька, аллергия на работу». Мужик удивился: «А как это?». Врач объясняет: «Как только вы начинаете работать, у вас начинается сыпь, чесотка и желание немедленно уволиться». Мужик: «И что делать?». Врач: «Не работайте». Все заржали. — А я думал, что‑то неприличное, — разочарованно сказал Куликов. — Для тебя, Серёжа, всё, что не про еду, неприличное, — заметила Шура. #### Часть 9. После обеда После обеда, когда все наелись, началась обычная дачная жизнь. Кто‑то пошёл в беседку играть в карты, кто‑то устроился на лавочке с книжкой, а Илья уговорил всех идти на речку. — Там вода холодная! — предупредила Ира. — А мы ноги помочим! — не сдавался Илья. В итоге компания отправилась к реке. Куликов нёс удочки (рыбалка была его страстью), Брагин — плед, Костя — Илью на плечах. Женщины шли сзади, обсуждая свои дела. На берегу было красиво: ивы склонялись к воде, солнце отражалось в мелких волнах, пахло тиной и свежестью. Илья сразу же разулся и полез в воду. — Холодная! — закричал он, но не вылезал. — Осторожнее, — крикнул Костя. — Не заплывай далеко. Куликов разложил удочки и с важным видом закинул их в воду. — Сейчас мы рыбы наловим, — пообещал он. — На ужин будет уха. — Серёжа, ты когда‑нибудь рыбу ловил? — спросил Брагин. — Ну... один раз, — признался Куликов. — Но я теорию знаю! — Опять теория, — вздохнул Брагин. Рыба, конечно, не ловилась. Но это никого не расстраивало — главное был процесс. Илья бегал вдоль берега, собирал камешки и показывал их взрослым. — Смотрите, какой красивый! — кричал он, размахивая гладким серым камнем. — Это метеорит! — Настоящий космический гость? — улыбнулся Костя. — Ага! — важно кивнул Илья. — Он упал с неба, чтобы я его нашёл. Все рассмеялись. #### Часть 10. Баня К вечеру, когда солнце начало клониться к закату, Шура объявила: — А теперь баня! Кто со мной? — Я! — закричал Илья. — Я, — присоединилась Ира. — И я, — сказала Марина. — И мы, — добавили Мария Валерьевна и Дубровская. Мужчины остались у костра — допивать пиво и обсуждать политику. В бане было жарко и пахло берёзовыми вениками. Шура парила Илью, приговаривая: — Расти большой, здоровый, умный! Илья визжал, но не вырывался. Ира и Марина сидели на полке и обсуждали женские дела. — А ты как с Костей? — спросила Марина. — Счастлива? — Очень, — ответила Ира. — Я даже не думала, что так бывает. — Бывает, — улыбнулась Марина. — Главное — беречь. — Буду. Дубровская и Мария Валерьевна парились внизу, переговариваясь. — А хорошая у нас компания, — сказала Дубровская. — Душевная. — Душевная, — согласилась Мария Валерьевна. — И Ира вписалась хорошо. Как родная. — Она и есть родная, — кивнула Дубровская. — Я за ними с самого начала наблюдала. Сразу поняла — будут вместе. — Вы, Нина Дмитриевна, всё про всех знаете, — усмехнулась Мария Валерьевна. — А как же? — гордо ответила Дубровская. — Это моя работа. #### Часть 11. Вечер у костра После бани все собрались у костра. Было темно, языки пламени плясали в ночи, отбрасывая причудливые тени на лица собравшихся. Пахло дымом, жареным хлебом и свежей зеленью — Марина добавила веточки можжевельника в огонь «для аромата». Илья с удовольствием уплетал хлеб, который Шура поджарила на длинных вилках специально для него. — Хорошо‑то как, — вздохнула Мария Валерьевна, глядя на огонь. Её лицо в отблесках пламени казалось особенно мягким и добрым. — Ага, — согласился Иван Николаевич. — Душа радуется. Прямо чувствуешь, что живёшь по‑настоящему. Куликов, уставший после безуспешной рыбалки, дремал на лавочке, положив голову на плечо Дубровской. Та не возражала — она аккуратно поправила плед на его плечах и улыбнулась, поймав взгляд Иры. — Смотрите, у нас тут новая пара намечается, — шепнула Ира Косте, кивнув в сторону Куликов — Дубровская. — Давно пора, — усмехнулся Костя, обнимая Иру за плечи. — Я ещё в Склифе заметил, что они друг на друга поглядывают. Особенно когда Нина Дмитриевна ему отчёт по пациентам отдавала — он так краснел, будто ему восемнадцать. Илья сидел на коленях у Иры и клевал носом. Его глаза то и дело закрывались, но он изо всех сил старался не заснуть — ему хотелось быть со всеми. — Мам Ир, — бормотал он, уткнувшись носом в её плечо. — А завтра ещё будем отдыхать? — Будем, Илюш. У нас ещё два дня впереди. — Ура... — прошептал он и наконец уснул, так и не дослушав очередной анекдот Брагина. Костя осторожно пересадил сына к себе на колени, укрыл пледом. Илья что‑то пробормотал во сне и прижался к отцу. — Хороший день, — тихо сказала Ира, глядя на их сына. В её глазах стояли слёзы счастья. — Отличный, — согласился Костя. — Такие дни запоминаются на всю жизнь. Они как звёзды — светят потом годами. — Угу, — Ира положила голову ему на плечо. Тепло его тела, мерное дыхание спящего Ильи, треск костра — всё это создавало ощущение абсолютного покоя. — Кость, я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, целуя её в макушку. — И Илью. И нашу семью. — Нашу семью, — повторила она. — И всех наших друзей. Без них этот день не был бы таким... полным. В этот момент Куликов зашевелился, пробормотал что‑то во сне, и Дубровская тихонько погладила его по волосам. Брагин поднял кружку: — За семью. За дружбу. За то, что мы есть друг у друга. Все молча подняли кружки и бокалы. В этом молчании было больше слов, чем в любых тостах. #### Часть 12. Ночь и новое утро Поздно вечером все разошлись по комнатам. Шура выделила Ире и Косте отдельную спальню на втором этаже — небольшую, уютную, с большим окном, выходящим в сад. В комнату проникал мягкий лунный свет, а за окном слышалось стрекотание сверчков и далёкое уханье совы. Ира подошла к окну, вдыхая ночной воздух, наполненный ароматами трав и цветущей сирени. — Как здесь хорошо, — прошептала она, глядя на усыпанное звёздами небо. — Будто в другом мире. — Ага, — Костя подошёл сзади, обнял её за талию, прижался щекой к её плечу. — Но без тебя было бы не то. Ты — главный ингредиент этого волшебства. — Льстец, — улыбнулась Ира, поворачиваясь к нему. — Правда. Ты делаешь любое место домом. Любое мгновение — праздником. Она повернулась к нему, обвила руками шею, заглянула в глаза. В них отражались звёзды — или это были отблески костра? — Спасибо тебе за этот день, — сказала она тихо, почти шёпотом. — За что? — удивился Костя. — За то, что ты есть. За то, что мы вместе. За то, что у нас такая семья — полная, настоящая, живая. За то, что ты научил меня верить, что счастье — это не что‑то далёкое, а вот оно, здесь, в каждом вздохе, в каждом взгляде, в каждом объятии. — Это тебе спасибо, — ответил он. — Ты сделала нас счастливыми. Ты и Илья. Вы — моё самое большое достижение в жизни. Больше, чем все операции, все спасённые жизни. Она поцеловала его, и ночь заиграла новыми красками — тёплыми, золотистыми, как искры костра. Их губы встретились, и мир вокруг перестал существовать. Были только они — и бесконечная нежность, которая окутывала их, как мягкое одеяло. Утром их разбудил запах свежих блинов, доносившийся с кухни, и крики Ильи, который уже носился по двору с соседскими детьми. — Вставайте! — кричал он, заглядывая в окно. — Солнце уже высоко! Мы с Сашкой нашли гнездо! Там три голубых яйца! Костя и Ира переглянулись и рассмеялись. — Ещё два дня, — сказал Костя, потягиваясь. — Ещё два дня счастья, — ответила Ира, целуя его в щёку. — И пусть они будут ещё лучше, чем вчера. Он обнял её, притянул к себе. — Обещаю, будут. Потому что когда мы вместе — каждый день становится праздником. Они встали, оделись и спустились вниз, навстречу новому дню, новым смехам, новым моментам, которые потом будут вспоминать с улыбкой. И это было только начало — начало долгой, счастливой истории их семьи.