Технопокалипсис

Ветер тоскливо гонял пыль по мостовой опустевшего города. Цементная крошка – прах рушащихся под гнётом времени домов, шуршала, сыпалась с высоты, тут и там гулко постукивая по полым трубам. Ржавчина поглощала их метал, подобно вирусу, уничтожая некогда блестящую текстуру. В полумраке пасмурного вечера возникла фигура. Странная, искажённая. Она ступала неровно, трясясь и покачиваясь, точно игрушка в руках ребёнка. Волокла обмякшие ноги за собой. Из пробитой насквозь арматурой груди вырвались глухие хрипы. Руки были неестественно вывернуты. Голова разбита. Нижняя челюсть являла собой деформированное подобие самой себя, отвисшее до груди, лишённое зубов и языка. Глаза давно иссохли – в провалах глазниц покоились их мёртвые остатки. Кожа существа была абсолютно чёрной и только кончики пальцев на одной из рук ещё имели бледно-бежевый цвет человеческого тела. Вот и всё, что остаётся от заражённого. Вспышка света разорвала сухой осенний воздух и ворвалась в голову страшной фигуры с мерзким хрустом. Заражённый покачнулся и рухнул посреди улицы, содрогаясь в конвульсиях. Спустя несколько секунд раздался новый выстрел. За ним ещё один. Все они были направлены в голову существа, пока стрелок не убедился в том, что содержимое черепа превратилось в кашу. Теперь Дроны не способны управлять телом. На одной из крыш пятиэтажек загорелся мягкий жёлтый свет фонарика. Снайпер отложил винтовку, закрыл ноутбук, убрал провода, соединяющие две эти, казалось бы, несовместимые вещи. Она надела свои очки и глянула за парапет, в пропасть пустынной улицы, на дне которой покоилось теперь тело заражённого человека. Душу сковала боль. Но слёз не было. Больше не было. Своё она уже выплакала за те шесть лет, что мир приходил в упадок. Он угас, точно крохотный уголёк под беспощадным ветром. Словно ему и без того рано или поздно суждено было потерять свой огонь. Однако она не хотела становиться этому причиной. А теперь ничего нельзя вернуть назад. Её подростковая наивность, её злоба на весь мир, её одиночество, они породили в душе недобрый огонь, который с восторгом подпитывался тем жутким существом. Тем самым Идолом. Первым Идолом. Розой. Дина сжала кулаки и скривила губы. Тряхнула головой. Очки сползли на кончик носа. Мысли сдавливали сознание, бились о его хрупкие стенки, грозясь разбить. Скорбь и вина перерастали в обиду. Обида – в злость. Злость – в отчаяние. Отчаяние – в холод. Разумом девушка сознавала, что была лишь частью плана, лишь инструментом. Однако в сердце будто застрял острый кол, который с каждым днём, прожитым на выцветающей планете, впивался в плоть всё сильнее. Почему она ничего не поняла тогда? Почему вообще хотела уничтожить то, что приносило людям столько радости? Почему послушала сладкие речи лживого Идола? Почему оставила тех, кто мог стать ей друзьями? Сегодня Дина не могла уже дать ответы на эти вопросы. Она поджала колени к груди, сидя на прохладном бетоне под низким свинцовым небом. Тучи грозились дождём. Нужно было складывать оборудование. Девушка вновь глянула в сторону убитого ею заражённого, однако опустившаяся темнота уже скрыла его из виду. И всё же он был там. Лежал, изломанный и потерявший рассудок – лишь оболочка человека. Ей было их так жаль. Но всё, что она теперь могла – это избавить их от страданий, и не позволить ещё здоровым жителям окрестных разрушенных кварталов наткнуться на это жуткое олицетворение наступившего конца света. Вещи были аккуратно собраны. Винтовка – уложена в свой импровизированный чехол, который был лишь пыльной простыней. Дина взяла свой нехитрый багаж, надела на лицо маску – чёрный округлый кусок пластика со встроенным универсальным зрительным прибором. Эта маска очень походила на ту, что была у аватара девушки в Технолайке. Однако эмоций не отображала. А даже если б и могла – не отобразила бы. "Пора искать новое место, – думала Дина, спускаясь по разбитым лестничным пролётам дома, служившего недавно её засадой. – Быть может стоит вернуться в Старую Столицу?... Вдруг они всё ещё там?...." Она обошла уже так много городов. Стёрла десяток пар ботинок, истратила тысячи патронов. Бесчисленное количество раз пыталась разработать антивирус, способный уничтожить заразу внутри Дронов заражённых, чьи тела ещё не были искажены слишком сильно. Однако ничего не получалось. Люди умирали. Вирус убивал их изнутри, а уже потом брал под свой контроль. Когда Дина это поняла, оставила попытки излечить несчастных, и сосредоточилась на живых обитателях нового покалеченного мира. Они были её надеждой. Люди быстро приспособились к новым реалиям. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Технолайк расцвёл. Наладив скромный быт, построив баррикады у дверей в свои убежища, люди погружались в метавселенную, где могли вздохнуть свободно. Угроза заражения оставалась и там, однако яркие краски виртуального пространства исцеляли души, маскировали страх. Дина и сама приняла эту часть новой реальности. Она старалась бороться с заражением даже там. Часто обходила самые укромные закоулки и, находя Зацикленных, отправляла донесения. Однако, что бы она ни делала, ничто не было в силах заглушить жгучую вину за участие в уничтожении старой жизни на всей Земле... Дина будет жить с ней... С ней же и умрёт... Такова цена чудовищной ошибки...