Чёрная луна

      Больше всего Уриэль нравились острые блюда. Однако же по какому-то странному обстоятельству в Раю были популярнее всего десерты, будто назло архангелу, которая вообще не понимала этой любви к сладкому. Или точнее даже к сахару. Потому её любимыми местами были те два ресторанчика — индийской и корейской кухонь — что относительно недавно открыли победители. Но ходила она всё же туда одна, так как не сыскала среди друзей понимания. Гавриил, конечно, пытался, что девушка оценила, но ей же и пришлось потом бедолагу вести к Рафаил.       — О чём ты там задумалась?       — Просто вспомнила, как пришлось тебя откачивать после карри, — хихикнула девушка, смотря на сидящего напротив Гавриила, что лишь закатил глаза на это.       В этот раз, как впрочем и предыдущие, они выбрали уединённое местечко — суши-ресторан, где каждый посетитель мог закрыться в кабинке, спрятавших от остальных посетителей. Да и ассортимент подходил как ей, так и этому любителю более простых и пресных, по мнению Уриэль, блюд. Но, главное, тут не было лишних ушей и глаз, что так нервировали Гавриила, что всегда был несколько мнителен. И это место они выбирали обычно как раз для разговоров, что не предназначались для лишних ушей. Можно было, конечно, выбрать и домашнюю обстановку, но уж слишком сложно было отвлекать девушку от факта наличия такой удобной кровати и красавчика в одном помещении.       Едва начавшийся разговор прервался появлением официанта, принёсшего заказ. На первый план вышла еда, и за их столиком на некоторое время воцарилось молчание. И пока Гавриил спокойно смаковал блюда, Уриэль в свою очередь нет-нет, да бросит взгляд на него. Она уже давно бросила попытки упросить того отрастить волосы, такие мягкие и пушистые, но всё равно продолжала думать об этом, глядя на каштановые локоны. Хотелось иметь возможность не только ерошить их, но и делать какие-нибудь причёски. Михаил, зараза такая, в какой-то момент решил-таки отрастить волосы, но даже прикоснуться не разрешает! А ведь она почти уверена, что они тоже довольно мягкие у него, как и у его близнеца…       — Ты слишком громко думаешь, Ури, — усмехнулся Гавриил, подняв на неё взгляд, слегка скрытый за линзами круглых очков. Аксессуар, который удалось-таки нацепить на того, предварительно засыпав комплиментами. Как и небольшой чокер позже.       — Даже помечтать уже не дают, — насупилась девушка обиженно, но вмиг сменила настрой, когда в рот ей попало суши с васаби. — Ну ничего, однажды я тебя уломаю.       Гавриил покачал головой с мягкой улыбкой, но следом всё же перешёл к тому, для чего они тут. Так что, не смотря на всю ту же лёгкую улыбку на губах, в золотых глазах читалась лишь серьёзность.       — Итак, какие новости? Есть что-то интересное?       — Ну, как сказать, — Уриэль задумалась, пожевав кончик бамбуковой палочки. — Как я и подозревала, этот болван Адам и впрямь устроил беспредел, пытаясь дисциплинировать своих подчинённых. Хотя всего пара девчонок лишь осмелились что-то рассказать, и то так, знаешь, вскользь. Микки всё же стоило взять их под свой контроль ещё тогда.       — Да уж, печально, что он сразу отрёкся, едва начались разговоры о восстановлении корпуса истребителей.       Они синхронно вздохнули, что даже немного повеселило Уриэль. Так что уже более бодро она продолжила:       — А вот малыш Авель явно не в папашу своего пошёл. Что, конечно, хорошо, но ему пока не хватает внутреннего стержня. Под его руководством девчата либо слишком расслабятся, либо просто не будут его воспринимать как командира.       — Ты уж постарайся помочь ему. Не хватало только, чтобы во главу поставили кого-то похожего на Адама. Или ещё хуже.       — Ну да, только второго бунта нам сейчас и не хватало, — пробормотала Уриэль, потупив взгляд в пол. Однако погрузиться в неприятные мысли себе не дала она сама, преувеличенно бодро продолжив. — А ещё у него очень милые щёчки! И он так мило стесняется, когда я щипаю за них.       Гавриил фыркнул, пряча смешок, и покачал неодобрительно головой. Но пытаться переучить взбалмошную девушку лишь себе дороже.       — Так, а у тебя там что? — перевела тему Уриэль, запихивая в рот следующую порцию суши. — Узнал, кто помог Микки?       — Судя по всему, это всё же была Рафаил. Больше некому, раз уж ты ничего не знаешь. Да и кто бы ещё согласился на подобное?       Уриэль хмыкнула, согласно кивнув. Вот уж в чём можно было быть уверенным, так это в том, что лишь этот архангел согласилась бы сделать то, что любой другой ангел посчитал бы безумием. Они только накануне получили подтверждение, что душа может искупиться, а тут Михаил затеял нечто столь безрассудное. И ведь явно давно готовился, такое за пару дней не сделаешь. А они в курсе лишь благодаря тому, что Гавриил, будучи главой райского посольства в Аду может узнать о происходящем там.       — Ещё бы понять, что его спровоцировало, — проговорила свою мысль Уриэль, постукивая палочками по столу. — Но этот старик вообще на контакт не идёт.       — Он всегда таким был, — ответил на это парень тем же недовольным тоном.       — Да, но после падения Люцифера он совсем в себе замкнулся.       Повисла тишина, давящая на обоих. И вот так каждый раз, стоило заикнуться на какую-либо «запретную» тему. И пока Гавриил, как казалось внешне, задумался о чём-то своём, Уриэль пыталась найти новую тему, чтобы вернуться к диалогу. Но случилось кое-что намного более важное.       Архангелы почувствовали неладное ещё до того, как почувствовали первый толчок. Словно землетрясение, которое просто невозможно здесь, в Раю. И они как раз вовремя вылетели наружу, чтобы лицезреть как яркий луч ударил по барьеру, пытаясь разломать тот. Тут же поднялась паника среди всех: и победителей, и раерождённых. Даже архангелы не понимали в первые секунды, что вообще происходит.       Уриэль реагирует первой и пулей летит ввысь, к барьеру, следом уже и Гавриил. Однако, было поздно. Барьер с грохотом разрушается, и им приходится резко затормозить, чтобы не попасть под луч, прошедший сквозь весь город. И ладно бы это только!       — Привет, Рай! Давно нам пора немного поболтать. Как видите, с вашего последнего визита мы время не теряли. Сотни лет мы слышали, что по вашу сторону забора трава зеленее, и в итоге мы решили зайти к вам в гости и взглянуть. И, чёрт, если нам тут понравится, то мы можем и остаться. Если вы, болваны, вдруг надумаете вступить с нами в бой, то не забывайте, нас гораздо больше, чем вас. Заруби себе на носу, Серафим. У тебя сутки, чтобы передать мне Рай или ты получишь место в первом ряду во время следующего истребления.       Уриэль может лишь удивлённо, даже шокировано, смотреть на ближайший к ним огромный экран, с которого вещал грешник. Пытаясь найти хоть какие-то слова, она то открывала, то закрывала рот. Как только трансляция закончилась, она обернулась к парню и нашла Гавриила в слишком спокойном, даже мрачном состоянии. Слишком непривычном для этого ангела.       — Так, и что будем делать? — спросила Уриэль.       — Ты лети проверь, нет ли пострадавших.       — А ты?       — Полечу к Сере, — ответил он и невесело усмехнулся. — Кто-то же должен притормозить Михаила.       Уриэль посмотрела на него озадаченно, но тратить время на расспросы в этот раз не стала. Опять он понял что-то намного раньше неё.

***

      Сера выдохнула, распрямив плечи. Стены небольшой молельни, вход в которую был разрешён лишь единицам, теперь не давили так, как ранее. Наоборот, дышать стало легче, а свет, падавший через витражные окна, придавал ей веру и некоторую надежду на светлое будущее. Она была не права, согласившись когда-то на столь ужасный и жестокий план. Но кто бы мог подумать, что найти в себе силы признать ошибку и попытаться её исправить даст именно этот змей, бывший грешник? У их творца, всё же, своеобразное чувство юмора.       Однако сердце её ухает куда-то вниз, когда при возвращении старший серафим находит в своём кабинете новых посетителей. И если на Гавриила никто особо не обращает внимания, да и он сам кажется вполне спокойным, когда просто кивает ей с улыбкой, то вот присутствие Михаила давит на всех присутствующих. Даже Лют, рвавшаяся в бой, посматривает на архистратига не только с какой-то затаённой надеждой, но и со страхом и недоверием. Хотя, конечно, наиболее удручённой выглядит Эмили, что меньше всех желает начала реальной войны.       Сера вздыхает, пряча поглубже свои переживания и страхи. Выбор она уже сделала, и теперь даже архангелы, чья миссия, это защита Рая и его жителей, её не переубедят.       — Эмили, отправляйся к Чарли Морнингстар, — произносит она, заставив всего парой этих слов засиять младшую сестру. — Авель, готовь войска. В случае провала мирных переговоров они нам понадобятся.       Авель неловко кивает, посматривая на ангельского генерала, мрачно хранившего до сих пор молчание, и уходит. Вслед за ним и Лют, по яростному взгляду которой ясно как день, что желает она лишь битвы. Эмили улетела ещё раньше, а остальных серафим разогнала, оставив на разговор лишь Гавриила и Михаила. И только когда они остались втроём последний наконец заговорил, подходя к её столу.       — Так ты решила пощадить грешников? — спрашивает он, смиряя ледяным взором старшего серафима, что не дрогнула, встретившись с ним взглядом. Именно сейчас, как никогда, нельзя отступать перед ним.       — Мы виноваты в произошедшем, Михаил. И мы же должны первыми должны попытаться устроить всё мирно…       Архангел фыркает, прерывая её и вызвав этим удивление. Он всегда отличался особой покорностью и уважением к вышестоящим, да и к тем, кто ниже его по рангу. Так что такое пренебрежение было не в его духе. И такое не могло не взволновать Серу.       — Значит, хочешь спустить им это с рук? Чтобы они и дальше думали, что могут объявить нам в открытую войну, напасть и остаться безнаказанными?       — Никто ведь не пострадал…       — Лишь чудом не пострадал! — вновь прервал Михаил старшего серафима, громко хлопнув ладонями по столу.       Прожигающий взгляд голубых глаз, в которых уже искрилось золото, заставил вздрогнуть её. Почему ей кажется, что тут скрывается что-то ещё, чего она пока не может понять?..       — И всё-таки никто не пострадал, — подал голос третий участник дискуссии, молчавший до этого.       Они оба обернулись к Гавриилу, что спокойно протирал очки. Его насмешливый взгляд, который он поднял, как только надел аксессуар обратно, был направлен на Михаила.       — Никто не пострадал, Михаил, а значит без приказа ты не можешь действовать.       Архангел, впервые с начала разговора, выглядел по настоящему злым. И возможно кого угодно другого бы проняло, но только не другого архангела, который, как истинный политик, умел держать лицо.       — К тому же, как мне кажется, или же ты зол из-за чего другого?       — Не понимаю о чём ты, — отворачивается Михаил, выпрямляясь и сложив руки на груди. — Меня сейчас волнует лишь защита Рая.       — Действительно? А может, тебя волнует то, откуда грешники взяли подобную мощь? — Гавриил слегка усмехается, но старший архангел не выдаёт никакой реакции. Впрочем он и не ожидал ничего, теперь направляя взгляд на серафима. — Тебя, Сера, это тоже что ли не волнует?       Сера нахмурилась, смотря то на одного, то на другого архангела. Во всей этой суматохе у неё попросту не было времени на раздумья об этом. И действительно, откуда у грешников подобная мощь? Едва ли даже сильнейшие из них смогли бы что-то сделать с барьером, который она сама, с другими старшими ангелами, установила. Конечно, возможно им стоило выложиться на полную, используя также и мощь самого Михаила и Уриэль…       — Делайте как знаете, — прерывает её размышления Михаил и разворачивается к выходу. — Однако, если всё же кто-то пострадает из-за действий грешников, стоять в стороне я не буду.       Последнее предупреждение, данное архистратигом, не могло не взволновать Серу. Тем более, что она кажется догадывается теперь, в чём причина такого гнева Михаила. И с усталым шумным вздохом она усаживается в кресло, уронив голову на руки.       — Ну и, как тебе ощущать последствия своих решений? — в полнейшей тишине раздаётся голос Гавриила, заставив серафима вздрогнуть от неожиданности. Подумала ведь, что и он ушёл, не заметив, что архангел остался здесь.       — О чём это ты?       — Ты правда не понимаешь? — он усмехается, подходя ближе, на то же место, где недавно стоял другой архангел.       Сера нахмурилась, глядя на него. В отличие от Михаила, бывшего старшим среди четырёх архангелов, Гавриил был куда младше него. Да и вид имел не столь внушительный: рост его был вполне нормальным для человека, да и мышцами похвастаться он не мог. Однако, как это часто у них бывает, внешний вид обманчив. Пусть он не был столь силён как Михаил или Уриэль, или гениален как Рафаил, однако умён был не меньше. В их коллективе он был связующим звеном, «политиком», что мог примирить столь разные натуры, заставив работать сообща. Да что уж говорить, если ему по силам было угомонить страстную и бойкую Уриэль. Но, главное, Гавриил был достаточно проницателен и умён, чтобы считывать мысли и эмоции других. Особенно после того, как попросил Уриэль зачаровать его очки для чтения души, что помогало в распознавании лжи. Ведь душа, в отличие от разума, лгать не может. Потому и было так не уютно ей сейчас под взглядом этих проницательных золотых глаз, в которых ей самой не удавалось прочесть ничего.       Гавриил хмыкает и как-то удручённо мотает головой. И серафиму это не нравится, что она не скрывает, хмуро теперь глядя на архангела, который из-за её сидячего положения был ей вровень.       — Помнишь суд над Люцифером? — произносит он, отходя от стола, и медленно идя к стене, с притворным интересом оглядывая интерьер. Однако ответа от Серы он не ждал, продолжая говорить. — Конечно помнишь. Такое ведь не забудешь верно?       — Сейчас не время обсуждать дела давно минувших дней.       — Возможно, — Гавриил с усмешкой пожимает плечами. — Однако я вот в последнее время думал обо всём тогда произошедшем. Появился, знаешь ли, повод.       Сера хотела было спросить, что же такого случилось, но, глядя на архангела, отчего-то подумала, что тот не расскажет. Просто потому что не хочет, или, возможно, даже не считает нужным рассказывать.       — Так вот, я тут задался одним вопросом: почему именно Михаил?       — О чём это ты?       — Почему именно Михаилу ты приказала тогда исполнить приговор? — взгляд золотых глаз был теперь устремлён на неё, и Сере пришлось приложить усилия, чтобы не дрогнуть под ним. Но Гавриил всё же замечает то, что ему нужно было, тихо усмехаясь. — Тогда я как-то даже не задумывался над этим. Логично, что такого сильного ангела, одного из серафимов, должен был скинуть кто-то тоже равный ему по статусу, силе… Но ты ведь не могла не понимать, как это повлияет на них обоих.       Сера впервые за время разговора отвела взгляд, поджав губы. Она понимала, что сейчас пытаться что-то скрывать бессмысленно — эти очки могли прочесть даже её. Всё же, Уриэль и вправду талант. Если не такой же гений, как и Рафаил.       — Тогда-то до меня дошло! — он фыркнул насмешливо, но вот ледяной, нечитаемый взгляд не сочетался с таким весёлым настроем. — Ты ведь специально сделала это! Верно ведь?       Руки серафима, лежащие на столе, сжались в кулаки, и подошедший Гавриил не сдержался от короткого смешка.       — Ты видела как они растут, можно сказать, что была той, кто вырастила, пусть и не одна. Поэтому и понимала этих двоих как никто другой. И ты прекрасно понимала, что если всё оставить как есть, то падёт не только Люцифер. А вот этого уже нельзя было допустить, — Гавриил опирается на стол руками и смотрит на Серу, без тени улыбки на лице. — Поэтому ты и решила вот так разорвать их отношения. Чтобы один боялся, а другой от чувства вины даже не подумал бы уйти вслед.       Сера сделала глубокий вздох, прикрыв на мгновение глаза. Пред мысленным взором встали воспоминания о тех днях, о которых она столь долго и сильно горевала. Страх и опустошение в глазах юного тогда ещё серафима, приговорённого к заключению в темнейшей бездне. Отчаяние и боль в глазах его близнеца…       — Почему именно я?! — кричал Михаил на неё. — Отвечай, Сера! Почему именно я должен был это сделать?!       На его лице всё ещё есть те капли золотой крови, что попали случайно во время удара. Его должны были принять оба, но его силу принял на себя один лишь Самаэль. И всё наказание также принял он сам, не сумев лишь переубедить в том, чтобы Лилит позволили остаться. Он тогда, наконец, разозлился, впервые наверное показав подобные эмоции, и тогда же отрёкся от всего, даже имени.       И его близнец недалеко оказывается ушёл. Михаил не показал ни тени чего-либо на своём лице, будто спокойно принял факт всего произошедшего. Но сейчас, когда рядом никого, он, наконец дал волю эмоциям. И именно в этом раздрае его нашла Сера, подозревавшая неладное. Всё же, наивно было полагать, что он справится? Она никогда не видела, как Михаил горевал по тем, кого успел уже потерять, потому казалось, что это то, что его отличает от эмоционального Самаэля. Глупо, как же глупо…       — Не трогай меня! — кричит он, отшвыривая её руку, когда она пытается мягко взять его за плечо.       В голубых глазах горел такой неистовый пожар, что серафим впервые за это время испугалась. И непонятно за кого больше: за себя, или это дитя, которого она заставила пройти через подобного.       — Не думай, что я забуду об этом, Сера, — уже тише, намного тише говорит Михаил, с глубоким вздохом надевая маску ледяного безразличия. Ту самую, которую не снимает уже больше никогда. — Я всегда буду помнить.       — Я сделала то, что должна была, Гавриил, — твёрдо отвечает она и смотрит на него уверенно. Но архангел, конечно, всё видит, всё знает, особенно теперь. И лишь насмешливо усмехается.       — Как знаешь, — отвечает он, отходя, но перед уходом всё же добавляет. — Однако, помнится, про истребления ты говорила что-то похожее.

***

      В его кабинете тихо. Полутьму, из-за наступившего вечера, разгоняет лишь свет от сферы, стоявшей на изящней подставке из золота на столе. Довольно давний подарок Уриэль, схожий по функциям с тем огромным, который используют в зале суда, и тем поменьше, что принадлежит серафимам. Сделала она, конечно, тайком. Чего-то подобного ему необязательно иметь, пусть он и ангельский генерал. Его дело быть защитой и опорой Рая, а не следить за смертными или кем-либо ещё.       Михаил скептично хмыкает, наблюдая за происходящим. Подготовка к этой «грандиозной» операции шла полным ходом, как здесь, так и в Аду. Его даже наверное повеселило то, как его племянница похожа на своего отца с этим задорным оптимизмом и верой в лучшее. И это несмотря на то, где она выросла.       Однако, для него важно не вот это всё. Будь его воля, он бы просто снизошёл и сделал всё своими руками, давая понять всем зазнавшимся ублюдкам, где их место. Но правила есть правила… Поэтому архангел просто сидит у себя и наблюдает. И сорваться с места он готов в любой момент.       Устало вздохнув, Михаил откидывается на спинку кресла и постукивает пальцами по столу в каком-то ритме. Эмили не боец. И едва начнётся заварушка, что-то определённо случится. Особенно учитывая какое у грешников есть оружие. И так как юный серафим единственная раерождённая в Аду, на кого распространяется правила о защите, стоит ей получить хотя бы царапину, Михаил тут же получит право вмешаться. И он определённо не упустит свой шанс.